Сначала Сянь-и был обездвижен, а затем, без промедления, «Бродяжка» применил навык ослабления брони.
Стоило Сянь-и лишиться подвижности и защиты, как «Бродяжка» обрушил на него град ударов. Бедняга Сянь-и запылал в огне, а полоска его здоровья стремительно таяла.
Как только действие трехсекундного паралича закончилось, Дун Юймо молниеносно перебрал пальцами по клавишам. Взмах посоха — и сине-зеленое сияние окутало персонажа по имени Дунмо Каньхуа, чья шкала здоровья тут же начала понемногу восстанавливаться.
Обретя свободу, Дунмо Каньхуа немедленно занялся лечением.
Восполнив запас сил, он отпрыгнул подальше от «Бродяжки», попутно накладывая заклинания, снижающие меткость противника и наносящие постепенный урон темной магией.
Заметив, что паралич спал, «Бродяжка» подпрыгнул и приземлился на одно колено, вызвав из-под земли острые каменные шипы.
Однако из-за сниженной меткости и высокой ловкости Дунмо Каньхуа, каменные шипы не смогли остановить Сянь-и в синем тканевом платье.
«Бродяжка» нанес три удара, но у Дунмо Каньхуа оставалась еще добрая треть здоровья, к тому же он продолжал восстанавливаться. «Бродяжка» развернулся и бросился наутек: если он не уйдет сейчас, то погибнет сам.
Воин-святой силен только в ближнем бою, а Сянь-и — мастера «кайтинга». Если Воин-святой встречает Сянь-и, он первым делом пытается его обездвижить. Если же убить противника за время действия контроля не удалось, остается лишь продолжать попытки.
Чаще всего при равной боевой мощи Воин-святой оказывается на поводке у Сянь-и и погибает. Только если у Воина-святого нет выдающихся навыков и тактического мышления.
Навыки «Бродяжки» были средними, а боевая мощь Дунмо Каньхуа — выше. Так что, если он не добился успеха внезапной атакой, исход мог быть только один: смерть.
Дунмо Каньхуа отскочил в сторону, небо над ним раскололось, и ослепительный клинок обрушился прямо на «Бродяжку».
[Текущий] «Цзуянь Цинша»: Эй, удалец, постой-ка!
Сказав это, Цзуянь Цинша метнула перо, и вслед за её словами темно-фиолетовая стрела пронзила доспехи «Бродяжки».
Снижение меткости плюс постепенный урон темной магией.
[Текущий] «Цзуянь Цинша»: Ты так свободно разгуливаешь здесь, кто тебе позволил?
Сянь-и в черно-красной юбке сделала рывок, взмахивая посохом — световые клинки и темные стрелы одна за другой летели в «Бродяжку».
Раздался жалобный вопль, и «Бродяжка» рухнул на землю.
Попытка засады провалилась, и вместо этого он сам был убит. «Бродяжка» не проронил ни слова и молча отправился на точку возрождения.
Стоя там, он смотрел в небо под углом сорока пяти градусов. Почему? Почему каждый раз, когда он пытается напасть на этого Сянь-и, он в итоге погибает?
[Текущий] «Течжан Найшанпяо»: Ого-го, а вот и крысы, объявившие нам войну?
[Текущий] «Ичжэ Ацзюнь»: Крысы, объявившие войну, я так по вам скучал.
Течжан Найшанпяо и Ичжэ Ацзюнь увидели сообщения в канале, а также заметили Дунмо Каньхуа, стоявшего на краю леса Хуацзянь.
В гуще схватки ледяная стрела Течжана Найшанпяо нацелилась на Дунмо Каньхуа, прорезая толпу.
Дунмо Каньхуа поднял посох для блока, и ледяная стрела разлетелась вдребезги.
Но вслед за ней прилетел темный клинок Ичжэ Ацзюня, окрасив Дунмо Каньхуа в ядовито-зеленый цвет.
Дунмо Каньхуа начал терять здоровье под воздействием темной магии, но Цзуянь Цинша тут же применила исцеление, и его шкала здоровья почти полностью заполнилась.
Бедный Течжан Найшанпяо, едва успев наложить щит, чтобы преследовать Дунмо Каньхуа, был обездвижен навыком Сюнба Тянься.
Обездвиживание, непрерывные огненные удары — Сюнба Тянься, похоже, невзлюбил Течжана, поэтому, как только тот оказался в ловушке, сразу же обрушил на него серию атак.
Пока Течжан был обездвижен, Дунмо Каньхуа взмахнул посохом, применив сильнейшее атакующее заклинание Сянь-и.
Под двойным натиском Течжан Найшанпяо, у которого и так было неполное здоровье, испустил крик и повалился на землю.
Увидев, что враг повержен, Сюнба Тянься, не теряя времени, бросился с мечом на Ичжэ Ацзюня.
Цзуянь Цинша, притаившись в тени, выпустила пару заклинаний в Ичжэ Ацзюня, а затем поспешила к Дунмо Каньхуа.
Как только она вернулась, «Малышка» взмахнула рукой, применив массовое исцеление.
Ичжэ Ацзюнь, поверженный тремя Сянь-и и одним Воином-святым, в чате: «...»
Да вашу ж мать! Как можно убить трех Сянь-и?!
Клац-клац-клац.
Когда Мо Ицяо и Хэ Куньюй, договорившись, поднялись наверх, Дун Юймо с бесстрастным лицом стучал по клавишам.
На экране вспыхивали разноцветные навыки, а Сянь-и с гордым титулом «Несравненная красавица, губящая царства» метался в толпе, раз за разом повторяя цикл убийств и смертей.
Мо Ицяо: «...»
Он всего лишь полчаса совещался с Хэ Куньюем, почему учитель стал выглядеть так, будто встал на путь тьмы?!
Раздался жалобный вопль — Дунмо Каньхуа упал, но Цзуянь Цинша тут же воскресила его, и маленький Сянь-и снова встал на ноги.
Услышав шаги, Дун Юймо отвел персонажа подальше от поля боя.
После долгого стука по клавиатуре то волнение, что было в сердце Дун Юймо, улеглось, и он смог вполне естественно встретить Мо Ицяо.
[Текущий] «Цзуянь Цинша»: Жэнь Чжишан пришел! Охренеть! Дун-Дун, Малышка, беги!
Жэнь Чжишан, обладавший в игре «Небосвод» невероятной силой атаки, превосходящей даже обычных Духов, применил массив «Сюаньмин Хуань». Вокруг его противников в радиусе пяти метров вспыхнули таинственные руны.
Массив сверкал несколько секунд, и на земле осталось лежать множество игроков, включая Цзуянь Циншу.
Мо Ицяо вошел в комнату, неся маленький чайник, и направился в зону отдыха: Учитель, вы не устали играть? Я заварил чай, попробуйте.
Первый шаг тайного плана: путь к сердцу учителя лежит через его желудок.
Дун Юймо поднял Цзуянь Циншу и поднял взгляд на Мо Ицяо: Спасибо.
Дун Юймо обещал не отвергать ухаживания Мо Ицяо, а значит, не будет намеренно избегать его заботы.
Мо Ицяо расставил чайник и чашки, улыбаясь: Это фамильный рецепт заваривания чая. Учитель, попробуйте, если понравится, буду заваривать вам каждый день.
[Команда] «Малышка»: Жэнь Чжишан сошел с ума, друзья, бегите!!
На экране мужчина-Сянь-и в лазурном халате с длинными серебристыми волосами поднял посох над головой — похоже, он собирался применить еще один массив «Сюаньмин Хуань».
В мгновение ока массив с золотыми рунами появился недалеко от Дунмо Каньхуа, и бегущая «Малышка» была безжалостно повержена.
[Команда] «Малышка»: Не воскрешайте меня, я сама вернусь.
[Команда] «Цзуянь Цинша»: Берегите жизнь, держитесь подальше от Жэнь Чжи, я тоже ухожу. [Машет рукой]
[Текущий] «Гу Чэнчэн»: Не буду спорить с нелюдем, пойду поболтаю с Чжэнчжанем. [Ковыряет в носу]
[Текущий] «Прохожий А»: Возьмите меня с собой, я лучше обсужу с Чжэнчжанем мировую обстановку. [Черные полосы на лице]
Как только пришел Жэнь Чжишан, все лишние игроки поспешно телепортировались в город.
Когда все ушли, Дунмо Каньхуа с титулом «Несравненная красавица, губящая царства» стал слишком заметен.
[Текущий] «Жэнь Чжишан»: Почему все ушли, как только я пришел? [Грустит]
[Текущий] «Жэнь Чжишан»: Дунмо, красавица, не уходи, старина Чэнь скоро будет. [Скалит зубы]
Прочитав слова Жэнь Чжишана, Мо Ицяо прищурился: Учитель, чай остынет и станет невкусным. Выпейте его и отдохните, я поиграю за вас.
Дун Юймо: «...» Моя боевая мощь даже вполовину не дотягивает до уровня Жэнь Чжишана.
А значит, даже с твоими невероятными навыками в ПвП, ты не сможешь его победить.
Мо Ицяо посмотрел на кружащего вокруг Дунмо Каньхуа Жэнь Чжишана и, наклонившись, постучал по клавиатуре.
Затем Дунмо Каньхуа отпрыгнул в сторону.
— Дун Юймо! Почему ты не сказал мне, что тот мерзавец Дун Чиле вступил в альянс!
Голос прозвучал раньше, чем появилась сама Е Сяосяо.
Мо Ицяо замер на мгновение и повернулся к Дун Юймо: Дун Чиле? Вступил в альянс?
— Дун Чиле? Вступил в альянс? — выкрикнула Е Сяосяо, и Мо Ицяо чутко уловил суть.
Встретившись с темными-темными глазами Мо Ицяо, Дун Юймо отодвинул его лицо, находившееся всего в нескольких сантиметрах от своего: Пока не уверен.
Дун Юймо толкнул, Мо Ицяо выпрямился, следуя силе толчка, и отступил на шаг: Учитель, тогда кто ваш подозреваемый?
Едва Мо Ицяо договорил, Е Сяосяо, цокая каблуками, ворвалась в комнату: Дун-Дун! Чиюй Чжилэ — это и есть тот мерзавец Дун Чиле? Это он?!
Дун Юймо: «...» Что называется, «свинья-союзник»?
Слушая крики Е Сяосяо, Мо Ицяо слегка приподнял бровь и отступил к дверному проему, преграждая путь ворвавшейся девушке.
Хм? А этот красавчик кажется знакомым.
Не обращая внимания на оценивающий взгляд Е Сяосяо, Мо Ицяо прямо посмотрел в глаза Дун Юймо: Чиюй Чжилэ? Младший брат Саньюй Чжиши? Тот самый подонок?
Дун Юймо: Это лишь догадка.
После этих слов Е Сяосяо вытаращила глаза: Что значит «лишь догадка»? Ты же сам говорил, что у этого мерзавца все ники — «Чиюй Чжилэ»?
Хэ Куньюй, увидев воинственный настрой Е Сяосяо, решил, что она узнала новость о приходе Дун Чиле в университет H в качестве преподавателя, и тоже поднялся наверх.
Дойдя до середины лестницы, он услышал совсем другое.
Ступив на пол, Хэ Куньюй нахмурился: Что значит «тоже играет в «Небосвод»?
Дун Юймо посмотрел на подошедшего Хэ Куньюя: «...»
Хэ Куньюй нахмурился еще сильнее: Дун Чиле тоже играет в «Небосвод»? И состоит в вашем альянсе? Он просто как привидение, от которого не избавиться ни в игре, ни в жизни.
Е Сяосяо кивнула: От одной мысли, что мы в одном альянсе с этим отбросом, становится тошно! Дун-Дун, давай уйдем из альянса, мне кажется, «Высший» неплох, а Мяолегомэ-цзян довольно забавный.
Хэ Куньюй: Мяолегомэ-цзян? Ты говоришь о Мяо Ми? Этот паренек довольно милый.
Е Сяосяо с сомнением посмотрела на Хэ Куньюя: Мяо Ми? Я говорю про Мяолегомэ-цзяна, при чем тут Мяо Ми? И с чего он милый?
Дун Юймо: «...»
Ну вот, теперь уже ничего не скрыть.
Мо Ицяо посмотрел на потерявшего дар речи Дун Юймо и усмехнулся: Мяолегомэ-цзяна на самом деле зовут Мяо Ми, он первокурсник университета H, ему очень нравятся лекции учителя Дуна.
Е Сяосяо перевела взгляд с Мо Ицяо на Дун Юймо, а затем на Хэ Куньюя: Нет... у вас что, есть секреты, о которых я не знаю?
Вспомнив, что Е Сяосяо еще не знает о приходе Дун Чиле в университет, Хэ Куньюй моргнул: Какие у нас могут быть секреты?
Е Сяосяо покрутилась на месте и почесала затылок: Подождите, подождите, дайте мне разложить все по полочкам.
Сделав круг, она посмотрела на Мо Ицяо: Красавчик, что ты там говорил про Саньюй Чжиши? И что Чиюй Чжилэ — его младший брат? Откуда ты знаешь наших игровых персонажей?
Сделав еще один круг, она увидела Хэ Куньюя: И еще, брат Юй, что ты сказал? Что значит «в игре и в жизни»? И «привидение»?
Продолжая кружить, Е Сяосяо уставилась на Хэ Куньюя: Брат Юй, чистосердечное признание облегчает душу, а упорство — усугубляет! Что значит «в игре и в жизни»?! Говори!
Хэ Куньюй: «...»
Не виделись пару дней, а реакция у этой девчонки стала быстрее.
Хэ Куньюй не ответил, тогда Е Сяосяо повернулась и, прищурившись, оглядела Мо Ицяо: А ты, красавчик, откуда знаешь про Саньюй Чжиши и про то, что этот мерзавец — его брат?
Е Сяосяо запнулась: Стоп... тот мерзавец? Откуда ты знаешь, что Дун Чиле — мерзавец?!
Резко развернувшись, Е Сяосяо уставилась на Хэ Куньюя: Говори! Что тут происходит!
Мо Ицяо шагнул вперед и улыбнулся: Привет, Сяосяо, меня зовут Мо Ицяо, первокурсник факультета финансов университета H, в игре — Чуньшаньбо.
Мо Ицяо: Кроме того, я люблю учителя, очень люблю. Если не случится чего-то непредвиденного, остаток жизни учитель проведет со мной.
Е Сяосяо резко повернулась к Дун Юймо: «...»
Чуньшаньбо? Чуньшэнь? Остаток жизни?!
Да чтоб тебя, мерзавец, заставляешь меня материться!
Дун Юймо, глядя на реакцию Е Сяосяо, встал и похлопал её по голове: Я просто не стал отвергать ухаживания Сяо-Цяо. Жизнь такая долгая, я не могу вечно оставаться один.
Чувствуя на голове его руку, Е Сяосяо почувствовала, как к горлу подкатил ком, а глаза затуманились.
И правда, жизнь такая долгая, они с Юем рано или поздно поженятся, заведут детей, у каждого будет своя семья.
Кто, кроме любимого человека, будет рядом с Дун-Дуном в болезни и здравии?
Е Сяосяо сделала глубокий вдох, еще один, стараясь подавить жжение в носу и сдержать слезы.
Успокоившись, она повернулась к Хэ Куньюю: Брат Юй?
Хэ Куньюй вздохнул: Это я рассказал Сяо-Цяо о Дун-Дуне и том мерзавце. И есть еще одна вещь, тебе нужно быть сильной.
Е Сяосяо вытерла слезы: Говори.
Хэ Куньюй: Дун Чиле пришел в университет H в качестве преподавателя древнекитайской поэзии и будет работать вместе с Дун-Дуном.
После этих слов Е Сяосяо никак не отреагировала.
Хэ Куньюй закончил, Е Сяосяо молчала, Мо Ицяо и Дун Юймо тоже не проронили ни слова, на втором этаже воцарилась тишина.
Прошло целых три-четыре секунды, прежде чем Е Сяосяо дернула уголками губ и начала смеяться: Преподаватель? В университете H? И работает с Дун-Дуном? Ха-ха-ха-ха! Этот мерзавец приехал? Как удачно! Я пойду и уничтожу его!
Слова Хэ Куньюя заставили Е Сяосяо скрежетать зубами, гнев внутри неё был так силен, что лицо исказилось.
Затащить ничего не подозревающего Дун Юймо в глубокую яму, а когда тот отдал всё, безжалостно уйти, заявив, что отношения между мужчинами — лишь мимолетная связь?
К черту мимолетную связь!! Связь? Она, Е Сяосяо, сделает так, что этот мерзавец даже глотка воды не сможет сделать!
Сказав это, она собралась уходить, но Хэ Куньюй преградил ей путь: Сяосяо.
Дун Юймо шагнул вперед и усадил разъяренную Е Сяосяо на стул: Сяосяо, то, что я уже не помню, не имеет значения.
Наклонившись, он налил чаю и протянул чашку Е Сяосяо: Выпей чаю, остынь. Это фамильный рецепт Чуньшэня.
Мо Ицяо: «...»
Учитель, это был мой чай для вас, приготовленный с любовью.
Е Сяосяо сделала глубокий вдох и залпом выпила чай.
Мо Ицяо: «...» Неприятно.
Е Сяосяо пила, а Дун Юймо повернул голову и увидел расстроенное, но смирившееся выражение лица Мо Ицяо.
Увидев это, Дун Юймо слегка улыбнулся.
Осушив маленький чайник до дна, Е Сяосяо наконец опустила чашку.
Повернувшись, она увидела улыбающегося Хэ Куньюя, спокойного Дун Юймо и Мо Ицяо, чьи мысли невозможно было прочитать.
Е Сяосяо: «...» Э-э, так долго ехала на велосипеде, немного пить захотелось.
Хэ Куньюй мягко улыбнулся: Еще налить? У нас много воды.
Е Сяосяо поспешно замахала руками: Не нужно, хватит, хватит.
Обернувшись, она увидела экран компьютера: И чего это музыка такая знакомая, Дун-Дун, ты все еще в сети?
Чтобы сгладить неловкость, Е Сяосяо выпрямилась, взяла в одну руку мышь, а другой коснулась клавиатуры: Какой красивый титул, эй?
На экране мужчина-Сянь-и с серебристыми волосами кружил вокруг Дунмо Каньхуа, а неподалеку главные силы альянса «Боевой дух» прекратили битву и мирно били монстров.
[Текущий] «Жэнь Чжишан»: Дун-Дун? Дунмо? Дунмо, красавица? Почему ты мне не отвечаешь? [Грустит]
[Текущий] «Жэнь Чжишан»: Я серьезно, старина Чэнь — человек выдающегося таланта, мягкий и элегантный, красив как Пань Ань, богат как Шэнь Ваньсань.
[Текущий] «Жэнь Чжишан»: Дун-Дун, красавица, ты правда не подумаешь? В нашем суетном мире так сложно найти такого достойного во всех отношениях холостяка.
[Текущий] «Наглый и властный»: Глава Жэнь, вы можете сказать, что глава Чэньша человек благородный. Но насчет «выдающегося таланта» — пожалуй, хватит. [Черные полосы на лице]
[Текущий] «Жэнь Чжишан»: Почему старина Чэнь еще не пришел? У меня уже горло пересохло, если он не появится, я умру от жажды.
Е Сяосяо: «...»
Горло пересохло? То есть ты это не печатал, а говорил?
Мо Ицяо, наклонившись, прочитал слова Жэнь Чжишана и прищурился. Этот Жэнь Чжишан — сплошное раздражение.
[Текущий] «Наглый и властный»: Глава Жэнь, богиня Мо, скорее всего, отошла от компьютера, иначе бы она не стояла неподвижно. [Разводит руками]
[Текущий] «Жэнь Чжишан»: Тогда подождем, старина Чэнь редко кем восхищается. К сожалению, Чуньшаньбо — мужчина, так что целей стало вдвое меньше. Придется мне ухватиться за Дунмо Каньхуа.
[Текущий] «Наглый и властный»: Может, так: отправьте биографию главы Чэньша богине Мо в личном сообщении, она увидит, когда освободится.
[Текущий] «Жэнь Чжишан»: Это вариант, приступаю.
Затем сереброволосый Сянь-и замер недалеко от Дунмо Каньхуа и перестал двигаться.
Видимо, пишет личное сообщение.
Е Сяосяо: Ха, если не считать титула «Божественный врач», у этого Жэнь Чжишана явно проблемы с интеллектом.
Мо Ицяо: Рыбак рыбака видит издалека.
Дун Юймо: «...» Ты что, сразу записал Чэньша и Жэнь Чжишана в список предметов?
Хэ Куньюй: «...» Ревность Мо Ицяо довольно сильна.
Помолчав немного, Е Сяосяо возбужденно воскликнула: Ха-ха-ха, началось, дайте мне взглянуть, что это за «достойный во всех отношениях, красивый как Пань Ань и богатый как Шэнь Ваньсань» Чэньша такой.
[Друг] «Чиюй Чжилэ»: На Дунмо Каньхуа гляжу, Лоян народ весь всколыхну.
[Друг] «Чиюй Чжилэ»: Я Дун Чиле, ты ведь Дун Юймо?
Е Сяосяо с улыбкой открыла сообщение, собираясь поглазеть, но увидела лишь эти строки.
Возможно, видя, что ответа нет, Дун Чиле отправил еще одно.
[Друг] «Чиюй Чжилэ»: Дун-Дун, я вернулся, давай не будем ссориться.
Увидев последнее сообщение, гнев, который Е Сяосяо только что подавила, мгновенно ударил ей в голову!
Е Сяосяо, застигнутая врасплох сообщением Дун Чиле, взорвалась: Да чтоб тебя! Этот мерзавец совсем мозги потерял? «Не будем ссориться»? Как у него хватает наглости?! Какое к черту «не будем ссориться»? Обалдеть! Настоящий уникум!
Глядя на сообщение на экране, Е Сяосяо тяжело дышала, сжимая кулаки.
Как может быть человек настолько бесстыдным?!
Заметив, что Е Сяосяо не в себе, Хэ Куньюй шагнул вперед и заглянул в экран.
Прочитав личное сообщение, даже Хэ Куньюй не удержался от ругательства: Черт!
Дун Юймо стоял рядом с Мо Ицяо, глядя на реакцию Хэ Куньюя и Е Сяосяо, и был озадачен: Кто это?
Мо Ицяо не нужно было смотреть, чтобы понять, что сообщение прислал не Жэнь Чжишан. Он указал на лежащую на столе «Книгу песен»: Увидев эту книгу, мерзавец Дун, похоже, уверился, что учитель не может его забыть.
http://bllate.org/book/19409/1900774
Готово:
