Я тоже хотел бы это знать, сказал он. Голос его звучал тихо, без обычного повышения тона на конце, и совсем не походил на его привычную манеру. О том, что творится во мне самом, я, пожалуй, знаю даже меньше, чем ты.
Чжао Кунчэн несколько секунд пристально смотрел на него, словно пытаясь понять, правду ли тот говорит. Наконец он тяжело выдохнул, откинулся на спинку медицинской кровати и помассировал переносицу. Ладно, тогда я выложу всё разом. Ваши дела, возможно, куда сложнее, чем вы сами думаете.
Он начал рассказывать. О начавшемся в 1922 году тумане, об обнаруженном в Марианской впадине хаотичном драконе Левиафане и о том, как это мифологическое существо под номером 001 перевернуло представления всей верхушки Дася. Говорил он не спеша, словно зачитывая давным-давно заученное дознание, и лишь изредка прерывался, чтобы взглянуть на реакцию обоих.
Линь Цие задал первый вопрос — о том, существуют ли боги на самом деле. Чжао Кунчэн кивнул: существуют. Кончики пальцев Ту Си легко постучали по подлокотнику дивана, ногти утонули в бархате и тут же разжались, оставив ряд неглубоких вмятин.
Чжао Кунчэн продолжил. Он упомянул март 1928 года, когда испустивший золотое сияние меч прочертил путь от Луны и сровнял с землей вулкан в Северной Америке, и рассказал, что поисковый отряд обнаружил в тех руинах запечатанного падшего ангела Люцифера.
Его взгляд на пару секунд проследил за колышущимся краем, а затем снова вернулся обратно.
Чжао Кунчэн на мгновение умолк, не стал допытываться насчет сна и заговорил дальше. Он упомянул две версии пробуждения божеств после появления тумана, сказал, что ныне известные боги охватывают все мифологические системы, а затем сделал паузу, и Ту Си почувствовал, как в этой паузе что-то затаилось.
А как же боги Дася? — спросил Линь Цие.
Например, Великий Мудрец, Равный Небесам, Третий Принц, Четыре Небесных Владыки Запада, Нефритовый Император… Где они? — продолжал Линь Цие. — Если они существуют, то наверняка смогли бы отлупить западных богов по первое число?
Значит, боги Дася… — голос Линь Цие донесся сбоку, в нем слышалось неуверенное колебание. — Они действительно существуют?
Мы не знаем, — ответил Чжао Кунчэн. — Прошло сто лет, но нет никаких прямых доказательств. И все же мы верим, что они существуют.
Когда Чжао Кунчэн договорил эту фразу, в комнате на несколько секунд воцарилась тишина.
Темно-красный балдахин над круглой кроватью с электроприводом легко покачивался от дуновения кондиционера. Линь Цие сидел на стуле у двери, все еще хмурясь — судя по всему, он до конца не оправился от только что услышанного потока сведений о богах и тумане. Ту Си по-прежнему сидел на диване закинув ногу на ногу, положив пальцы на подлокотник и медленно приглаживая подушечками бархатную ткань.
Взгляд Чжао Кунчэна отделился от Линь Цие и перешел на Ту Си. Смотрел он уже иначе, чем на Линь Цие: в этом взгляде было меньше пытливой спешки и куда больше сложных эмоций. Словно человек, очень долго что-то искавший, вдруг обнаружил пропажу прямо у себя под носом.
Ты только что сказал, что вы обшаривали всё вокруг целый сто лет, но так и не нашли богов Дася, — первым подал голос Ту Си. Голос его был тихим, а тон — ровным, будто он читал параграф из учебника. — Так с чего ты взял…
Чжао Кунчэн перебил его: Я не взял. — Он подался вперед, упершись локтями в колени, и посмотрел на него с полнейшей серьезностью. — Я их видел.
Пальцы Ту Си замерли.
В тот вечер в переулке ты на мгновение закрыл глаза, и после этого движения Человека в маске призрака изменились, — произнес Чжао Кунчэн. — Я тогда находился далеко и толком ничего не разглядел, но заставить скорость Человека в маске призрака уровня B резко упасть за столь ничтожный промежуток времени… Обычному Запретному Краю такое не по силам. У заурядных пространственно-временных Запретных Краев есть ограничения по радиусу, расход энергии, время восстановления, а твой… слишком чист.
Он сделал паузу, и его взгляд опустился на ключицы Ту Си. Маленький темно-красный круглый кулон прижимался к коже, отбрасывая при тусклом свете гостиничной лампы едва заметный блеск, словно от тепла тела в нем проступила капля жизни.
К тому же, я потом возвращался на место и осмотрел землю там, где было ранено твое плечо, — голос Чжао Кунчэна стал мягче, а тон понизился на полтона. — Капли крови упали на плитку, я заметил это, когда прибирался. Такого объема хватило бы как минимум на рваную рану кожи и мышц. А на следующий день ты в школе прыгал как ни в чем не бывало.
Ту Си не ответил. Большой палец нажал на край подлокотника, ногти впились в ткань и отпустили — и так несколько раз. Он не знал, какое выражение лица ему следует принять. Обычно он мастерски умел отделываться от людей бесстрастием и затянутыми гласными, но взгляд Чжао Кунчэна сейчас был слишком прямым, и оттого казалось, что эти уловки перед ним не сработают.
Линь Цие подал голос из угла: Ты наговорил столько всего, и каков же в итоге вывод?
Чжао Кунчэн перевел взгляд с Линь Цие обратно на Ту Си. Он глубоко вздохнул, словно долго взвешивал слова, прежде чем вымолвить:
Вывод заключается в том, что наш поисковый отряд подозревает: источник твоих сил лежит вне привычной системы Запретных Краев. — Он указал пальцем на потолок. — Не среди известных номеров вроде 003, 004 или 012. Твои энергетические колебания не похожи ни на одного зарегистрированного бога. И мы потратили три дня на поднятие архивов.
Он остановился на секунду.
А потом наш отряд наткнулся на Каталог гор и морей.
Ресницы Ту Си дрогнули. Он ничего не сказал, но рука, лежавшая на подлокотнике дивана, разжала пальцы, и те бессильно повисли вдоль колен.
Каталог гор и морей: Южные горы. Гора Цинцю, на ней обитает зверь, ликом схожий с лисой, но о девяти хвостах… — Чжао Кунчэн цитировал не слишком плавно, дважды сбиваясь, но каждое слово выговаривал отчетливо, словно заучивал нарочно.
Все боги начали появляться на приборах наблюдения лишь после того, как в 1922 году опустился туман, и в исконной системе не было замечено ни единого существа. Но то пламя внутри тебя — эта способность к исцелению, эта температура, эта совершенно отличная от известных божественных сил частота энергии — я со всей ответственностью заявляю: всё это в точности совпадает с описанием девятихвостого лиса из Каталога гор и морей.
Прошло сто лет, — голос Чжао Кунчэна неожиданно стал тише. — Мы, Ночные Стражи, уже сто лет ищем исконных богов. Десять миллиардов людей, пятитысячелетняя мифология — явись сюда хоть какой-нибудь бог земли, мы бы почитали его как предка. И знаешь, что мы нашли за этот век? Ничего.
А что за золотой столб света вырвался из меня перед этим? — спросил Линь Цие.
Это был Запретный Край, — тут же пояснил Чжао Кунчэн. — После того как туман окутал весь земной шар, мир изменился: дело не ограничилось явлением различных божеств народу, эта дымка также оказывает особое воздействие на человеческое тело.
Даже если туман не смог проникнуть внутрь Дася, таящаяся в нем энергия подобна радиации и способна перестраивать человеческий организм. Те, кто родился после появления тумана, имеют определенный шанс пробудить уникальную, присущую лишь им особую силу… Проще говоря, Запретный Край — это сверхъестественная область некоторых счастливчиков.
Скажите, а этот Запретный Край можно как-то прокачать?..
Можно. Способности, радиус и уникальность Запретного Края возрастают по мере увеличения духовной силы его владельца. Духовная сила — ключевой показатель, определяющий мощь Запретного Край. Ваша духовная сила на данный момент уже достигла первой ступени — Студии Лампы…
Чжао Кунчэн поднялся на ноги, размял запястья и подошел к окну, приоткрыв створку. Ночной ветер хлынул в щель, разгоняя спертый воздух натопленной комнаты.
Оперевшись на подоконник, он повернулся и посмотрел на двух подростков, сидевших по разным сторонам комнаты. Всё, что я вам сегодня рассказал — это строжайшая гостайна. У одного из вас внутри Запретный Край бога-ангела, другой, возможно, является проводником исконного бога. Хотите вы того или нет, верите в это или нет, но прожить жизнь обычными людьми вам больше не светит.
Ту Си положил подбородок на спинку дивана, и его приглушенный голос прозвучал с некоторой невнятностью: Наговорил столько всего только ради того, чтобы затащить нас в свою шайку.
Какая шайка, как грубо звучит! Мы — государственные служащие, военные, солдаты, защищающие свой дом и оберегающие родину, военные, которые оберегают народ Дася от страданий и бед. Разве вас не привлекает столь благородное и крутое дело?
Ничуть. Если это всё, то я пожалуй пойду, завтра ведь еще в школу…
Услышав фразу про завтрашнюю школу, Чжао Кунчэн приоткрыл рот и тут же захлопнул его. Он, судя по всему, никак не ожидал, что после всех вываленных секретных сведений этот белобрысый парень сможет с таким безразличием заявить про школу.
Нет, стойте-ка… — Чжао Кунчэн выпрямился у подоконника. — Ты вообще слушал то, что я только что говорил?
Слушал, — Ту Си поднялся и отряхнул несуществующую пыль на брюках школьной формы. — Но ты так и не ответил на мой вопрос. Наговорил столько, разве не для того, чтобы мы…
Защищали родину, — перебил его Чжао Кунчэн. Его тон стал куда серьезнее прежнего, растеряв напускную шутливость. — Ночные Стражи — это армия Дася, а не какая-нибудь шарашкина контора. Мы работаем на передовой, защищая право каждого обычного человека жить своей жизнью. Положи руку на сердце и ответь — ты можешь поручиться, что та сила внутри тебя никогда не выйдет из-под контроля?
Шаг Ту Си замер. Он стоял между диваном и дверью, белые короткие пряди трепало ветром из кондиционера, а серебряная цепочка с кулоном тихонько висела у ключиц, отбрасывая едва уловимый блеск темно-красного кругляша в теплом свете.
Линь Цие тоже встал. Он ничего не сказал, но Ту Си почувствовал, как тот шагнул на пару сантиметров вперед и встал чуть позади него.
Чжао Кунчэн посмотрел на обоих, и голос его смягчился: Я не заставляю вас принимать решение прямо сейчас. Но с этого дня вы больше не сможете притворяться, будто ничего не произошло, и продолжать жить жизнью обычных старшеклассников. Эта сила уже проснулась, сама по себе она обратно не уснет. Чем раньше вы пройдете нормальную подготовку, тем меньше бед натворите.
Линь Цие помолчал немного и произнес: У меня есть вопрос.
Слушаю.
То, что ты говорил о Ночных Стражах… Все, кто туда вступает, вечно торчат на передовой?
Чжао Кунчэн замялся, словно этот вопрос застал его врасплох. Глядя на бесстрастное лицо Линь Цие, он медленно покачал головой: Не обязательно. Есть тыл, есть штабная работа, есть гарнизонная служба… но подавляющее большинство в конце концов всё равно оказывается на передовой. Такова специфика этой работы.
Линь Цие кивнул и сказал: Тогда я не пойду.
http://bllate.org/book/19588/1921379
Готово:
