Чай Юйшэн держал бумагу так, словно в руках у него оказался окровавленный человеческий орган. Пальцы неудержимо дрожали. Два огромных иероглифа были выведены человеческой кровью: в нос бил густой запах, кровь расплывалась по бумаге и вязкими струйками стекала вниз.
«Что это значит?! Неужели, как бы он ни пытался спастись, ему всё равно не избежать участи жертвы?!»
Стараясь не задеть пальцами кровавые следы, Чай Юйшэн обернулся и вдруг обнаружил, что свет впереди уже успел померкнуть: Чжу Ху с огнивом ушёл далеко вперёд.
— Эй! — крикнул Чай Юйшэн, словно зовя на помощь.
В пустом замкнутом пространстве даже одинокое «эй» отдалось жутким эхом.
Чжу Ху не обернулся. Чай Юйшэну стало совсем не по себе. Ухватив ногтями самый краешек бумаги, он бегом бросился следом.
— Чжу Ху! — окликнул он, догнав его.
Чжу Ху продолжал идти вперёд, не сводя глаз с дороги, и невозмутимо спросил:
— Что ты хотел сказать?
Осторожно обходя кровавые следы босых ног Чжу Ху, Чай Юйшэн протянул руку и сунул ему под нос зловещий лист. Несколько раз тяжело переведя дух, он напряжённо выдавил:
— Смотри!
Чжу Ху лишь мельком взглянул на бумагу.
— Это подсказка, как отсюда выбраться. Не потеряй её. Кровь на бумаге моя, так что бояться нечего.
Чай Юйшэн застыл.
Лишь спустя некоторое время он спросил:
— Это кровь из тех ран… которые ты получил в коридоре?
Чжу Ху небрежно кивнул.
— Почему ты сразу не сказал?! — выпалил Чай Юйшэн.
Только произнеся это, он понял, насколько двусмысленно прозвучали его слова — будто он упрекал Чжу Ху, — и поспешно добавил:
— Я не в том смысле. Я тебя не виню…
На самом деле Чай Юйшэн хотел сказать совсем другое: Чжу Ху следовало сразу предупредить его, что пройти через тот коридор можно лишь ценой крови и ран. Чай Юйшэн был не из тех, кто ради собственного спасения спокойно позволит другому пострадать.
Но теперь всё это были лишь пустые слова — легко рассуждать задним числом. Говорить об этом уже не имело смысла. Подумав так, Чай Юйшэн постепенно умолк.
Даже если бы Чжу Ху заранее сказал ему, что коридору нужна человеческая кровь, в той ситуации Чай Юйшэн всё равно ни за что не ступил бы туда по собственной воле. И уж тем более не смог бы спокойно пройти сквозь море огня, сорвать тот лист и найти путь наверх.
Потому что тогда он попросту не верил ни единому слову Чжу Ху.
Чай Юйшэн смущённо поджал губы. Однако Чжу Ху, похоже, нисколько не обиделся.
— Мне всё равно. Главное, чтобы ты поскорее отсюда выбрался.
Чай Юйшэн опешил и нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?..
— Тебе лучше не получать никаких ран. Так у тебя будет больше шансов выбраться отсюда.
Чжу Ху снова двинулся вперёд. Согнув пальцы, он принялся простукивать стену, словно что-то искал.
Чай Юйшэн следил за его действиями, хмурясь всё сильнее. Этот человек хорошо к нему относился. Но здесь, где всё было не так, эта ничем не объяснимая забота заставляла Чай Юйшэна инстинктивно насторожиться. Он не решался полностью довериться Чжу Ху.
Стук прекратился.
Чжу Ху остановился у одного из участков деревянной стены, на глаз определил нужное место, отвёл руку и ударил кулаком.
Бах!
Кулак пробил доску насквозь, и Чай Юйшэн резко зажмурился.
Когда он снова открыл глаза, Чжу Ху уже голыми руками проделал в деревянной стене отверстие. За ней обнаружилось стекло — именно здесь находилось одно из тех окон, которые Чай Юйшэн видел снаружи.
— Посмотри, — сказал Чжу Ху.
Чай Юйшэн подошёл ближе и выглянул через стекло.
Увиденное потрясло его.
Горы, леса и деревенские дома, которые он видел по дороге сюда, бесследно исчезли. Теперь снаружи простиралась лишь голая равнина, окутанная густым клубящимся туманом.
В свете огнива глаза Чжу Ху тускло поблёскивали.
— Это не та деревня Лунъинь, куда можно добраться на повозке. С того мгновения, как ты переступил порог этого деревянного дома, ты уже оказался в ловушке. Сейчас мы находимся в отдельном мире, созданном злым божеством.
Чай Юйшэн на мгновение перестал дышать. Опустив глаза, он увидел, как на руках встали дыбом волоски. Он сглотнул, отвёл взгляд и, стараясь ничем себя не выдать, глубоко вдохнул. Холод пробирал его с головы до ног. Чай Юйшэн изо всех сил старался сохранять спокойное выражение лица, но скрыть настороженность всё равно не удавалось.
С того самого момента, как он вошёл в этот деревянный дом, всё происходящее выходило далеко за пределы его понимания. И сейчас самым важным оставался один вопрос: насколько вообще можно верить словам этого человека?
Он называл себя Чжу Ху и носил ту же фамилию, что и злое божество Чжу Цзо. Мало того, Чжу Ху прекрасно знал всё об этом месте и, похоже, не меньше знал о самом Чай Юйшэне. Например, ему было известно, где тот прячет красную нить: он без труда вытащил её, а затем обманом заставил Чай Юйшэна связать их двоих.
В то же время Чжу Ху пострадал, защищая его, и Чай Юйшэн был ему обязан. Но когда этот человек выбрался из древнего гроба, его тело действительно было ледяным.
«Кто же такой Чжу Ху? И зачем он ко мне приблизился?»
Чай Юйшэн долго молчал, прежде чем наконец спросить:
— Кто ты на самом деле?
Чжу Ху спокойно смотрел на него, словно изучая каждую малейшую перемену в выражении его лица. Наконец, вдоволь насмотревшись, он ответил:
— Всего лишь человек, который пришёл отбить тебя у злого божества.
Чжу Ху говорил негромко. Немного помолчав, он уже серьёзнее добавил:
— Раз уж мы с тобой поженились, я позабочусь о твоей безопасности. Поэтому не бойся.
При слове «поженились» Чай Юйшэн тут же вспылил, хотя всё ещё старался не повышать голоса:
— Это кто ещё с тобой поженился?!
В глазах Чжу Ху дрогнули крохотные отблески пламени. Казалось, он смеётся, хотя голос оставался совершенно невозмутимым:
— Ты Юэ Лао. Последним красную нить потянул именно ты.
— Потому что ты меня обманул! — возмутился Чай Юйшэн. — Да и вообще, это была всего лишь формальность. Такой брак не считается!
Выпалив всё это одним духом, он ненадолго замолчал, а затем добавил:
— И не надо без спроса записывать меня в божества! С чего ты вообще взял, что я Юэ Лао? Я всего лишь сваха для мёртвых!
После этой тирады Чай Юйшэн собственными глазами увидел, как уголки губ Чжу Ху на мгновение приподнялись.
Чай Юйшэн пришёл в ярость. Он уже собирался взорваться, но Чжу Ху невозмутимо заставил его замолчать всего тремя словами:
— Правда, что ли?
Чжу Ху пристально смотрел на него, и в выражении его лица было что-то почти увещевающее, словно он терпеливо подталкивал Чай Юйшэна к очевидному ответу.
На мгновение Чай Юйшэн не нашёлся, что возразить. В памяти вдруг всплыло множество событий прошлого. Он хотел сказать, что никакой он не Юэ Лао. Хотел сказать, что связанные им красные нити вовсе не обладают такой силой.
Но слова не шли с языка.
Потому что свахой для мёртвых он был не всегда.
В этом году Чай Юйшэну исполнилось двадцать шесть, а посмертными браками он профессионально занимался всего три года. До этого же он был прославленным брачным посредником, пользовавшимся всеобщим признанием. Его имя было настолько известно, что его едва ли не обожествили: у него появился собственный храм Юэ Лао и даже позолоченная статуя.
В те времена его и вправду называли «Юэ Лао».
Чай Юйшэн уже почти погрузился в воспоминания, но резкий запах плесени и крови в мрачном, наглухо замкнутом деревянном доме не позволял ему ослабить бдительность.
Чжу Ху смотрел на него с едва заметной усмешкой, и взгляд его казался загадочным. В слабом свете огнива черты лица словно подёрнулись тонкой дымкой и стали немного расплывчатыми. Зато белая погребальная одежда хорошо отражала свет и потому выделялась особенно отчётливо, будто светилась сама по себе.
Чай Юйшэн долго смотрел на Чжу Ху, а затем слегка прищурился.
— Ты случайно меня не знаешь?
В этом человеке было что-то смутно знакомое, вызывавшее странное ощущение дежавю, но Чай Юйшэн никак не мог вспомнить, где мог видеть его прежде. Если Чжу Ху действительно был знаком с ним раньше, многое становилось понятнее: три года назад имя «Чай Юэ Лао » гремело повсюду.
— Конечно нет, — слишком быстро ответил Чжу Ху. — Ты сам только что сказал, что мы вроде как познакомились. Да и именами обменялись совсем недавно.
Чай Юйшэн подозрительно посмотрел на него.
— Тогда почему ты оказался здесь?
Чжу Ху с невозмутимым видом отвёл взгляд и продолжил идти вперёд.
— Я уже в третий раз говорю: невесту отбивать.
Услышав это в третий раз, Чай Юйшэн уже успел выработать невосприимчивость к подобным заявлениям. Он быстро догнал Чжу Ху и, подняв окровавленный лист сюаньской бумаги, настойчиво спросил:
— Тогда что означает это «Принеси мне жертву»? Только не уходи от ответа.
Чжу Ху повернул голову и взглянул на него, словно слегка удивившись тому, что Чай Юйшэн потребовал ответа настолько прямо. Когда он снова отвернулся, уголки его губ будто едва заметно приподнялись, однако голос остался серьёзным:
— Пока неясно. Но если понимать надпись буквально, нужно принести жертву злому божеству.
Чай Юйшэн нахмурился.
— Как именно? Можешь объяснить поточнее?
И в этот самый миг огниво внезапно погасло.
Всё вокруг мгновенно поглотила тьма. Чай Юйшэн застыл и рефлекторно протянул руку, пытаясь ухватиться за шедшего впереди Чжу Ху, но пальцы сомкнулись на пустоте.
Вдруг чья-то ледяная рука схватила его за левое запястье.
— Кто?! — вскрикнул он.
Слева раздался голос Чжу Ху:
— Это я. Огниво сломалось. Спускайся со мной, внизу есть свечи.
Чай Юйшэн позволил увлечь себя на пару шагов, но не успел ничего сказать, как чья-то тёплая рука резко схватила его за правое запястье и рывком остановила.
И снова раздался голос Чжу Ху:
— Нельзя спускаться.
Чай Юйшэн застыл, раскинув руки в разные стороны, словно канат, который тянули с двух концов. По коже головы пробежал холодок, всё тело одеревенело и натянулось, как струна.
«Что происходит?! Откуда взялись два Чжу Ху?!»
«Нет. Чжу Ху может быть только один. Тогда кто второй?!»
Ледяная рука слева снова потянула его на себя. Чай Юйшэн пошатнулся в ту сторону, но рука справа тут же удержала его.
Пока двое продолжали тянуть его каждый к себе, пальцы тёплой руки справа вдруг скользнули по запястью Чай Юйшэна, поглаживая то самое место, где прежде была завязана красная нить.
В голове Чай Юйшэна словно вспыхнула искра.
Он не осмелился повернуть голову, лишь слегка указал подбородком влево и дрожащим голосом произнёс:
— Я пойду с тобой. Только осторожнее, не хватай меня за шрам на запястье. Очень больно.
«Чжу Ху» слева тут же ответил:
— Хорошо, не бойся.
И немного ослабил хватку.
Чай Юйшэн мгновенно собрал все силы, резко вырвал руку из ледяных пальцев и со всего размаху бросился вправо. Он врезался в тёплую грудь, выбив из её обладателя приглушённый стон, мёртвой хваткой вцепился в него и, всё ещё не оправившись от испуга, спросил:
— Кто это сейчас был?!
Чжу Ху поднял руки, обнял Чай Юйшэна и невозмутимо ответил:
— Призрак.
Всего два слова — и Чай Юйшэну показалось, будто вокруг сразу похолодало на несколько градусов. По спине пробежал ледяной озноб.
— Призрак, подражающий людям, — заботливо уточнил Чжу Ху.
Чай Юйшэна передёрнуло. Он тут же неловко разжал руки и немного отстранился, оставив между собой и Чжу Ху расстояние примерно в кулак.
— А ты сообразительный, — заметил Чжу Ху. Уголки его губ слегка приподнялись, и он снова притянул Чай Юйшэна к себе.
Руки и ноги у того всё ещё были ватными, и он безвольно повис на плече Чжу Ху, словно лапша, перекинутая через край кастрюли. Пошевелиться Чай Юйшэн не решался. Сглотнув, он произнёс:
— …Спасибо. Если бы ты не подсказал, я бы не догадался.
Красная нить прежде была завязана на правом запястье Чай Юйшэна — об этом знали только они двое. Призрак мог слышать их разговоры, но не мог видеть, как всё происходило на самом деле.
В непроглядной темноте, да ещё после недавнего испуга, объятие казалось совершенно естественным. Однако вскоре Чай Юйшэн почувствовал себя неловко. Он слегка отстранился от Чжу Ху, и оба снова выпрямились.
— Огниво и правда сломалось? — спросил Чай Юйшэн.
Чжу Ху вложил огниво ему в руку, предлагая убедиться самому. Чай Юйшэн на ощупь открыл крышку и подул внутрь. И действительно: пахло лишь тлеющими угольками, но ни единой искры не появилось.
— …И что теперь делать? — тихо спросил он.
Сама по себе темнота его не пугала. Страшны были призраки, которые могли воспользоваться ею, чтобы подобраться незаметно.
Чжу Ху перехватил руку Чай Юйшэна и повёл его вперёд. Словно угадав его мысли, он сказал:
— Призраков бояться нечего. Стоит распознать их обман — и они отступят. Под их власть может попасть лишь тот, кто не способен разглядеть истину и продолжает цепляться за свои заблуждения.
Чай Юйшэн почувствовал себя гораздо спокойнее.
— В твоих словах есть смысл.
— Правда? — В голосе Чжу Ху будто прозвучала улыбка.
Через некоторое время он добавил:
— Раньше, когда я говорил такое, кое-кому это действовало на нервы.
Чай Юйшэн тут же зацепился за слово «раньше».
«„Раньше“ — это когда? В прошлой жизни Чжу Ху? Когда он ещё был жив?»
— Значит, проблема точно была в том человеке.
После недавней встречи с призраком Чай Юйшэн молниеносно решил, что теперь ему придётся во всём полагаться на Чжу Ху, а потому без колебаний встал на его сторону и добавил:
— Если этот человек тебя не слушал, наверняка потом об этом жалел.
Пальцы Чжу Ху чуть крепче сжали его руку.
Некоторое время они шли в тишине, а затем Чжу Ху тихо произнёс:
— А я всё равно хотел, чтобы ему не пришлось об этом жалеть.
Услышав такое, Чай Юйшэн мгновенно воспрянул духом свахи: сердце возбуждённо забилось, а губы в темноте сами собой сложились в маленькое «о». Некоторое время он терпел, но в конце концов всё-таки не удержался:
— Эта «она»… была твоей женой в прошлой жизни?
Шаг Чжу Ху на мгновение сбился — всего на мгновение, после чего он тут же продолжил идти как ни в чём не бывало. Чай Юйшэн ничего не заметил.
Чжу Ху не ответил, и Чай Юйшэн принял его молчание за согласие. Осмелев, он продолжил:
— Господин Чжу… мы с тобой теперь, можно сказать, вместе прошли через жизнь и смерть. А раз ты выбрался из того древнего гроба, то наверняка старше меня. Так что я вполне могу называть тебя старшим братом.
Чжу Ху по-прежнему молчал и размеренно шёл вперёд. Но Чай Юйшэна было уже не остановить:
— Когда мы только встретились, я сказал, что тебе не суждено иметь жену. Признаю, это было довольно невежливо. Так что, старший брат, не держи на меня зла. Я всего лишь скромная сваха и могу увидеть лишь то, что ждёт тебя в этой жизни, а что было в прошлой — мне неведомо. Раз уж ты так относишься к… кхм, своей почтенной супруге, моей старшей невестке… Ай!
Чжу Ху вдруг словно обо что-то споткнулся. Чай Юйшэн налетел ему на спину и больно приплюснул нос.
— Извини, — сдавленно произнёс Чжу Ху. В его голосе слышалось, будто он изо всех сил что-то подавляет. — Продолжай.
Чай Юйшэн не стал сердиться. Потерев нос, он продолжил:
— Ты так предан старшей невестке, что даже Небеса наверняка не могут остаться равнодушными. Совершенно естественно, что в этой жизни судьба больше не послала тебе другой пары. Поэтому, старший брат, не принимай мои слова близко к сердцу.
— Пф…
Чжу Ху всё-таки не выдержал и рассмеялся.
У него был очень приятный голос — низкий, притягательный, из тех, что одним своим звучанием способны придать особую глубину любым словам. Но сейчас, в этом тёмном деревянном доме, кишащем призраками, даже его смех звучал жутковато.
Чай Юйшэна мгновенно пробрала дрожь, по коже побежали мурашки. Дождавшись, пока Чжу Ху перестанет смеяться, он серьёзно спросил:
— Почему ты смеёшься?
Ответ Чжу Ху прозвучал пугающе:
— Как я могу не принимать это близко к сердцу? Наш посмертный брак уже заключён. Теперь нам суждено быть связанными на всю жизнь.
И тут же невозмутимо добавил:
— Если моя половинка об этом узнает, боюсь, устроит мне скандал.
У Чай Юйшэна волосы едва не встали дыбом. Ему инстинктивно захотелось отодвинуться от Чжу Ху подальше, но тот всё ещё держал его за руку. Не слишком крепко, однако Чай Юйшэн прекрасно понимал: вырваться всё равно не удастся.
За эту ночь его доверие подвергалось испытанию уже столько раз, что он окончательно вымотался. Его без конца бросало от доверия к Чжу Ху к подозрениям и обратно, а сердце сейчас колотилось так громко, что, казалось, вот-вот оглушит его.
«Да ведь он оживший мертвец, вернувшийся к жизни в чужом теле! По сути, он призрак! Чай Юйшэн, Чай Юйшэн, как ты вообще мог поверить словам призрака?!»
По спине пробежал холодок. Чай Юйшэн мысленно проклял себя за всё, что только что наговорил. Он умудрился побрататься с призраком — пусть даже с призраком, который спас ему жизнь! А та его якобы горячо любимая жена, чего доброго, вообще была выдумкой, а он ещё и называл её старшей невесткой!
Стиснув зубы, Чай Юйшэн процедил:
— Что ты хочешь этим сказать? Мы всего лишь связали руки красной нитью. Это не считается!
— Ты всё ещё не понял, — спокойно ответил Чжу Ху. — Чай Юйшэн, ты — Юэ Лао. В этом мире твой божественный статус восстановился. У тех, кого ты связываешь красной нитью, она превращается в метку на теле. Это и есть доказательство того, что ты вновь обрёл статус Юэ Лао.
http://bllate.org/book/19372/1947802
