Готовый перевод Transmigrating to Slay Gods: Guarding the Human Realm with Seven Nights / Переродиться богом: Семь ночей с Линь Цие: Глава 11

Дождь шёл весь день и не прекращался.

Ближе к вечеру Чжао Кунчэн пришёл навестить Линь Цие. Они стояли под навесом крыши и разговаривали, а дождевая вода, стекая по черепичным скатам, с громким плеском разбивалась о синие каменные плиты.

Линь Цие слушал, как Чжао Кунчэн рассказывает о своем прошлом, о том, почему он стал Ночным Стражем, о тех, кто так и не смог вернуться, и о девушке, которая ждала его в родных краях в Сяньнане. Шум дождя стоял оглушительный, голос Чжао Кунчэна то прерывался, то звучал вновь, но Линь Цие расслыхал каждое слово.

Напоследок Чжао Кунчэн похлопал его по плечу и сказал, что на самом деле прекрасно понимает его и Ту Си: если бы был выбор, прожить всю жизнь обычной жизнью тоже неплохо. Добавил, что вообще-то собирался заглянуть к Ту Си в гости, но, подумав, решил этого не делать — тому пареньку сейчас и так хорошо, незачем его тревожить.

— Раз вы не одноклассники, присматривай за ним на досуге, когда будет время, — Чжао Кунчэн раскрыл зонт и махнул Линь Цие рукой. — Ладно, я возвращаюсь с докладом, еще увидимся, если выпадет шанс.

Он шагнул под зонтом в пелену дождя, и его силуэт растворился в дождливой дымке, превратившись в неясное серое пятно. Линь Цие стоял у входа и долго смотрел в ту сторону, не двигаясь с места. Дождевые капли капали с карниза рядом с его ногами, забрызгивая носки обуви.

— О чем ты думаешь?

Линь Цие на мгновение замер. Обернувшись, он увидел Ту Си: тот стоял у входа в переулок под синим зонтом, держа в руке пластиковый пакет с чем-то похожим на лекарства, от которого отчетливо пахло традиционными китайскими снадобьями. Ту Си подошел ближе и протянул пакет:

— Внутри целебная мазь, от боли в пояснице и ногах, бабушка Чэнь сама смешала.

Линь Цие принял сверток, опустил взгляд на лежащие в пакете комочки, завернутые в промасленную бумагу, и хотел было что-то сказать, но Ту Си уже повернулся и пошел прочь. Шел он быстро, синий купол зонта пару раз качнулся в пелене дождя и скрылся за поворотом переулка.

Линь Цие так и остался стоять на месте, сжимая в руке довольно тяжелый пластиковый пакет.

Дождь барабанил по синим каменным плитам старого района, поднимая белесую дымку тумана. Ту Си шел домой под зонтом, шагая быстрее обычного, а в голове царил полный кавардак. Он видел, как Чжао Кунчэн ушел под зонтом — сгорбленный, худой, совсем не похожий на человека, способного справиться с таким огромным монстром.

По правде говоря, он и сам толком не понимал, зачем принес эту мазь. Целебная мазь, которую готовила бабушка Чэнь, предназначалась для ее старика — у того барахлила поясница, и по дождливой погоде она постоянно ныла. Бабушка Чэнь без конца ворчала, пока наконец не замесила ее, но после смерти старшего сына мазь оказалась не нужна.

Однако в прошлый раз он слышал от Линь Цие, что того вырастила тетя, а у тети уже давно болела поясница…

Ту Си и сам не знал, что с ним творится. Изначально не было никакой нужды лезть не в свое дело, но он все равно попросил у бабушки Чэнь порцию.

Когда бабушка Чэнь поинтересовалась, зачем она ему, он небрежно бросил: у родителей одноклассника поясница болит. Бабушка Чэнь без лишних слов завернула ему комоток да в придачу сунула еще один пакетик, приговаривая, что эта хорошо помогает и от боли в коленях.

Отправляясь в путь, он особо ни о чем не думал. И когда отдавал пакет Линь Цие, тоже ни о чем не думал.

Непонятно почему, но с самой первой встречи с Человеком в маске призрака его привычная жизнь будто нарочно оборвалась, и на него то и дело сыпались свалившиеся как снег на голову неприятности.

Это заставляло Ту Си чувствовать сильное беспокойство…

На обратном пути в его голове стал зреть настойчивый порыв — он не хотел, чтобы Чжао Кунчэн уходил вот так, в одиночку.

Ту Си свернул за угол и срезал путь через другой переулок.

А затем замер.

В воздухе появился посторонний запах. Гниль, сырость — словно что-то долго пропитывалось влагой и наконец выплыло наружу. В том переулке он уже чувствовал точно такой же запах в ту ночь, когда Человек в маске призрака вылез из канализации. Но на этот раз он был гораздо гуще, смешивался с дождем, лип к воздуху и заполнял собой все вокруг.

Он нахмурился, отказавшись идти домой, и направился на запах.

Чем дальше он углублялся в закоулки, тем темнее становились уличные фонари, а вокруг воцарилась такая тишина, не считая шума дождя, что не лаяли даже собаки. И тут он заметил тот самый указательный столб высотой по пояс — треугольный, стоявший в конце переулка, с нанесенными на него сложными узорами, по которым струилась дождевая вода.

Ту Си подошел поближе. Он узнал узоры: они были очень похожи на изображение на эмблеме Чжао Кунчэна. Он протянул руку и попытался коснуться столба, но на расстоянии ширины одного пальца его остановила невидимая преграда — прозрачное сопротивление пружинило под пальцами, словно поверхностное натяжение воды.

Он отступил на шаг и заглянул внутрь. Сквозь дождевую завесу, в самом сердце баталии, стояла человеческая фигура в темно-красном плаще, треплемся под ударами дождя.

Чжао Кунчэн.

Зрачки Ту Си сузились. Внутри барьера находилось что-то чудовищное, огромное, и даже на таком расстоянии его аура заставляла спину покрываться мурашками.

Совсем как тот Человек в маске призрака в переулке, но этот был в разы сильнее — словно запертый в клетке дикий зверь, что бьется о стены.

Его пальцы крепче сжали рукоять зонта. Он не знал, что делает Чжао Кунчэн, но чувствовал: зловонный запах гнили внутри становится все гуще, а жизненные силы Чжао Кунчэна стремительно тают.

В этот момент сзади послышался звук шлепающих по воде шагов. Подбежал Линь Цие — промокший насквозь, в черной футболке, облепившей тело, с залитой дождем челкой.

Заметив Ту Си перед указательным столбом, он на секунду сбавил шаг, а затем бросился к нему, тяжело дыша и всматриваясь внутрь барьера.

— Чжао Кунчэн там, — произнес Линь Цие.

— Угу.

Линь Цие протянул руку к столбу и, как и Ту Си, натолкнулся на преграду. Повернувшись к спутнику, он спросил, что тот видит. Ту Си ответил, что внутри находится человек в маске призрака, еще больше прежнего, и Чжао Кунчэн сражается с ним.

Линь Цие на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, каемки его зрачков засияли серо-золотым светом, напоминая в дождливой ночи два раскаленных уголька. Несколько секунд он в упор смотрел на знак, после чего бросил:

— Следуй за мной.

И с разбега врезался в преграду. Поверхность столба распороло надвое, и Линь Цие протиснулся внутрь наполовину. Ту Си среагировал мгновенно: боком нырнув следом, он ощутил жгучую боль, когда его плечо задело край барьера, и в следующую секунду проскочил на ту сторону.

Внутри барьера дождь лил еще сильнее. Без защитной прослойки запахи гнили и мощные энергетические всплески обрушились прямо на голову, и Ту Си едва не рухнул на колени, с трудом удержав равновесие.

Он заглянул внутрь — Чжао Кунчэн и монстр находились друг от друга менее чем в десяти метрах. Чжао Кунчэн был весь в крови, его плащ изодрало в клочья, рука с зажатым клинком мелко дрожала, но спина оставалась прямой. У противостоящего им Короля масок призраков не хватало одной руки, из обрубка сочилась темно-зеленая жидкость, однако его свирепость ничуть не убавилась.

Заметив их, Чжао Кунчэн уставился на них так, будто увидел призрака:

— К-к-какого черта вы сюда вломились?!

Линь Цие смахнул воду с лица:

— Понятия не имею. Просто врезались и прошли.

Не успел он договорить, как Король масок призраков пришел в движение. Его гигантское тело пробило пелену дождя, и уцелевшая лапа, окруженная тугим потоком зловонного ветра, обрушилась на Чжао Кунчэна.

Перекатившись по земле, Чжао Кунчэн снизу вверх взмахнул клинком, вычертив в воздухе черный полумесяц, и распорол грудь монстра. Трупная тварь, казалось, даже не почувствовала боли: приземлившись, она тут же взмахнула лапой в ответ, и когти полоснули Чжао Кунчэна по спине, превратив плащ в лохмотья.

Чжао Кунчэн рухнул в грязь, выронив клинок, и с глухим стуком, донесшимся сквозь шум дождя, ударился затылком о землю. Ту Си разглядел рану на его спине — глубокую, с вывернутыми наружу мясистыми краями, куда заливалась дождевая вода, вымывая наружу кровавую пену.

Сила удара была настолько сокрушительной, что в голове билась лишь одна мысль: этот человек не выдержит долго.

Линь Цие уже бросился вперед. Без какого-либо оружия он всей тяжестью врезался в спину Короля масок призраков, отлетел назад и снова ринулся в атаку. Серо-золотое сияние в его глазах разгорелось ярче, и белый ослепительный свет хлынул из зрачков, палящим потоком обрушиваясь на грудь чудовища.

Яркая вспышка оставила на груди Короля масок призраков обугленный след, и все тело монстра проскользнуло назад на полметра, но, взревев, он устоял на ногах.

Ту Си стоял на месте, опушив взгляд на собственные руки. Его пальцы дрожали, родимое пятно на ключице невыносимо жгло, и эта обжигающая волна разливалась по груди, проходя через руки, спину и кончики пальцев.

В ушах раздался странный звук, будто что-то треснуло — тонкий, надтреснутый треск, идущий из самой глубины костей.

Янтарная бусинка в его даньтяне яростно подпрыгнула, и он почувствовал, как по ней ползет расширяющаяся трещина. Жар хлынул из даньтяня, заполнив грудную клетку и досуха иссушив горло.

Заметив распростертого в грязи Чжао Кунчэна и сочащуюся кровью рану на его спине, Ту Си шагнул вперед, сам толком не понимая, что творит. Стоило его подошве погрузиться в лужу, как из-под ног распустилась окружность золотистого света. Очень тусклого, но по мере его распространения ему показалось, будто нечто жизненно важное вытягивают из его собственного тела.

Золотистый ореол прошелся по спине Чжао Кунчэна, накрыв рваную рану. Кровь не остановилась мгновенно, но скорость, с которой она сочилась наружу, стала заметно ниже — настолько, что он уже сомневался, не мерещится ли ему это. Сделав еще один шаг, он вновь расширил сияющую волну, да так, что колени у него подкосились и он едва устоял на ногах.

Он чувствовал, как его опустошают. Дело было не в боли — это было то самое иссушающее истощение, вытягивающее силы прямо из костей. Золотой свет продолжал растекаться во все стороны, заполняя стены, крыши, телеграфные столбы и водосточные трубы; он не мог ни замедлить скорость потока, ни остановить его, оставалось лишь смотреть, как свет уходит все дальше, а его собственные силы тают.

Линь Цие бросил на него через плечо быстрый взгляд:

— Держись.

Затем он резко отвернулся, и белый свет вспыхнул с новой силой, напоминая гигантский белый меч, обрушившийся прямо на грудь Короля масок призраков. Чудовище взревело, вскидывая уцелевшую лапу, и серо-зеленая волна ци покатилась на Линь Цие. Заметив, как этот сгусток приближается к Линь Цие, Ту Си инстинктивно зажмурился.

Время замерло на мгновение. Настолько мимолетное, что, пожалуй, осознал это лишь он сам.

Линь Цие увернулся в сторону, и белый свет прошелся по груди монстра, прожигая его насквозь. Тварь издала полусдавленный рев и захлебнулась в сиянии: ее исполинское тело рухнуло назад в грязь, взметнув брызги высотой в человеческий рост, после чего замерло окончательно.

В тот же миг золотистый ореол мгновенно сжался, бесшумно втянувшись обратно в тело Ту Си, словно отлив. Он стоял на ногах, но обе ноги уже почти не подчинялись ему — колени подогнулись, а ступни увязли в грязи так, что вытащить их не представлялось возможным.

Родимое пятно на ключице из обжигающе-горячего превратилось в теплое, а затем онемело и заледенело. Опустив взгляд на собственные руки, он увидел побелевшие пальцы, хотя дождевые капли, падавшие на ладони, уже почти не ощущал.

Бусинка в даньтяне потускла, уподобившись исчерпавшему масло светильнику.

Он перевел взгляд на Чжао Кунчэна. Тот все еще лежал лицом вниз в грязи: рана на спине никуда не делась, но кровотечение прекратилось. Края рваной кожи покрылись тончайшим слоем янтарного оттенка — настолько прозрачным, что он казался невесомой пленкой, запечатавшей рану. Грудь Чжао Кунчэна тяжело вздымалась — слабо, но он явно дышал.

Жив. Ту Си снова и снова крутил в голове это слово.

Линь Цие подбежал к лежащему мужчине, перевернул его на спину и приложил пальцы к шее, проверяя пульс. Сквозь дождевую завесу Ту Си заметил, что руки Линь Цие дрожат, а суставы трясутся так сильно, что не могут удержать капли воды.

— Он еще дышит. — Линь Цие поднял на него глаза. Оба едва держались на ногах, залитые потоками воды с головы до ног.

Голос Ту Си звучал так, будто его горло прошлись наждачной бумагой:

— Я… больше не смог бы.

Линь Цие несколько секунд пристально смотрел на него, а затем кивнул:

— Этого достаточно.

Пальцы Чжао Кунчэна шевельнулись, слабо сжавшись в грязи, и с губ сорвался слабый шепот:

— Сяньнань…

Линь Цие наклонился ближе, чтобы расслышать:

— Скоро приедем, не разговаривай.

Чжао Кунчэн полуоткрыл глаза, зрачки слегка расфокусировались, но он узнал лицо Линь Цие. Уголки его губ дернулись, словно он пытался улыбнуться, и наконец он выдавил три слова:

— Паршивец…

После чего его голова бессильно свесилась набок, и он снова потерял сознание.

Спустя полминуты барьер рассеялся — заклинатель лишился сознания, и поддерживающая энергия иссякла. Издалека донесся рев автомобильных моторов и суматошный топот ног.

Когда Хун Ин во главе отряда ворвалась в переулок, перед их глазами предстали двое подростков, полуна коленях стоявших в грязи; гигантский Король масок призраков, распростертый в луже и покрытый обугленными следами; и Чжао Кунчэн, лежащий лицом вверх у самого их колена, с едва вздымающейся грудью.

Хун Ин бросилась вперед, опустилась на корточки и нащупала пульс Чжао Кунчэна, после чего перевела взгляд с Ту Си на Линь Цие:

— Вы…

Ту Си уже не расслышал, что она сказала дальше. Шум дождя и собственный пульс заполнили все уши, оба звука слились воедино, нарастая с каждой секундой, а по краям поля зрения начала сгущаться темнота. Опираясь на колени, он попытался подняться, но ноги подломились, и его качнуло вбок.

Чья-то крепкая рука уверенно перехватила его за локоть.

Повернув голову, Ту Си увидел полуприсевшого рядом Линь Цие: одной рукой тот поддерживал его, а второй все еще придерживал запястье Чжао Кунчэна. Губы Линь Цие шевелились, будто он что-то говорил, но Ту Си уже ничего не слышал — стук сердца набат бил по барабанным перепонкам, а чернота по краям сужалась все сильнее.

Он понимал, что должен встать и уйти — уйти самостоятельно, как в прошлый раз. Но ноги отказывались слушаться.

Веки стали свинцовыми. Последнее, что он успел заметить — это глаза Линь Цие, в которых на дне зрачков еще теплился слабый отсвет серо-золотого сияния, ярко мерцающего в пелене дождя подобно гаснущему вдали огоньку.

А затем наступила темнота.

http://bllate.org/book/19588/1921381