Холодные глаза девушки затуманились, и капля пота скользнула по ресницам, чёрным, как воронье крыло, упав на белую кожу тыльной стороны ладони.
Ли Му медленно перевела взгляд, будто не выдерживая давно забытого света, и вдруг снова закрыла глаза:
— Кто ты?
— На тебе, Ли Му, тяжёлая иньская аура. Эта нефритовая подвеска хоть немного прикроет её, иначе легко навлечь на себя всяких нечистых, — с лёгкой усмешкой юноша вдруг приблизился к самому её уху. — Ли Му, я знаю все твои секреты. Так что поверь мне — я тебе не враг.
Сказав это, Ли Синь мгновенно стёрла улыбку с лица и спокойно, будто ничего не случилось, вернулась на своё место, но лицо её побледнело до меловой белизны.
Чан Шань с изумлением наблюдал за её действиями, и в его голове пронеслась целая вереница восклицательных знаков.
«Неужели босс только что воспользовался моментом и приблизился к богине? Вроде бы ничего особенного не сделал — просто поднял упавшую вещь. Самое странное — богиня даже не рассердилась!»
«Мир, конечно, устроен по принципу „красивым всё дозволено“», — подумал Чан Шань, долго глядя на белоснежный профиль Ли Синь, и убедился в этом грустном выводе.
На всех уроках в тот день примерная ученица Ли Му, к удивлению всех, не слушала преподавателя, а лишь сжимала в руке нефритовую подвеску и то и дело бросала взгляд через проход на юношу, спящего за партой.
«Она знает все мои секреты? Даже про то, что я переодеваюсь в девочку?»
Ли Му медленно разжала ладонь. Она уже поверила её словам. Тот иллюзорный мир был слишком реалистичен, чтобы не поверить… что в этом мире действительно существуют духи и демоны.
«Сяо Му, ты от рождения видишь инь и ян. Твоя иньская аура слишком сильна. У девушек она и так мощнее, чем у юношей. Переодеваясь в девочку, ты сможешь обмануть духов. Эту нефритовую подвеску… обязательно носи при себе и ни в коем случае не теряй!»
Она вспомнила слова старейшины Жэньжуя, сказанные ей перед самой смертью.
Тогда она ненавидела свою двойственную природу и считала, что именно он виноват во всех её страданиях.
К тому же в романах те, кто видит духов, действительно их видят, а у неё этого не происходило, поэтому она никогда не верила словам старика.
Неужели всё дело в этой подвеске?
В мире ходят легенды о роде Лу — неужели Лу Си и есть из этого рода?
Ли Му снова бросила на Лу Си сложный взгляд, но, отводя его, вдруг столкнулась со взглядом Ши Цзеюй.
Девушка сердито сверлила её глазами, полными предупреждения, и, словно цыплёнок, защищающий корм, гордо выпятила грудь, демонстрируя свои права.
Ли Му презрительно фыркнула и быстро отвела взгляд.
Он же парень! Пусть и давно переодевается в девочку, но всё ещё нормален и уж точно не станет влюбляться в мужчину!
Зачем так нервничать?
— Ши Цзеюй, что ты там делаешь? Внимательно слушай! — учитель предостерегающе постучал указкой по столу, и его взгляд вдруг стал резко пронзительным…
☆
Невнимательность на уроке — ещё куда ни шло, но спать прямо на парте?!
Учительница литературы почувствовала, что её авторитет серьёзно пошатнулся. Бросив взгляд на список рассадки, она швырнула указку на стол и громко крикнула:
— Лу Си, встань!
Ши Цзеюй дернулась и незаметно толкнула локтем спящего юношу. Тот поднял голову лишь спустя долгое время: рассеянный взгляд и бледное лицо выдавали, что он ещё не проснулся.
Учительница глубоко вдохнула дважды:
— Ты… вон из класса!
Ли Синь наконец пришла в себя и, покачиваясь, вышла. В глазах преподавательницы это выглядело как признак того, что она всё ещё спит.
Юноша засунул руки в карманы и, потирая переносицу, безвольно прислонился к стене.
— Босс… — Чан Шань тихо окликнул её в окно, нахмурившись, и поднял большой палец.
Какая смелость! В восьмом «Б» все знали: лучше рассердить классного руководителя, чем учителя литературы. Если провинился — не отделаешься легко.
Стойка у двери — лишь закуска. Потом могут вызвать родителей или устроить нравоучение в кабинете на полчаса…
— Чан Шань! Что ты там шепчешься? И ты тоже вон! — раздался строгий голос.
Чан Шань подскочил, увидел железное лицо учительницы и, скорчившись, вышел из класса.
— Босс, ты меня подставил! Если папа узнает, он с меня шкуру спустит!
— Заткнись! — рявкнула Ли Синь. — Ты разве не нарушал правила в школе? И всё равно стоишь здесь живой и здоровый.
Создание иллюзии и внушение Ли Му истощили её психическую энергию, и она ещё не пришла в себя. А этот болтун всё не умолкал — просто невыносимо!
Чан Шань замолчал и выпрямился у стены. Спустя некоторое время он всё же осмелился бросить взгляд на Ли Синь — и обнаружил, что та уже спит стоя!
Внезапно его взгляд застыл. Он опустился на корточки и, подползнув к трещине в полу коридора, провёл по ней пальцем — и на кончике осталась кроваво-красная полоса.
Этот алый след стремительно впитался в кожу и начал распространяться по руке, чётко проступая под кожей, словно тончайшая красная нить.
— Бо… — сс!
Прислонившийся к стене юноша вдруг ощутил пронизывающий холод, который вырвал её из состояния полного истощения.
Ли Синь резко распахнула глаза, схватила Чан Шаня за плечо, подняла его и, вытащив из кармана талисман, двумя руками прижала его к его руке, медленно проводя вниз по предплечью.
Кровавый узор замедлил распространение, словно встретил сопротивление, и осторожно попытался обойти преграду.
Казалось, он нашёл того, кто мешал ему захватывать новые территории, и вдруг вырвался из кожи, устремившись к Ли Синь.
Чан Шань замер от ужаса, но увидел, как юноша прикрыл путь алой нити талисманом. Та неизбежно брызнула на бумагу.
Ли Синь спокойно смяла талисман в комок, присела и внимательно осмотрела кровавую трещину в полу.
— Босс, что это за нечисть? — спросил Чан Шань, облегчённо выдохнув, но не решаясь подойти ближе.
— Разве ты не знаешь, что школы и больницы часто строят на бывших кладбищах? — Ли Синь провела талисманом по трещине и пошла вдоль следа крови.
— Не может быть! — Чан Шань потер руки, огляделся и втянул голову в плечи. — Босс, ты, наверное, шутишь. Если бы здесь водились призраки, школа не простояла бы десятилетиями!
☆
— У меня что, конфеты тебе дать за правду? Люди в школе полны янской энергии, а в больницах — крови, и то, и другое подавляет злобу мёртвых.
Чан Шань задрожал и, сложив ладони, начал кланяться во все стороны: «Пусть духи и демоны не обращают на меня внимания! Я ведь никогда никого не обижал!»
В этот момент Ли Синь вдруг хлопнула его по плечу. Чан Шань замер и подпрыгнул от страха.
— Ма… — мя! Не бу… ммм!
— Там урок! Чего так орёшь?! — юноша нахмурилась, быстро зажала ему рот и прижала к стене. — Не бойся, днём ни один дух не посмеет показаться.
«Днём нет… А ночью?»
— Босс… — дрожащим голосом Чан Шань ухватился за Ли Синь и повесил на неё весь свой вес. — Я же твой подчинённый! Ты обязана меня защитить…
«Где твоё мужское достоинство?» — подумала она. «Ведь обычно в этом возрасте мальчишки обожают приключения. Услышав про привидений, они должны прыгать от восторга и созывать друзей на охоту за призраками! Почему этот, услышав про нечисть, дрожит, как девчонка, увидевшая гусеницу?»
— Отвали, — бросила Ли Синь, вытащила из кармана стопку талисманов и вручила ему. — Раздай каждому по одному. Если будет опасность — достань. Должно помочь…
Она должна была защитить того, кто сейчас сидит в классе и внимательно слушает урок. Это и есть его первый шанс.
Из-за риска случайно изменить судьбу Ли Му задание не дало ей полного сюжета, а лишь выдавало указания по мере необходимости. Только что она получила команду: «Защити Ли Му».
По идее, при строительстве школы обязательно приглашают мастера дао, чтобы осмотреть фэн-шуй и установить подавляющий массив. Эта школа стоит уже почти десять лет — как вдруг появились призраки?
Либо массив был намеренно повреждён, либо дух под землёй настолько зол, что массив больше не сдерживает его…
Недавно в школе не велись строительные работы, значит, массив цел. Значит, это злой дух?
Взгляд юноши на миг стал рассеянным, но затем прояснился, и в её глазах невозможно было прочесть мысли.
Лу Си — гений, но её нынешних сил может не хватить, чтобы справиться со злым духом.
Та иллюзия была создана ценой сильного отката её способностей.
В этом виртуальном мире запрещено использовать мощные боевые способности. Иллюзорные — ещё допустимы, но если применить сильную атакующую технику, мир может разрушиться, а её душа окажется затянутой в хаос, обречённая блуждать в пустоте вечно.
Ли Му, переодеваясь в девочку, обманул духов, но если его секрет раскроется перед родом Лу, его непременно уничтожат. Ни в коем случае нельзя допустить вмешательства рода Лу!
— Босс, ты что, из тех охотников за демонами из романов? Я тебя обожаю! — Чан Шань, глядя на талисманы в руках, вдруг обнял Ли Синь за шею и, вытянув губы, потянулся к ней, но был остановлен пальцем, упёршимся ему в лоб.
— Не лезь! — брезгливо бросила Ли Синь, убирая палец и вытирая его о рубашку. — Ночью не ходи в рощу. Там самая сильная иньская энергия.
Звонок на перемену прервал их разговор. Учительница литературы, выйдя из класса с книгой под мышкой, увидела, как двое стоят вплотную друг к другу, и её лицо стало ещё мрачнее.
— Лу Си, Чан Шань! Вы что, на улице для развлечений стоите? Идите со мной в кабинет и хорошенько подумайте над своим поведением!
☆
Управляющий немедленно прибыл в школу после звонка. Услышав строгие упрёки учителя, он одной рукой поправил золотистую оправу очков, а другой — вытер слёзы уголком рубашки.
Тем временем отец Чан Шаня крутил сыну ухо и отшлёпал его по ягодицам.
Учительница немного смягчилась:
— Ну ладно, дети иногда не слушаются, но с ними надо разговаривать…
Не договорив, она увидела, как управляющий, всхлипывая, обнял голову Ли Синь:
— Молодой господин, я так рад! Вы наконец стали проявлять своенравие и даже завели друзей…
Учительница: «Простите, это что — новый метод воспитания?»
Впервые слышала, чтобы кто-то радовался своенравию ребёнка!
Ухо Чан Шаня покраснело от боли. Глядя на то, как его «босса» обнимают и утешают, он почувствовал себя выброшенной в мусорку капустой, в то время как та — драгоценностью в руках.
— Пап, ты бы хоть поучился у него! Не будь таким грубым!
Управляющий, услышав это, тут же отпустил молодого господина и, оттеснив отца Чан Шаня, обнял самого мальчика:
— Хороший мальчик! Ты первый друг нашего молодого господина. Обещай, что всегда будешь хорошо к нему относиться…
Отец Чан Шаня: …
Учительница, разозлившись окончательно, прогнала родителей и велела Ли Синь с Чан Шанем написать к следующему уроку объяснительную на пять тысяч иероглифов.
Огни в учебном корпусе один за другим погасли. Ученики группами возвращались в общежития.
Ли Синь, никогда прежде не писавшая объяснительных, сидела на кровати, скрестив ноги, и, прикусив ручку, мрачно размышляла, с чего начать, как вдруг в ушах раздалось тревожное сообщение Системы.
[Молодой генерал, скорее беги в рощу.]
«Роща?» — Ли Синь вспомнила, что утром говорила Чан Шаню о роще при Ли Му. Неужели тот пошёл туда искать её?
Связав это с жуткой кровавой нитью днём, Ли Синь поняла, что дело плохо. Схватив куртку, она выбежала из комнаты.
— Эй, босс, куда? — Чан Шань, застывший в позе, будто собирался постучать в дверь, опустил руку и, помедлив мгновение, побежал следом.
— А-а-а!
В тихой роще раздался пронзительный крик, испугавший ворон на деревьях, но тут же он оборвался, будто горло сдавили.
http://bllate.org/book/1972/224839
Готово:
