Готовый перевод Love You to the Bone in the Night / Свет в ночи, любовь до мозга костей: Глава 15

— Угу.

Рынок.

— Сестрица, что ты сегодня хочешь поесть?

Цю Дэн прогуливалась впереди, лениво покачиваясь.

Она невзначай подняла с прилавка помидор.

— Смотри, какие томаты хорошие, давай возьмём и приготовим помидоры, жаренные с яйцом.

Цю Е:

— Хорошо.

Цю Дэн порылась в корзине и отобрала восемь томатов.

— Тётушка, взвесьте нам, пожалуйста.

— Сию минуту!

— Сегодняшняя свежая зелень тоже неплоха, Цю Дэн, хочешь взглянуть?

Цю Дэн:

— Угу…

— О, Цю Дэн, и ты здесь.

Раздался знакомый и набивший оскомину голос. Цю Дэн обернулась — это был Чэнь Ванфэй.

Его каштановые кудри и кукольное личико стали ещё миловиднее. Каждый раз, видя это лицо Чэнь Ванфэя, Цю Дэн невольно думала о том, насколько красивой девчонкой он бы вырос, будь он женского пола.

Вот только в глазах по-прежнему плескалась злоба.

Услышав голос, Цю Е в тот же миг почувствовал резкую смену настроения Цю Дэн.

Сестрица терпеть не могла этого парня.

Он поднял взгляд. Цю Е было одиннадцать лет, а Чэнь Ванфэю — тринадцать. Из-за позднего скачка в росте Чэнь Ванфэй возвышался над Цю Е почти на полголовы.

— Это твой младший брат? Совсем на тебя не похож, — бросил Чэнь Ванфэй.

Цю Е не ходил в школу и всё время сидел дома, поэтому Чэнь Ванфэй его раньше не видел.

— Он похож на отца, а я — на мать, и что? Делать тебе нечего, еще и до внешности нашей семьи докопался? Вы что, в Тихом океане живёте, что вас так чужие дела волнуют?

Цю Дэн тут же выпалила всё пулемётной очередью, только треск стоял.

Чэнь Ванфэй с усмешкой произнёс:

— Даже если один пошел в отца, а другой в мать, вряд ли между ними может не быть вообще никакого сходства. Выглядят совершенно по-разному, словно какие-то чужие люди, у которых нет никакой кровной связи.

Цю Дэн:

— Тебя не касается.

Она почувствовала лёгкое истощение: каждый раз, разговаривая с этим человеком, она ощущала себя так, будто беседует с ублюдком, не способным понять человеческую речь.

— Сестрица, бабушка скоро вернётся.

Внезапно подал голос Цю Е.

— Точно! Нам нужно быстренько приготовить еду и ждать возвращения бабушки.

Цю Дэн тут же схватила Цю Е за руку, протиснулась мимо Чэнь Ванфэя и поспешила прочь.

Проходя мимо, Цю Е слегка толкнул Чэнь Ванфэя плечом и бросил на него вызывающий взгляд.

Чэнь Ванфэй многозначительно посмотрел ему вслед, а затем перевёл взгляд на их сплетённые руки.

— Чэнь Ванфэй, ты чего здесь околачиваешься?

Какая-то девчонка с двумя хвостиками уперла руки в боки и воззрилась на него. Круглые миндалевидные глаза, миловидное и очаровательное личико с пухлыми щёчками — Чжан Кэкэ с каждым днем становилась всё краше. На ней была надета зелёная короткая маечка, белая юбка до колен, а в волосах красовался заколка-листик.

— Ничего.

— Ой, опять на нашу Цю Дэн пялишься. — В глазах Чжан Кэкэ читался глубокий смысл, всем своим видом она показывала: я всё понимаю, всё понимаю.

Нашу?

С каких это пор Цю Дэн стала её?

Чэнь Ванфэй почувствовал внутреннее раздражение, но вида не подал:

— Угу, она красивая, а ты уродина.

Услышав последнюю фразу, Чжан Кэкэ мгновенно закипела от гнева. Пусть она и не обладала какой-то невероятной, потрясающей воображение красотой, но всё же была вполне миловидной девушкой.

— Сдрисни, будто сам писаный красавец. А Дэн Дэн всё равно на тебя и ноль внимания.

Когда Чжан Кэкэ только познакомилась с Чэнь Ванфэем, она думала, что он просто прилежный ученик, которого задирает Цю Дэн. Позже, по мере сближения, она прониклась симпатией к Цю Дэн и вступила в лагерь тех, кто насмехался над Чэнь Ванфэем — уж больно злой у того был язык.

Вторая половина фразы задела Чэнь Ванфэя за живое.

До чего же до смерти надоела эта противная баба!

Вечно увивается за Дэн Дэн.

Чэнь Ванфэй:

— Лучше бы за собой следила, Чжан Кэкэ.

Чжан Кэкэ бросила на него косой взгляд:

— Ха, лучше самой Дэн Дэн не скажешь: тебя не касается. За кем хочу, за тем и слежу.

С этими словами Чжан Кэкэ тоже развернулась и зашагала прочь.

Цю Дэн привела Цю Е к рядам с рыбой.

В нос ударил резкий запах тины.

Она не слишком жаловала рыбный дух.

Рыба для неё была на одно лицо, да и есть её она особо не любила.

А вот бабушка очень обожала рыбный суп.

Внезапно её взгляд привлёк один из аквариумов.

Окунь, плавающий на спине.

Цю Дэн: ?

Низкий эмоциональный интеллект: Дохлый окунь.

Высокий эмоциональный интеллект: Окунь, плавающий на спине.

— Девочка, приглянулась рыбка? Тринадцать и восемь за цзинь, — лениво поинтересовался дядька, обмахиваясь веером из пальмовых листьев.

Цю Дэн тут же вступила в перепалку:

— Хозяин, дохлая так и скажи, с чего это вдруг он на спине поплыл?

Мужчина выпучил глаза:

— Эй, хочешь — покупай, не хочешь — вали, чего болтаешь языком зря? Идите, идите отсюда.

— Даже для маркетинга совесть иметь надо! — Цю Дэн потянула Цю Е за руку, и они быстрым шагом удалились.

Вместо этого они купили свежую живую рыбу.

— Сяо Е, дома я буду разводить огонь, а ты чисти рыбу.

— Угу.

Они шли по дороге, держась за руки, как вдруг Цю Е остановился и резко оглянулся.

— Сяо Е, что такое?

Цю Е ощутил на себе чьё-то чужое наблюдение, тягостное чувство слежки.

— Сестрица, за нами кто-то следит.

Цю Дэн:

— Следит? Денег у нас при себе нет, одеты просто, тебе мерещится. Последние несколько дней я смотрю, ты какой-то дерганый стал.

Цю Е:

— Раз сестрица так говорит, возможно, мне и правда показалось.

Однако взгляд Цю Е зацепился за угол какого-то окна.

Там.

Но сейчас забота о сестрице была куда важнее.

— Сестрица, пойдём.

Цю Дэн всё же чувствовала, что взгляд у Цю Е странный, и сама начала сомневаться.

Неужели за ними действительно кто-то шёл?

Она огляделась по сторонам, но никого подозрительного не заметила.

И решила больше об этом не думать.

— Ладно.

Дома.

Цю Дэн колола дрова, а Цю Е чистил рыбу.

Цю Дэн занесла топор — удар, и полено раскалывалось с первого раза, всё делалось ловко и споро.

Цю Е ледяным взглядом смотрел в рыбьи глаза. Их взгляды встретились, а бившаяся в его руках рыба отчаянно извивалась, словно увидела пришедшего за её душу владыку подземного мира. Цю Е резким движением перерезал ей горло, выпотрошил внутренности, соскоблил чешую — движения его были столь отточенными, будто он проделывал это тысячи раз.

Вскоре.

— Сестрица, рыба готова.

Цю Е держал в руках миску с рыбой и смотрел на присевшую на корточки у поленницы Цю Дэн, которая обмахивала веером костёр.

Цю Дэн как раз разжигала огонь, и её едва не задушило дымом.

— Поставь туда, я тут тоже почти закончила.

Цю Е поставил миску на соседнюю печь, затем присел на корточки рядом с Цю Дэн и произнёс:

— Сестрица, встань, отдохни немного, остальное я сам доделаю.

— Ладно. — Цю Дэн не стала церемониться. Услышав слова Цю Е, она тут же передала ему веер, поднялась на ноги и глубоко вдохнула свежий воздух — от долгого сидения на корточке у костра у неё чуть не онемели ноги.

Сущая мука.

Хотя возиться с костром было куда утомительнее, чем чистить рыбу, сама она не любила убийство живых существ. Глядя на эти трепещущие огоньки жизни, она не выносила мысли причинять им боль. Конечно, мясо она тоже ела, но если бы ей пришлось самой взять в руки мясницкий нож и оборвать чью-то жизнь, она бы не выдержала.

Глядя на хлопочущего Цю Е, Цю Дэн спросила:

— Сяо Е, тебе не страшно убивать рыбу?

Услышав это, Цю Е улыбнулся:

— Чего тут бояться, сестрица?

— У всего в мире есть душа, у каждого создания. Когда отнимаешь их душу, разве ты не боишься, что их призраки станут преследовать тебя?

Цю Е лишь пренебрежительно хмыкнул:

— Пока они жили, они всё равно могли умереть лишь от моего ножа, тем более теперь, когда они обратились в призраков.

Слабаки, погибшие от клинка, даже продлив жизнь в ином обличье, остаются лишь слабаками.

http://bllate.org/book/19364/1892644