Нин Буюй прислонила к столу костыли, обеими руками взяла поднос и вприпрыжку сделала шаг на одной ноге.
Затем она поняла, что так небезопасно: еда могла просыпаться на пол или расплескаться прямо на неё.
Если бы они действовали вдвоём...
Нин Буюй посмотрела на левую руку Ли Мупэя, потом на собственный замотанный бинтами левый голеностоп и правую руку, опирающуюся на костыль.
Нин Буюй сочла эту задачу непростой.
Ли Мупэй мог пользоваться только правой рукой, значит, Нин Буюй должна была встать с его левой стороны.
При ходьбе костыль Нин Буюй мог случайно задеть левую руку Ли Мупэя.
Если же встать с правой стороны, возникал риск, что Ли Мупэй наступит на левую ногу Нин Буюй.
Они перепробовали несколько вариантов и поняли, что всё неудобно.
Поскольку слаженности у них не было, они то и дело врезались друг в друга.
К тому же их движения выглядели крайне нелепо, словно они какие-то мутанты.
Наконец сотрудница за раздаточным окном подсказала им, что с другой стороны есть подносы.
Следуя совету работницы столовой, Ли Мупэй отыскал место, где лежали подносы, и принёс сразу четыре штуки.
Затем, держа по одному подносу в одной руке, они в два захода перетащили всю еду к столу.
Наконец-то поедим. — Ли Мупэй подцепив палочками кусочек риса и отправив его в рот, зажмурился от удовольствия, старательно пережёвывая пищу.
Кто не знал, мог подумать, будто он вкушает какие-то императорские деликатесы.
Нин Буюй съела кусочек ребрышка, приподняла веки и бросила на него взгляд.
Он говорил о еде, которую они попросили водителя купить в день заселения; ту порцию взяли в столовой, расположенной ближе всего к их общежитию.
Столовая же, где они находились сейчас, была ближе всего к их тренировочной площадке.
Правда, от общежития она далековато — считай, на другом конце кампуса.
Нин Буюй положила косточку от ребрышка в специальное углубление на тарелке и сделала глоток супа.
Суп брали у другого окна, в керамической пиале, которая идеально помещалась в выемку на подносе.
Сразу было видно, что всё продумано и закуплено централизованно учебным заведением.
Проглотив суп, Нин Буюй ощутила приятное тепло, разлишееся по телу.
В бульон были добавлены лекарственные травы, обладающие жаропонижающим и укрепляющим действием.
В этой столовой такая вкусная еда! — преувеличенно восторженно заявил Ли Мупэй. — Гораздо лучше той, что мы ели в последние дни.
Нин Буюй мысленно покачала головой: по её мнению, еда была примерно такой же.
Просто он безумно устал на тренировках и уже два дня толком не ел, вот организм и требовал пищи.
В конце концов, обоим парням было по семнадцать-восемнадцать лет — самый подходящий возраст для отменного аппетита.
Вот закончится военная подготовка, и мы пойдём в самую большую столовую, на второй и третий этажи.
Ли Мупэй обгрызал ребрышко и говорил с набитым ртом.
Он имел в виду ту столовую, куда они ходили в самый первый день военной подготовки; напротив выхода из неё находилась большая спортивная площадка.
Тот плац был огромным, на нём разместились легкоатлетическое поле, баскетбольные и волейбольные площадки.
Говорили, что ежегодные спортивные соревнования проводятся именно там.
Нин Буюй считала, что руководство школы поступило крайне коварно: надо же было построить столовую прямо напротив такого места.
Студенты, едва закончив изнурительную тренировку, поднимали головы и сразу видели столовую.
Стоило выйти на обочину дороги, как в нос ударял аппетитный запах еды.
Для студентов спортивных специальностей и тех, кто сидел на диете, это было поистине жестоким испытанием.
Понаблюдав за всем за последние несколько дней, Нин Буюй уже заметила одну закономерность.
Столовые всегда находились близко к спортплощадкам и студенческим общежитиям.
А вот до учебных корпусов, библиотек и лабораторий от них было довольно далеко.
Они болтали во время еды, хотя на деле говорил в основном Ли Мупэй, а Нин Буюй просто слушала.
Обычно Ли Мупэй выдавал фраз семь-восемь, прежде чем Нин Буюй удостаивала его коротким «угу».
Нин Буюй действительно убедилась, что этот парень необычайно говорлив, а характер имеет крайне живой, общительный и экспансивный.
Порции им выдали огромные, но Нин Буюй с Ли Мупэем всё равно всё умяли.
Чистые тарелки.
Закончив трапезу, Нин Буюй заметила, что на выемке для посуды выбито слово «молодец».
Уголки губ Нин Буюй слегка приподнялись — она подумала, что школа всё-таки довольно забавная.
Прямо как с маленькими детьми возится.
К тому моменту, как Нин Буюй с Ли Мупэем закончили есть, в столовой стало заметно больше народу.
Те, у кого не было пар, у кого закончились утренние занятия или кто собирался в библиотеку, вышли на поиски пропитания.
Нин Буюй бросила взгляд на экран телефона: время подходило, армия голодных студентов вот-вот должна была явиться.
И действительно, стоило Нин Буюй убрать телефон, как со всех входов в столовую хлынули студенты в камуфляжной форме.
Армия едоков прибыла на позицию.
Сколько же народу! — Ли Мупэй оглядел шумную толпу вокруг. — Неудивительно, что мы в прошлые дни никак не могли поесть.
Вскоре у каждого окна — будь то с готовыми блюдами, лапшой или десертами — выстроились длинные очереди.
Длинные змейки местами тянулись аж до самого входа в столовую.
Они уже подходят.
Ли Мупэй глянул в телефон — это было сообщение от Цянь Вэньюя.
Нин Буюй дотронулась до посуды, проверяя температуру.
Ничего, в такую погода еда остывает медленно, всё ещё горячее.
Без них двоих, тормозивших движение, Сунь Цзибай и Цянь Вэньюй передвигались гораздо быстрее.
Место, которое выбрали Нин Буюй с Ли Мупэем, находилось недалеко от входа, так что их было отлично видно с порога.
Ли Мупэй отправил Цянь Вэньюю точные координаты — входов-то было четыре, нужно было указать конкретное место.
В ответ прилетело лаконичное «ок».
Вскоре появились Сунь Цзибай и Цянь Вэньюй.
Мы здесь! — Ли Мупэй помахал рукой.
Он сидел лицом к входу, поэтому они сразу его заметили.
Те двое сняли фуражки, протиснулись сквозь толпу и уселись за стол.
Ешьте быстрее, пока не остыло. — Ли Мупэй протянул им палочки. — Анци проверила, еда ещё теплая.
Нин Буюй, наблюдавшая за тем, как человечество добывает себе пропитание, перевела взгляд на него, а Ли Мупэй в ответ лишь комично закроил моржицу.
Нин Буюй: ...На это больно смотреть.
Бесстрастно отвернувшись, Нин Буюй продолжила созерцать грандиозное зрелище трапезы.
Хе-хе~
Увидев это, Ли Мупэй издал парочку смешных смешков.
Сунь Цзибай и Цянь Вэньюй молча взяли палочки и принялись за еду, у них не было времени потакать его дурашливости.
Все они сильно проголодались.
Постояв немного, еда стала идеальной температуры: горячей, но не обжигающей.
Поэтому Сунь Цзибай и Цянь Вэньюй уплетали за обе щеки.
Деваться было некуда: сегодня вечером им предстояло посетить лекцию по безопасности жизнедеятельности.
Она тоже начиналась в половине восьмого.
Как только они закончили, Нин Буюй поднялась, забрав пустую посуду.
Давайте нам.
Сунь Цзибай и Цянь Вэньюй забрали пустые тарелки, сложили их стопкой и отнесли к месту сбора использованной посуды.
Нин Буюй не стала с ними спорить, вернулась на место и позволила им всё сделать самим.
Дождавшись возвращения парней, Нин Буюй и Ли Мупэй тоже поднялись и вместе направились к выходу из столовой.
Народ в столовой всё ещё толпился, и опасаясь, что двух пострадавших могут случайно зажать в давке, Сунь Цзибай с Цянь Вэньюем взяли Нин Буюй и Ли Мупэя в кольцо.
Они шли к выходу, чуть подавшись корпусом вперёд, чтобы расчищать путь.
Выбравшись из столовой, четвёрка отправилась к остановке кампусного автобуса.
Добравшись на транспорте до общежития, они разделились и по очереди отправились в душ.
Заботясь об их здоровье, первыми отправили мыться раненых.
Поскольку Ли Мупэй сильно вспотел и с него было тяжело стянуть форму, мыться он пошел первым.
Закончив водные процедуровары и развесив постиранную одежду, четвёрка снова вышла на улицу и направилась в учебную аудиторию.
http://bllate.org/book/19351/1892130
Готово:
