Фэн Наньюэ вспомнила дикого кабана, которого тот притащил вчера: туша была размером с быка. Разве рыба в реке может быть больше быка?
Взгляд Мо Цинханя, холодный как омут, оставался совершенно спокойным, и он равнодушно произнес:
— Могу.
Фэн Наньюэ удивленно воскликнула:
— Чего же мы ждем? Пойдем, прямо сейчас! Сегодня на обед у нас будет рыба.
Мо Цинхань бросил на нее взгляд и встретился с ее сияющими, подобными звездам глазами. Его сердце словно кто-то легко задел, и он интуитивно кивнул:
— Хорошо!
Увидев, что он согласился, Фэн Наньюэ безумно обрадовалась:
— Пошли, я пойду с тобой.
Мо Цинхань ответил кратко и весомо:
— Опасно, я сам.
С этими словами он обратился в зверя и мгновенно исчез из поля зрения Фэн Наньюэ.
Фэн Наньюэ подняла голову и посмотрела вдаль: Мо Цинхань уже был в реке, и от воды во все стороны полетели гигантские брызги.
Фэн Наньюэ онемела от изумления.
Даже лишившись духовных сил, он двигался с потрясающей скоростью.
Сама Фэн Наньюэ тоже не стала сидеть сложа руки и отправилась искать Сюань Цзиня. Если память ее не подводила, каменная плита, которую она принесла вчера, была синеватым камнем. Такой камень отличался невероятной твердостью, не боялся огня, а при ближайшем рассмотрении вовсе не казался обычным плитняком — его плотная и прочная текстура вполне подходила для изготовления котелка.
— Жена, почему ты пришла? — спросил Сюань Цзинь.
Погруженная в свои мысли, Фэн Наньюэ незаметно подошла к нему. Сейчас в первую очередь нужно было разобраться с едой.
Питаясь целый месяц одной лишь жареной мякоти, она уже чувствовала, что у нее внутри один сплошной кусок мяса.
К тому же у нее началось небольшое воспаление, а десны припухли и побаливали.
— Сюань Цзинь, где можно найти такие каменные плиты, на которых мы вчера жарили мясо? Сможешь ли ты выдолбить в ней углубление, чтобы получилась круглая форма? Ну, выскоблить сердцевину.
Он принадлежал к благородной Расе Драконов, его когти были очень прочными и острыми, так что у него должно было получиться. Если все выйдет, сегодня удастся поесть вареной рыбы.
Добавить туда немного лесной зелени из ручья — и вкус станет просто божественным.
Сюань Цзинь был жутко любопытен: какой еще сюрприз она преподнесет им на этот раз?
С вчерашнего дня и до самого текущего момента она уже преподнесла ему столько сюрпризов.
Раньше он считал здешнюю жизнь унылой и скучной, но теперь все было иначе — он с нетерпением ждал, что же произойдет дальше.
— Жена, возле той речки их очень много. Хоть у меня и нет духовных сил, но ядро Зверя залечило несколько трещин, так что сегодня у меня едва теплится капля духовной энергии. Выдолбить котелок не составит труда, подожди немного, жена.
Сюань Цзинь направился к реке.
В глазах Фэн Наньюэ сияла радость: с появлением котелка у этой жизни появился смысл и надежда.
Ей нужно было собрать дикие овощи. Повернувшись, она столкнулась лицом к лицу с Цан Ле: тот провожал ее мрачным взглядом, молча уставившись на нее своими золотистыми глазами.
Заметив, что он принял вид обиженной брошенной женушки, Фэн Наньюэ не стала обращать на него внимания и прямиком отправилась к ручку собирать съедобную зелень.
Цан Ле посмотрел ей вслед и холодно фыркнул:
— Хм! Ты, злобная самка, опять замышляешь что-то против Мо Цинханя и Сюань Цзиня? Эти двое ничему не учились, так им и надо, пусть их используют.
Впрочем, ворча себе под нос, Цан Ле не прекращал работу и усердно расчищал площадку возле горячего источника от сорняков и камней.
Фэн Наньюэ оглянулась на Цан Ле и подумала про себя: этот Цан Ле хоть и пахал на совесть, но характер у него был скверный.
Она поднялась вверх по течению ручья и заметила в воде рыбу и креветок, правда, помельче.
Диких овощей у ручья росло множество — все они были ей знакомы. Продвигаясь вперед, она на ходу срывала зелень. Растения бурно разрослись, так что хватило бы всего нескольких побегов, чтобы накормить всех четверых.
Она взглянула на заднюю гору: деревьев там было мало, зато полно камней и густых зарослей. Фэн Наньюэ разглядела одуванчики, черемшу, папоротник-орляк, подорожник и лебеду.
Чем дольше она смотрела, тем сильнее радовалась: все эти травы были ей знакомы, к тому же они превосходно росли.
В эту пору как раз поспел дикий перец, а на кустах начал наливаться дикий сычуаньский перец.
По ее воспоминаниям, дикий перец обычно ютился на сухих овражистых склонах и в трещинах между скалами. Оставив собранную зелень на придорожном камне, она направилась в гору.
Перец любил тепло, поэтому она стала искать участки, залитые солнечным светом.
По дороге ей попался дикий сычуаньский перец, и она нарвала немного для варки рыбы.
Поискав около пятнадцати минут, Фэн Наньюэ увидела перед собой перечное дерево трехметровой высоты. Это был старый многолетний ствол возрастом не менее пяти лет; листья с него уже облетели, и на ветках висел лишь покрасневший, сморщенный перец, а часть плодов опала на землю. Перчины размером с баклажан, ярко-красные, выглядели просто потрясающе.
Фэн Наньюэ от неожиданности даже растерялась от восторга.
Вчера, изучив рельеф задней горы, она сразу поняла, что эти места просто кишат сокровищами.
Протянув руку, Фэн Наньюэ сорвала три перца и разломила один из них: в нос ударил едкий, вышибающий слезу запах. Именно такой жгучести ей и не хватало!
— Отлично! Сегодняшняя рыба спасена.
Сначала она наберет немного с собой, а остальное сорвет позже, когда захочет подняться сюда после обеда.
Жизнь без необходимости ходить на работу была просто сказочной, и Фэн Наньюэ вприпрыжку побежала вниз с горы.
Захватив у ручья зелень, она быстрым шагом направилась назад.
Войдя в небольшой внутренний двор, Фэн Наньюэ остолбенела от вида добычи: небесные боги, что это за порода рыбы? Чисто дикая, с желтоватым брюхом и сверкающей чешуей.
Она была намного крупнее вчерашнего кабана, ее бы им четверым хватило на полмесяца.
Фэн Наньюэ тотчас перевела взгляд на сидевшего неподалеку Мо Цинханя: тот изнуренно опустился на землю, лицо его было смертельно бледным, а с тела капала кровь.
Бросив ношу на землю, она подбежала к нему и, схватив за запястье, принялась проверять пульс:
— Ты ранен?
Мо Цинхань силой принял человеческий облик, и теперь у него ломило все тело.
В этот момент подошел Цан Ле и громко набросился на Фэн Наньюэ с упреками:
— Фэн Наньюэ, ты сошла с ума? Мо Цинхань только вчера оборачивался на охоту! Заставлять его снова обращаться сегодня — ты что, хочешь его угробить?
Фэн Наньюэ нахмурилась: разве нельзя?
Не успела она и слова сказать, как разъяренный Цан Ле снова принялся ее обвинять:
— Фэн Наньюэ, с вчерашнего дня и до сегодняшнего я думал, что ты изменилась, но оказалось, что ты все такая же бессердечная тварь! У нас нет духовных сил, и сейчас только мы трое мужей согласны помогать тебе, пока остальные прячутся по углам. Ты вообще понимаешь, какую боль приносит насильственное обращение тем, у кого отобрали духовную энергию?
Фэн Наньюэ посмотрела на Мо Цинханя, чувствуя себя ужасно виноватой: она думала только о еде и совершенно забыла о последствиях насильственного обращения для тех, кто лишен сил.
— Мо Шаочжу, прости... я... я не знала, что сегодняшнее обращение причинит тебе столько боли. Я виновата, не переживай, я сейчас же тебя исцелю.
Услышав слово исцелю, Мо Цинхань опустил ресницы, и в его глазах мелькнул странный, зловещий огонек.
Однако, встретившись с ее исполненным раскаяния взглядом, он почувствовал, что перегнул палку, заставив ее волноваться.
— Кхе-кхе... — Мо Цинхань слегка кашлянул и медленно проговорил:
— Жена, мне уже лучше.
Фэн Наньюэ предостерегла его:
— Не разговаривай, сосредоточься и успокой мысленный поток, я подлечу твои раны.
Она обхватила его запястье, направила внутреннюю энергию, и слабое сияние окутало Мо Цинханя.
В тот же миг Мо Цинхань ощутил разливающееся по телу блаженство, а раздирающая боль значительно утихла.
Раны на его руках стали прямо на глазах затягиваться.
Наблюдавший за происходящим Цан Ле вытаращил свои золотистые глаза. Эта картина повергла его в такой шок, что он застыл на месте, не в силах сдвинуться ни на шаг. Прошлым вечером он уже слышал о ее способности Исцеления.
Но она... неужели ее способность Исцеления настолько сильна?
http://bllate.org/book/19462/1908451
Готово:
