Изначально он планировал выбрать кого-нибудь покрепче, среди тех, кто повыше ростом, но никак не ожидал, что тот всё равно окажется никчёмным слабаком.
Директор Лянь про себя размышлял об этом, как вдруг ему в голову закралась мысль: неужели эта игра под названием Царство Боевых Искусств к нему просто несправедлива? В каких только предыдущих играх он не верховодил, вечно всё было по его слову, а толпы женщин-игроков так и норовили назвать его Директором Лянем, отчего на душе у него становилось невыразимо легко и радостно.
С чего бы, стоило ему только появиться здесь, сначала аналитическая группа гильдии выдала полнейший бред по поводу стартовой ситуации в игре, из-за чего вся гильдия с самого начала села в лужу?
А следом он угодил в этот проклятый Город Цзиньюань, где его — человека, чьё имя в геймерских кругах чего-то да стоило — вот так запросто отлупили пощёчинами, швырнули на землю и вдоволь потоптались ногами. Позорище для имиджа гильдии вышло знатное.
Если бы не забота об имидже в публичных местах, ему бы безумно хотелось лично выскочить на арену и со всего маху врезать этому проклятому ничтожеству ногой раз, второй, третий — хорошенько отлупить его прямо на ринге.
— Бесит до скрежета в зубах! — мысленно изрыгал проклятия он.
***
— Главарь, я всё разузнал.
На второй этаж, перебирая ногами, взбежал боец в коротком походном костюме с фальшивым мечом за спиной. Он ворвался в отдельный кабинет с окнами на улицу и уставился на своего главаря, который одной рукой поглаживал усы, неотрывно глядя на юношу, кланяющегося публике на арене.
— Главарь, кулачная техника этого паренька — из городской Школы кулачного боя семьи Лян.
Главарь залпом опрокинул в рот пиалу ароматного чая.
— А эта Школа кулачного боя семьи Лян, похоже, чего-то да стоит. Говорят, в тот день, когда трупные марионетки ворвались в город, именно глава этой школы вместе с учениками насмерть заперли городские ворота, только благодаря этому Город Цзиньюань и уцелел.
Главарь бросил на него косой взгляд:
— Видал я всякие боевые школы. Если я заявлюсь туда сам, неужели он не посмеет отдать мне базовую боевую технику, если я её попрошу?
Он выпятил грудь и откинул подбородок, излучая природную уверенность.
— В каком-то захудалом уездном городке хозяин боевой школы — от силы на Второй ступени. Будь он истинным мастером, стал бы он здесь прозябать? К тому же... мы оба на Второй ступени, а я в ней уже столько лет варюсь.
Он поднялся с места. Раздался звонкий лязг — меч выскользнул из ножен.
— С чего бы мне избегать его острого клинка? — на его лице читалось неприкрытое высокомерие.
Пока главарь размышлял о том, что когда эта давка утихнет и поединок завершится, он отправится в Школу кулачного боя семьи Лян и потребует у них ту самую базовую боевую технику, неудачника уже унесли, а брат Чжао продолжал стоять с мрачным лицом. Бои на выбывание не предполагали никакого времени на отдых и восстановление.
***
— Тук, тук, тук.
Прибывший преодолевал ступени по три за один шаг, после чего легко оттолкнулся и уверенно приземлился на помост. Хоть это и не было верхом мастерства, да и никакой особой поступи не замечалось, но по одной лишь устойчивости его стойки было ясно — перед ним не та липа, что только что позорила ринг.
На вошедшем был облачён наряд из чёрной ткани, точно такого же покроя, как у остальных троих под ареной, а на груди белыми нитками красовались вышитые иероглифы Клуб Цинъянь — судя по всему, костюм шили на заказ.
При входе в Царство Боевых Искусств внешность игроков обычно подстраивалась под их реальные черты: пусть и сохранялась индивидуальность, всё равно выходило лицо молодого человека. Однако парень перед ним явно не нуждался в улучшении внешности — на вид ему едва ли исполнилось двадцать. Стоило ему заговорить, как брат Чжао тут же уловил до боли знакомый душок. Как бы это назвать? Вомнительность? Чрезмерное увлечение аниме?
Едва оказавшись на арене и даже не дождавшись, пока брат Чжао откроет рот, этот наглец выпалил первым:
— Ты же не думал, что одолев какого-то слабака, станешь ровни мне, Цинъяню Цзыхуаню?
От этой фразы у брата Чжао аж онемели уши. Откуда вылез этот малолетний дурень? Но последовавшие за этим жесты разозлили брата Чжао ещё сильнее: создавалось впечатление, будто перед входом в игру этот тип до дыр засмотрелся сериалов про уся. Он взял да и поманил брата Чжао четырьмя согнутыми пальцами:
— Не говори, что я не дал тебе шанса, нападай первым.
После таких слов даже трое его соратников внизу едва сдерживали испанский стыд.
Разве такое стерпишь? Брат Чжао уже собрался было ринуться в атаку, но тут же осёкся: а вдруг этот парень пытается взять его на испуг? Разве такой осторожный игрок, как он, может так легко поддаться на провокации? И тогда брат Чжао затаил дыхание и сосредоточился: враг не двигается, и я не двинусь.
Один красуется, другой начеку. Казалось бы, суровая и напряжённая схватка на арене, но нет — всё снова скатилось в этот цирк. Пока сидевший внизу мужчина без тренировочного костюма не кашлянул пару раз и не гаркнул с подгоняющей интонацией:
— Хватит болтать, живо за работу!
Получив нагоняй от тренера, этот Цзыхуань наконец пришёл в себя и поспешно принял боевую стойку. Брат Чжао тоже тянуть не стал, мгновенно перейдя к начальной стойке Кулака Овивающего Тела.
Молодость есть молодость, подвижности ему было не занимать: пусть предыдущий увалень тоже был не стар, но привычные приёмы брата Чжао на этот раз оказались бесполезны.
На самом деле, создатель Кулака Овивающего Тела из семьи Лян никогда и помыслить не мог, что эта техника способна кого-то довести до головокружения — это была всего лишь методика для тренировки и координации гибкости рук и ног, а вовсе не какое-то умопомрачительное боевое искусство. Кто же знал, что эти юнцы, прочувствовав всю прелесть схваток с трупными марионетками и столкнувшись с ещё более закоснелыми противниками, станут загонять соперников в тупик с помощью Кулака Овивающего Тела.
Впрочем, стоило кому-то хоть немного постичь боевые искусства, как он тут же переставал слепо защищать лишь фасад, забывая о тыле. Этот малолетний дурень на ринге явно не жалел сил на тренировки: сколько бы брат Чжао ни пытался прощупать почву, тот неизменно распознавал все обманные манёвры заранее и без труда их отражал. Чем дальше заходил бой, тем беспомощнее чувствовал себя брат Чжао: этот гад оказался непробиваемым, к тому же сообразительным, и сколько раз казалось, что он уже попался в ловушку, ему всякий раз удавалось выскользнуть в самый последний момент.
Правда, брат Чжао изрядно переоценивал собственные силы. Если бы он мог заглянуть в интерфейс этого Цинъяня Цзыхуаня, то с изумлением обнаружил бы, что мастерство освоения Ладони Большого Ветра у того доведено аж до 63.3 пунктов, не говоря уже о том, что владел он далеко не единственной боевой техникой.
Пара-тройка разминочных выпадов подошла к концу, и малолетний дурень перестал сдерживаться. Сперва он легким взмахом левой ладони играючи отбил удар кулака — на вид хитрый под немыслимым углом, но при этом на редкость мощный. А ведь брат Чжао вложил в этот удар добрых семь-восемь долей силы, никак не ожидая, что её удастся рассеять столь легко. Не успел он замахнуться для нового удара, как противник, ни секунды не мешкая, развернул ладонь и пошёл в ответное наступление.
— Слишком быстро!
Брат Чжао не успевал уклониться и сумел лишь вскинуть руки для неуклюжего блока, как ладонь юноши наотмашь врезалась ему прямо в грудь.
За последнее время брату Чжао довелось немало схлестнуться с элитой из гильдий, и силачей среди них хватало с избытком, но по сравнению с этим пареньком разница была просто колоссальной.
— Нет, дело тут вовсе не в силе.
Пошатнувшись, брат Чжао отступил на шесть-семь шагов назад. В то самое мгновение, когда его настигла та ладонь, он ощутил пронзительную, доходящую до мозга костей ломоту. Рука практически потеряла чувствительность, заблокировавшие удар руки отлетели назад и врезались ему в собственную грудь, отчего у него вмиг перехватило дыхание.
Но перевести дух ему не дали: парень тут же ринулся вперёд.
— Чёрт, не удержу!
Он наконец осознал, что перед ним настоящий мастер. Брат Чжао отчаянно закрутился, пытаясь уйти от удара, но ладонь всё равно обрушилась ему на плечо. После этого правая рука и вовсе перестала подниматься.
При всей своей дурацкой манере речи, техникой владел парень отнюдь не простенькой. Брат Чжао судорожно маневрировал, но левая рука уже повисшей плетью болталась вдоль тела, а сам он оказался прижат практически к самому краю арены. Понимая, что противник ему абсолютно не по зубам, он решил стоять до конца: держись сколько сможешь. Пусть на людях он казался легкомысленным попрыгунчиком, в ответственных ситуациях он всегда сохранял твёрдость. Он и не думал тратить чужие силы — прекрасно осознавал, насколько велик разрыв между ними. Он лишь рассчитывал выстоять ещё хоть ударчик, чтобы остальные парни успели рассмотреть вражеские приёмы.
Не имея возможности дать сдачи, брат Чжао просто стоял насмерть, заставляя всех игроков из Города Цзиньюань замереть в напряжении. Гунцзы Цзин и Бесподобный Железный Кулак уже давно выступили вперед.
— Этот тип... Техника Ладоней Пронизывающей Силы? — приглядевшись, произнёс Бесподобный Железный Кулак, и Гунцзы Цзин молча кивнул.
— Бам! Бам! Бам!
Соперник вплотную сократил дистанцию и обрушил на него три удара подряд: два в грудь, один в живот. Брат Чжао пытался отбиться единственной рукой, но не заблокировал ни единого попадания. И без того стоявший у края ринга, он получал один удар за другим — каждый последующий весомей предыдущего, отчего его шатало из стороны в сторону. Последний же выпад оказался настолько сокрушительным, что ноги брата Чжао оторвались от настила, из горла выплеснулся фонтан крови, и он рухнул прямо за пределы арены.
Бесподобный Железный Кулак, стоявший ближе остальных, бросился вперёд и подхватил падающего брата Чжао. Казалось, из того выкачали все силы; вяло и безвольно приподняв голову, он обвел всех взглядом:
— Не вышло... про... прости.
Потерпеть сокрушительное поражение, не сумев даже толком огрызнуться — ему действительно было стыдно. И без всяких проверок было ясно, что интерфейс пестрит предупреждениями о тяжёлых ранениях.
Такой взбалмошный парень, пусть и не блещущий силой, но на ринге не пасовал перед трудностями. Окружающие невольно прониклись к нему сочувствием, особенно Бесподобный Железный Кулак — глядя на то, как его кровь орошает воздух, он счёл эту картину по-своему трагичной.
Однако последовавшая за этим фраза заставила его едва ли не выронить пострадавшего на землю:
— Не... не надо так меня обнимать, я... я тебе не принцесса.
Даже в таком плачевном положении он умудрялся дурачиться, отчего напускная сосредоточенность и тревога на лицах товарищей вмиг испарились. Рядом уже были наготове носилки: бойца аккуратно погрузили на них и бегом поволокли в сторону лечебницы.
— Я пойду.
Второй боец противника и впрямь оказался крепким орешком, да и Брат Цян перед выходом на арену особо не собирался. Все члены их отряда изучали кулачный бой семьи Лян по одним учебникам: кроме Гунцзы Цзина, щеголявшего в пижонском белоснежном костюме, остальные были одеты в обычные короткие походные куртки, в которых куда удобнее махать руками и ногами.
Брат Цян церемониться не стал и под звонкие шаги взбежал на ринг. Оба бойца обменялись сдержанными поклонами, и в следующее мгновение сошлись в схватке.
Удары кулаков семьи Лян отличались суровой мощью и разнообразием. Один кулак впереди, страховочный — на подхвате, да ещё и стремительные удары коленями и ногами в ближнем бою — всё это при сближении несло немалую угрозу.
А вот та базовая техника Пронизывающей Силы, которой владел Цинъянь Цзыхуань, пользовалась широкой известностью. Если кулачный бой семьи Лян можно было назвать местным стилем, о котором мало кто слышал за пределами округа, то Ладонь Мягких Облаков являлась универсальной техникой, преподаваемой в большинстве боевых школ.
Это искусство передавалось из поколения в поколение бог весть сколько лет, практикующие его встречались по всей Великой Дагани, а методические пособия были наредке проработаны и исчерпывающи. Учиться ей было просто, а преподавать удобно — бесчисленные предшественники уже давно разжевали все подводные камни, новичкам оставалось лишь следовать проторенной дорожке. И пусть внешне стиль казался ширпотребом, а уловки и движения легко читались противником, разрушительная сила от этого ни капли не страдала.
Сил и опыта у верхушки игроков из Города Цзиньюань всё ещё недоставало, тонкостей этой техники они не знали, а брат Чжао от избытка тумаков так ничего толком и не прощупал.
Оба соперника были во всеоружии, но на самом деле в более выгодном положении находился Цинъянь Цзыхуань. Ранее Гунцзы Цзин и остальные уже успели продемонстрировать публике кулачное искусство семьи Лян: пусть бойцы и проиграли, но все их приёмы были запечатлены на камеры во всех подробностях.
Не стоит думать, что все эти дни гильдии занимались лишь пиаром и подготовкой сцены — аналитические группы давным-давно разложили по полочкам все видеозаписи, и профессиональные игроки из Цинъяня с упоением изучали их целыми сутками.
Вдобавок Ладонь Мягких Облаков Цинъяня Цзыхуаня уже перешагнула порог начального этапа, так что против Брата Цяна, едва начавшего осваивать кулаки семьи Лян, он неизменно сохранял немалое превосходство.
Освоенная Ладонь Мягких Облаков в каждом движении несла округлую податливую силу, тогда как кулачная техника Брата Цяна оставалась на нулевом уровне, не породив ещё ни единой нити внутренней силы. Первые же его выпады были полностью заблокированы, отчего запястья заныли от тупой боли, и тут до него наконец дошло, почему брат Чжао проиграл так бесславно и стремительно.
По своему уровню кулачное искусство семьи Лян всё же значительно превосходило Ладонь Мягких Облаков. Прошло ещё с десяток с лишним обменов ударами, но Брат Цян по-прежнему вёл бой с огромным трудом. Ни один из них ещё не переступил порог Первой ступени, но пропасть между начальным знакомством и реальным освоением техники сказывалась вовсю. Понимая, что победить вряд ли удастся, он стиснул зубы, перетерпел ломоту в руках и попытался пойти на размен: удар за удар.
Теперь и Цинъянь Цзыхуань столкнулся с определёнными трудностями. Пускай его владение ладонями на начальном этапе превосходило стиль Брата Цяна, и он то и дело перехватывал инициативу наверху, против неожиданно хлестких и низких ударов ногами он поделать ничего не мог.
Они обменивались ударами снова и снова, по-прежнему оставаясь в центре ринга — внешне силы казались равными, но на деле Брат Цян уже держался из последних сил.
Ему удалось провести пару ударов ногами, заставив противника понервничать, но в целом потери он нёс куда более ощутимые, чувствуя, как обе руки наливаются свинцовой тяжестью.
Неужели их ждёт поражение со счётом ноль — два? На душе у Брата Цяна скребли кошки. Он прекрасно видел, что этот юнец — далеко не сильнейший в составе их команды.
— Была не была! — решил он. Как бы то ни было, но выбить этого парня из седла нужно любой ценой — лишь тогда в грядущем командном противостоянии три на три забрезжит хоть какая-то надежда на победу.
Он начал притворяться слабым — впрочем, скрывать реальное положение дел было уже бессмысленно.
Юнец не собирался упускать инициативу. Еще во время недавнего размена ударами он заметил, что у противника до сих пор не выработалась проникающая сила, и его собственные ладони входили в защиту соперника практически без сопротивления.
Это походило на бесконечно суммирующийся негативный эффект: когда проникающее усилие достигало определённого предела, противник полностью утрачивал способность к обороне.
Брат Цян отступал шаг за шагом под градом ударов, и хотя время от времени огрызался в ответ, вялость и слабость его атак лишь убеждали юношу в том, что оппонент просто отчаянно бьётся в предсмертных судорогах. Ему казалось, что он видит повторение судьбы предыдущего соперника, но он забыл наставления наставников из боевой школы: настоящий боец ни при каких обстоятельствах не должен терять бдительность.
Юнец резко оттолкнулся от пола, выбросив серию из трёх ладонных ударов в грудь и живот Брата Цяна. И Брат Цян только этого и ждал. Первый удар он принял на скрещенные руки, хотя тот всё равно пробил брешь в обороне. Когда обрушился второй, его стойка окончательно рассыпалась, лишившись возможности сопротивляться. Однако паники он не проявил: до края ринга оставалось шагов пять-шесть, изо рта сочилась кровь, но он изо всех сил держался на ногах.
Увидев, что противник чудом устоял, юнец с размаху обрушил третий удар. И именно этого мгновения ждал Брат Цян: инерция соперника ещё не иссякла, и когда та решающая ладонь пришлась ему прямо в грудь, он мертвой хваткой вцепился в руки юноши.
Импульс от собственного прыжка в сочетании с толчком от пропущенного удара заставили парня скользнуть вперед по настилу — до края оставалось всего два шага.
— Твою мать, ты... — юнец наконец раскусил его замысел, но было уже поздно.
Он двигался слишком быстро и напористо, намереваясь отправить этого типа в полет за пределы ринга точно так же, как и в прошлый раз, но теперь его руки были намертво скованы, а затормозить под воздействием двух встречных сил он уже никак не мог. Перед его глазами мелькнуло торжествующее выражение лица Брата Цяна, а затем оба бойца разом рухнули с помоста вниз.
Юнец поднялся на ноги, выглядя несколько потрепанным, но браниться не стал. Никаких упрёков в адрес Брата Цяна насчет подлых приёмчиков — он лишь молча ощущал лёгкое разочарование. Всё-таки сказывалась профессиональная закалка: пусть даже клуб был малоизвестным, тренировочный процесс у них выстраивался строго. Он не собирался искать оправдания своим неудачам на стороне — во всём была виновата лишь его собственная самонадеянность.
А вот Брат Цян подняться уже не смог. Пусть он и продержался чуть дольше брата Чжао, но три удара принял в полную силу. Брат Куай с товарищами тут же бросились к нему, а Брат Цян лишь улыбался: раз удалось выбить из строя хотя бы одного противника, этот риск стоил свеч. Вскоре двое подхватили Брата Цяна и понесли в лечебницу, оставив обе команды в равных составах — по три человека с каждой стороны.
Брат Куай по-прежнему тревожился. Один-единственный игрок врагов вывел из строя двоих представителей Города Цзиньюань, к тому же Брат Цян победил хитростью — если же мерить чистой силой, то соперник, судя по всему, всё ещё превосходил любого из них.
Однако теперь возникла проблема с выбором того, кто выйдет на следующий бой. Все четверо противников явно представляли один клуб, да и судя по тому, как того юнца отчитывали в строю после возвращения, особо высоким статусом среди товарищей он не обладал.
Вдруг раздался глухой удар барабана — тук, тук, тук.
Раз всем было очевидно, выпускать сейчас Брата Цяна не имело ни малейшего смысла. Бесподобный Железный Кулак переглянулся с Братом Куаем, а затем посмотрел на Гунцзы Цзина.
— Я пойду, — Брат Куай не знал, что и сказать напутственного, бросил лишь короткое:
— Осторожнее.
Бесподобный Железный Кулак решительно кивнул и зашагал на арену.
***
Хотя местонахождение того трупного гнезда было выяснено, Ма Чжияо не спешил действовать напролом. Он, конечно, думал о том, чтобы сразу доложить обо всём властям, но со дня окружения города трупными марионетками прошло уже столько времени, кто знает, не снялись ли эти дикари с места. Награда от управу стоила немало, но и ответственность за ложный донос — вещь серьезная. Он решил лично проверить всё на месте, однако для вылазки в столь опасное логово требовалось припасти козыри.
Поразмыслив как следует, он понял, что самым надежным козырем на данный момент оставалась та самая ци боевых искусств, что в день прорыва выкосила целое полчище трупных марионетток. Эта боевая энергия полностью восстановилась ещё несколько дней назад, но расходовалась она слишком быстро, а накапливалась медленно. Стоило растерять её в бою до конца, как тело тут же накрывало ощущение полнейшего изнеможения.
Дорога из городской управы до Цзиньюаня давно была расчищена заново, и торговые караваны Торгового Дома Цзиньюнь ежедневно курсировали туда и обратно. Стоит признать, эта форма стражника порядком облегчала жизнь. После того как Ма Чжияо завёл в Торговом Доме Цзиньюнь разговор о пилюлях для восполнения ци, пусть в наличии столь ценных лекарств у них и не оказалось, но управляющий отнёсся к вопросу с исключительным вниманием, предложив отправить человека в управу для закупки.
Для Ма Чжияо, не имевшего в управэ ни знакомств, ни понимания того, каким лавкам стоит доверять, это предложение стало приятной неожиданностью — поручить закупку посреднической торговой конторе оказалось отличной идеей.
Уточнив у управляющего прежнюю цену (тот подтвердил, что ранее кто-то уже заказывал через них подобные снадобья по пять лянов за три штуки), Ма Чжияо кивнул в знак согласия: сумму эту Управляющий Лян называл ту же самую, так что Торговый Дом Цзиньюнь не пытался его надуть. Он уже собирался внести задаток, но управляющий махнул рукой, предложив рассчитаться полностью по прибытии лекарств.
Выразив благодарность, Ма Чжияо откланялся. Он даже не догадывался, что управляющий проявил к нему такую любезность вовсе не из-за форменного одеяния стражника, а потому что слухи о его подвигах у стен Города Цзиньюань давно разнеслись по всем окрестностям. Жаль, что интерфейс не отображал репутацию — иначе Ма Чжияо непременно увидел бы, что его авторитет среди жителей Города Цзиньюань уже достиг отметки Уважение.
Бессовестным Ма Чжияо всё же не был: хоть Управляющий Лян и заверял, что он освобожден от несения службы, но раз в последние дни он пользовался привилегиями благодаря этой форме, да и сегодня на улицах наблюдалось оживление, он решил внести посильный вклад и пройтись по городу с патрулем. Следуя за толпой, он в конце концов оказался неподалёку от импровизированной арены.
Конечно, он был наслышан о том, что в последнее время местные вольные игроки ожесточенно пикируются с приезжими из гильдий; за исключением У Гэнье и Шэнь Цю Сюньхуа, остальных местных игроков он почти не знал.
Он дни напролёт пахал как проклятый, откуда у него бралось время на знакомства? С членами гильдий он тем более не пересекался. Так что всё происходящее он воспринимал лишь как забавное зрелище, никак не ожидая, что из-за обычной потасовки двух сторон ему, номинальному стражнику, придется заступить на уличный дозор.
К моменту его появления на ринге, судя по всему, уже отгремело несколько схваток. Крепкий мужик с кулачной техникой отчаянно рубился с противником, но взгляд Ма Чжияо почему-то привлёк нагрудник мужчины в чёрном облачении.
Конечно, смотреть на мужскую грудь было не на что, но вот пара вышитых иероглифов заставила Ма Чжияо задержать взгляд. Вглядываясь в них, он почему-то вспомнил далёкие годы, когда сам был страстно увлечен киберспортом и грезил о том, как однажды наденет форму с эмблемой команды и будет крушить врагов на мировой арене.
На ринге противники явно завершили фазу разведки, обмениваясь градом ударов и применяя всё новые приёмы. Толпа зевак и игроков время от времени взрывалась одобрительными криками. Ма Чжияо посмотрел пару минут, но ничего интересного для себя не нашёл. Неужели в боевых школах учат только этому? Выглядит как-то посредственно.
— Лу Сяоцзе, если бы на его месте был ты, за сколько ударов ты бы его одолел?
Поскольку в городе выдалось редкое зрелище, а у игроков как раз был выходной, призванный снять накопившееся напряжение, руководство Киберспорта Синьян заранее арендовало отдельную ложу с прекрасным обзором.
Все эти дни киберспортсмены без устали зачищали окрестности Города Цзиньюань от трупных марионеток, и надо признать, боевая практика шла на пользу: освоение боевых искусств продвигалось семимильными шагами. В особенности это касалось Лу Сяоцзе: его Техника Сабли Пронизывающих Меридианов давно перешагнула порог уверенного владения, и, судя по темпам, в скором времени могла достичь уровня мастерства.
Услышав вопрос тренера, Лу Сяоцзе снова перевёл взгляд вниз. Выступавшие в данный момент бойцы Клуба Цинъянь в его глазах сильными не казались. К тому же он заметил, что те играют вовсе не в Режиме Эксперта.
Для обычных игроков они, конечно, представляли серьёзную угрозу, и назвать их мастерами было бы справедливо. Но пропасть между ними измерялась иначе — киберспорт строился на преимуществах, и умелое использование малейшей крупицы превосходства способно переломить ход битвы. К тому же разница в силе была слишком колоссальной. Лишь игроки вроде Лу Сяоцзе, привыкшие к Режиму Эксперта, понимали всю пропасть между режимами. То была способность к выходу за рамки, полное освобождение от оков игровой системы.
— Пожалуй, в пределах десяти ударов, — прикинул Лу Сяоцзе. Но, столкнувшись взглядом с Фан Юанем, он понял, что скрывать истинное положение дел бесполезно. Фан Юань с каждым днем узнавал этого паренька всё лучше: такой сопляк, а уже научился прибедняться. Прищурившись, Фан Юань посмотрел на него, и Лу Сяоцзе поспешно поскрёб в затылке:
— Ладно, если в полную силу... то за два-три.
Фан Юань самодовольно фыркнул, мысленно подумав: Ну конечно, это же лучший паренёк, на которого я делал ставку столько лет! Вслух же он выражаться мягко не стал:
— Впредь отвечай мне только честно.
С этими словами он многозначительно ткнул себя пальцами в глаза, давая понять, что видит всех насквозь. Лу Сяоцзе тут же заискивающе заулыбался и отвесил тренеру пару дежурных комплиментов. А когда они снова посмотрели на середину улицы, схватка на арене уже приближалась к кульминации.
Дыхание обоих бойцев сбилось, они лупили друг друга кулаками и ладонями, нанося удары в полную силу прямо по живой плоти.
http://bllate.org/book/19473/1909283
Готово:
