Системное уведомление: получено новое системное сообщение. Просьба к носителю ознакомиться с ним в кратчайшие сроки.
Только она об этом подумала, как в голове прозвучал голос системы.
Какое еще новое уведомление?
Ознакомиться с уведомлением, — мысленно произнесла Цзинь Шань.
Согласно новому системному уведомлению, шкала симпатии объекта завоевания в этом мире разблокирована. Значения варьируются от нуля до ста. При достижении ста процентов задача считается выполненной, после чего откроется доступ к следующему миру, — бесстрастно и методично проинформировала система, после чего быстро умолкла.
Цзинь Шань не понимала, что означает эта шкала симпатии, и попыталась мысленно уточнить:
Запросить текущий уровень симпатии объекта завоевания!
В голове тут же всплыл ответ системы:
Текущий уровень симпатии, полученный носителем, составляет пятнадцать.
Уже пятнадцать? Но ведь они виделись совсем недавно, на банкете по случаю дня рождения Благородной супруги Чжан. Это была их первая встреча, и Цзинь Шань никак не могла взять в толк, откуда взялись эти цифры.
Вскоре она вновь обратилась к системе и прояснила ситуацию: оказывается, пять процентов были начислены за то, что Чжао Сюаньтао изначально испытывала некоторое сочувствие к оригиналу, которая в столь зрелом возрасте всё еще оставалась в стенах дворца. Еще десять процентов прибавились после той самой первой встречи, когда Цзинь Шань в критический момент оттолкнула ее.
Оказывается, всё это учитывалось. После осознания этого Цзинь Шань еще больше убедилась, что полученная ею травма того стоила. Она с нетерпением ждала новой встречи с той, что носила розовое платье.
С тех пор прошло несколько дней, и Жуи вместе с другими прислуживающими ей горничными заметили, что их Великая принцесса стала принимать лечебные отвары с необычайной охотой, каждый раз демонстрируя полную готовность к лечению.
Наконец, пролетело полмесяца.
Цзинь Шань уже могла вставать с постели. За эти две недели она дважды должна была сопровождать Императрицу, и теперь ее терзало чувство вины перед Императрицей Хэ.
Поэтому, как только она смогла подняться на ноги, первым же делом она принялась приводить себя в порядок. Взяв с собой Матушку Цзо и несколько молодых горничных, что вместе с ней прислуживали в Срединном дворце, она вернулась во дворец Юнъань.
— Матушка, в ближайшие дни я хотела бы выехать из дворца, чтобы навестить Юнчунь, — за ужином Цзинь Шань не удержалась и поделилась своими планами с Матушкой Цзо.
Матушка Цзо, раскладывавшая кушанья, ответила:
— Если принцесса желает покинуть дворец, попросите позволения у Государыни, она, несомненно, даст свое согласие.
При этом она положила на тарелку перед Цзинь Шань несколько нежных сердцевин овощей.
Цзинь Шань ела маленькими кусочками, отмечая, что сегодняшний ужин особенно пришелся ей по вкусу, и мысленно планируя завтрашний визит во дворец Чжаофэн, чтобы поприветствовать Императрицу и заодно обсудить с ней эту поездку.
Полная радостных предвкушений, она рано легла спать, а на следующее утро в сопровождении Матушки Цзо отправилась в Срединный дворец.
Она полагала, что это будет легкий разговор. За то время, что она провела в этом теле, Цзинь Шань успела убедиться, что Императрица Хэ — человек достойный и относится к ней с особой теплотой.
Однако, к удивлению Цзинь Шань, когда она попросила разрешения выехать, Императрица Хэ не дала согласия сразу. На лице ее отразилось сильное сомнение, хотя прямого отказа не последовало.
Цзинь Шань занервничала. Глядя на Императрицу, она сделала шаг вперед и тихо позвала:
— Матушка.
— Юнъань, не то чтобы я не позволяла, но ты только оправилась от болезни, и я опасаюсь, что выезд из дворца будет поспешным…
Слова о страхе перед новыми неприятностями Императрица Хэ не произнесла, но Цзинь Шань и так всё поняла.
Она, конечно, очень хотела выбраться наружу, но опасения Императрицы были вполне обоснованны: выезжать из дворца сразу после выздоровления действительно было не лучшей идеей. Теперь она оказалась в затруднительном положении и не знала, какими словами убедить мать.
В подавленном настроении Цзинь Шань покинула Срединный дворец.
— Государыня просто очень беспокоится о вас, принцесса, — утешала ее Матушка Цзо.
Цзинь Шань слегка склонила голову и тихо кивнула.
Но как же ей все-таки выбраться? И сколько еще ждать?
Только сейчас Цзинь Шань осознала, что задача по завоеванию включает в себя не только сам объект, но и множество других внешних факторов, которые тоже являются своего рода вызовом. Это было куда сложнее, чем она представляла.
Матушка Цзо, видя, что принцесса все еще пребывает в унынии, лишь тяжело вздохнула.
В этот момент в комнату вбежала горничная и, подойдя к Матушке Цзо, что-то прошептала ей на ухо.
Цзинь Шань повернула голову и увидела, что лицо Матушки Цзо просияло:
— Принцесса, у меня хорошие новости.
...
Хотя осенью веет холодом, сейчас, в самый полдень, под лучами нежаркого солнца, сидя в плотно закрытом паланкине, Цзинь Шань совсем не чувствовала холода.
Дороги в окрестностях столицы были на удивление ровными, и карета двигалась плавно, без малейшей тряски.
В какой-то момент стало совсем душно, и Цзинь Шань приподняла занавеску, чтобы выглянуть наружу.
Улицы были очень оживленными, повсюду толпились люди. Во главе процессии двигались трое высокопоставленных офицеров императорской гвардии, следом ехали десять личных телохранителей из дворца Юнъань, а в тени скрывались еще два десятка тайных стражей.
Об этом Цзинь Шань узнала совсем недавно от тех самых офицеров, что внезапно посетили дворец Юнъань.
Оказалось, вскоре после того, как она покинула Срединный дворец, Император узнал о ее желании выехать, распорядился выделить надежную охрану и издал указ, разрешающий Великой принцессе Юнъань отправиться в резиденцию принцессы Юнчунь.
Поскольку выезд был частным, пышность процессии была значительно сокращена.
Принцесса Юнчунь, конечно, была предупреждена заранее. Как только карета Цзинь Шань остановилась, она уже ждала их у ворот вместе со своим супругом, с которым они поженились совсем недавно.
— Старшая сестра, ты наконец-то приехала, — стоило Цзинь Шань отодвинуть занавеску, как принцесса Юнчунь тут же бросилась к ней.
Цзинь Шань посмотрела на нее: да, кажется, она ничуть не изменилась с тех пор, как вышла замуж.
— О чем задумалась, сестра? — невзначай спросила Юнчунь.
Цзинь Шань, выходя из паланкина, ответила:
— Смотрю на тебя и думаю, что ты такая же милая, как и до замужества.
Сказав это, она тут же осознала, что именно произнесла. Заметив, как густо покраснели лица молодой четы, она и сама почувствовала неловкость.
К счастью, принцесса Юнчунь сделала вид, что ничего не заметила, и, подхватив Цзинь Шань под руку, перевела тему:
— Сестра, ты ведь впервые в моей резиденции, пойдем скорее внутрь.
http://bllate.org/book/19590/1921578
Готово:
