В затерянном за тысячу ли отсюда месте, в Племени Фэн, разворачивалось удивительное событие.
Женщина по имени Хуасюй-ши, жительница племени, прогуливалась в одиночестве по Лэйцзэ.
Внезапно в глазах Хуасюй-ши потемнело без всяких на то причин, и она замертво рухнула прямо на землю в Лэйцзэ.
Когда Хуасюй-ши пришла в себя, то обнаружила, что находится внутри огромного следа от стопы, который глубоко вдавился в почву, а земля вокруг него слегка приподнялась от этого исполинского отпечатка.
Она огляделась по сторонам, полная сомнений и страха, но еще больше ее шокировало то, что она оказалась беременна.
На душе у Хуасюй-ши было скребется кошки, и, храня этот секрет, она в спешке вернулась в Племя Фэн.
Соплеменники, увидев возвращение Хуасюй-ши, поначалу не заметили ничего странного, однако, когда ее слегка округлившийся живот стал более заметным, во взглядах окружающих начало читаться сплошное удивление.
Но в те времена в человеческом обществе царил матриархат, и к вопросам детоводства женщины относились довольно легко.
Все думали, что Хуасюй-ши просто страстно захотелось завести ребенка, а муж ей был ни к чему.
Время летело незаметно, словно белая лошадь, промелькнувшая за щелчком, и вот прошли месяцы. Живот Хуасюй-ши стал еще больше, далеко перейдя все сроки нормальной беременности.
В этот момент по племени поползли злопыхательские слухи: кое-кто шептался по углам, говоря, что Хуасюй-ши носит в чреве монстра, а некоторые даже открыто выступали вперед, уговаривая ее избавиться от ребенка, дабы избежать будущих бед.
Услышав такие речи, Хуасюй-ши исполнилась гнева и решимости.
Она без малейших колебаний наотрез отказалась. Нежно поглаживая свой сильно выпирающий живот, она про себя подумала:
— Ты — мой собственный ребенок, и пусть никто не понимает меня, пусть даже придется покинуть племя, я непременно выношу тебя и невредимой приведу в этот мир.
Тогда Хуасюй-ши с твердым намерением принялась собирать вещи, готовясь оставить родное племя.
И ровно в тот момент, когда Хуасюй-ши со своими пожитками собралась переступить порог племени, Пань Сюань, находившийся вдалеке, наконец с помощью духовной силы точно засёк место воплощения Фуси.
Его фигура ярко засияла, мгновенно рассекая небесную гладь. Подобно падающей звезде, он опустился с небес и плавно предстал перед взорами собиравшейся в путь Хуасюй-ши и всех соплеменников Племени Фэн.
Все вокруг увидели лишь вспышку света, а разглядев, что прибывший оказался бессмертным небожителем, от которого исходило таинственное дыхание, в панике попадали на колени и принялись в полном единении отвешивать поклоны Пань Сюаню, громко выкрикивая:
— Бессмертный низошел к нам! Бессмертный низошел!
Голоса сменяли друг друга, разносясь эхом над всем племенем.
Пань Сюань слегка приподнял руку и тихо произнес:
— Поднимитесь, прошу вас.
Хоть голос Пань Сюаня и звучал мягко, но казалось, что в нем таится какая-то неведомая сила, разнесшаяся по всему селению.
Тогда старейшина племени осторожно поднялся на ноги, почтительно шагнул вперед, сложил руки в приветствии и спросил:
— Не посмеете ли вы назвать свое имя, почтенный небожитель? Зачем вы пожаловали в Племя Фэн?
Пань Сюань спокойным взглядом окинул собравшихся и неторопливо молвил:
— Я — Тяньцзунь Даосюань из Куньлуньского дворца Юйсюй.
Нынче я прибыл потому, что мой будущий ученик вскоре родится в вашем племени.
Этот ребенок необыкновенен, и он непременно выведет ваше человечество на невиданные прежде высоты.
Услышав такое, люди сначала опешили, а затем перевели взгляды то на Хуасюй-ши, то на Пань Сюаня, вмиг всё поняв — оказывается, ученик, о котором говорил Пань Сюань, был тем самым ребенком в чреве Хуасюй-ши, что никак не спешил появиться на свет.
Настроение соплеменников изменилось на сто восемьдесят градусов: те, кто еще недавно уговаривал Хуасюй-ши избавиться от ребенка, теперь стыдливо прятали лица и наперебой принялись уговаривать ее остаться, отправляя домой и обещая, что племя окружит ее самой заботливой опекой.
Старейшина племени снова выступил вперед и с сияющей от улыбки физиономией обратился к Пань Сюаню:
— Уважаемый Тяньцзунь, раз уж ваш ученик еще не появился на свет, то к чему вам тяготы дальней дороги? Не соизволите ли погостить у нас в племени?
Пань Сюань подумал про себя, что ради предотвращения любых неожиданностей во время рождения Фуси ему действительно будет надежнее всего оставаться поблизости и охранять происходящее.
К тому же, судя по его расчетам, Фуси благополучно появится на свет не позже чем через два года.
Поэтому Пань Сюань чуть заметно кивнул и согласился:
— Что ж, тогда я вас побеспокою.
После этого под предводительством старейшины он направился в заранее подготовленный дом.
Переступив порог, Пань Сюань опустился на циновку, скрестив ноги, прикрыл глаза и погрузился в безмолвную медитацию в ожидании.
Стоило Пань Сюаню обосноваться в Племени Фэн, как исходящая от него мощная, несравненная аура волнами хлынула из Племени Фэн наружу, стремительно распространяясь по окрестным бескрайним горам и лесам.
Обитавшие вокруг Племени Фэн свирепые звери — будь то хитроумные лисьи духи, скрывавшиеся в глубоких пещерах, свирепые тигриные демоны, затаившиеся в густых зарослях, или призрачные змееподобные чудища, скользившие в стремительных ручьях — все они были потрясены этим дыханием.
Сколь бы кровожадными они ни были, стоило им натолкнуться на сторону Племени Фэн, как их охватывали мгновенный ужас и трепет.
Прежде эти чудища то и дело сбивались в стаи, вламывались в Племя Фэн и устраивали кровавую резню, превращая селение в сущий ад и принося его жителям неизбывные страдания.
Но теперь, под давлением устрашающей мощи Пань Сюаня, ни единый демон не осмеливался ступить и полшага на земли Племени Фэн, не говоря уже о том, чтобы бесчинствовать, как прежде.
Старейшина Племени Фэн давно уже заметил все эти перемены.
Он прекрасно понимал, что избавление племени от нападений чудовищ целиком и полностью зиждется на покровительстве Пань Сюаня.
Поэтому всякий раз, когда воины племени после долгих мытарств возвращались с охоты, старейшина лично отбирал самые лучшие и ценные куски добычи и с глубочайшим почтением приносил их в дар Пань Сюаню.
Пусть он и знал, что Пань Сюань не станет это есть, но проявить должное уважение было необходимо.
Шли дни. Благодаря необычайному феномену полного отсутствия звериных набегов Племя Фэн быстро прогремело на всю округу, разнесясь среди соседних племен подобно степному пожару.
Поначалу это были лишь тайные толки между ближайшими соседями, но постепенно вести разлетались всё дальше, и о происходящем узнавало всё больше людей.
Когда другие племена проведали, что Племя Фэн обрело такой мир лишь потому, что в их селении некий искушенный в магии небожитель Пань Сюань ожидает рождения своего ученика, среди соседей поднялся настоящий переполох.
Те общины, что изнемогали от бесконечных бедствий и напастей чудовищ, немедленно загорелись этой идеей.
Они понимали: стоит им присоединиться к Племени Фэн, как под защитой Пань Сюаня они смогут зажить спокойной и безопасной жизнью.
И вот в один миг вожди различных племен повели за собой людей, снимаясь с обжитых мест целыми семьями и устремляясь к Племени Фэн.
Они питали огромные надежды и страстно желали сделаться частью Племени Фэн.
Благодаря этому Племя Фэн одну за другой встречало новые волны переселенцев, и его масштабы росли день ото дня. Прежде пустующие стоянки теперь ожили невероятным образом: там выросли целые ряды палаток, и повсюду стоял гул людских голосов.
Наконец, спустя три года после того, як Хуасюй-ши забеременела, в один прекрасный день в ее чреве ощутилось мощное движение — начались схватки.
Эта весть мгновенно взбудоражила все племя. Женщины селения тотчас принялись за дело, умело подготавливая все необходимое для родов, охваченные смесью тревоги и заботы.
Несколько опытных повитух поспешили к жилищу Хуасюй-ши и принялись за работу со слаженной четкостью.
Остальные соплеменники обступили дом со всех сторон, одновременно испытывая и восторг, и трепет. Радость их заключалась в том, что ученик бессмертного Пань Сюаня, едва появившись на свет и постигнув искусство своего учителя, сможет защищать племя, а страх — в том, что если ребенок вдруг погибнет, то бессмертный может покинуть их, и Племя Фэн лишится защиты.
Сам же Пань Сюань, почувствовав, что Фуси вот-вот появится на свет, тоже слегка напрягся.
Он прекрасно знал, что рождение новой жизни в этом мире Хунхуан неизменно сопряжено со множеством опасностей и случайностей. Дабы пресечь любые непредвиденные беды и гарантировать, что Хуасюй-ши благополучно разрешится от бремени, Пань Сюань тут же пустил в ход бессмертную магию.
Одним взмахом руки он исторг из ладони мягкий, но полный исполинской силы поток духовной энергии, который вошел прямо в тело Хуасюй-ши.
Благодаря поддержке этой энергии Хуасюй-ши, мучившаяся от родовых болей, вмиг почувствовала облегчение: боль пропала, а ее собственное тело обрело необычайную крепость, сделав роды легкими и гладкими.
Наконец, когда раздался первый крик младенца, Пань Сюань понял — его ученик родился.
Поскольку дело происходило в Племени Фэн, Хуасюй-ши нарекла ребенка именем Фэн Си.
Увидев это, Пань Сюань ничего не стал возражать: в конце концов, когда придет время, Небесный Владыка полностью обретет заслуги и вернет воспоминания прошлой жизни, а уж как себя называть, он решит сам.
http://bllate.org/book/19640/1930888
Готово:
