Сам брат не объявился, чтобы разделить участь в застенках, — неужели у него хватает духу позволить хрупкой девушке терпеть такие муки?
Наблюдая за стойкостью и решимостью Му Чжижоу, Сяо Хэн почувствовал, как в его душе вспыхнул беспричинный гнев по отношению к тому юноше в белых одеждах, чей образ всё ещё стоял перед глазами.
— Главная управляющая чайной Мумин. Двадцать третье число второго месяца тридцать седьмого года правления Тянь-ю. Цензор Ли Чунцзи, вернувшись в столицу с докладом, выпил в своем особняке чашку вашего фирменного чая Сюэдин Ханьцуй и тут же скончался от отравления.
Он сделал паузу, его взгляд стал острым, как у ястреба, и он жестом приказал Чэн Ху подойти.
Чэн Ху шагнул вперед:
— По заключению судмедэксперта, господин Ли был отравлен редчайшим ядом из Южных земель, который называется Пьяный бессмертный. Этот яд бесцветен и не имеет запаха, растворяется в воде мгновенно, а действует столь стремительно, что убивает за время одной чайной церемонии. Источник же отравы... — он указал на изящную белоснежную фарфоровую банку, стоявшую на низком столике. На ней были нарисованы стебли бамбука — фирменный знак чайной Мумин. — Именно эта банка с чаем Сюэдин Ханьцуй, подаренная вашей чайной, что подтверждается собственноручной запиской Му Чэнцзиня.
Это было вещественное доказательство.
Сяо Хэн слегка подался вперед, и незримое давление, подобно приливной волне, обрушилось на стоящую на коленях девушку.
Голос Чэн Ху внезапно стал жестче:
— Свидетели: управляющий особняком Ли и слуга, доставивший чай в тот день, — все подтверждают, что чай пришел из вашей лавки. Вещественное доказательство — банка перед вами, остатки заварки в ней содержат смертельный яд. Свидетели и улики — всё указывает на вашу вину, доказательства неопровержимы.
— Что ты еще можешь сказать в свое оправдание? — Сяо Хэн прикрыл рот рукой и глухо закашлялся, его голос звучал как суровый приговор, не терпящий возражений.
В камере воцарилась мертвая тишина.
Лишь капли воды, просачивающиеся сквозь стены, размеренно падали на каменный пол, и этот звук отдавался в сердце болезненным стуком.
Му Чжижоу медленно подняла голову.
На её красивом, бледном лице не было ни страха, ни смятения, ни даже яростного негодования человека, ставшего жертвой несправедливости.
Она лишь спокойно, с какой-то странной сосредоточенностью, вытянула тонкие, но крепкие пальцы и аккуратно разгладила складку на колене своей тюремной робы, образовавшуюся от долгого стояния на коленях.
Её движения были настолько непринужденными, словно она находилась не в мрачной тюрьме, а в собственной уютной чайной, поправляя полы халата.
Она подняла взгляд.
Её глаза встретились с бездонными карими омутами Сяо Хэна.
Уголки её губ едва заметно дрогнули, едва ли не в улыбке — это движение было столь мимолетным, что могло показаться лишь игрой воображения.
— Господин Сяо расследует дела с божественной прозорливостью, от вашего взора не укроется ни одна мелочь!
Её нежный голос прозвучал чисто, словно звон нефрита, поражая своей отчетливостью и странной пронзительностью в этой холодной камере.
— Свидетели и улики на первый взгляд кажутся безупречными, — в её тоне сквозило легкое пренебрежение.
Сяо Хэн нахмурился.
Эта девица смеет дерзить ему в лицо?
Му Чжижоу продолжала, не торопясь, четко выговаривая каждое слово:
— Однако, господин, если говорить о яде Пьяный бессмертный, которым отравили господина Ли... известно ли вам, откуда он родом?
Её брови слегка приподнялись, а уверенный вид, казалось, даже немного осветил мрачную камеру.
— Из болот Южных земель, — холодно ответил Сяо Хэн.
— Господин Сяо действительно невероятно эрудирован, — слегка кивнула Му Чжижоу. — Пьяный бессмертный растет в жарком и влажном климате Юга! Позвольте спросить, известно ли вам о главной слабости этого яда?
Её взгляд, глубокий, как цвет персиковых лепестков, был прикован к Сяо Хэну, а нежный голос на мгновение затих.
Му Чжижоу перевела взгляд на банку с чаем, а затем снова на Сяо Хэна:
— Этот яд боится тепла. Стоит сорвать растение, как без особой обработки его ядовитые свойства стремительно улетучиваются, и уже через двенадцать часов оно ничем не отличается от обычной сухой травы. Чтобы сохранить его смертоносную силу надолго, есть лишь один способ — хранить его в вечных льдах, исключив любое воздействие тепла. Иначе яд Пьяного бессмертного никак не мог бы продержаться дольше суток.
Пальцы Сяо Хэна замерли на материалах дела.
Он прекрасно знал законы и был осведомлен о многих редких ядах, и о боязни тепла у Пьяного бессмертного он, разумеется, слышал.
Однако улики по этому делу были слишком прямолинейны, и он намеревался сначала обвинить чайную, чтобы дать ответ Ведомству цензоров, а уже потом вникать в детали. С того самого момента, как он получил сообщение о преступлении, он чувствовал, что за этим делом стоят куда более серьезные силы, и он хотел не просто раскрыть отравление, а докопаться до истинных зачинщиков.
Но эта девушка оказалась не только проницательной, но и удивительно хладнокровной.
Му Чжижоу уловила мимолетное замешательство в его глазах и внутренне немного успокоилась.
Она продолжила тем же ровным голосом, в котором слышалась холодная логика:
— Господин, моя чайная Мумин стоит в столице уже более двадцати лет, и мы ведем честный бизнес, встречая гостей и подавая чай. Внутри чайной всегда горят печи, клубится пар, и круглый год тепло. Позвольте спросить, где бы я, хозяйка скромной лавки, взяла вечный лед, который ценится на вес золота и доступен лишь императорской семье или горстке богатейших кланов? И как бы я смогла в такой теплой обстановке сохранить яд, требующий глубокой заморозки, чтобы потом подмешать его в чай и спокойно отправить в особняк господина Ли?
Она слегка вскинула подбородок, и её лицо, слишком бледное из-за тюремной робы, вдруг обрело пугающую остроту от блеска глаз:
— Этот яд никак не мог выйти из стен моей чайной. Кто-то подмешал его уже после того, как чай покинул лавку! Это попытка подставить меня, и замысел этот преступен!
Каждое слово звучало звонко, как падающий жемчуг.
Сяо Хэн молчал.
http://bllate.org/book/19442/1905562
Готово:
