Мо И нахмурился, вглядываясь в затянутые белой пеленой фотографии, — но его мысли, казалось, тоже окутал тот же самый туман, и он никак не мог прийти к какому-то выводу.
В этот момент за спиной раздался озадаченный голос Юй Ли:
— Э? Странно... Только что эти фотографии были другими.
Сердце Мо И ёкнуло. Он резко обернулся к ней:
— А какими?
Радужка у него была очень тёмной, и когда он вот так неотрывно смотрел на человека, возникало ощущение, будто перед тобой лезвие клинка.
Юй Ли, кажется, стало не по себе под его взглядом, и она инстинктивно отвела глаза, наклонила голову, подумала и неуверенно ответила:
— Раньше там, кажется... были лестничные пролёты, что-то вроде того. Наверное.
Мо И на секунду замер, потом перевёл взгляд на Цзян Юаньбая:
— У тебя есть часы?
Цзян Юаньбай непонимающе кивнул:
— Да, есть. А что?
— Прикинь, сейчас же ещё перемена? — чётко, чеканя каждое слово, произнёс Мо И.
— Да, — вдруг вставил Шэнь Лэй, задумчиво глядя на Мо И.
Мо И кивнул и снова обратился к Юй Ли:
— Ты говоришь, что когда смотрела на фотографии раньше, они ещё не менялись, верно? А в последний раз ты их видела примерно когда?
Юй Ли нахмурилась, подумала и ответила:
— Наверное, прямо перед тем, как эти фотографии начали шевелиться. Точно не скажу.
Глаза Мо И заблестели:
— Фотографии потревожили именно мы с Цзян Юаньбаем, когда вошли. То есть они начали шевелиться после нашего появления. Получается, до того как мы попали в иллюзию, на снимках были изображены лестничные пролёты?
— Похоже на то, — кивнула Юй Ли.
Мо И продолжил:
— Мы с Цзян Юаньбаем как раз попали в иллюзию под звонок с урока. А снаружи иллюзии, после звонка...
— ...поднимается туман! — оцепенение Цзян Юаньбая прошло, будто его осенило, и он не удержался, громко подхватив мысль.
Шэнь Лэй невольно шагнул вперёд, впившись горящим взглядом в Мо И:
— Ты хочешь сказать, что после того как фотография затягивает в себя человека, она становится... окном? То есть то, что мы видим сейчас в фотографии, — это на самом деле то, что происходит снаружи иллюзии?
Мо И кивнул, потом с сомнением покачал головой:
— Слишком мало зацепок. Это только моё предположение.
— Однако... — он сменил тон и продолжил: — Если моя догадка верна, то хорошая новость в том, что время в иллюзии течёт так же, как и снаружи. Продержаться здесь пять часов — и мы точно так же пройдём игру.
Словно увидев проблеск надежды, все невольно оживились.
Шэнь Лэй вдруг заговорил:
— А плохая новость?
Только что расслабившаяся атмосфера вмиг стала гнетущей. Все дружно уставились на Мо И.
Перед глазами всплыли ледяные, полные ненависти глаза той фотографии, у которой Цзян Юаньбай отрубил руку. Мо И помедлил, потом ответил:
— Раз уж после убийства человека фотография становится окном между иллюзией и реальностью... то куда же деваются те лица, что были на снимках до этого?
Голос его был негромким, но от сказанного всех окатило ледяной волной.
Действительно, куда? Неужели просто исчезают?
Никто не мог с чистой совестью убедить себя принять более утешительное объяснение. В мире этой игры на выживание самая обычная вещь могла оказаться смертельной, а уж эти фотографии, с первого взгляда источающие зловещую ауру, — тем более.
Все погрузились в раздумья.
Мо И — тоже.
Только вот думал он о совсем другом.
Он бессознательно поглаживал зажатые в руках тетрадь и папку, пальцы медленно сжались. Их холодные острые углы впивались ему в ладонь, шероховатая фактура была почти невыносимо ощутимой.
Раз уж... в этой иллюзии, оставшись в этой мёртвой зоне без фотографий, достаточно просто дождаться конца отведённого времени — и они пройдут игру...
То есть ли смысл ему продолжать искать?
Внезапно у него над ухом раздался восторженный голос Цзян Юаньбая:
— Смотрите!
Мо И вернулся в реальность, поднял голову и посмотрел туда, куда указывал Цзян Юаньбай. Изображения внутри парящих в воздухе фотографий медленно менялись — белый туман рассеялся за пару секунд, обнажив нетронутые, новёхонькие лестничные пролёты.
Шэнь Лэй перевёл взгляд на него, в голосе прозвучало нечто среднее между облегчением и чем-то более сложным:
— ...Похоже, твоя догадка верна. Эти фотографии действительно превратились в окна между иллюзией и реальностью. Кажется, мы спасены.
Атмосфера наконец разрядилась.
Мо И посмотрел на них, улыбнулся, принял решение — и опустил голову, раскрыв папку.
Ему было не суждено стать чистым оптимистом.
Потому что он никогда не верил в удачу или совпадения.
И тем более — в то, что достаточно просто ждать.
Подушечка большого пальца скользнула по грубой поверхности папки. От документов внутри исходил сырой запах чего-то, что годами не видело солнца, а страницы были неожиданно белыми и свежими, словно их сохранили вне времени.
Мо И сел, скрестив ноги, и погрузился в чтение этих нескольких тонких страниц. Большую часть содержимого он уже читал; он быстро пробежал глазами по написанному, убедился, что ничего не упустил, и продолжил с того места, где остановился в прошлый раз.
К его удивлению, оставалась всего одна последняя страница.
На этом пустом листе была только одна одинокая строчка:
«14 ноября 1995 года — дело закрыто».
Брови Мо И медленно сдвинулись. Он однажды прикинул: 204 дня до Гаокао 1996 года — это примерно 14 ноября 1995 года. То есть день закрытия дела как раз совпадает с тем моментом, когда в том классе замерло время.
Так что же означает закрытие дела? Смерть Чжао Цюлань?
...Погодите.
Мо И заметил неладное и торопливо перелистнул страницу назад.
Она ничем не отличалась от того, что он видел ранее: страница, испещрённая красными строчками, а в конце — жирным выделенным шрифтом взыскание первой степени от 1 сентября 1994 года.
Здесь запись обрывалась на сентябре девяносто четвёртого, а на следующей странице сразу шёл ноябрь девяносто пятого! За весь этот год в деле не было ни строчки!
Даже если не было дисциплинарных взысканий, там должны были быть, как минимум, оценки.
Он снова перелистнул страницу вперёд. Пальцы медленно провели по стыку между листами — и он почувствовал шероховатость на месте оторванных страниц. Здесь должны были быть ещё несколько листов. Только их кто-то вырвал.
Неудивительно, что дело показалось ему подозрительно тонким, — оно изначально было неполным!
«Девять-три-три, ласточка без ног, семь-один-два, безымянный туман».
В этой подсказке оставалась только «ласточка без ног» — единственное, к чему не было ключа. Может, оно связано с этими пропавшими страницами?
Мо И сурово свёл брови, в чёрных глазах клубился туман.
Внезапно чья-то рука легонько похлопала его по плечу, и над ухом раздался голос Шэнь Лэя:
— Что читаешь?
Мо И отвлёкся от своих мыслей, покосился на подошедшего Шэнь Лэя и ответил:
— Дело, которое я взял на втором этаже. Мне кажется, оно может нам пригодиться.
Шэнь Лэй наклонился ближе, глянул на страницу в его руках, вытянул последний лист, некоторое время изучал его и нахмурился:
— Возможно.
С этими словами он вернул лист обратно в папку, легонько постучал по нему кончиком пальца правой руки и низко произнёс:
— Но сейчас наша первоочередная задача — продержаться здесь до конца времени и выбраться. К тому же ты сам говорил, что лица на фотографиях представляют угрозу. Вместо того чтобы копаться в этом, лучше бы приглядывать за окрестностями.
Взгляд Мо И бессознательно упал на его пальцы.
Пальцы у Шэнь Лэя были длинные, с чётко очерченными суставами. И, очевидно, из-за долгих лет курения кожа между указательным и средним пальцами пожелтела от табака.
Мо И, не подавая виду, отвёл взгляд, потом протянул руку и закрыл папку, поднял глаза на Шэнь Лэя и искренним тоном произнёс:
— Ты прав, сейчас действительно не время. Я слишком увлёкся.
Он помолчал и продолжил:
— К тому же сестра Юй Ли сильно ранена. Давай так: ты пока позаботься о ней, а мы с Цзян Юаньбаем последим за окрестностями. Через какое-то время поменяемся.
Шэнь Лэй немного поколебался, но всё же кивнул и направился к Юй Ли.
Проследив, как Шэнь Лэй подошёл к Юй Ли, Мо И попытался встать, но несколько раз безуспешно. Слегка раздосадованный, он повернулся к Цзян Юаньбаю и протянул руку:
— Подтяни меня, у меня ноги затекли.
Его ладонь повисла в воздухе. Пальцы были длинные и тонкие, тонкая кожа обтягивала худое запястье — казалось, надави посильнее, и оно переломится.
Цзян Юаньбай беспомощно улыбнулся, послушно подошёл и одним движением поставил его на ноги.
В тот миг, когда их плечи поравнялись, до его уха донёсся намеренно приглушённый голос Мо И:
— Осторожно. Шэнь Лэй — подделка.
Прим. автора: Небольшое пояснение. Иллюзия — это, по сути, что-то вроде параллельного мира, построенного на основе объекта-опоры (лестницы). Опустевшие снимки — это своего рода окна между двумя параллельными мирами, поэтому герой, находясь в иллюзии, может через них видеть то, что происходит в настоящей школе.
http://bllate.org/book/19763/2041118
Готово:
