Готовый перевод Villainous Charm in the Cultivation World [Rebirth] / Злодей, покоривший мир культивации [Возрождение]: Глава 25

Кланы издавна гласят, что со дня своего основания поместье семьи Шэнь служило местом заточения особо опасных преступников. Внутри него бесчисленные массивы и запреты сменяли друг друга, и без специальной бирки для прохода даже великие мастера, превзошедшие стадию Зарождения Души, не смогли бы уйти отсюда живыми и невредимыми.

Пройдя через две жизни, Шэнь Чи ступил сюда впервые.

В конце коридора рядами выстроились тесные двери. В каждой из них имелось лишь крошечное оконце размером с ладонь, до которого Шэнь Чи при всём желании не смог бы дотянуться.

Охранник отворил одну из дверей.

— Прошу внутрь, молодой господин.

В мрачном тесном пространстве тусклый свет источал лишь факел в руке стражника; его колышущиеся оранжевые отсветы вытягивали тени людей в длинные силуэты.

— Молодой господин, посидите-ка здесь смирно. Как только глава клана разберётся с делами третьего молодого господина, он обязательно вспомнит о вас. — Произнеся это, старший из охранников, похоже, и сам не поверил собственным словам, невольно усмехнулся, поспешно кашлянул, прочищая горло, и зычным голосом окликнул остальных: — Уходим! Паршивое местечко, жуткое и смердит мертвечиной!

— Молодой господин, не беспокойтесь, я обязательно замолвлю за вас словечко перед главой клана, когда вернусь, попрошу его выпустить вас.

Услышав эти слова, Шэнь Чи внезапно поднял голову и увидел, как низкорослый стражник с самого края отряда подмигнул ему. Заметив, что окружающие никак не отреагировали, Шэнь Чи понял, что тот использовал передачу звука духовной силой. Бросив на парня еще один взгляд, он шагнул в темницу.

Под звук щелчка падающего засова всё погрузилось во тьму.

Нащупав кучу сухой соломы, о которой он заметил ранее, Шэнь Чи опустился на нее, прислонившись спиной к ледяной стене. Будь здесь хоть капля света, каждый непременно бы заметил, насколько расслабленным было его выражение лица.

В прошлой жизни, когда Шэнь И обезобразил лицо Шэнь Чи, прибежавший Шэнь Лье попросту швырнул его в заднюю хозяйственную постройку. По сравнению с нынешним подземельем это было поистине небо и земля.

При этой мысли Шэнь Чи с заметным интересом шевельнул бровями.

В этот момент в голове снова раздался голос системы:

Если у хозяина возникнут трудности, он может обратиться к 013, 013 готов служить хозяину верой и правдой.

Не нужно.

В настоящее время хозяин еще не приступил к культивации, продолжительность его жизни ограничена, пожалуйста, не совершайте больше опасных поступков. При любых потребностях вы можете проконсультироваться с 013.

Оу.

Как и только что, в случае опасности система может автоматически высвободить энергетический щит, чтобы защитить безопасность хозяина.

Чего ты хочешь от меня добиться?

013 — это система контратаки злодея, ей необходимо изменить судьбу злодея, заработать степень контратаки и тем самым получить энергию.

На расплывчатый ответ системы Шэнь Чи ничего определенного не ответил, отклонил предложение о дальнейшей помощи и в одностороннем порядке прервал этот разговор.

Шэнь Чи прикрыл глаза, и в его памяти всплыл облик только что пройденного пути. Если считать от открытой двери темницы, они миновали в общей сложности пять дверей. На каждой двери были высечены густые пласты магических массивов; если добавить те, что тянулись по коридорам, набегало ровно шестьсот пятьдесят восемь штук. Из них двести шестнадцать, вероятно, утратили силу из-за долгого отсутствия подпитки энергией, но остальные прекрасно сохраняли свою мощь. Большинство из этих массивов составляли мощные атакующие формации, а меньшую часть — иллюзорные и сковывающие чары.

Неудивительно, отсюда не мог сбежать даже практик стадии Зарождения Души.

Шэнь Чи прекрасно понимал: при его нынешнем полном отсутствии кулачной силы и духовной базы, даже зная устройство каждого массива, он не смог бы выйти отсюда целым и невредимым.

Единственным выходом в текущей ситуации было начать культивацию.

Подземелье клана Шэнь предназначалось главным образом для заточения последователей праведного пути, а потому там ограничивалось лишь движение духовной энергии ци, тогда как темная субстанция, необходимая демоническим практикам, присутствовала в избытке.

Отрешившись от посторонних мыслей, Шэнь Чи сложил руки в жесте сосредоточения пяти сердец и принялся собирать энергию.

В прошлой жизни Шэнь Чи ступил на путь самосовершенствования уже после того, как перешагнул рубеж совершеннолетия — по меркам практиков это считалось довольно поздно. Однако, благодаря врожденному духовному костяку, он сумел ощутить потоки ци всего за один час, что позволяло назвать его гением среди демонических культиваторов.

И хотя в конце концов он проиграл Шэнь Ухоку, чья база культивации на тот момент была чуть выше, в этой жизни он уж точно не должен был столкнуться с тем, чтобы даже не суметь почувствовать энергию.

Спустя три часа Шэнь Чи открыл глаза в темноте. Его взгляд был полон холода, и он произнес:

— Что ты сделал?

Возвращаясь к хозяину, это подарок-сюрприз для злодея, обещанный вам системой.

То есть лишил меня возможности идти по пути демона?

Похоже, испуганный скрытым в словах Шэнь Чи холодом и жесткостью, голос системы на мгновение умолк и заговорил вновь только после паузы.

Содержимое подарка для злодея заключается в том, чтобы постепенно очистить духовные корни хозяина, оставив чистейшее и сильнейшее духовное тело — для будущей контратаки злодея.

Шэнь Чи прекрасно знал, что такое чистое духовное тело. Это были великолепные природные задатки, о которых грезили бесчисленные заклинатели. Именно по этой причине Шэнь Ухоку удавалось раз за разом побеждать его, а его уровень культивации неизменно превосходил его собственный.

Чу Сылинь отер пот со лба и с тревожным выражением в глазах взглянул на практиков, сидевших на возвышении. Его горло слегка пересохло, и он понизил голос, обратившись к Шэнь Чи:

— Ты уверен, что сможешь пройти испытание?

— Угу.

Шэнь Чи стоял прямо, но его глаза под капюшоном были закрыты, создавая впечатление человека, который то ли дремлет, то ли бодрствует.

Хотя иероглиф на только что сданном свитке не требовал поддержки духовной силы, на каждый штрих он потратил колоссальные душевные силы. Добавив к этому истощение физической энергии и выносливости во время предыдущих проверок, его нынешнее физическое состояние, с какой стороны ни посмотри, уже достигло предела.

То, что он все еще мог держаться на ногах, целиком и полностью держалось на его многолетней несгибаемой воле.

Очевидно, не заметив усталости в словах Шэнь Чи, Чу Сылинь с удивлением посмотрел на него и уже собирался расспросить подробнее, как его внимание внезапно привлекли действия практиков на возвышении.

Те самые практики, что только что разделились на пять групп для проверки ответов кандидатов, сбились в кучу вокруг старшего брата, сидевшего во главе. Все до единого жадными глазами уставились на какой-то один лист бумаги. Хотя звуков до них не долетало, по жестам было видно, что обсуждение идет жаркое. Они то и дело бросали взгляды на толпу внизу и разошлись лишь спустя долге время.

Поведение наставников заставило стоявших внизу в ожидании приговора искателей бессмертия затаить дыхание. Однако, поскольку они находились далеко, а обзор загораживали другие люди, разглядеть свиток на помосте было невозможно, как и расслышать хоть слово. Оставалось лишь гадать, какая именно работа привлекла столь всеобщее внимание.

Эта догадка заставила нескольких юношей, происходивших из влиятельных кланов совершенствующихся и твердо уверенных в своем успехе, держаться еще более высокомерно.

В этот момент из толпы вышел худой и высокий юноша лет четырнадцати-пятнадцати. Остановившись перед Шэнь Чи, он слегка опустил голову и свысока посмотрел на хрупкую фигурку собеседника. В его голосе прозвучало нечто вроде беспокойства:

— Я заметил тебя еще во время теста. Ты, кажется, вообще ничего не написал — неужели ничего не сумел? Впрочем, ничего страшного, ты еще совсем мал, через десять лет сможешь прийти снова. Для твоего возраста дойти до этого этапа — уже отличный результат.

Ответ Шэнь И оказался вполне предсказуем для Шэнь Чи. С презрительным видом он носком обуви пнул Шэнь И, который лежал на земле, притворяясь мертвым, и бросил взгляд на лужицу воды, стекавшую по штанине противника. Небрежно вытерев окровавленный кинжал о все еще чистую грудь Шэнь И, он поднял глаза на круглую арку ворот в конце тропинки, наполовину скрытую ветвями кустов.

Цветы уже отцвели, на раскидистых ветвях кое-где темнели сухие листья, а за воротами открывался вид на зеленеющий внутренний двор.

Шэнь Чи перевел взгляд и увидел, как Шэнь Лье с суровым лицом стремительным шагом вбежал во двор, но, разглядев лежащих перед ним, резко замер на месте. В его глазах читалось крайнее изумление.

Двое слуг, неотступно следовавших за Шэнь Лье, заметив, что тот остановился, испуганно вытянули шеи. Лица их мгновенно побледнели, зубы застучали от страха, а ноги разом подкосились, так что они рухнули прямо на каменные плиты.

В эту минуту в безмолвном тихом дворике повсюду виднелись пятна крови, а третий молодой господин, еще недавно пышущий здоровьем, теперь неподвижно лежал на земле, балансируя на грани жизни и смерти.

Если Шэнь И скончался бы, им обоим, как слугам, бросившим господина и сбежавшим, не миновать главной ответственности — живыми им уйти бы не удалось при всем желании.

Шэнь Лье бросил холодный взгляд на опустившего голову Шэнь Чи, чьего выражения лица было не разглядеть. Заметив в его руке кинжал, он испытал легкое удивление, а сопоставив это с тем, что кричали по дороге слуги, мгновенно понял, что здесь произошло. Тем не менее, он прекрасно осознавал, что сейчас не время устраивать разборки.

Перевернув лежавшего Шэнь И на спину, даже повидавший немало на своем веку Шэнь Лье не удержался от судорожного вздоха, охваченный ужасом.

Прежде внешность Шэнь И, пусть и не выделялась среди лучших из лучших, все же заслуживала похвалы: правильные черты лица, благородная осанка.

Но теперь это смазливое личико было совершенно обезображено. Тот, кто наносил удары, похоже, не соблюдал никакой техники: лицо Шэнь И испещряли глубокие и мелкие, пересекающиеся крест-накрест раны, кровавое мясо вывернулось наружу. Помимо уцелевших глаз, даже на носу и губах красовалось бесчисленное множество кровавых порезов — зрелище было поистине устрашающим.

Привлеченные донесшимся шумом остальные обитатели поместья Шэнь также высыпали во двор и замерли от ужаса. Самые робкие от вида крови едва не вырвали на месте.

Теперь они наконец поняли, что именно имели в виду те двое слуг, всю дорогу горланившие, что молодой господин сошел с ума.

Кровь продолжала сочиться из ран на лице Шэнь И, и не прошло и мгновения, как ладонь Шэнь Лье, поддерживавшая голову юноши, полностью окрасилась в красный цвет. К счастью, Шэнь И все еще дышал и, когда Шэнь Лье обнял его, даже приоткрыл глаза. Срывая голос, он принялся обвинять Шэнь Чи в злодеяниях, выкрикивая угрозы и, казалось, жаждая разорвать обидчика на тысячу кусочков.

Пропустив обвинения Шэнь И мимо ушей, Шэнь Лье мрачно произнес:

— Каким образом ты довел себя до такого состояния, ты и сам прекрасно знаешь. Нанеси обиду — и отомсти за нее сам! Семья Шэнь не собирается содержать никчемных слабаков, умеющих лишь полагаться на других!

Услышав, что отец не только не заступается за него, но и читает нравоучения, Шэнь И задохнулся от злобы, но был вынужден замолчать. Скрепя зубы, он впечатал имя Шэнь Чи в самую свою костную память, дожидаясь лишь случая содрать с него кожу, вытянуть жилы и испить его крови.

Точно так же, как и тогда, после проверки духовных корней, Шэнь Лье больше не удостоил Шэнь Чи ни единым взглядом, обращаясь с ним как с пустого места. Нагнувшись, он подхватил Шэнь И на руки и зашагал к внешним покоям. Добравшись до арки ворот, он холодно бросил:

— Бросьте его в темницу.

Кого именно именовали этим местоимением, объяснять было излишне.

Шэнь Чи безмолвно изогнул губы в улыбке и проводил взглядом стремительно удаляющиеся фигуры Шэнь Лье и прижимавшегося к нему Шэнь И.

— Не ожидал, что этот молодой господин окажется настолько жестокосердным. У меня до сих пор перед глазами все багровое.

— Когда глава клана уносил третьего молодого господина, я пригляделся повнимательнее: лицу третьего молодого господина досталось не меньше нескольких десятков порезов!

— Ох-х…

Заметив направленный на них взгляд Шэнь Чи, толпа вокруг забегала глазами, спешно отворачиваясь и рассеиваясь кто куда.

Буквально через пару мгновений в опустевшем дворике остались лишь Шэнь Чи и несколько дюжих стражников. Каждый из них обладал базой культивации на уровне шестого слоя Ци Цзин, что в клане Шэнь считалось крепким средним звеном.

Эти охранники окружили Шэнь Чи сразу после приказа Шэнь Лье. Тот, что шел впереди, глянул на зажатый в руке парня кинжал, но отбирать оружие не стал. Увидев, что зеваки разошлись, он с заметной ленцой взмахнул рукой:

— Молодой господин, извольте проследовать с нами в подземелья.

Кровь Шэнь И на одежде Шэнь Чи еще не успела засохнуть, и ноздри наполнял опьяняющий, сладковатый запах свежей крови, свойственный лишь ей одной. Услышав слова стражника, Шэнь Чи взглянул на него и коротко бросил:

— Веди.

В клане Шэнь на Шэнь Чи всегда смотрели сквозь пальцы, да к тому же он не был родным сыном главы. Не ноши он титул молодого господина, его положение, пожалуй, оказалось бы хуже, чем у этих стражников.

Жаль только ту госпожу — такую писаную красавицу, ушедшую из жизни в столь юном возрасте. Этот молодой господин унаследовал всю ее красоту, но на этот раз натворил дел. Глава клана славится тем, что покрывает своих, так что, как только состояние третьего молодого господина стабилизируется, для Шэнь Чи пробьет час расплаты.

При этой мысли ведущий стражник слегка расслабился: стоит ли препираться с тем, кому суждено скоро умереть?

Гулкий грохот…

Древняя массивная каменная дверь испустила долгий глухой вздох. Неоткрывавшееся долгие годы подземелье источало удушливую, специфическую ауру, а длинный мрачный коридор казался разверстой пастью демона, способной проглотить любого, внушая людям суеверный ужас.

Темницу семьи Шэнь можно было смело назвать самой таинственной и запретной зоной всего поместья. Кланы издавна гласят, что со дня своего основания поместье семьи Шэнь служило местом заточения особо опасных преступников. Внутри него бесчисленные массивы и запреты сменяли друг друга, и без специальной бирки для прохода даже великие мастера, превзошедшие стадию Зарождения Души, не смогли бы уйти отсюда живыми и невредимыми.

Пройдя через две жизни, Шэнь Чи ступил сюда впервые.

В конце коридора рядами выстроились тесные двери. В каждой из них имелось лишь крошечное оконце размером с ладонь, до которого Шэнь Чи при всём желании не смог бы дотянуться.

Охранник отворил одну из дверей.

— Прошу внутрь, молодой господин.

В мрачном тесном пространстве тусклый свет источал лишь факел в руке стражника; его колышущиеся оранжевые отсветы вытягивали тени людей в длинные силуэты.

— Молодой господин, посидите-ка здесь смирно. Как только глава клана разберётся с делами третьего молодого господина, он обязательно вспомнит о вас. — Произнеся это, старший из охранников, похоже, и сам не поверил собственным словам, невольно усмехнулся, поспешно кашлянул, прочищая горло, и зычным голосом окликнул остальных: — Уходим! Паршивое местечко, жуткое и смердит мертвечиной!

— Молодой господин, не беспокойтесь, я обязательно замолвлю за вас словечко перед главой клана, когда вернусь, попрошу его выпустить вас.

Услышав эти слова, Шэнь Чи внезапно поднял голову и увидел, как низкорослый стражник с самого края отряда подмигнул ему. Заметиw, что окружающие никак не отреагировали, Шэнь Чи понял, что тот использовал передачу звука духовной силой. Бросив на парня еще один взгляд, он шагнул в темницу.

Под звук щелчка падающего засова всё погрузилось во тьму.

Нащупав кучу солому, о которой он заметил ранее, Шэнь Чи опустился на нее, прислонившись спиной к ледяной стене. Будь здесь хоть капля света, каждый непременно бы заметил, насколько расслабленным было его выражение лица.

В прошлой жизни, когда Шэнь И обезобразил лицо Шэнь Чи, прибежавший Шэнь Лье попросту швырнул его в заднюю хозяйственную постройку. По сравнению с нынешним подземельем это было поистине небо и земля.

При этой мысли Шэнь Чи с заметным интересом шевельнул бровями.

В этот момент в голове снова раздался голос системы:

Если у хозяина возникнут трудности, он может обратиться к 013, 013 готов служить хозяину верой и правдой.

Не нужно.

В настоящее время хозяин еще не приступил к культивации, продолжительность его жизни ограничена, пожалуйста, не совершайте больше опасных поступков. При любых потребностях вы можете проконсультироваться с 013.

Оу.

Как и только что, в случае опасности система может автоматически высвободить энергетический щит, чтобы защитить безопасность хозяина.

Чего ты хочешь от меня добиться?

013 — это система контратаки злодея, ей необходимо изменить судьбу злодея, заработать степень контратаки и тем самым получить энергию.

На расплывчатый ответ системы Шэнь Чи ничего определенного не ответил, отклонил предложение о дальнейшей помощи и в одностороннем порядке прервал этот разговор.

Шэнь Чи прикрыл глаза, и в его памяти всплыл облик только что пройденного пути. Если считать от открытой двери темницы, они миновали в общей сложности пять дверей. На каждой двери были высечены густые пласты магических массивов; если добавить те, что тянулись по коридорам, набегало ровно шестьсот пятьдесят восемь штук. Из них двести шестнадцать, вероятно, утратили силу из-за долгого отсутствия подпитки энергией, но остальные прекрасно сохраняли свою мощь. Большинство из этих массивов составляли мощные атакующие формации, а меньшую часть — иллюзорные и сковывающие чары.

Неудивительно, отсюда не мог сбежать даже практик стадии Зарождения Души.

Шэнь Чи прекрасно понимал: при его нынешнем полном отсутствии кулачной силы и духовной базы, даже зная устройство каждого массива, он не смог бы выйти отсюда целым и невредимым.

Единственным выходом в текущей ситуации было начать культивацию.

Подземелье семьи Шэнь предназначалось главным образом для заточения последователей праведного пути, а потому там ограничивалось лишь движение духовной энергии ци, тогда как темная субстанция, необходимая демоническим практикам, присутствовала в избытке.

Отрешившись от посторонних мыслей, Шэнь Чи сложил руки в жесте сосредоточения пяти сердец и принялся собирать энергию.

В прошлой жизни Шэнь Чи ступил на путь самосовершенствования уже после того, как перешагнул рубеж совершеннолетия — по меркам практиков это считалось довольно поздно. Однако, благодаря врожденному духовному костяку, он сумел ощутить потоки ци всего за один час, что позволяло назвать его гением среди демонических культиваторов.

И хотя в конце концов он проиграл Шэнь Ухоку, чья база культивации на тот момент была чуть выше, в этой жизни он уж точно не должен был столкнуться с тем, чтобы даже не суметь почувствовать энергию.

Спустя три часа Шэнь Чи открыл глаза в темноте. Его взгляд был полон холода, и он произнес:

— Что ты сделал?

Возвращаясь к хозяину, это подарок-сюрприз для злодея, обещанный вам системой.

То есть лишил меня возможности идти по пути демона?

Похоже, испуганный скрытым в словах Шэнь Чи холодом и жесткостью, голос системы на мгновение умолк и заговорил вновь только после паузы.

Содержимое подарка для злодея заключается в том, чтобы постепенно очистить духовные корни хозяина, оставив чистейшее и сильнейшее духовное тело — для будущей контратаки злодея.

Шэнь Чи прекрасно знал, что такое чистое духовное тело. Это были великолепные природные задатки, о которых грезили бесчисленные заклинатели. Именно по этой причине Шэнь Ухоку удавалось раз за разом побеждать его, а его уровень культивации неизменно превосходил его собственный.

Чу Сылинь отер пот со лба и с тревожным выражением в глазах взглянул на практиков, сидевших на возвышении. Его горло слегка пересохло, и он понизил голос, обратившись к Шэнь Чи:

— Ты уверен, что сможешь пройти испытание?

— Угу.

Шэнь Чи стоял прямо, но его глаза под капюшоном были закрыты, создавая впечатление человека, который то ли дремлет, то ли бодрствует.

Хотя иероглиф на только что сданном свитке не требовал поддержки духовной силы, на каждый штрих он потратил колоссальные душевные силы. Добавив к этому истощение физической энергии и выносливости во время предыдущих проверок, его нынешнее физическое состояние, с какой стороны ни посмотри, уже достигло предела.

То, что он все еще мог держаться на ногах, целиком и полностью держалось на его многолетней несгибаемой воле.

Очевидно, не заметив усталости в словах Шэнь Чи, Чу Сылинь с удивлением посмотрел на него и уже собирался расспросить подробнее, как его внимание внезапно привлекли действия практиков на возвышении.

Те самые практики, что только что разделились на пять групп для проверки ответов кандидатов, сбились в кучу вокруг старшего брата, сидевшего во главе. Все до единого жадными глазами уставились на какой-то один лист бумаги. Хотя звуков до них не долетало, по жестам было видно, что обсуждение идет жаркое. Они то и дело бросали взгляды на толпу внизу и разошлись лишь спустя долгое время.

Поведение наставников заставило стоявших внизу в ожидании приговора искателей бессмертия затаить дыхание. Однако, поскольку они находились далеко, а обзор загораживали другие люди, разглядеть свиток на помосте было невозможно, как и расслышать хоть слово. Оставалось лишь гадать, какая именно работа привлекла столь всеобщее внимание.

Эта догадка заставила нескольких юношей, происходивших из влиятельных кланов совершенствующихся и твердо уверенных в своем успехе, держаться еще более высокомерно.

В этот момент из толпы вышел худой и высокий юноша лет четырнадцати-пятнадцати. Остановившись перед Шэнь Чи, он слегка опустил голову и свысока посмотрел на хрупкую фигурку собеседника. В его голосе прозвучало нечто вроде беспокойства:

— Я заметил тебя еще во время теста. Ты, кажется, вообще ничего не написал — неужели ничего не сумел? Впрочем, ничего страшного, ты еще совсем мал, через десять лет сможешь прийти снова. Для твоего возраста дойти до этого этапа — уже отличный результат.

Ответ Шэнь И оказался вполне предсказуем для Шэнь Чи. С презрительным видом он носком обуви пнул Шэнь И, который лежал на земле, притворяясь мертвым, и бросил взгляд на лужицу воды, стекавшую по штанине противника. Небрежно вытерев окровавленный кинжал о все еще чистую грудь Шэнь И, он поднял глаза на круглую арку ворот в конце тропинки, наполовину скрытую ветвями кустов.

Цветы уже отцвели, на раскидистых ветвях кое-где темнели сухие листья, а за воротами открывался вид на зеленеющий внутренний двор.

Шэнь Чи перевел взгляд и увидел, как Шэнь Лье с суровым лицом стремительным шагом вбежал во двор, но, разглядев лежащих перед ним, резко замер на месте. В его глазах читалось крайнее изумление.

Двое слуг, неотступно следовавших за Шэнь Лье, заметив, что тот остановился, испуганно вытянули шеи. Лица их мгновенно побледнели, зубы застучали от страха, а ноги разом подкосились, так что они рухнули прямо на каменные плиты.

В эту минуту в безмолвном тихом дворике повсюду виднелись пятна крови, а третий молодой господин, еще недавно пышущий здоровьем, теперь неподвижно лежал на земле, балансируя на грани жизни и смерти.

http://bllate.org/book/19444/1906354