Готовый перевод Sunrise White / Рассвет Белого: Семь лет ожидания: Глава 24

Чжао Чэньян улыбнулся и крикнул на весь класс:

— Утренние соревнования почти закончились, кто проголодался — идите обедать.

***

После обеда на финале забега на 200 метров среди юношей Сюй Яньчжи и Чу Тяньюань снова встретились.

Чу Тяньюань с хрустом размял пальцы:

— Утром я не выложился на полную, в этот раз я тебе не проиграю!

Сюй Яньчжи по-прежнему невозмутимо ответил:

— Посмотрим.

С момента выстрела стартового пистолета до самого финиша в голове у Чу Тяньюаня крутилась лишь одна мысль: этот Сюй Яньчжи — он что, заяц?!

История повторилась: Сюй Яньчжи — первый, Чу Тяньюань — второй.

Пересекая финишную черту, Сюй Яньчжи бросил на Чу Тяньюаня взгляд и бросил:

— Ты всё ещё слишком слаб.

Чу Тяньюань: «Я… чёрт».

***

Первый день подошёл к концу. Забег Шэнь Тинбая на 1000 метров был назначен на вторую половину следующего дня, сразу вслед за Дин Цзянем.

Увы, погода подкачала: в пятницу небо затянуло тучами. Все беспокоились, не пойдёт ли дождь, и действительно, к обеду заморосил мелкий дождик.

Чжао Чэньян сказал:

— Я спрашивал в оргкомитете, сказали, что если не будет ливня, соревнования продолжатся.

Юй Цзя обеспокоенно спросила:

— А не будет скользко?

Дин Цзянь ответил:

— Думаю, нет. Хорошо, что днём только длинные дистанции, скорость будет не такой высокой.

— У тебя же 3000 метров, да? Будь осторожен, не упади лицом в грязь.

— Оу. — Дин Цзянь подумал: Юй Цзя сейчас беспокоится обо мне или проклинает?

Сюй Яньчжи, держа в руках куртку, сказал Шэнь Тинбаю:

— Будь осторожен днём, понял?

— Понял, не переживай. Я в десятом классе на 400 метрах тоже бежал в дождь, и даже на такой скорости не упал, чего мне бояться на 1000 метрах?

Шэнь Тинбай в коротких рукавах школьной формы пошёл вперёд. Сюй Яньчжи взглянул на небо, вернулся в класс за зонтом и курткой Шэнь Тинбая, а затем спустился на трибуны.

— Подожди, — Сюй Яньчжи остановил Шэнь Тинбая, бумажной салфеткой вытер тонкий слой влаги с сиденья и только потом позволил ему сесть. Моросил дождь, многие сидели под зонтами. Сюй Яньчжи раскрыл зонт и сел рядом с Шэнь Тинбаем.

Шэнь Тинбай не успел ещё толком согреться, как прозвучало объявление:

— Вниманию учащихся, забег на 1000 метров среди юношей старших классов скоро начнётся, просим участников немедленно прибыть к месту регистрации.

Объявление повторили дважды. Шэнь Тинбай сказал:

— Я пойду, а ты посиди здесь, посмотри.

— Хорошо, будь осторожен.

— Угу. — Шэнь Тинбай поднялся и побежал к месту регистрации.

Чу Тяньюань и Чжоу Шуюй подошли к краю дорожки напротив 3-го класса, собираясь подбодрить Шэнь Тинбая.

Чу Тяньюань сказал Чжоу Шуюй:

— Старт на 1000 метров не здесь, а на той стороне, но финиш прямо перед нами. Когда Шэнь Тинбай закончит, можешь принести ему воды.

— Хорошо. — Чжоу Шуюй улыбнулась и кивнула.

Сюй Яньчжи не стал складывать зонт, а положил обе куртки на сиденья и накрыл их зонтом, чтобы не намокли. Он спустился к краю беговой дорожки и стал ждать Шэнь Тинбая.

Из-за дождя оргкомитет решил не делить участников на две группы, а пустить всех сразу, опасаясь, что ливень усилится.

Сюй Яньчжи услышал выстрел на той стороне и начал вглядываться в чёрную массу людей, пытаясь найти фигуру в белой школьной форме с короткими рукавами.

Бежало пятнадцать человек, Шэнь Тинбай держался в середине. Когда они поравнялись с 3-м классом, все начали его подбадривать.

Чу Тяньюань вскинул кулак и изо всех сил закричал:

— Шэнь Тинбай, давай, жми!

Чжоу Шуюй активно замахала руками:

— Тинбай, вперёд!

Шэнь Тинбай выглядел бодро и даже улыбнулся всем.

— Будь осторожен, — сказал Сюй Яньчжи, стоя на самой внешней дорожке, когда Шэнь Тинбай пробегал мимо.

Шэнь Тинбай показал жест «окей» и побежал дальше.

После пересечения финишной черты оставалось ещё два полных круга. Шэнь Тинбай немного прибавил, закрепившись на третьем месте.

После полутора кругов участники сильно растянулись, лишь первая пятёрка шла плотной группой. Когда лидер пересек финишную черту, судья поднял флаг, сигнализируя, что остался последний круг.

Шэнь Тинбай начал ускоряться, обошёл одного соперника и вышел на второе место, плотно прижавшись к лидеру. Третий бегун отстал от них на полкруга.

К этому моменту силы были на исходе, он начал тяжело дышать открытым ртом. Мелкий дождь бил в лицо, застилая глаза.

На последних двухстах метрах он глубоко вдохнул и начал финишный рывок.

Чу Тяньюань закричал:

— Шэнь Тинбай, давай, поднажми! Быстрее!

Чжоу Шуюй активно подбадривала его:

— Тинбай! Вперёд!

Сюй Яньчжи нахмурился, поджал губы и молчал.

Лидер не сдавался и рванул вместе с ним. Их шаги были почти синхронны, Шэнь Тинбай лишь немного вырывался вперёд.

Сто метров до финиша, парень впереди взревел и рванул вперёд —

— А! — взвизгнула какая-то девушка. — Столкнулись!

Сюй Яньчжи дёрнулся было вперёд, но замер за пределами дорожки.

Тот парень слишком резко рванул, поскользнулся и полетел на землю, увлекая за собой Шэнь Тинбая.

Чжоу Шуюй бросилась было к ним, чтобы помочь Шэнь Тинбаю, но Сюй Яньчжи одёрнул её:

— Не подходи!

Чжоу Шуюй остановилась и в недоумении посмотрела на Сюй Яньчжи. Тот крикнул:

— Шэнь Тинбай!

Шэнь Тинбай поднял голову и сквозь пелену дождя увидел, как тот парень побежал в противоположную от него сторону. Он добежал до финишной черты, остановился за ней и кивнул Шэнь Тинбаю.

Шэнь Тинбай улыбнулся, с трудом поднялся и нетвёрдой походкой направился к финишу.

Тот парень, увидев это, воодушевился, снова взревел и, прихрамывая, похромал к финишу.

В итоге парень первым пересёк черту, а Шэнь Тинбай — следом за ним.

Парень буквально рухнул за финишной чертой и остался лежать без движения. Его одноклассники тут же подбежали, положили его на носилки и отправили в медпункт.

Силы были на исходе. В тот момент, когда Шэнь Тинбай начал падать, Сюй Яньчжи крепко подхватил его.

— Ты молодец, Сяо Бай, — тихо прошептал Сюй Яньчжи, подхватил его на руки и медленно повёл. Сюй Яньчжи смотрел на него, а Шэнь Тинбай опустил голову, тяжело дыша.

Сюй Яньчжи помог ему уйти с поля. Шэнь Тинбай немного пришёл в себя и сказал:

— Ты меня понимаешь.

Сюй Яньчжи сейчас было совсем не до смеха, он с болью в сердце произнёс:

— Глупый.

— Сяо Бай, ты в порядке? — Чжао Чэньян подбежал, чтобы узнать о состоянии Шэнь Тинбая.

— Тинбай, сильно болит? — подоспел Дин Цзянь.

Вокруг собралось много людей. Шэнь Тинбай перевёл дух и сказал:

— Дин Цзянь, ты чего здесь? 3000 метров скоро начнутся, иди давай!

Дин Цзянь хлопнул себя по лбу:

— Ой, блин, я и забыл! Побежал!

Сюй Яньчжи сказал:

— Чжао Чэньян, будь добр, принеси две куртки с моего места.

— Хорошо. — Чжао Чэньян принёс куртки, а заодно и полупустую бутылку воды.

— Надень, дождь идёт, простудишься, — Сюй Яньчжи хотел накинуть на него куртку.

— Нет! — Шэнь Тинбай, увидев белую куртку, наотрез отказался.

— Слушайся, я надену такую же, хорошо?

Услышав такой тон, Шэнь Тинбай смягчился, послушно позволил Сюй Яньчжи надеть на себя белую куртку и даже накинул капюшон на голову. Сюй Яньчжи аккуратно закатал рукава, стараясь не задеть ссадины на локтях. Затем Сюй Яньчжи надел свою чёрную куртку, и они, поддерживая друг друга, направились в медпункт.

Чжоу Шуюй смотрела на их удаляющиеся чёрно-белые спины, и её охватил ужас: он правда… он правда любит Шэнь Тинбая.

— Пойду посмотрю, как он! — Чу Тяньюань хотел догнать их, но Чжоу Шуюй удержала его. — Что такое, Шуюй?

— Мне нужно тебя спросить. — Чжоу Шуюй потянула Чу Тяньюаня в сторону.

Сюй Яньчжи медленно вёл Шэнь Тинбая:

— Ногу подвернул?

— Нет, просто свело судорогой. — Шэнь Тинбай шёл, а сам думал о том, как сильно жжёт локти.

Сюй Яньчжи молчал, его сердце разрывалось от боли, но что поделать? Шэнь Тинбай был таким: доброта и стойкость были у него в крови.

— Когда я был маленьким, пока папа был жив, он мне говорил: «Шэнь Тинбай! Знаешь, какие три вещи мужчина никогда не должен терять? Это стойкость! Достоинство! И любовь к своей жене!»

— Сколько мне тогда было? Четыре или пять лет, а он уже твердил мне про жену. Я тогда мало что понимал, осознал всё намного позже.

Стойкость — это значит смотреть на жизненные невзгоды с оптимизмом и нежностью, не впадать в пессимизм и уныние. Смотреть на горы как на горы, на воду как на воду, и даже пройдя через тысячи испытаний, оставаться собой.

Достоинство — это значит всегда беречь свою честь. Самоуважение дарует сам человек, не стоит выпрашивать его у других, этого света не хватит, чтобы осветить путь в глубокой тьме.

А любовь к жене — это вечная преданность, привязанность и верность своей второй половинке. С того момента, как я выбрал этого человека, моя жизнь перестала принадлежать только мне. Я связал свою судьбу с твоей, я буду жить достойно, я буду любить тебя вечно, до самой смерти, пока не потеряю все воспоминания и последним не забуду тебя.

— Ты вырос достойным человеком, господин Шэнь был бы счастлив, — тихо сказал Сюй Яньчжи.

Сюй Яньчжи смотрел на него, но в душе думал: если бы я был рядом, я бы не позволил тебе пройти через всё это в одиночку.

Но «если бы» не существует.

— Угу, я тоже так думаю. Красавчик Шэнь может быть спокоен. — Шэнь Тинбай поднял голову и посмотрел в небо.

Папа, видишь? А-Янь вернулся, теперь рядом со мной ещё один человек. Я не одинок, у меня всё хорошо, не волнуйся.

— Эй, Кот и Мышь, стоять! — раздался громовой голос директора Сяо. Этот звук был таким мощным, что идущие рядом ученики вздрогнули.

— Кот и Мышь? — переспросил Шэнь Тинбай. — Это мы?

Сюй Яньчжи вспомнил о форме своего класса:

— Похоже, что да.

Они не успели обернуться, как директор Сяо закричал:

— Совсем страх потеряли! Парень с девушкой обнимаются, что за непотребство! Немедленно расцепитесь!

— …

— Я сказал, отпустить друг друга! Отлично, сейчас я посмотрю, что это за наглые кролики из 3-го класса… — Директор Сяо шёл вперёд, не договорив, пока Сюй Яньчжи, поддерживая Шэнь Тинбая, не развернулся.

— А, это вы? — Директор Сяо поправил очки, не веря своим глазам.

Шэнь Тинбай удивился:

— Директор Сяо?

— Шэнь Тинбай, почему ты в женской одежде?

— Нет, директор Сяо, это моя одежда.

Директор Сяо настаивал:

— Врёшь! Вчера утром, когда я проходил мимо вашего класса, Чжао Чэньян ясно сказал, что чёрный Том — это для парней, а белый Джерри — для девушек!

Шэнь Тинбай неловко почесал щёку:

— Всё так. Но когда заказывали форму, перепутали. Размер мой, а фасон — женский.

Он же говорил, что не надо надевать эту форму. Вот, теперь директор Сяо принял их за парочку.

— О, вот оно что. Ты в капюшоне, длины волос не видно. Со спины показалось, будто какой-то парень обнимает свою девуш… нет, какой-то парень с девушкой обжимаются!

Директор Сяо заметил ссадины на руках Шэнь Тинбая и спросил:

— Что это? На бегу упал?

Сюй Яньчжи ответил:

— Да, я веду его в медпункт.

— О, тогда идите скорее, будьте осторожны, — сказал директор Сяо и пошёл дальше патрулировать кампус в поисках парочек.

***

— Ничего серьёзного, только сильные ссадины на левом локте. Ногу не подвернул, судорога уже прошла? — красивая медсестра обработала раны Шэнь Тинбая и тщательно их забинтовала.

— Да, уже всё хорошо, — ответил Шэнь Тинбай.

— Вот мазь, дважды в день, мазать неделю. Когда рана покроется корочкой, может чесаться, не трогай руками, понял? А это противовоспалительное, рана может воспалиться, пей по одной таблетке утром и вечером после еды, три дня.

Шэнь Тинбай улыбнулся и послушно кивнул:

— Спасибо, сестра.

Сюй Яньчжи взял лекарства:

— Спасибо.

Медсестра добавила:

— Пожалуйста. В это время следи за питанием, ешь что-нибудь лёгкое, никакого алкоголя.

— Хорошо. — Шэнь Тинбай попрощался, и они с Сюй Яньчжи направились обратно.

Сюй Яньчжи наклонился к нему:

— Воды хочешь?

— Хочу, пить хочется. — Шэнь Тинбай взял у него бутылку и сделал несколько больших глотков.

Сюй Яньчжи бросил на него взгляд и незаметно улыбнулся.

Сяо Бай попил из моей бутылки, теперь он точно мой.

***

Последним пунктом была эстафета 50 метров для учителей. Ученики стояли по обе стороны дорожки, болея за своих наставников.

— Директор Сяо, вперёд! Директор Сяо, вы лучший!

Сяо Ди, поболев за отца, спросил Чжао Чэньяна:

— Слушай, а почему не видно учителя Ван?

Чжао Чэньян объяснил:

— Учитель Ван в командировке, она сказала, что постарается успеть вернуться.

— А-а-а-а-а! — прибежал Дин Цзянь. — Я видел таблицу результатов на доске объявлений, наш класс на первом месте!!!

Раз заняли первое место, значит, будет общий ужин!

Весь 3-й класс ликовал:

— Чёрт! Да! Мы лучшие!

Шэнь Тинбай, вернувшись на трибуны, сказал Сюй Яньчжи:

— Два года ждали этого первого места.

— А в прошлом году какое?

Шэнь Тинбай улыбнулся и поднял четыре пальца:

— Четвёртое. Не хватило одного места, чтобы учитель Ван нас угостила, поэтому в этом году все как с цепи сорвались.

На трибуне начали объявлять итоговые результаты:

— Первое место в общем зачёте среди вторых классов занял 3-й класс, второе — 6-й, третье — 14-й… Просим представителей команд подняться за кубками и грамотами.

Чжао Чэньян спросил:

— Быстрее, кто пойдёт?

Дин Цзянь ответил:

— Иди ты, ты же староста.

Чжао Чэньян смущённо сказал:

— Куда мне идти? Я только прыжки в длину прыгнул и даже места не занял.

Кто-то из толпы предложил:

— Может, отправим Янь-гэ?

Сюй Яньчжи сразу отказался:

— Не пойду.

— Пусть Юй Цзя идёт, — сказал Шэнь Тинбай. — Юй Цзя, ты же обещала нам первое место, вот и иди забирай его.

Юй Цзя удивилась:

— Я? Я-я-я…

— Да не «якай» ты, иди скорее, забирай кубок! — Дин Цзянь подтолкнул её, и Юй Цзя пришлось идти на трибуну.

За 1-3 места давали кубки, за 4-6 — грамоты.

Юй Цзя с кубком стояла на пьедестале, её класс ликовал, а она сияла от счастья, глядя на своих ребят.

— Скорее! — Юй Цзя прибежала назад. — Золотой кубок!

Дин Цзянь спросил:

— Настоящее золото?

— Ты дурак? — ответила Юй Цзя. — Ты думаешь, это Олимпийские игры?

Дин Цзянь разочарованно протянул:

— Эх, а я-то думал, просто краской сверху покрыли.

— А теперь объявляются специальные призы, — начал ведущий.

Цю Чэнхао с уверенностью сказал:

— Началось! Ставлю на то, что наш класс точно будет в списке!

Сяо Ди закатила глаза:

— Ты сейчас сказал очевидную вещь.

— По результатам всеобщего голосования, специальные призы получают: 1-е классы — 5-й и 7-й; 2-е классы — 3-й и 4-й; 3-и классы — 9-й и 15-й. Просим представителей подойти за грамотами.

Сяо Ди развела руками:

— Смотри! Никакой интриги!

Чжао Чэньян улыбнулся:

— Сяо Бай, Янь-гэ, идите вы вдвоём. Этот приз — ваша заслуга.

Все поддержали:

— Точно! Идите вы!

Сюй Яньчжи сказал:

— Иди ты.

— Хорошо, — ответил Шэнь Тинбай. — Но ты должен пойти со мной.

— Договорились. — Они вместе направились к пьедесталу.

Чу Тяньюань, тоже пришедший за наградой, спросил:

— У вас в классе теперь за наградами ходят парами?

Сюй Яньчжи ответил:

— Завидуешь?

Чу Тяньюань: «Считай, что я ничего не говорил, я онемел».

Шэнь Тинбай поднялся на сцену за грамотой, Сюй Яньчжи стоял внизу. Тот, кто был наверху, смотрел вниз, тот, кто был внизу, смотрел вверх, они смотрели друг на друга и улыбались, не в силах оторвать взгляд.

— Ребята, вы закончили? — примчалась учитель Ван.

Чжао Чэньян радостно сообщил:

— Да, учитель Ван, мы первые! И получили специальный приз! Смотрите, кубок и грамоты!

— Вы молодцы! Все до единого! Кто-нибудь пострадал? — учитель Ван осмотрела всех.

Чжэн Цзяни с красным пятном йода на ноге улыбнулась:

— Ничего страшного, учитель Ван, всё это пустяки, не помешают нам сегодня как следует наесться!

Все рассмеялись, учитель Ван сказала:

— Хорошо, что хотите съесть?

3-й класс закричал:

— Буфет! Шведский стол!

— Ладно, обжоры! Пошли! — учитель Ван повела весь класс в ресторан с «шведским столом».

***

После ужина, когда весь класс из тридцати человек шумной толпой ворвался в заведение, они поклялись разорить учителя Ван. Большой зал вмещал двенадцать человек, поэтому учитель Ван заказала три кабинки.

— Давайте-давайте, мясо горит, убирайте скорее! Быстрее, несите свинину! — Дин Цзянь был занят грилем, даже поесть не успел.

Юй Цзя тайком положила ему в тарелку несколько кусков мяса:

— Ешь медленнее, жуёшь как волк, прямо свинья!

Дин Цзянь после трёхкилометрового забега был зверски голоден, он не успел ответить, жуя и думая: «Так я волк, тигр или свинья?»

— Братаны, — Сяо Ди украдкой заглянул в кабинку, — выпьем?

Чжао Чэньян прошептал:

— Жить надоело? Учитель Ван в соседней кабинке!

— Будем осторожны, я всё принёс, помогите, не удержу! — Сяо Ди просунул несколько банок пива. — Каждому по банке, если что, ещё возьмём!

Шэнь Тинбай взял банку и только собрался открыть, как Сюй Яньчжи остановил его:

— Пить нельзя, забыл?

— А, точно.

http://bllate.org/book/19378/1895002

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь