Однако, когда эта затяжная борьба продолжалась уже около полуминуты, Е Чэнъюй вдруг ощутил жар от определенной части тела прижавшегося к нему человека и, словно пораженный током, резко отпрянул.
Широко открыв глаза и часто прерывисто дыша, Е Чэнъюй уставился на навалившегося на него Фан Цзюня и с мучительным выражением сдвинул брови.
В следующее мгновение, не дожидаясь реакции собеседника, он грубо оттолкнул Фан Цзюня и поспешно выскользнул из-под него.
Резко вскочив на ноги, он отступил на шаг от Фан Цзюня и молча опустился на пол, подтянув одно колено и опустив голову.
Едва ощутив телесную реакцию Фан Цзюня, он понял, что его собственный низ живота тоже пылает огнем.
Уперевшись локтями в поднятое колено, он даже не взглянул на Фан Цзюня, лишь механически растирая лицо руками.
Он не понимал, что произошло с ними обоими только что, когда ситуация вышла из-под контроля.
Единственной мыслью в его голове было:
Как всё дошло до такого?
В тот самый момент, когда он почувствовал чужое возбуждение, он очнулся от этого странного, затуманивающего рассудок наваждения.
Они оба мужчины.
Нормальные мужчины.
Мужчины, которых привлекают женщины.
И при мысли о том, что он только что сам, по собственной воле, просил Фан Цзюня поцеловать его, Е Чэнъюй испытал приступ невиданного прежде отвращения к самому себе.
По правде говоря, в случившемся он не мог винить Фан Цзюня.
Он не знал, как объяснить свою собственную сиюминутную реакцию.
Так или иначе, сейчас его сердце переполняли стыд и чувство вины.
На щеках Фан Цзюня все еще держался нежный румянец после страстного поцелуя.
Он смотрел на Е Чэнъюя, который в мгновение ока отскочил от него, и его выражение лица постепенно омрачалось.
Медленно приподнявшись, он пристально посмотрел на мужчину, зарывшегося лицом в ладони, и попытался что-то сказать, но долго не мог подобрать подходящих слов.
Очевидно, реакцию тела Е Чэнъюя он тоже отчетливо прочувствовал.
С губ сорвался тяжелый, мрачный вздох, Фан Цзюнь сглотнул и сменил позу.
Жжение внизу живота не прекращалось, он попытался прикрыть это, приподняв ногу, а на его лице постепенно проступило смущение.
Оба погрузились в ночную тишину.
В небольшом пространстве то и дело раздавался глухой и протяжный тоскливый вой хаски с соседнего балкона.
Непонятно почему, но сейчас этот звук отдавался в ушах Е Чэнъюя странной насмешкой.
Два мужчины так и сидели на полу на небольшом расстоянии друг от друга.
Прошло немало времени, прежде чем Фан Цзюнь сжал длинные пальцы в кулак и бросил на Е Чэнъюя серьезный взгляд:
— Сяо Е.
— Прости.
Однако не успел Фан Цзюнь договорить, как Е Чэнъюй опустил голову и глухо произнес.
Фан Цзюнь, собиравшийся что-то добавить, в тот же миг умолк.
Горько усмехнувшись и покачав головой, Е Чэнъюй сжав зубы медленно поднялся с пола.
Не глядя на Фан Цзюня, он не отрывал взгляда от пола и бормотал одно и то же:
— Прости.
Развернувшись, он сделал несколько неверных шагов и, совершенно потерянный, с туманным взглядом забрел в ваную, прямо за собой закрыв дверь.
Сидевший на полу Фан Цзюнь вскоре услышал шум бурного душа, хлынувшего в ванной.
Оставаясь неподвижным на прежнем месте, он молча просидел какое-то время, внезапно осознав, насколько ледяным был пол.
Придя в себя через мгновение, он понял, что, пока тот парень находился рядом, он почти полностью отключил все органы чувств.
Тремление внизу живота продолжалось.
Ему очень хотелось избавиться от этого.
Но Е Чэнъюй был в ванной.
Поднявшись на ноги, он подошел к кровати и с тяжелым чувством на душе присел на самый ее край.
Наклонившись вперед, он уперся локтями в колени и принялся тереть лицо ладонями.
Ему отчаянно хотелось подумать о чем-то другом, чтобы отвлечься от жгучего возбуждения.
Но, невесть почему, в памяти упорно всплывало лицо Е Чэнъюя, который только что затуманенным и мягким голосом выдохнул: «Поцелуй меня».
Фан Цзюнь издал короткий смешок и покачал головой.
Находиться в таком состоянии и при этом сохранять спокойствие было просто невозможно.
Раздраженно зажмурившись, он принялся массировать виски.
По правде говоря, если бы Е Чэнъюй вовремя не отстранился, он бы не поручился за то, что произошло бы дальше.
Поразмыслив так какое-то время, он встал с кровати и подошел к двери ванной.
Прислушиваясь к грохочущим потокам воды за ней, Фан Цзюнь нахмурился и хотел было постучать.
Но рука замерла на полпути; он уставился на тонкую щель в дверном полотне ванной, а в голове у него царил полный кавардак.
Поколебавшись немного, он опустил руку и подавленным голосом произнес:
— Сяо Е.
В ванной никто не ответил.
Подождав немного, Фан Цзюнь позвал снова:
— Сяо Е.
Снова никакой реакции.
Проявив терпение и подождав еще чуть-чуть, Фан Цзюнь положил руку на ручку ванной.
Осторожно надавив на нее, он с удивлением обнаружил, что дверь не заперта.
— Сяо Е. — Опустив взгляд на собственную руку, лежащую на дверной ручке, Фан Цзюнь немного засомневался. — Мы… можем поговорить?
— …
Непонятно почему, но в ожидании ответа Фан Цзюнь испытывал такое напряжение, словно ждал оглашения смертного приговора.
Впрочем, это жгучее чувство в груди спустя две минуты постепенно сошло на нет.
Беспокойство стало вытеснять напряжение, и Фан Цзюнь, успокоившись и нахмурившись, серьезно произнес:
— Чэнъюй, ты в порядке?
— …
На сей раз не намереваясь больше ждать, Фан Цзюнь строго бросил:
— Я вхожу.
В тот же миг, как дверь открылась, его взору предстал мужчина, запершийся прямо под струями душа.
Тот прижался лбом к руке, упершись одним локтем в стену, и стоял под льющейся водой прямо в одежде, не сняв ни единой вещи.
Удивленно выгнув брови, Фан Цзюнь на секунду замер, а затем решительно шагнул вперед, намереваясь оттолкнуть дверцу душевой кабины.
Но стоило его пальцам коснуться стекла, как раздался слегка хриплый голос Е Чэнъюя:
— Фан Цзюнь.
Фан Цзюнь замер на месте, молча глядя на Е Чэнъюя.
Не поворачиваясь к нему лицом, Е Чэнъюй лишь чуть-чуть качнул плечами, насквозь промокшими от воды, а рука, упертая в стену, постепенно сжалась в кулак:
— Ты можешь… — окончательно сжав кулак, выдавил он, — уйти… сначала?..
— …
Находясь по ту сторону стеклянной двери от Е Чэнъюя, Фан Цзюнь с горящим взглядом смотрел на его разбиваемый потоками воды профиль, а его выражение лица медленно омрачалось.
В этот момент в его груди, невесть откуда, шевельнулось какое-то незнакомое, едкое чувство горечи, которого он сам в себе не замечал.
— Чэнъюй.
— Умоляю тебя, — закрыв глаза, твердым голосом произнес Е Чэнъюй, — уходи.
— …
Глядя на Е Чэнъюя в душевой кабине, Фан Цзюнь почувствовал, как на его лице проступает горькая ухмылка.
Слегка усмехнувшись над самим собой, он тускло кивнул.
Заметив, что в крошечной ванной комнате не поднялось ни единого облачка горячего пара, он понял, что этот парень окатывает себя ледяной, пробирающей до костей водой.
Ему жутко хотелось предупредить его, чтобы он был осторожнее и не простудился.
Но слова застряли намертво у него в горле.
Немного постояв в нерешительности снаружи, он развернулся, вышел из квартиры и захлопнул входную дверь.
Мгновение спустя Е Чэнъюй услышал, как входная дверь его квартиры закрылась.
В тот же миг холод, обжигающий кожу, стал отчетливее, а струящаяся вода закрутилась вокруг него тысячей змей, жалящих и кусающих тело.
Он чуть качнулся, искренне желая, чтобы его нервы наконец онемели окончательно.
Проведя рукой по лицу, стирая потоки воды, он медленно перекрыл кран и так и остался стоять в пустой душевой кабине.
Вспоминая то, с каким пылающим взглядом Фан Цзюнь прижимал его к полу, он снова почувствовал спазм в горле.
Он понимал: именно он собственными руками превратил их хрупкие, с таким трудом налаженные отношения с Фан Цзюнем в беспросветную грязь.
Шагая по квартире в пропитанных водой тапочках и прислушиваясь к хлюпанью под ногами, Е Чэнъюй вернулся в гостиную.
Его взгляд скользнул по распахнутой балконной двери.
В ушах всё еще звенел протяжный вой хаски.
— Пока я рядом, с тобой ничего не случиться, понял?
Вода стекала с кончиков волос Е Чэнъюя по лицу прямо на пол.
Он замер на месте, словно ледяная статуя, не имея больше сил разбираться в том, что именно он сейчас чувствует.
Запустив руку в мокрые пряди, он направился к балкону и закрыл дверь.
В одно мгновение этот похожий на волчий вой собачий лай отрезало звукоизоляцией.
Е Чэнъюй подушечками пальцев провел по балконной ручке и медленно закрыл глаза.
Представляя себе всю силу того, как Фан Цзюнь впивался в его губы, он невольно сморщил лоб.
Как вообще всё могло зайти так далеко?
Ладонь заболела от жесткого пластика ручки.
— Как… всё дошло… до такого?..
**
На следующий день.
Когда Фан Цзюнь прибыл в детективное агентство, он заметил, что Ци На принимает клиентов в переговорной.
Постояв немного в коридоре, он бросил взгляд на кабинет Е Чэнъюя.
Дверь, которая обычно всегда была распахнута настежь, на сей раз оказалась плотно закрыта.
Фан Цзюнь постоял перед ней, и его лицо помрачнело еще сильнее.
Вернувшись вчера домой, он ворочался и почти не сомкнул глаз.
Утром, к счастью, под глазами не залегли темные круги, но белки глаз неизбежно покраснели от накопившейся усталости.
Он понимал ту реакцию, которой в итоге разродился Е Чэнъюй.
Потому что даже он сам был не в состоянии дать определение поступку их обоих накануне.
Наваждение?
Но каким бы сильным ни было наваждение, оно не может идти вразрез с законами природы.
Тогда… откуда взялся этот естественный, самопроизвольный импульс поцеловать этого парня, стоило лишь взглянуть на его лицо?
Первобытный физиологический позыв?
Но тот возраст, когда не можешь совладать со своими желаниями и готов спариваться где попало, был им уже давно пройден.
К тому же Е Чэнъюй — мужчина.
Самый что ни на есть настоящий мужчина с ярко выраженной мужественностью.
Эта непонятная, не поддающаяся описанию двусмысленность между ними…
Он не мог объяснить ее с точки зрения логики.
Хотя ему безумно этого хотелось.
И он абсолютно не мог назвать случившееся проявлением гомосексуальности.
Потому что они с Е Чэнъюем были убежденными гетеросексуалами от мозга до костей.
Послушав какое-то время одинокое тиканье настенных часов в коридоре, он свернул к приемной и постучал в дверь.
Собираясь спросить у Ци На, куда запропастился Е Чэнъюй, он перевел взгляд на сидевших напротив нее клиентов, и его лицо мгновенно изменилось.
Напротив Ци На сидели две женщины.
Одна из них, повернув голову и заметив Фан Цзюня, мгновенно сменила скорбное, жалобное выражение лица на лучезарную улыбку.
Медленно поднявшись с дивана, она машинально поправила волосы и изогнула губы, тронутые ярко-красной помадой:
— Детектив Фан.
Церемонно кивнув женщине, Фан Цзюнь сжал губы.
Яо Инъюэ.
Та самая клиентка, что преследовала его прежде.
Вторая клиентка, сидевшая рядом с женщиной в красной помаде, тоже обернулась.
Увидев Фан Цзюня, она расплылась в улыбке:
— Ой, детектив Фан, а вот и вы.
Сесилия.
Фан Цзюнь сунул руки в карманы брюк, а его лицо стало мрачнее тучи.
— Э? — притворно удивленно вытянув шею, Сесилия заглянула за спину Фан Цзюню. — А вы что, не со своим напарником пришли?
— … — Брови Фан Цзюня сошлись на переносице.
Помолчав секунду, он вежливо улыбнулся Сесилии и кивнул:
— У него кое-какие дела, подойдет позже.
— Вот как? — Сесилия изогнула брови-листики. — Какая жалость. — Вытащив из сумочки диктофон, она улыбнулась. — А я сегодня как раз хотела познакомить его с широкой публикой.
На лице Фан Цзюня отразилось удивление.
Усмехнувшись, Сесилия пожала плечами:
— Верно, детектив Фан. И сегодня, прошу прощения, но мне, пожалуй, придется подкинуть вам задачку. Если вы не примете решение, мои коллеги снаружи, пожалуй, от вас не отстанут.
Услышав это, Фан Цзюнь помрачнел настолько, что с его лица, казалось, можно было выжимать тушь для ресниц.
Ему даже не нужно было напрягать воображение, чтобы представить, какая сцена творится сейчас у входа в агентство Е Чэнъюя.
Мотивы этой братии бабников-журналистов, алчущих увидеть сочную сцену скандального выяснения отношений, были ему кристально ясны.
Главной целью того, что они притащили сюда Яо Инъюэ, было желание насладиться зрелищем того, как она и Е Чэнъюй устроят битву за его внимание.
Но, к сожалению.
Фан Цзюнь посмотрел на лицо Сесилии с почти саркастичной усмешкой.
Главный герой, которого они все так ждали сегодня, соизволит явиться сюда разве что назло им всем.
Бросив взгляд на самоуверенную мину Сесилии, Фан Цзюнь с абсолютно серьезным выражением лица поднял запястье, взглянул на часы и бесстрастно кивнул собеседнице:
— Сесилия, у вас с мисс Яо сегодня есть какое-то дело или контракт?
— Разумеется, сегодня мы…
— Если это не касается расследования, то прошу прощения, у меня нет времени принимать вас. — Объяснив это вежливым, но холодным тоном, Фан Цзюнь криво усмехнулся.
Сказав это, он не стал больше ничего объяснять, развернулся и решительно зашагал прочь из приемной.
— Ой, детектив Фан… — Выражение лица Яо Инъюэ мгновенно застыло.
Она инстинктивно бросилась за ним, но Ци На с виноватой улыбкой встала у нее на пути, принявшись успокаивать клиентку и уверяя, что она лично вернет детектива Фаня назад.
Быстро выбежав в коридор, она увидела уверенно шагающего широким шагом к концу коридора Фан Цзюня.
— Детектив Фан! — не удержавшись, окликнула она его и прибавила шагу.
Услышав ее голос, Фан Цзюнь остановился и обернулся.
Из-за узкой юбки Ци На с трудом ковыляла на высоких каблуках и потратила немало сил, чтобы его догнать.
Выровняв сбившееся дыхание, она кивнула Фан Цзюню:
— Куда вы собрались? А мисс Яо с подругой…
— Разберись с ними за меня, — холодно бросил Фан Цзюнь.
— Но…
— Ци На, — нахмурился Фан Цзюнь, — куда ушел Е Чэнъюй?
— А? Чего? — Ци На остолбенела.
— Где твой детектив Е? — прищурился Фан Цзюнь.
— Ой, ну, он…
Непонятно почему, но Ци На тут же замялась и принялась блеять что-то невнятное.
Не успел Фан Цзюнь толком сообразить, с чего это у девчонки сделалось такое бледное лицо, как из-за входной двери вестибюля донесся громкий шумок.
Нахмурившись и скосив глаза, Фан Цзюнь заметил, как за распахнутой настежь дверью Е Чэнъюй с трудом пытается протиснуться сквозь толпу репортеров.
Словно затерянный в океане одинокий лист, он хмурил брови от раздражения и, отмахиваясь от норовивших ткнуться ему в лицо микрофонов, глухим голосом повторял: «Пожалуйста, освободите проход».
Фан Цзюнь замедлил шаг и так и застыл у самого входа.
Протолкнувшись сквозь толпу, Е Чэнъюй с трудом ввалился в агентство.
Однако, заметив стоявшего напротив Фан Цзюня, он тоже невольно сбавил шаг.
Двое мужчин скрестили взгляды и застыли в молчаливом оцепенении.
Ци На, наблюдавшая за ними со стороны, мгновенно изменилась в лице — выражение ее глаз стало странным.
И как раз в тот момент, когда они оба напряженно и сложно смотрели друг на друга, стая кровожадных репортеров обратила внимание на стоявшего недалеко от входа Фан Цзюня.
Словно почуяв запах крови, они со всех ног бросились к нему, выставив вперед микрофоны и камеры, и уже через пару минут плотным кольцом окружили Фан Цзюня со всех сторон.
Оттесненный напором толпы к стене коридора, Е Чэнъюй пошатнулся и чуть не упал.
Фан Цзюнь нахмурился и, растолкав репортеров с микрофонами, устремил жгучий взгляд на Е Чэнъюя.
— Детектив Фан, какова истинная причина вашего ухода?
— Детектив Фан, неужели вы теперь работаете в этом маленьком агентстве?
— Детектив Фан… прокомментируйте, пожалуйста, слухи о вашей гомосексуальности!
— Детектив Фан…
…
Фигуру Е Чэнъюя почти полностью скрыла толпа репортеров.
Непонятно почему, но при виде того, как этот парень с опущенной головой протискивается с краю, в груди Фан Цзюня вновь всколыхнулось смутное, тягостное раздражение.
— Чэнъюй! — напрягая все нервы, Фан Цзюнь пробился сквозь толпу к Е Чэнъюю.
Несколько особенно глазастых репортеров, стоявших рядом с Фан Цзюнем, заметили пробирающегося внутрь опустившего голову Е Чэнъюя и тут же переключили объективы, воспользовавшись моментом.
Желая буквально засунуть микрофоны в рот Е Чэнъюю, они стремительно окружили его, мгновенно сместив фокус бомбардировки.
— Скажите, молодой человек, кем вы приходитесь детектифу Фаню?
— Вам известно, почему он пришел в это детективное агентство?
— Что вы думаете о том, что сотрудники агентства — геи?
— Послушайте, молодой человек…
…
Видя, как эти журналисты донимают Е Чэнъюя расспросами, Фан Цзюнь чувствовал себя не в своей тарелке.
По правде говоря, если бы он в свое время не заявился в агентство Е Чэнъюя, тому наверняка удалось бы избежать львиной доли подобных неприятностей.
Инстинктивно пробившись к Е Чэнъюю, он одной рукой обнял его за плечи, укрывая под своим локтем, и двинулся вперед.
— Чэнъюй. — Притянув его к себе, Фан Цзюнь хмуро шепнул на ухо: — Ни на что не отвечай, просто иди за мной.
— …
Позволив Фан Цзюню притянуть себя, Е Чэнъюй не поднимал глаз и хранил абсолютное молчание.
Оставив Ци На разбираться с этой оравой акул пера, Фан Цзюнь провел Е Чэнъюя вглубь коридора на первом этаже агентства.
Шум голосов репортеров за спиной постепенно стих.
Едва они свернули за угол, как Е Чэнъюй грубо оттолкнул руку Фан Цзюня со своего плеча.
Молча отойдя от него на шаг, он с суровым лицом поднял взгляд на Фан Цзюня:
— Я надеюсь, ты как следует разберешься с этой историей с журналистами. Это место — вовсе не какое-то крупное агентство, и если здесь появятся новые скандалы, мы просто не сможем продолжать работу.
Сказав это, он даже не дав Фан Цзюню шанса ответить, решительно развернулся.
— Чэнъюй. — Инстинктивно схватив Е Чэнъюя за плечо, Фан Цзюнь открыл рот.
Е Чэнъюй опустил глаза и замер на месте.
— Я хочу с тобой поговорить.
— О чем? — не оборачиваясь, бросил Е Чэнъюй с предельной быстротой.
— …
Стукнувшись о такую стену, Фан Цзюнь раскрыл рот, но внезапно почувствовал, что у него просто нет слов.
— Если ты хочешь поговорить о том, чтобы притвориться парой, то без проблем: я обещал помочь тебе и от слов не откажусь, — плавно проговорил Е Чэнъюй совершенно спокойным тоном.
Однако, закончив говорить, он вновь собрался сделать шаг.
Фан Цзюнь мысленно цыкнул языком.
На сей раз он просто обошел его и загородил дорогу, глядя на Е Чэнъюя сверху вниз:
— Чэнъюй.
— … — Е Чэнъюй закрыл глаза.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я хочу поговорить.
— Нам не о чем говорить.
— Вчера вечером…
— Это была случайность. — Грубо оборвав Фан Цзюня, Е Чэнъюй поднял твердый взгляд.
Встретившись с ним глазами, Фан Цзюнь онемел.
— Тебе не стоит придавать этому такое значение. — Снова отведя взгляд, Е Чэнъюй попытался обойти Фан Цзюня.
Но стоило ему сделать два шага, как Фан Цзюнь с усмешкой вытянул руку, перегородив ему дорогу.
— Случайность, значит, — пробормотал Фан Цзюнь и кивнул. — Ты считаешь, это случайность.
— …
Выражение лица Е Чэнъюя никак не изменилось.
Но Фан Цзюнь видел, как неравномерно вздымается его грудь.
— Ха, — усмехнувшись, Фан Цзюнь прикрыл глаза. — Отличное объяснение. — Он кивнул, почти с сарказмом добавив: — В твоем стиле.
— …
На лице Е Чэнъюя постепенно проступило едва заметное недовольство.
— Если ты хочешь, чтобы это было случайностью — хорошо, нет проблем, я уважаю твое решение. — Рука Фан Цзюня, преграждавшая путь Е Чэнъюю, чуть опустилась. — Но если ты считаешь иначе… — Фан Цзюнь поднял глаза. — Думаю, мы можем поговорить… — он сжал зубы и кивнул, — поговорить о том, чем это было на самом деле.
— …
После долгого молчания уголки губ Е Чэнъюя изогнулись в горькой усмешке.
Глубоко вздохнув, он повернулся к Фан Цзюню и произнес по слогам:
— Это была случайность.
Сказав это, он больше ничего не стал объяснять, оттолкнул руку Фан Цзюня и решительно скрылся за поворотом коридора.
Неизвестно почему, но в ожидании ответа от собеседника Фан Цзюнь испытывал такое напряжение, будто ждал оглашения смертного приговора.
Однако это жгучее чувство в груди спустя две минуты постепенно сошло на нет.
Беспокойство постепенно вытеснило напряжение. Успокоив сердце, Фан Цзюнь нахмурился и серьезно произнес:
— Чэнъюй, ты в порядке?
— …
Не желая больше ждать, Фан Цзюнь сурово бросил:
— Я вхожу.
В тот момент, когда дверь отворилась, он сразу же увидел мужчину, запершегося в душевой кабине.
Тот уперся одним лодком в стену, прижавшись лбом к предплечью, и стоял прямо под льющейся водой, не сняв с себя ни единой вещи.
Изумленно изогнув брови, Фан Цзюнь на секунду замер, а затем решительно шагнул вперед, намереваясь отворить дверь душевой.
Но едва его кончики пальцев коснулись стекла, раздался слегка охрипший голос Е Чэнъюя:
— Фан Цзюнь.
Фан Цзюнь замер на месте, молча глядя на Е Чэнъюя.
Не поворачиваясь к нему лицом, Е Чэнъюй лишь чуть-чуть качнул плечами, насквозь пропитанными водой, а ладонь, упертая в стену, постепенно сжалась:
— Можешь ли ты… — он сжал пальцы в крепкий кулак, — уйти сначала?..
— …
Разделенный с Е Чэнъюем одной лишь дверью, Фан Цзюнь жгучим взглядом смотрел на омываемый водой профиль собеседника, и выражение его лица постепенно омрачалось.
Неизвестно почему, но в тот миг в его душе мелькнуло горькое чувство, природу которого он даже не сразу осознал.
— Чэнъюй.
— Умоляю тебя, — Е Чэнъюй закрыл глаза, и его голос прозвучал твердо. — Уходи.
— …
Продолжая смотреть на Е Чэнъюя внутри душевой кабины, Фан Цзюнь почувствовал, как на его лицо медленно набегает горькая тень.
Слегка усмехнувшись про себя, он вяло кивнул.
Заметив, что в крошечном пространстве ванной комнаты не клубится горячий пар, он понял, что этот парень принимает ледяной, пробирающий до костей душ.
Ему безумно хотелось предостеречь его и попросить быть осторожнее, чтобы не простудиться.
Но слова уже вертелись на языке, и Фан Цзюнь проглотил их обратно.
Немного посомневавшись, он развернулся, вышел из комнаты и захлопнул дверь.
Вскоре Е Чэнъюй услышал, как входная дверь его квартиры закрылась.
В тот же миг холод, обрушившийся на кожу, стал невыносимо резким, а потоки воды обвились вокруг тела тысячей извивающихся змей, жалящих и кусающих его.
Он едва заметно качнулся, искренне желая, чтобы нервы просто-напросто онемели окончательно.
Проведя рукой по лицу и стирая стекающую воду, он медленно перекрыл кран и так и остался стоять в пустой душевой кабине.
Вспомнив, как незадолго до этого Фан Цзюнь прижал его к полу, и те глаза, что горели обжигающим жаром, он снова почувствовал, как у него перехватило горло.
Он прекрасно понимал: он сам собственными руками превратил в месиво ту хрупкую нить отношений с Фан Цзюнем, которую они с таким трудом смогли наладить.
Ступая по пропитанным влагой тапочкам, Е Чэнъюй под глуховатое хлюпанье воды под ногами снова вышел в гостиную.
Глядя на распахнутую настежь балконную дверь, он затуманенным взором уставился вдаль.
В ушах всё еще эхом отдавался долгий, надрывный вой той хаски.
— Пока я здесь, с тобой ничего не случиться, уяснил?
Вода с кончиков волос Е Чэнъюя катилась по щекам и падала на пол.
Он застыл на месте, словно ледяная статуя, — у него уже не осталось сил даже на то, чтобы разобраться в собственных чувствах.
Запустив руку в мокрые пряди, он зашагал к балкону и закрыл дверь.
В одно мгновение этот волчий вой отрезало от него толстым стеклом.
Пальцы Е Чэнъюя заскользили по ручке балконной двери, и он тяжело прикрыл глаза.
Представив всю силу и страсть, с которой Фан Цзюнь впивался в его губы, он невольно поморщился.
Как вообще всё могло дойти до такого?
Ладонь до боли вжалась в дверную ручку.
Как… всё это… зашло так далеко?..
**
На следующий день.
Появившись в детективном агентстве, Фан Цзюнь заметил, что Ци На принимает клиентов в переговорной.
Постояв немного в коридоре, он бросил взгляд на кабинет Е Чэнъюя.
Дверь, которая обычно всегда была распахнута, на сей раз оказалась плотно закрыта.
Фан Цзюнь понаблюдал за ней какое-то время, и лицо его помрачнело еще сильнее.
Вернувшись вчера домой, он ворочался с боку на бок и почти не сомкнул глаз.
Утром ему повезло — темных кругов под глазами не было, но белки были неизбежно и густо исполосованы усталыми красными жилками.
Он прекрасно понимал последнюю реакцию Е Чэнъюя.
Потому что даже он сам не мог подобрать определение тому, что они натворили накануне.
Помрачение рассудка в порыве страсти?
Но даже в самом безумном порыве страсти невозможно переступить через законы природы.
Тогда что же это было? Откуда взялся этот естественный, сам собой возникающий порыв прильнуть к губам этого парня?
Первобытный физиологический инстинкт?
Однако тот юношеский возраст, когда человек не в силах совладать со своими желаниями и готов воспламеняться в любом месте, давно остался позади.
К тому же, Е Чэнъюй — мужчина.
Самый настоящий мужчина с ярко выраженной мужской энергетикой.
Та неопределенная, смутная двусмысленность между ними…
Он не мог объяснить ее с точки зрения логики.
Хотя ему безумно хотелось этого.
Да и назвать такое поведение проявлением гомосексуальности он тоже никак не мог.
Потому что они с Е Чэнъюем были самыми что ни на есть натуралами от мозга до костей.
Прислушавшись к одинокому тиканью настенных часов в коридоре, он свернул к переговорной и постучал в дверь.
Собираясь спросить у Ци На о местонахождении Е Чэнъюя, он перевел взгляд на сидевших напротив девушки клиентов, и выражение его лица мгновенно переменилось.
Перед Ци На сидели две женщины.
Увидев Фан Цзюня в тот момент, когда она повернула голову, одна из них мгновенно сменила кислую, всем недовольную мину на сияющую улыбку.
Медленно поднявшись с дивана, она машинально поправила волосы и растянула ярко-красные губы:
— Детектив Фан.
Этикетно кивнув женщине, Фан Цзюнь поджал губы.
Яо Инъюэ.
Та самая клиентка, что висела у него на хвосте в последнее время.
Второй клиент, сидевший рядом с женщиной в алой помаде, тоже повернулся.
Узнав Фан Цзюня, этот человек расплылся в лучезарной улыбке:
— О, детектив Фан, а вот и вы!
Сесилия.
Фан Цзюнь засунул руки в карманы брюк, его лицо стало непроницаемым.
— Ой? — Сесилия наигранно вытянула шею, заглядывая Фан Цзюню за спину. — А вы что, не со своим напарником пришли?
— …
Брови Фан Цзюня глубоко сошлись на переносице.
Помедлив секунду, он вежливо улыбнулся Сесилии и кивнул:
— У него кое-какие дела, подойдет позже.
— Вот как, — Сесилия изогнула тонкие брови дугой. — Какая жалость. — Она извлекла из сумочки диктофон и улыбнулась: — А я-то сегодня надеялась и его познакомить с общественностью.
На лице Фан Цзюня отразилось удивление.
Улыбнувшись, Сесилия пожала плечами:
— Именно так, детектив Фан. И знаете, приношу свои извинения, но сегодня мне, пожалуй, придется подкинуть вам задачку со звездочкой. Если вы не примете решение, мои коллеги снаружи, судя по всему, от вас не отстанут.
Услышав это, Фан Цзюнь помрачнел так, будто в его лице размешали тушь.
Ему даже не нужно было напрягать воображение, чтобы представить, что сейчас творится у входа в агентство Е Чэнъюя.
Фан Цзюню прекрасно были понятны побуждения этой своры папарацци, изо всех сил рвавшихся поснимать сочные сценки любовных треугольников.
Их главная цель привести с собой Яо Инъюэ заключалась как раз в том, чтобы насладиться зрелищем ревности и разборок между соперниками.
Но, к сожалению…
Фан Цзюнь посмотрел на лицо Сесилии с почти издевательской усмешкой.
Главный герой, которого они сегодня так ждали, скорее всего, не собирался удостаивать их своим появлением.
Наблюдая за самодовольной физиономией Сесилии, Фан Цзюнь с абсолютно каменным выражением лица поднял запястье, глянув на часы, и холодно кивнул собеседнице:
— Сесилия, скажите, у вас с мисс Яо есть какое-то дело для официального поручения?
— Разумеется, сегодня мы…
— Если это не связано с детективным расследованием, то прошу прощения — у меня нет времени вас принимать.
Произнеся это вежливым, но скрывающим ледяное равнодушие тоном, Фан Цзюнь чуть изогнул губы в усмешке.
Сказав это, он не стал ничего больше объяснять, развернулся и решительно вышел из переговорной.
— Эй, детектив Фан… — лицо Яо Инъюэ мгновенно окаменело.
Она инстинктивно попыталась броситься за ним, но Ци На поспешно вскочила с виноватой улыбкой и принялась успокаивать женщину, уверяя, что сама вернет детектива Фана обратно.
Быстро выбежав в коридор, она увидела, как Фан Цзюнь уверенным широким шагом направляется к концу коридора.
— Детектив Фан! — не удержавшись, окликнула она и прибавила шагу.
Услышав ее голос, Фан Цзюнь остановился и обернулся.
Из-за узкой юбки-карандаша Ци На пришлось изрядно повозиться на высоких каблуках, прежде чем она смогла его догнать.
Уняв сбитое дыхание, она кивнула Фан Цзюню:
— Куда вы?.. А как же мисс Яо и…
— Прикрой меня ненадолго, — коротко бросил Фан Цзюнь.
— Но…
— Ци На, — нахмурился Фан Цзюнь. — Куда делся Е Чэнъюй?
— А? Что? — Ци На опешила.
— Где твой детектив Е? — прищурился Фан Цзюнь.
— Ой, ну, он…
Непонятно почему, но Ци На тут же замялась и забормотала.
И пока Фан Цзюнь пытался сообразить, с чего бы этой девчонке так побледнеть, за массивными парадными дверями агентства раздался громкий галдеж.
Нахмурившись и скосив глаза, Фан Цзюнь заметил в распахнутом проеме, как Е Чэнъюй с трудом пытается пробиться сквозь толпу репортеров.
Словно щепка, несомая волнами в открытом море, он раздраженно хмурил брови, одной рукой отмахиваясь от лезших прямо в лицо микрофонов, а другой тяжело и глухо повторяя:
— Пожалуйста, освободите проход.
Шаги Фан Цзюня постепенно замедлились, и он замер прямо у выхода.
Е Чэнъюй с боем протиснулся сквозь толпу и кое-как ввалился внутрь агентства.
Однако, столкнувшись взглядом с стоящим неподалеку Фан Цзюнем, он тоже невольно сбавил шаг.
Двое мужчин переглянулись и застыли в молчаливом оцепенении.
Ци На, наблюдавшая за ними со стороны, на мгновение изменилась в лице.
В этот самый момент, пока оба мужчины напряженно и сложно смотрели друг на друга, свора жадных до сенсаций репортеров заметила Фан Цзюня, стоявшего неподалеку от входа.
Словно почуяв запах крови, они дружно рванули вперед, поднимая микрофоны и камеры, и спустя пару минут окружили Фан Цзюня плотным кольцом.
Натиском толпы Е Чэнъюя оттеснило к стене коридора, и он едва не упал от неожиданного толчка.
Фан Цзюнь нахмурился, отталкивая протянутые к нему репортерские микрофоны, и вперил жгучий взгляд в Е Чэнъюя.
— Детектив Фан, скажите, какова была истинная причина вашего ухода?
— Детектив Фан, вы теперь работаете в этом маленьком агентстве?
— Детектив Фан… прокомментируйте, пожалуйста, слухи о вашей нетрадиционной ориентации!
— Детектив Фан…
Силуэт Е Чэнъюя уже почти скрылся за спинами журналистов.
Неизвестно почему, но при виде того, как этот парень с опущенной головой пытается протиснуться с краю, в груди Фан Цзюня вновь забурлило смешанное с раздражением беспокойство.
— Чэнъюй! — не выдержав, Фан Цзюнь двинулся сквозь толпу, напрягая все силы.
Парочка репортеров у самого его бока, обладавшая глазками поострее, заметила пробирающегося вглубь Е Чэнъюя и, ухватившись за лакомый кусочек, резко переключилась на него.
Желая буквально засунуть микрофоны прямо в рот Е Чэнъюю, они стремительно обступили его, мгновенно перенеся центр бомбардировки.
— Уважаемый, кем вы приходитесь детективу Фану?
— Вам известны причины, по которым он пришел в это детективное агентство?
— Что вы думаете о том, что сотрудники этого агентства — гомосексуалисты?
— Сэр, вы…
Глядя на то, как репортеры пытают Е Чэнъюя каверзными вопросами, Фан Цзюнь чувствовал себя из рук вон плохо.
По правде говоря, если бы в свое время он не заявился в агентство Е Чэнъюя, тому, пожалуй, удалось бы избежать львиной доли нынешних неприятностей.
Инстинктивно пробившись к Е Чэнъюю, он одной рукой обнял парня за плечи, укрывая подмышкой от наскоков, и повел вперед.
— Чэнъюй, — сжав плечо парня, Фан Цзюнь прошептал ему на ухо: — Ни на что не отвечай, просто иди за мной.
— …
Позволив Фан Цзюню увлечь себя за собой, Е Чэнъюй продолжал смотреть себе под ноги, храня абсолютное молчание.
Оставив Ци На разбираться с этой оравой репортеров, Фан Цзюнь провел Е Чэнъюя вглубь первого этажа, в узкий коридор.
Шум и галдеж журналистов за спиной постепенно стихли.
Едва они свернули за угол, Е Чэнъюй резким движением сбросил руку Фан Цзюня со своего плеча.
Молча отступив на шаг, он гордо вскинул голову и сурово посмотрел на Фан Цзюня:
— Я надеюсь, ты сможешь нормально разобраться с репортерами. Это место изначально не было крупным агентством, и если здесь появятся новые скандальные новости, оно просто загнется.
Договорив, Е Чэнъюй даже не дождался ответа и решительно повернулся, чтобы уйти.
— Чэнъюй, — рефлекторно схватив его за плечо, Фан Цзюнь открыл рот.
Е Чэнъюй опустил взгляд и замер на месте.
— Я хочу с тобой поговорить.
— О чем? — не оборачиваясь, бросил Е Чэнъюй.
— …
Получив такой отпор, Фан Цзюнь открыл рот, но внезапно почувствовал, что у него просто нет слов.
— Если ты хочешь обсудить роль моего фиктивного парня — без проблем, я дал слово помочь и от своих слов не откажусь, — ровным, спокойным тоном произнес Е Чэнъюй.
И, закончив фразу, он вновь собрался сделать шаг.
Фан Цзюнь тихо цыкнул языком.
На этот раз он молниеносно обошел парня и перегородил ему дорогу, глядя сверху вниз:
— Чэнъюй.
Е Чэнъюй зажмурился.
— Ты ведь знаешь, о чем я хочу поговорить.
— Нам не о чем говорить.
— Прошлой ночью…
— Это была случайность, — безжалостно перебив Фан Цзюня, Е Чэнъюй твердо поднял на него глаза.
Встретившись с ним взглядом, Фан Цзюнь лишился дар речи.
— Можешь не брать это в голову.
Снова отведя взгляд, Е Чэнъюй попытался обойти Фан Цзюня.
Но не успел он сделать и двух шагов, как Фан Цзюнь с усмешкой вытянул руку, преграждая ему путь.
— Случайность, значит, — пробормотал Фан Цзюнь, кивая. — По-твоему, это случайность.
Лицо Е Чэнъюя осталось абсолютно беспристрастным.
Однако Фан Цзюнь заметил, как неровно вздымается грудь собеседника.
— Ха, — усмехнувшись, Фан Цзюнь прикрыл глаза. — Отличное объяснение. — Кивнув, он добавил с ноткой сарказма: — Прямо в твоем стиле.
На лице Е Чэнъюя проступило легкое, едва заметное раздражение.
— Если ты хочешь считать это случайностью — ладно, без проблем, я уважаю твой выбор, — рука Фан Цзюня, преграждавшая путь Е Чэнъюю, чуть опустилась. — Но если ты думаешь иначе… — Фан Цзюнь поднял глаза. — Думаю, мы могли бы обсудить… — он сжав зубы, кивнул: — Обсудить, чем это было на самом деле.
Долгое время царила абсолютная тишина.
Наконец уголки губ Е Чэнъюя дрогнули в горькой улыбке.
Глубоко вздохнув, он посмотрел на Фан Цзюня и чеканно произнес:
— Это была случайность.
Сказав это, он не стал больше ничего объяснять, смахнул руку Фан Цзюня и уверенно скрылся за поворотом коридора.
http://bllate.org/book/19774/1948264
Готово: