— Хорошо же… Ты и вправду спрятал здесь любовника!
Цзы Ицюй опустил руку и шаг за шагом направился к Вэньжэнь Лину.
— И кто же это у нас? Оказывается, это ты, подлец! Как ты посмел очаровать старшего брата так, что он даже с кровати встать не может? Какая наглость!
Стоило ему представить, как этот человек изо дня в день проводит время со старшим братом, как они шепчутся и ласкаются друг с другом, у него внутри всё закипало от ярости.
— Подлец есть подлец, тьфу!
Вэньжэнь Лин: «……»
Бай Сяофань слушал это с помрачневшим лицом.
Спрятал любовника? Не может встать с кровати?
Он что, ошибся жанром? Подобные сцены женских склок и ревности не должны появляться в книге «Хроники бессмертных и демонов», верно?
Каждое слово — подлец да подлец, неужели он и вправду младший брат Цзы Байфаня? Учился мастерски, прямо один в один.
Увидев, что Цзы Ицюй занес руку, собираясь ударить Вэньжэнь Лина, Бай Сяофань забеспокоился.
Боясь, что Вэньжэнь Лин закончит так же, как тот чайник чуть раньше, он поспешно крикнул:
— Сяо Цюй! Что ты творишь!
Как только эти слова сорвались с его губ, Цзы Ицюй застыл. Он повернул голову, и в его глазах, устремленных на Бай Сяофаня, читалось полное неверие.
Мгновенно его глаза покраснели, и слёзы, которые, казалось, уже высохли, снова наполнили их до краёв.
— Старший брат, ты… ты накричал на меня из-за него… у-у-у… Ты накричал на меня, ты ведь никогда раньше на меня не кричал! А теперь ты кричишь на меня из-за этого подлеца… ва-а-а…
Бай Сяофань опешил. Кто-нибудь может объяснить, где он на него кричал?
— Сяо Цюй, не плачь, старший брат не кричал на тебя, просто голос немного повысил, — Бай Сяофань, превозмогая знакомую боль в висках, постарался говорить тише.
— И правда, новые волны на Янцзы подталкивают старые, новые люди вытесняют старых. В книгах не врали, мужчины и правда падки на всё новое и пресыщаются старым.
Бай Сяофань: «……»
В этих словах что-то было не так, да и стихи… кажется, они означали совсем другое?
Цзы Ицюй не стал вникать.
Он перебрал в памяти все знакомые ему стихи и оды, и в итоге выдал:
— Хм, видят лишь, как смеется новый человек, и не замечают, как плачет старый. Мужчины и вправду бессердечны!
Бай Сяофань никак не мог понять, как разговор вообще свернул на тему мужского бессердечия.
— Где ты только нахватался таких вещей? В столь юном возрасте уже начал вести себя как обиженная затворница, что же будет, когда вырастешь?
Неужели это Цзы Байфань его научил?
Услышав это, Цзы Ицюй моргнул покрасневшими глазами и растерянно пробормотал:
— В книгах прочитал. Разве там написано неправду?
Бай Сяофань глубоко вздохнул и торжественно произнёс:
— Неправду. Поэтому… больше не читай эти книги.
— Хорошо, — Цзы Ицюй вытер случайно вытекшую соплю и шумно шмыгнул носом.
Он посмотрел на Бай Сяофаня с предельной серьёзностью:
— Значит, старший брат не изменил своим чувствам, ты ведь по-прежнему любишь Сяо Цюя, правда?
— …Угу.
Бай Сяофань тихо кашлянул и отвел взгляд в сторону чайного столика. Обсуждать такое с таким маленьким ребёнком… это просто… сущее наказание!
Кто бы мог подумать, что, как только он это скажет, Цзы Ицюй укажет пальцем на юношу, который до этого момента хранил молчание. В этот же миг его настрой резко изменился.
— Тогда, старший брат, скажи Сяо Цюю, почему этот подлец… оказался здесь?
Бай Сяофань не знал, что себе напридумывал Цзы Ицюй, но с каждым словом в его голосе снова начинали проскальзывать всхлипы.
Не в силах больше выносить это постоянное нытьё, он поспешно попытался успокоить его:
— Он здесь, чтобы отбывать наказание на коленях! Между нами нет того, о чем ты подумал.
— Правда?
С этим вопросом Цзы Ицюй перевел взгляд на коленопреклоненного юношу.
Было очевидно, что вопрос адресован другому участнику событий — Вэньжэнь Лину.
Юноша, который до сих пор не проронил ни слова, заметив, что оба смотрят на него, внезапно изменил выражение лица. Его странный взгляд исчез, и он растерянно посмотрел на Бай Сяофаня.
http://bllate.org/book/19403/1900092
Готово:
