За последние несколько дней Е Чэнь и Лу Шаньхэ изрядно потренировали друг друга в Резиденции Лу. Точнее, это называлось тренировкой, но на деле они просто заново «отремонтировали» весь внутренний двор, отчего местные рабочие едва не плакали кровью! В конце концов они просто махнули рукой и бросили ремонт, позволив парням устраивать свои «переделки» снова и снова. И кто бы мог подумать, что в ходе этих бесконечных разрушений действительно произойдут перемены.
В это время в комнате Лу Чэньсюя находились обольстительная женщина, сам Лу Чэньсюй, Лу Фэнсянь и некий мужчина в черном. Первые трое о чем-то тихо шептались, слегка кивая друг другу.
— И как, по мнению госпожи, ему лучше пройти закалку? — нахмурившись, спросил Лу Чэньсюй. — Нельзя допустить, чтобы его истинная личность раскрылась, но в то же время он должен получить поддержку секты. Как он сможет справиться с этим в одиночку?
— Разве глава Лу не доверяет нашему молодому господину? — с улыбкой произнесла обольстительная женщина. — В нашей сектантской обители нет бесполезных людей!
Лу Чэньсюй только собрался что-то ответить, как женщина оборвала его на полуслове и удалилась. Лу Фэнсянь хотела было расспросить брата, но тот лишь покачал головой, подумав про себя: «Все это предрешено небесами!»
В этот момент дверь с грохотом распахнуло массивное, похожее на гору тело. Приглядевшись, Лу Чэньсюй узнал запыхавшегося Лу Шаньхэ.
— Чего ты такой взбалмошный? — с легким оттенком досады спросила Лу Фэнсянь, глядя на его безрассудную выходку. — Опять что-то дома разнес? Или снова кого-то избил?
Лу Шаньхэ тяжело перевел дыхание и выпалил:
— Скорее... Быстрее идите к нашему двору! Е Чэнь на исходе, он долго не протянет!
— В чем дело? — Лу Чэньсюй поспешно поддержал пошатывающегося парня. — Что произошло между тобой и Е Чэнем?
Лу Фэнсянь, не говоря ни слова, бросилась к двору Лу Шаньхэ. Лу Чэньсюй тоже не стал дожидаться объяснений и побежал следом, оставив Лу Шаньхэ одного посреди комнаты. Тот растерянно бормотал себе под нос:
— Вот это жуть... Е Чэнь, ты и правда все еще скрывал от меня свою истинную силу...
В это время Е Чэнь левой рукой опирался на Копье Сребристого Потока, а на его правом предплечье зияла огромная кровоточащая рана, окрасившая белые одежды в алый цвет. Бросив взгляд на самодовольного Е Мо напротив, он сглотнул подступивший к горлу ком крови и сплюнул сгусток.
— Ну что, Е Чэнь, уже выдохлся? А я ведь даже четырех десятых своей силы не показал! В моих глазах ты по-прежнему слабак! — громко рассмеялся Е Мо. — С такой жалкой силой ты вообще имеешь хоть малейшее право быть зятем княжества Байхэн? Какой тебе титул возлюбленного Цинь Иньюэ?
Лун Фэн, Ян Мяо и Шэнь Хай, стоявшие за спиной Е Мо, заметив, что их господин взял верх, тут же принялись усердно льстить:
Е Чэнь выпрямился, вытер кровь с уголка рта и холодно бросил:
— Раз у меня нет прав, неужели они есть у тебя? Жалкий и подлый ничтожество. Если смеешь, убей меня сегодня.
— Раз уж смерть на пороге, а все туда же — упрямишься. Похоже, пока гроба не увидишь, не заплачешь, — усмехнулся Е Мо и с этими словами вновь бросился на Е Чэня.
— Точно-точно, смерть на носу, а он все скалится! Иметь наглость так разговаривать с господином Мо — это какое же нужно беспамятство иметь, чтобы не знать границ Вселенной? К тому же он изначально был отбросом. Даже если сейчас чуточку подрос в силе, с какой стати ему претендовать на принцессу? Если кому и суждено на ней жениться, так это нашему господину Мо!
— Верно, верно! Обычный ублюдок посмел тягаться с нашим господином Мо! — поддакивали трое подручных во главе с Лун Мяо.
В этот миг подоспели Лу Фэнсянь и Лу Чэньсюй. Увидев, что Е Чэнь проигрывает бой за боем, они поспешили ему на помощь, а Лу Чэньсюй, сконцентрировав энергию в обеих руках, ринулся в самую гущу схватки.
— Е Мо, мерзкий подлец! Толпой на одного собрались!
Увидев подкрепление, Лун Фэн и остальные двое тоже тотчас ввязались в драку, а Е Мо высвободил всю свою силу до последнего предела.
Однако это была Резиденция Лу, к тому же противостояли они главам четырех великих кланов княжества Байхэн, так что вскоре удача изменила Е Мо и его людям, и они начали стремительно отступать.
Взбешенный Е Мо прорычал:
— Ах так! Ну погоди, Е Чэнь, на этот раз я тебя прощаю. Лун Фэн, уходим!
Бросив это, он пустился наутек вместе со своими тремя подручными, страшась, как бы Лу Чэньсюй не нанес смертельный удар наотмашь, не оставив им шансов на спасение.
— Спасибо... — едва слышно выдохнул Е Чэнь и тут же потерял сознание.
— Е Чэнь! Е Чэнь, ты как? Что же делать, Лу Чэньсюй? Е Чэнь потерял сознание! — в панике закричала Лу Фэнсянь. — Если госпожа узнает, что стоило ей только отлучиться, как кто-то явился сюда с ультиматумом да еще и избил Е Чэня до такого состояния... Что тогда будет?!
— Не паникуй, жить будет. Сначала отвезем его к фармацевту, — с горькой усмешкой ответил Лу Чэньсюй. Не теряя времени, они подхватили Е Чэня и поспешили к целителю.
— Ох ты ж небеса мои! Вы хотите в могилу загнать этого старика! Что на этот раз сотворил этот сорванец, раз опять явился ко мне весь в крови?! И почему ранения такие тяжелые?! Послушайте, он что, зачастил сюда как к себе домой? Принял мою обитель за собственную спальню?! — причитал старый фармацевт, на ходу осматривая раны Е Чэня. — Тьфу ты! Какой ублюдок его так отделал? Рук не пожалел, изувечил пацана! Куда смотрит этот сорванец Лу Шаньхэ, почему не пришел?!
— Это Е Мо! Этот подлый негодяй Е Мо вечно берет числом и поджидает Е Чэня в одиночку, чтобы исподтишка избить! Бесстыдник чертов, еще и губу раскатал на принцессу Иньюэ — ишь чего удумал! — гневно выпалила Лу Фэнсянь, а затем испуганно добавила: — Скажите, с ним всё будет в порядке?
— Жить будет, кости, к счастью, не задеты. Просто потерял слишком много крови и выбился из сил, вот и отключился от перенапряжения. Пусть в ближайшие дни принимает по одной пилюле из моих запасов, а раны смазывайте этим целебным порошком. Не пройдет и недели, как он полностью восстановится, — с улыбкой ответил фармацевт.
— Вот и славно! Большое спасибо вам, дедушка Лань, за вашу заботу, — с искренней благодарностью произнесла Лу Фэнсянь.
— Пустяки, пустяки. Парень этот неплох, очень даже неплох. Вы уж приглядите за ним хорошенько, — фармацевт Лань погладил редкие седые пряди бороды, взглянул в окно и с улыбкой добавил: — Этот мальчишка не так прост...
Лу Фэнсянь посмотрела на Е Чэня и тоже погрузилась в глубокие раздумья: «Не прост? Ведь в конце концов он...»
На следующее утро, едва рассвело, Е Чэнь сонно приоткрыл глаза и тут же вздрогнул от неожиданности:
«Мать моя женщина, чуть душу не вытряс!» — мысленно воскликнул он.
Оказалось, что принцесса Иньюэ уснула прямо у его изголовья, склонившись над кроватью. Их лица разделяли какие-то считанные сантиметры — едва ли не касаясь друг друга носами. Вот почему он так испугался, не ожидав в первое же мгновение после пробуждения увидеть невесту. Лицо принцессы Иньюэ напоминало безупречный нефрит: кожа нежная, словно топленое сало, брови изящные, как далекие горные хребты, длинные густые ресницы, прямой благородный нос и тонкие аккуратные губы. Какая же утонченная, несравненная красота!
И эта девушка — его невеста. Вспомнив слова Е Мо, Е Чэнь понял, что и правда до нее не дотягивает: в первой же стычке с Е Мо он воочию убедился, какая пропасть лежит между их уровнями силы.
«Спасибо тебе, Иньюэ, спасибо за то, что выбрала меня, спасибо, что веришь в меня и идешь со мной рука об руку. Клянусь здесь и сейчас: я, Е Чэнь, даю слово, что в этой жизни никогда не предам тебя! Если нарушу клятва — пусть меня покарает небесная кара. Я буду заботиться о тебе изо всех сил. Я должен начать упорно тренироваться, чтобы защитить тебя!» — мысленно поклялся Е Чэнь, а затем подумал: «Как же хочется поцеловать ее в лоб!»
Но в этот самый момент Иньюэ внезапно распахнула глаза. От испуга Е Чэнь дернулся всем телом, и от резкого движения швы на ранах мгновенно разошлись.
— Ох... — тихо взвыл он, и сквозь повязки на всем теле проступили капли свежей крови.
— Ах! Е Чэнь, прости, я напугала тебя? — Цинь Иньюэ испуганно приложила ладонь к его лбу, как вдруг заметила: — Ой! У тебя снова открылось кровотечение! Что же делать?!
Принцесса растерялась, не зная, за что хвататься:
— Во всем виновата я... Как же так, столько крови потерял...
— На столике... на столике лежит целебный порошок, может, поможешь мне сменить повязку? — хрипло выдавил Е Чэнь.
От этих слов Иньюэ густо покраснела. Смущенная, она спрятала руки за спину и на мгновение замялась, но всё же взяла себя в руки, подошла к кровати и аккуратно стянула с Е Чэня верхнюю одежду, обнажив его иссеченное шрамами торс. Высыпав немного порошка из баночки прямо на рваную рану на его правом предплечье, она принялась обрабатывать ее.
Стараясь не уронить лицо перед невестой, Е Чэнь стиснул зубы и терпел, стараясь не издать ни звука — к счастью, здесь боль была еще терпимой. Но когда дело дошло до ран на спине и животе, повреждения оказались настолько тяжелыми, что его лицо невольно исказилось от невыносимой боли. Иньюэ никогда прежде не видела ничего подобного: устрашающие, жуткие раны на его теле заставили ее машинально отвести взгляд.
С трудом совладав с собой, она часто-часто замигала, стараясь выгнать из памяти только что увиденную картину. Успокоив бешено колотящееся сердце, она снова подняла глаза на его изуродованное тело и принялась бережно, с невыразимой нежностью наносить лекарство, в то время как ее глаза уже наполнились слезами.
— Ты... ты чего ревешь? Я же даже не плачу! — растерянно спросил Е Чэнь, заметив слезы на глазах у девушки. — Я ведь тебя вовсе не обижал...
Цинь Иньюэ от его прямолинейных слов расплакалась еще сильнее. Тоже мне время нашлось для таких речей, дуболом бесчувственный!
— Сердце за тебя болит! Знал же, что не одолеешь его, почему не убежал?! — сквозь слезы упрекнула она Е Чэня, глядя на него заплаканными глазами.
Не сказав в ответ ни слова, Е Чэнь подался вперед и припал к ее губам. В этот миг они оба умолкли, и в комнате воцарилась хрупкая, никем не нарушаемая тишина.
— Потому что, если бы я сбежал... Разве это не подтвердило бы слова Е Мо о том, что я умею только поджимать хвост? Какое бы тогда у меня осталось право называться твоим женихом?
Цинь Иньюэ смотрела на этого временами донельзя простодушного парня, но от его слов на сердце у нее вдруг разлилось удивительное тепло. Руки, обрабатывавшие раны, стали еще мягче и заботливee, а пара изящных нефритовых ладоней, источая мягкую Энергию Сюань, вновь и вновь орошала его кровоточащие увечья исцеляющей влагой.
В этот самый момент снаружи послышались чьи-то шаги. Кто бы это мог быть? Неужели кто-то из людей клана Лу? Нет, если бы это были они, стали бы они крастись по двору на цыпочках?
Цинь Иньюэ мгновенно выхватила меч и заслонила собой Е Чэня. Шаги приближались все ближе, и сердце девушки наполнилось тревогой: из-за тяжелого состояния Е Чэня она не могла просто бросить его и спасаться бегстве в одиночку. Сейчас у нее не было возможности позвать на помощь клан Лу, да и был ли в этот момент во дворе Лу Шаньхэ — оставалось загадкой. Неужели на сей раз им действительно не миновать гибели?
— Е Чэнь, подожди! Я задержу их, а ты используй момент и беги!
— Ни за что! Если я сбегу, тебе же станет еще опаснее! — упрямо вцепившись в ее одежду, возразил Е Чэнь. — Уходить — так только вместе! Я никогда не брошу тебя одну!
Цинь Иньюэ едва не задохнулась от безысходности. Иногда Е Чэнь бывал до умопомрачения упрям в отношении нее, напрочь отказываясь соображать в критический момент, из-за чего неизменно страдал. Но сейчас важнее всего было придумать, как пережить эту смертельную угрозу.
В ту самую секунду, когда незваные гости уже собирались распахнуть дверь, раздался глухой удар, за которым последовал грохот драки. Цинь Иньюэ с трудом уловила среди звуков знакомый голос Лу Шаньхэ, чей противник оставался неизвестным.
Прошло около двух-трех палочек благовоний, прежде чем шум битвы постепенно затих. Сердце девушки вновь сжалось в тиски: кто победил — Лу Шаньхэ или его неприятель?
Дверь медленно приоткрылась, и когда в проеме показалось знакомое громадное, подобное горе тело, она наконец смогла свободно выдохнуть. Следом за здоровяком в комнату вошел мальчик с разноцветными глазами — один красный, другой синий. Ростом он едва доставал Лу Шаньхэ до пояса, лицо его поражало неземной красотой, а на плечах свободно струился нежно-голубой халат с небрежно подвернутыми рукавами. Этот наряд сочетал в себе строгую простоту и изысканную роскошь, подчеркивая невыразимую грацию и безупречные, словно выточенные из хрусталя очертания хрупкой фигурки.
Длинные серебристые волосы ниспадали на белоснежную шею, придавая его облику поистине утонченное очарование. Редко кому из мужчин доводилось обладать столь поразительной внешностью.
Подойдя к постели Е Чэня, мальчик опустился на одно колено и произнес слова, от которых замерло всё вокруг:
— Молодой господин, я опоздал!
http://bllate.org/book/19744/1941970
Готово:
