Сюэ Ли кивнула и, с трудом порывшись в памяти, отыскала магию усиления силы, которой практически никогда не пользовалась, после чего запинаясь произнесла заклинание, накладывая его на себя:
— Начальное Усиление Силы. Пр-редводитель, готово!
— Отлично! А теперь своей кулачищей разбей это дерево!
— А?
— Чего «а»?! Живо за дело!
Видя, как предводительница гневно хмурит брови и в любой момент готова снова отвесить ей подзатыльник, Сюэ Ли, отбросив раздумья, поспешно подчинилась.
Она отступила на несколько шагов назад, перешла на бег и, занеся кулак, обрушила его на указанное Нин Нин дерево толщиной с пиалу.
— Хрусь!
Предсказуемо, что хрупкая рука Сюэ Ли тут же сломалась.
Она зажмурилась от боли и пронзительно закричала, но всего пару секунд спустя резкая боль в запястье внезапно исчезла.
Сюэ Ли непонимающе открыла глаза и увидела, что ее рука уже вернулась в прежнее состояние, а поверх нее разливалось знакомое ослепительно-белое свечение.
— Ты чего застыла? Раз я здесь, неужели я позволю тебе пострадать на тренировке?
Услышав это, Сюэ Ли подняла голову и увидела, что Нин Нин неизвестно когда нацепила фальшивые усы и теперь свирепо таращится на нее, принуждая продолжать занятия:
— Хорошенько подумай, какой вспомогательный магнетизм позволит твоей руке выдержать такой удар?
— Сообразила — продолжай! Никаких жалоб на боль, не смей бояться боли!
— Предводительница Нин Нин, вы стали такой страшной…
— Не зови меня предводительницей Нин Нин, теперь я — безжалостный инструктор!
— Быстрее, возобновляй тренировку!
С тех пор в городских легендах Тати появилась еще одна строчка:
В Черном Лесу обитает парочка воющих призраков.
Один — горластый и страдающий синдромом восьмиклассника.
Другой — наказанный каторжник с жалобными воплями.
— Поздравляю, Сюэ Ли, ты уже закончила обучение… Мне больше нечему тебя научить.
Время пролетело незаметно, наступил вечер.
Нин Нин и Сюэ Ли стояли плечом к плечу.
Обе синхронно опустили головы, глядя на лежащего у их ног испускающего дух демонического волка, избитого железным кулаком до неузнаваемости.
Этот волк достигал шести-семи метров в длину от кончика носа до хвоста и, стоя на земле, был значительно выше Сюэ Ли — это была огромная тварь, с которой приходилось действовать с осторожностью даже опытным искателям приключений.
Еще до сегодняшнего дня, встреть она такого монстра, первой реакцией Сюэ Ли непременно был бы призыв к старшим братьям немедленно спасаться бегством.
Но только что, завидев этого демонического волка, Сюэ Ли тут же наложила на себя магию повышения ловкости, одним прыжком оседлала его шею и принялась яростно молотить кулаками.
После того как на голову зверя обрушился уже не помнящий какой по счету град железных ударов, слегка потерявшая рассудок Сюэ Ли была наконец остановлена Нин Нин, оттащившей ее от демонического волка с расплющенным черепом.
Вспомнив это, начинающий Белый Маг снова взглянула на собственные окровавленные кулаки.
Ее руки дрожали.
И вовсе не от напряжения или страха.
Сюэ Ли знала: теперь ее кулаки безудержно дрожали лишь от возбуждения.
— Инструктор…
Сюэ Ли слегка приподняла голову, глядя на стоявшую рядом предводительницу Нин Нин.
Ее голос тоже дрожал.
Нин Нин встретилась с ней взглядом и озарила лицо улыбкой, полной великодушия и поддержки:
— Поздравляю, Сюэ Ли, ты преобразилась. Ты больше не та беспомощная Сюэ Ли, с которой каждый мог делать всё что угодно.
— Дерзай, светлое будущее уже ждет тебя впереди!
— Предводительница, спасибо за наставления!
Некокоторое время они молча смотрели друг на друга полными чувств взглядами, пока Сюэ Ли наконец не выдержала эту неловкую атмосферу и первой отвела глаза:
— Предводительница, уже поздно, не пора ли нам возвращаться в город?
— Мгм, пойдем.
Нин Нин тут же согласно кивнула.
Так две целебницы, потратившие всего полдня на то, чтобы зачистить добрую половину Черного Леса, двинулись в обратный путь.
По дороге назад Сюэ Ли вдруг заметила, что предводительница Нин Нин подозрительно крадется слева позади нее.
Тело Нин Нин было искривлено под странным углом — очевидно, она пыталась загородить обзор Сюэ Ли, чтобы та не заметила, чем она там занимается.
Сюэ Ли долго терпела и наконец уже собиралась заговорить, как Нин Нин, словно прочитав ее мысли, заблаговременно выпрямилась и притворилась, будто ничего особенного не происходит:
— Кстати, Сюэ Ли. У меня для тебя есть подарок в честь окончания обучения.
— Подарок в честь окончания обучения?
Глаза Сюэ Ли широко раскрылись, ее взгляд забегал по фигуре Нин Нин и в конце концов остановился на магическом посохе, зажатом в руках у предводительницы.
— Ой? Неужели это… Высший посох белой магии?
— Да. Считаю, твоей нынешней силы уже вполне достаточно, чтобы полностью совладать с этим посохом.
— С сегодняшнего дня он твой.
С этими словами Нин Нин протянула посох обеими руками и торжественно вручила его Сюэ Ли.
Сюэ Ли с трепетом приняла посох, ощущая в руках слегка тяжеловатое оружие, в котором сочетались холод металла и остаточное тепло тела предводительницы Нин Нин, и ее сердце переполнилось самыми разными чувствами:
— Предводительница, что это за посох?
— Это мое заветное сокровище, — с важным видом пояснила Нин Нин. — Он целиком выполнен из элитного волшебного металла с высокой проводимостью, сочетая в себе превосходную твердость и гибкость. Им одинаково удобно и колдовать, и отоваривать врагов по голове — поистине незаменимая вещь в домашнем хозяйстве и путешествиях…
Слушая эту рекламную тираду, Сюэ Ли не выдержала и перебила Нин Нин:
— Предводительница, вы случайно не пытаетесь мне что-то продать?..
— Хе-хе, вовсе нет.
Заметив, что Сюэ Ли недовольна ее попытками всучить вещь насильно, Нин Нин смущенно почесала в затылке и произнесла:
— Короче говоря, этот посох чертовски ценен, и я считаю, что пользоваться им должна именно ты…
Нин Нин продолжала распинаться, как вдруг взгляд Сюэ Ли выхватил мелькнувшую синюю тень.
Это был слайм.
Он прятался в обычных для опушки Черного Леса кустах и через просветы в листьях разглядывал стоявшую к нему спиной Нин Нин, судя по всему, соображая, как бы совершить нападение.
Заметив, как слайм пытается прыгнуть выше головы, Сюэ Ли презрительно усмехнулась про себя.
Хм, какая глупая тварь.
Хотя предводительница Нин Нин — та еще падкая на деньги бессостидная обманщица, сила у нее самая настоящая.
Какая-то жалка слаймина вознамерилась напасть на предводительницу из засады — просто верх самонадеянности, сейчас предводительница легким движением руки превратит тебя в лепешку…
Поэтому Сюэ Ли не стала предупреждать Нин Нин голосом, а просто замерла на месте, ожидая, когда предводительница явит свое могущество перед публикой…
— Плюх!
Слайм пошел в атаку!
— Ой-йой-о-о-ой… У-у-и…
Эффект превзошел все ожидания!
Нин Нин получила критический урон и больше не могла подняться!
В этот момент свет в глазах Сюэ Ли окончательно погас, сменившись сплошной тенью глубочайшего разочарования:
— Предводительница… Куда делась та сила, с которой вы меня швыряли?
— А-ха-ха-х — ой-хо-хо! Разве я не… давала тебе возможность проявить себя, хе-хе…
Пытаясь спасти треснувший по швам образ в глазах Сюэ Ли, Нин Нин упорствовала в своих отговорках.
Однако стоило ей приподнять голову, как возбужденный слайм уже взрабкался на ее округлые ягодицы и принялся радостно извиваться из стороны в сторону, демонстрируя свое превосходство.
Нин Нин высунула язык и рухнула во второй раз:
— У-и-и-и-и…
— Предводительница… Я же прекрасно вижу, этот слайм вас сейчас даже не атакует, прекращайте высовывать язык и притворяться мертвой!
— Да я и сама не хочу…
Через час.
Бай Е, заблаговременно сменившая этот постыдный наряд, прождала почти целый день, прежде чем наконец дождаться Нин Нин у входа в постоялый двор.
Вернувшаяся Белый Маг с ног до головы была покрыта грязью и потом, вылитая чумазая свинка, искупавшаяся в луже.
— Где тебя носила?
Услышав вопрос Бай Е, Нин Нин хихикнула и подняла знакомый с виду мешочек:
— Хе-хе, конечно же, зарабатывала для нас денежки.
Бай Е пригляделась и изумленно замерла:
— Этот мешочек… Разве это не кошель Сюэ Ли? Почему он у тебя? Неужели с ней что-то случилось?
— Расслабься, ничего подобного, — с напускной легкостью ответила Нин Нин.
С этими словами Белый Маг подошла к Бай Е, встала на цыпочки и заговорщицки приблизила губы к ее уху:
— Она отдала его мне добровольно.
— Невозможно, — наотрез отказалась верить Бай Е. — Сюэ Ли больше всего на свете мечтает вернуть долг и вернуть тех трех подонков в нормальное состояние, с чего бы ей отдавать тебе кровно заработанные деньги?
— Хочешь верь, хочешь нет, но всё так и есть.
Нин Нин презрительно фыркнула.
— Разумеется, я не верю, — Бай Е нахмурилась. — Нин Нин, говори правду, ты опять обманула Сюэ Ли?!
— Я ее не обманывала, я лишь сказала ей, что Бог Хакими требует преподнести в дар божеству все ее сбережения, и она послушно отдала деньги.
— Но этот твой бог-махмуд ты же сама выдумала!
— Ну и что, в конце концов, воскрешаю тех троих я, так что разве не я эквивалентна Богу Хакими?
Нин Нин открыто призналась Бай Е, а затем надавила на факт командных долгов, вынуждая ту покориться:
— К тому же, даже если я сейчас верну тех троих в нормальное состояние, Сюэ Ли, скорее всего, снова обдерут как липку, после чего продадут в квартал красных фонарей, где она и сгниет.
— Раз уж ей суждено быть обманутой, пусть лучше нас.
— Если дело пойдет так и дальше, Бай Е, нам больше никогда не придется переживать из-за расходов на жизнь…
Хлось!
Бай Е отвесила Нин Нин звонкую пощечину, от которой та резко завалила голову набок.
Та схватилась за пылающую щеку, перевела взгляд и посмотрела на возмущенную Бай Е крайне презрительным, косым взором:
— …Чего такое, дорогая капитанша?
— Уже сорвало крышу?
— В этом грязном мире тебе еще столько дерьма предстоит повидать.
— …Мне не о чем с тобой разговаривать.
Бай Е холодно бросила эти слова, выхватила кошель из рук Нин Нин, развернулась и вышла за ворота, больше ни разу не взглянув на нее.
Придерживая щеку рукой, Белый Маг проводила взглядом растворившуюся в сумерках фигуру Бай Е и вдруг тихонько усмехнулась:
— Верно, Бай Е, праведная ты должна злиться именно так.
— Впрочем, эта пощечина получена не зря…
— Теперь, когда правда вскроется, степень благосклонности и у тебя, и у Сюэ Ли вырастет от чувства вины еще на несколько пунктов.
— Хм-хм, додуматься до такого беспроигрышного плана с добровольной ролью злодея — ну просто гениально! Ха-ха-ха-ха…
Нин Нин гордо уперла руки в боки и заливисто рассмеялась на пустой площадке перед постоялым двором.
Побитая Белый Маг и не подозревала, что в комнате на втором этаже, прижавшись лицом к окну сквозь щель в занавеске, за ней с лицом законченного маньяка вовсю наблюдала длинноухая фигура, тихонько хихикая:
— Хе-хе, просто потрясно, прямо Санта-Барбара какая-то, хе-хе-хе…
Хотя за полмесяца удалось заработать немало денег, всё это время Сюэ Ли жила на окраине города Тати вместе с тремя старшими братьями.
Чтобы поскорее накопить тысячу золотых монет, необходимых для возврата долга старшим, Сюэ Ли изо дня в день затягивала пояса и пахала с раннего утра до ночи.
Наконец, после полумесяца тяжких трудов…
Все накопления Сюэ Ли были нагло отобраны бессовестной Нин Нин.
— Достаточно было просто сказать, достаточно было просто попросить денег, и с какими бы трудностями ни столкнулись старшие, я бы непременно помогла всем сердцем…
— Но почему…
Бормоча себе под нос, Сюэ Ли брела с поникшим видом.
Она откинула потрепанную занавеску перед входом и шагнула в свою обветшалую деревянную хижину на окраине города, требующую капитального ремонта.
Трое старших братьев послушно последовали за ней вереницей, сгорбившись и усевшись по привычным местам.
Спотыкаясь, Сюэ Ли доплелась до самого дальнего угла комнаты, бросила посох на пол, обессиленно опустилась на дощатую кровать и безучастно подперла щеку рукой.
Она никак не могла взять в толк.
Почему?
Почему предводительница Нин Нин с улыбкой сотворила столь подлую вещь?
Потому ли, что сочла ее наивной дурочкой, не способной ничего понять?
Или потому, что посмеялась над ее попытками притворяться, будто она верит в какого-то там Бога Хакими?
Сюэ Ли с самого начала знала, что этот самый Бог Хакими, скорее всего, не более чем выдумка Нин Нин.
Но она всё равно решила поверить.
Ведь в ее глазах две старшие наставницы, спасшие ей жизнь и подарившие надежду и путь к выживанию, ничем не отличались от божеств.
Ничего страшного, что бы старшие ни говорили и как бы ни поступали, они непременно делают это ради ее же блага, желают ей только добра.
Стоит лишь во всем слушаться старших — и она сможет обрести душевный покой.
Но стоило ей вспомнить бесстыдную улыбку предводительницы Нин Нин в этот день, как Сюэ Ли больше не могла заставить себя верить ей.
Ей было невыносимо обидно и горько.
Она ведь сама попросила наставницу приютить ее, подарить ей дом.
Предводительница Нин Нин прекрасно поняла ее желание, ее страхи.
И тем не менее предводительница Нин Нин безжалостно отвергла ее, думая лишь о том, как бы забрать ее деньги.
Если и предводительница Нин Нин, и старшие братья ценят лишь деньги, то трое братьев, предоставивших ей крышу над головой, пожалуй, еще лучше… Или нет?
Внезапно Сюэ Ли заметила, как занавеска, служившая дверью в убогую хижину, качнулась, и в проеме показалась знакомая фигура:
— …Сюэ Ли здесь?
— Ой… Предводительница Бай Е?
Сюэ Ли не веря своим глазам поднялась на ноги, глядя на неожиданно объявившуюся в ее доме Бай Е.
Она ведь никому не называла своего адреса, с какой стати…
— Я не следила за тобой, просто вышла на след и добралась сама.
Заметив сомнения Сюэ Ли, Бай Е поспешила объясниться.
— В-всё в порядке… — Сюэ Ли с облегчением выдохнула, с опаской разглядывая мрачное лицо Бай Е, и робко спросила: — Предводительница Бай Е… Вы, кажется, чем-то расстроены?
— Пустяки.
Бай Е достала из-за пояса знакомый Сюэ Ли кошель и сунула ей в руки:
— Береги его, это твои деньги, смотри больше никому не позволяй себя обмануть.
— А? Разве эти деньги не забрала предводительница Нин Нин?..
Бай Е не желала слышать имя этой Белой Маги и грубо оборвала Сюэ Ли:
— Короче говоря, я отбила их обратно, держи.
— Ох, спасибо… спасибо вам, предводительница Бай Е.
— Не за что.
Взвешивая в ладони слегка полегчавший кошель, Сюэ Ли не знала, что и сказать.
Должно быть, предводительница Бай Е и предводительница Нин Нин крепко повздорили.
— Эм… предводительница?
Сюэ Ли вдруг заметила, что рот Бай Е то открывается, то закрывается, словно она хочет что-то сказать, но никак не может выдавить из себя ни слова:
— Сюэ Ли… прости. Мне жаль.
— А? Предводительница, за что?
— За то, что раньше обманывала тебя.
— …Мм, вы про тот розыгрыш с Богом Хакими?
На сей раз настала очередь Бай Е остолбенеть:
— Эм? Ты знала?
— …Э, на самом деле я догадалась с самого начала.
Сюэ Ли опустила голову и смущенно приглушила голос:
— Но ведь старшие спасли мне жизнь, и я подумала, вдруг у вас есть какой-то скрытый умысел, поэтому не стала ничего говорить…
Бай Е неловко отвернулась и выложила всё как на духу:
— Прости, всё это было спланировано той девчонкой.
— Она заявила тогда, будто хочет таким образом прочистить тебе мозги и заставить прозреть насчет мошенничества этих троих мужиков, вот я и согласилась.
— Но судя по всему, она просто воспользовалась моментом, чтобы содрать с тебя деньги.
— Всякие бредовые отговорки в духе «лучше пусть нас обманут, чем чужие» — я просто не могу этого принять.
— Поэтому, Сюэ Ли, я хочу, чтобы ты отправилась странствовать со мной…
— Ха-ха, спасибо за предложение, предводительница.
Непонятно почему, но голос Сюэ Ли вдруг прозвучал отчужденно:
— Но простите, предводительница Бай Е, я не хочу… уходить из нынешнего отряда.
Услышав это, Бай Е удивленно подняла голову и увидела, что Сюэ Ли с потухшим взором и мертвенно-бледным лицом бросила кошель на пол, излучая абсолютное безразличие.
— Сюэ Ли?
— Предводительница Нин Нин была права в одном… Похоже, мне суждено выживать в одиночку, полагаясь лишь на себя.
Уголки губ Сюэ Ли искривились в убогой усмешке:
— Когда трое братьев приняли меня, мне действительно стало так спокойно.
— Они приняли меня, приняли новенькую, приняли меня, которой некуда было деться в этом городе Тати, меня, оставшуюся без единой родной души и вынужденную самостоятельно рисковать ради куска хлеба…
— Пока я находилась рядом с ними, мне не нужно было бояться, я больше не была одинока…
— Честно говоря, я действительно так думала.
— Но… когда меня спасли старшие, и я изо всех сил старалась заработать денег, чтобы расплатиться с долгами этих троих, я вдруг осознала, что все эти суммы — сплошные выдумки… Все они лжецы.
Бай Е приоткрыла рот, собираясь что-то возразить, но последующие слова Сюэ Ли заставили ее умолкнуть.
— Но ведь предводительница Нин Нин ничем не лучше, верно?
Сюэ Ли подняла глаза на Бай Е, и в ее взгляде внезапно промелькнуло что-то такое, чего Бай Е никак не могла взять в толк.
— Разве предводительница Нин Нин не пользовалась мной?
— Что?
— Бог Хакими, божественные испытания и все эти громкие слова… — голос Сюэ Ли задрожал. — Разве она нагородила всё это не для того, чтобы заставить меня послушно повиноваться, отдать ей деньги да еще и быть ей по гроб жизни благодарной? Чем она лучше тех старших братьев?
— Нет, Нин Нин она —
— Она и правда спасла меня, но она точно так же меня обманывала! — Сюэ Ли наконец разрыдалась. — Меня все обманывали! Все пользовались мной! Все хотели заставить меня жить по вашему сценарию!
— И что мне теперь делать?! Как мне жить дальше в одиночку?!
Она обхватила себя руками, съежившись в комок, и ее голос становился всё тише и надрывнее.
— Кому я теперь могу верить… Кому вообще можно верить…
Бай Е стояла неподвижно, не в силах вымолвить ни слова.
Глядя на Сюэ Ли, она вдруг отчетливо поняла: этой девочке на самом деле никогда не были нужны ни правда, ни деньги, и уж тем более не свобода.
Ей требовалось лишь одно — место, где она сможет чувствовать себя в безопасности.
Место, откуда ее не прогонят.
Пусть даже это место окажется адом, покуда кто-то готов приютить ее, она согласна остаться.
— …Сюэ Ли, я услышала твои слова.
Чей-то голос внезапно раздался за спиной Сюэ Ли.
Бай Е резко вскинула голову.
Один из троих мужчин-авантюристов — тот самый предводитель — медленно поднимался на ноги.
Он размял затекшую шею, издав характерный хруст.
— Эти полмесяца выдались… чертовски тоскливыми.
Двое других мужчин тоже встали, лица их исказила та же зловещая ухмылка.
Зрачки Бай Е резко сузились.
Священные Оковы…
Сняты?
Старший предводитель подошел к Сюэ Ли и заглянул ей в лицо сверху вниз.
— Сюэ Ли, всё, что ты только что сказала, старший брат расслышал.
Сюэ Ли подняла голову, затуманенными слезами глазами глядя на него.
Мужчина присел на корточки и протянул руку, чтобы погладить ее по голове.
Движение было мягким, словно он успокаивал испуганное животное.
— Какое еще использование, разве так можно ранить наши чувства? — Его голос сделался донельзя ласковым. — Мы же товарищи, мы одна семья. Раньше старший брат был неправ, погорячился. Больше такого не повторится, отныне старший брат будет относиться к тебе хорошо.
Сюэ Ли остолбенела:
— Правда?
— Разумеется, правда, — улыбнулся мужчина. — Если ты согласишься и дальше идти с нами, мы больше никогда тебя не ударим и слова плохого не скажем. Будем жить душа в душу, вместе зарабатывать и радоваться жизни.
Он протянул руку, словно ожидая, что Сюэ Ли вложит в нее свою ладонь:
— Возвращайся, Сюэ Ли. Старший брат ручается, отныне тебе будет только хорошо.
Сюэ Ли смотрела на эту протянутую руку, и взгляд ее оставался непроницаемым.
Не успела она дать ответ, как Бай Е в отчаянии сорвалась на крик:
— Сюэ Ли! Не верь ему! Они столько времени водили тебя за нос, с чего бы им вдруг прозреть?!
Сюэ Ли даже не обернулась.
http://bllate.org/book/19733/1940412
Готово:
