Накануне дня зимнего солнцестояния многие не смыкали глаз.
В зале Яньин дворцовая служанка с тревогой подливала масло в светильники.
Император Цзяньхун казался уставшим в пляшущем свете огней, его брови слегка сходились на переносице. Однако Юй Шуанси словно не замечал этого: он неподвижно, подобно деревянному идолу, стоял рядом и вслушивался в донесения, которые поступали с определенной периодичностью.
— Чэнь Вэньцзю взял в заложники тюремного надзирателя Лю Миня и сбежал из Точаюаня. Тюремный надзиратель Фу Сиянь преследует его. Шестеро ассасинов, помогавших Чэнь Вэньцзю, погибли от пронизывающей истинной ци горло, личности убийц не установлены.
……
— Члены Отдела электричества Дворца Хранителей Бессмертных, находившиеся при Фу Сияне, ворвались в столичное подразделение Отдела молнии Дворца Хранителей Бессмертных, но Отдел молнии не предпринял никаких действий.
……
— Беспорядки в боевой школе Десять тысяч ли подавлены, все мятежники казнены.
……
— Над столичным подразделением Отдела молнии появились облака красного цвета и фейерверки, предположительно являющиеся сигналом о помощи.
……
— Беспорядки в боевой школе Проворства подавлены, оставлены двое живых, остальные истреблены.
……
— Чэнь Вэньцзю оставил саблю возле Западного рынка, на лезвии обнаружены следы крови и кусочки плоти, предположительно он нанес противнику тяжелые ранения. Тем не менее, местонахождение Чэнь Вэньцзю и Фу Сияня неизвестно. Тело тюремного надзирателя Лю Миня выловили из канала Юнъань, причина смерти — перелом шейных позвонков, убийцей должен быть Чэнь Вэньцзю.
Император Цзяньхун жестом велел всем удалиться, и когда в зале остались только он и Юй Шуанси, не выдержал и потер виски:
— Получается, и Чэнь Вэньцзю, и Фу Сиянь вполне могли остаться в живых?
Юй Шуанси молчал.
Император Цзяньхун не удержался и назвал имя:
— Шуанси, Я хочу услышать тебя.
Только тогда Юй Шуанси поклонился и произнес:
— Если дальше не будет никаких новостей, значит, кто-то из них непременно победил, а кто-то проиграл.
— Поражение не обязательно означает смерть.
— Да.
— Если победителем вышел Фу Сиянь, он не мог не объявиться.
— Да.
Император Цзяньхун пробормотал:
— Выходит, толстяк по большей части все-таки проиграл.
Он испытывал одновременно и радость, и легкое сожаление.
— Ты помнишь свиток Сто пожеланий долголетия вдовы наложницы Чэнь?
Юй Шуанси опустил голову:
— Помню.
Император Цзяньхун продолжил:
— Мэй Сяин говорил, что боялся вызвать неудовольствие вдовы наложницы, поэтому немного приукрасил и сгладил внешность Фу Сияня. Но я велел сравнить всё по порядку: и сгладили, похоже, далеко не одного его.
Есть еще два внука графа Цзяньнин, сын маркиза Дэхуа, сын великого военачальника Лю, а также Ло Уцзай — их лица неуловимо искажены и не так похожи на оригинал, как портреты остальных.
Из этих шестерых четверо уже мертвы, а один при смерти. Скажи, какое удивительное совпадение, словно он способен предвидеть смерть и заранее отсеивает всех неудачников.
Юй Шуанси ответил:
— Большинство совпадений в этом мире созданы руками людей.
Император Цзяньхун тихонько усмехнулся, эта фраза, судя по всему, ему очень пришлась по душе. Он покрутил ее на языке, еще раз тихо повторил и только потом сказал:
— Если Фу Сиянь погибнет от рук Чэнь Вэньцзю, поместье графа Юнфэн добровольно станет Моим авангардом, даже если Я не стану просить об этом. А если удастся еще и заручиться поддержкой Дворца Хранителей Бессмертных, победа станет абсолютно неизбежной.
Юй Шуанси заметил:
— Без всякого Дворца Хранителей Бессмертных победа Вашего Величества будет столь же неизбежной.
Император Цзяньхун улыбнулся:
— Я, конечно, верю в силу Великого мастера.
Фу Сияня вытащили из воды на Западном рынке при помощи багра.
Хотя он пробыл в воде почти пол-ночи, продрог, проголодался и устал, перспектива лежать мокрым на земле под любопытными взглядами зевак, пока незнакомцы будут срывать с него одежду и тыкать в пупок, заставила его решить, что он лучше вернется в воду и поплавает еще немного.
Над его животом засуетилась целая куча рук — чьих именно, было не разобрать. Фу Сиянь больше не мог притворяться без чувств, прикрыл пояс и, цепляясь за перила, медленно приподнялся:
— Не нужно, не нужно, я в порядке, со мной всё хорошо, спасибо, спасибо...
— Идет Цзиньвэйвей!
Кто-то выкрикнул, и толпа зевак быстро расступилась.
Место, где Фу Сиянь сражался с Чэнь Вэньцзю, находилось неподалеку, поэтому оставленный для расследования на месте происшествия отряд Цзиньвэйвей подоспел очень быстро:
— Ты кто такой? Как угодил в воду?
Фу Сиянь дрожа поднялся на ноги, перевел дыхание и ответил:
— Тюремный надзиратель Точаюаня, Фу Сиянь.
Цзиньвэйвей и так уже догадывались об этом, но теперь их глаза заблестели:
— Обязательно господин Фу! Мы как раз ищем вас!
И это чистая правда. К тому моменту уже светало, а новости о событиях прошлой ночи в Точаюане распространились по всей столице с быстротой сетей передачи данных. Очень многие следили за судьбой тюремного надзирателя Точаюаня, в одиночку отправившегося на поимку беглеца.
Цзиньвэйвей не удержались и задали главный вопрос:
— А где Чэнь Вэньцзю?
Тело еще не обнаружили.
Фу Сиянь взял себя в руки и растерянно поднял голову:
— Разве вы его не поймали?
Столичное подразделение Отдела молнии.
Сяо Сань уменьшился в размерах и оказался заперт в клетке для птицы. В тесном пространстве он не мог ни выпрямиться, ни лечь, оставалось лишь скорчиться и прислониться боком. На его обнаженной коже торчало множество серебристых игл.
На иглах был порошок чили, от жгучей боли человека колотила мелкая дрожь.
Однако Сяо Сань закрыл глаза и выглядел так, будто услóвно спал. За исключением редких мышечных подергиваний, было почти незаметно, что он прямо сейчас подвергается жесточайшей пытке!
Сидевший рядом палач с покрасневшими от бессонницы глазами вогнал в его голень еще одну пригоршню игл.
Заместитель начальника столичного Отдела молнии Цюй Би взглянул на судорожно дернувшуюся ногу Сяо Саня и холодно усмехнулся:
— До сих пор не желаешь признаваться? Кто именно подбил тебя самовольно проникнуть в Отдел молнии и похитить приказ о срочной помощи?
— Кто?! — словно в ответ на его слова, снаружи раздался резкий окрик.
Находившиеся в комнате люди подняли головы, и даже закрывший глаза Сяо Сань невольно повернул шею...
Пэй Юаньцзинь неторопливо шагал вперед, держа за шиворот одного из членов Отдела молнии, словно цыпленка. Вокруг него с обнаженными клинками столпились с десяток стражей.
Зрачки Цюй Би слегка сузились, и он торопливо поднялся навстречу:
— Заместитель начальника Отдела молнии Цюй Би приветствует...
Сяо Сань, молчавший всю вторую половину ночи, в один миг словно ожил, и его рот застрочил без остановки, как пулемет:
— Молодой господин Фу попал в беду, я обратился за помощью в Отдел молнии, а они не только не помогли, но еще и схватили меня, я сам стащил их приказ о срочной помощи, а они хотят выбить из меня признание силой и называют предателем...
Пэй Юаньцзинь отбросил человека в сторону, вытащил из волос Красного дракона, который тут же превратился в меч подходящего размера, и мгновенно выпал в атаку на Цюй Би.
Цюй Би в ужасе отпрыгнул назад:
— Молодой господин, прошу, выслушайте...
Силуэт Пэй Юаньцзиня слегка размылся в воздухе, и в следующее мгновение он уже оказался за спиной Цюй Би, нанеся новый удар мечом.
Цюй Би с трудом заставил себя остановиться, развернулся и попытался увернуться, но его уровень культивации был лишь на начальной стадии Предела зарождения эмбриона, а постом заместителя начальника он обязан был исключительно поддержке начальника Жэнь Фэйина. Под мощным давлением Пэй Юаньцзиня он почти не мог сдвинуться с места и теперь мог лишь беспомощно смотреть, как клинок пронзает его горло.
Пэй Юаньцзинь перевернул запястье, и голова Цюй Би взлетела в воздух, а затем покатилась по полу, издавая глухие звуки. Он бесстрастно посмотрел на охваченных шоком и страхом остальных членов отдела и приказал:
— Выпустите человека.
Члены Отдела молнии переглянулись, и наконец двое осмелились вытащить Сяо Саня из клетки.
Как только Сяо Сань выбрался наружу, его тело мгновенно вернулось к прежним размерам. Правда, он забыл, что в нем все еще торчат иглы, и от движения кожи точки проколов сместились, причинив ему вторичную боль.
Он скривился от боли, и когда истинная ци хлынула по всему телу, иглачи со свистом вылетели из его кожи, устремившись в палача.
Палач не смел шевельнуться и, утыканный иглами, рухнул на колени, моля о пощаде.
Сяо Сань в двух словах доложил Пэй Юаньцзиню обо всем, что произошло прошлой ночью:
— Вчера тюрьма Точаюаня подверглась нападению, молодой господин Фу отправил меня за подмогой. У противника были грозовые шары, возможно, это люди из Призрачной тени.
Пэй Юаньцзинь, увидев взлетевший в небо приказ о срочной помощи, мчался всю ночь, продираясь сквозь звезды, но его глаза после бессонной ночи оставались ясными:
— Всем людям из Отдела молнии немедленно заняться поисками Фу Сияня!
Многие из оставшихся членов Отдела молнии являлись доверенными лицами Цюй Би, но при виде свежеотрубленной головы на полу они не только не посмели вымолвить хоть слово возражения, но, пожалуй, были готовы отрастить еще пару ног, чтобы бежать быстрее.
Глядя, как они отступают единой волной, Пэй Юаньцзинь спросил:
— Где Жэнь Фэйин?
Сяо Сань ответил:
— Цюй Би сказал, что он уединился для медитации.
Пэй Юаньцзинь нахмурился. Жэнь Фэйин был главным начальником столичного Отдела молнии. По правилам, если начальник подразделения уходит в затворничество, он обязан заранее подать рапорт, чтобы штаб-квартира перебросила или назначила временного исполняющего обязанности. Если Жэнь Фэйин действительно находился в затворничестве в данный момент, это было грубым нарушением правил.
Впрочем, сейчас у него не было времени на раздумья:
— Ты оставайся здесь и жди новостей.
Пэй Юаньцзинь никак не ожидал, что во время его отлучк из столицы произойдут столь масштабные перемены. Он полагал, что раз это родные места Фу Сияня, да к тому же рядом крутятся Сяо Сань и Сяо Чжан, даже в случае опасности всё не зайдет слишком далеко.
И всё же он недооценил всю коварность столицы и... хрупкость Фу Сияня. Тот с виду был мягким, как тесто, но стоило дотронуться — оказывался хрупким, как фарфор, и даже когда несешь его на руках, все равно боишься выронить.
Вся ситуация вышла из-под контроля, и Пэй Юаньцзинь находился под давлением тяжелейшего внутреннего гнева. Убийство Цюй Би ни на йоту не улучшило его настроения, а лишь острее заставило почувствовать, что преграда, вставшая у него на пути, уже вполне реально мешает ему двигаться дальше.
— Молодой господин.
Сзади посмердились торопливые шаги.
Пэй Юаньцзинь как раз собирался вернуться в поместье графа Юнфэн и использовать Белого тигра, чтобы проверить, сможет ли тот выследить человека по запаху. Едва услышав оклик, он почувствовал, как накопившийся холод стал еще пронзительнее.
Прибывший ощутил этот леденящий мороз и поспешно доложил:
— Молодой господин, Фу Сиянь найден!
Столичная управа.
Проработав столичным префектом восемь лет, Ту Му еще никогда не испытывал таких тяжелых мучений, как за последние несколько месяцев.
Ему с таким трудом удалось избавиться от дел о четырех столичных молодых госпожах и монахе Чжицзи, как вдруг за одну ночь тюрьму Точаюаня снова разнесли, а Чэнь Вэньцзю преспокойно сбежал из каземата.
Если бы левый Цзоду-юши Ши Вэйлян стоял перед ним, он бы от души ткнул ему пальцем в нос:
— Разве ты не говорил, что я ни на что не годен? Разве ты не такой умный? Если ты такой умный, как вышло, что у тебя заключенный из тюрьмы сбежал?
К сожалению, левый Цзоду-юши отсутствовал.
Присутствовал лишь скромный тюремный надзиратель Точаюаня.
Однако Ту Му знал, что этот надзиратель не только происходит из знатного рода, но за его спиной стоит Дворец Хранителей Бессмертных. Хотя как главного свидетеля и осведомителя Фу Сияня доставили в столичную управу в первую очередь, Ту Му не смел проявлять небрежность: он велел отвести гостя во внутренние покои, приказал слугам подать горячую воду для купания, а одежду... уже отправили забирать в поместье графа Юнфэн.
В гостевых покоях внутренних покоев.
Фу Сиянь сбросил одежду, оглядел в бронзовом зеркале свою гладкую и ровную спину, а затем опустил взгляд на аккуратный разрез от клинка на тыльной стороне одежды, слегка нахмурившись.
Ту Му сосредоточенно вглядывался в официальные бумаги, но в мыслях все прикидывал, когда же удастся спихнуть эту раскаленную картошку из внутренних покоев.
В то, что Ши Вэйлян сможет молча стерпеть расследование кого-то чужого после взрыва в тюрьме Точаюаня, он ни капли не верил. К тому же... — мысленно усмехнулся он, — даже если поручить расследование другим, разве ведомство Наказаний или храм Дали уступят в «проницательности и расторопности» его столичной управе?
http://bllate.org/book/19792/1950370
Готово:
