Он как раз собирался пойти к озеру, как со стороны лунной арки вбежала Ли Сюаньсюань. Её юбочка покачивалась в такт шагам, а две служанки бежали следуя за ней с перепуганными лицами.
— Старый предок! Старый предок!
Ли Сюаньчжоу остановился и нарочито строго нахмурился:
— Чего ты бегаешь? Упадешь — не реви.
Ли Сюаньсюань подбежала к его ногам и, задрав голову, выпалила:
— Брат Яньсяо вернулся!
Ли Сюаньчжоу замер, постукивая пальцем по ободку клетки.
— Ли Яньсяо?
Ли Сюаньсюань усердно закивала:
— Угу! Люди на улице говорят, что он вернулся из Секты Бушующего Неба! Старший прадед и остальные пошли в главный зал, туда многие отправились.
Ли Сюаньчжоу удивленно приподнял брови.
Ли Яньсяо был самым выдающимся ребенком среди молодого поколения семьи Ли. В юном возрасте он уже достиг Восьмой ступени Закалки Тела и был принят в ученики Секты Бушующего Неба, став одной из самых надежных визитных карточек семьи Ли за последние годы.
По идее, он не должен был возвращаться в такое время.
В этот самый момент в главном зале семьи Ли у всех на душе кипел гнев.
Ли Хуанъе восседал на главном месте, его лицо было мрачным до жути, а взгляд был прикован к стоявшему внизу бледному юноше.
Этим юношей был Ли Яньсяо.
Его спина по-прежнему оставалась прямой, но на лице почти не осталось краски, а аура была пугающе неустойчивой. Его прежняя база культивации на Восьмой ступени Закалки Тела теперь скатилась до Третьей ступени, и весь он выглядел так, будто его грубо сбросили с небес прямо в грязь.
Члены семьи Ли, сидевшие в зале, стиснули зубы.
Сидевший неподалеку старейшина Секты Бушующего Неба Чжоу Хуэй равнодушно потягивал чай из пиалы, за его спиной стояло несколько сопровождающих учеников, среди которых был и Ван Янь.
Чжоу Хуэй не стал ходить вокруг да около и прямо заявил:
— Глава Ли, человека мы вам уже доставили. Культивация Ли Яньсяо упала с Восьмой ступени Закалки Тела до Третьей, его основы повреждены, и он больше не подходит для постижения Дао в Секте Бушующего Неба. Совет старейшин секты уже принял решение: с сегодняшнего дня он исключен из списков учеников.
Ли Хуанъе опустил ладонь на подлокотник кресла, его голос звучал предельно сдержанно:
— Яньсяо столько лет отдал Секте Бушующего Неба, сделал для нее немало полезного. Теперь, когда с ним случилась беда, секта собирается вышвырнуть его одной бумажкой?
Чжоу Хуэй отставил пиалу, в его голосе сквозило высокомерное равнодушие:
— Глава Ли, Секта Бушующего Неба — это вам не благотворительный приют и тем более не частная школа семьи Ли из города Юньхай. Принимая учеников, секта смотрит на их способности и перспективы. Теперь он уступает даже заурядным ученикам внешней секты, и если оставлять его дальше, это будет лишь пустой тратой ресурсов.
Кто-то из молодых членов семьи Ли в зале не выдержал и подался вперед на полшага, его лицо покраснело от гнева.
— Брат Яньсяо в свое время попал в секту благодаря собственным талантам!
— Он выкладывался ради секты, а теперь, когда он ранен и его культивация упала, вы просто выгоняете его обратно! Разве это не бессердечно?!
Брови Чжоу Хуэя сошлись на переносице, и он резко высвободил давление энергии первой ступени Сяньтянь.
Незримая тяжесть придавила плечи всех присутствующих в зале. Лица нескольких молодых членов семьи Ли побледнели, их колени едва не согнулись, а Ли Яньсяо, и без того ослабленный, почувствовал удушье в груди, и на его лбу моментально выступил холодный пот.
— Дерзко.
Чжоу Хуэй холодно окинул всех взглядом и произнес:
— То, что я лично привез его обратно, уже выказывает немалое уважение вашей семье Ли. А вы, потомки какого-то захудалого клана из глуши, смеете оспаривать решения Секты Бушующего Неба?
С этими словами ярость семьи Ли вспыхнула с новой силой, но под давлением мощи Сяньтянь никто из них не мог вымолвить ни слова.
Ван Янь стоял за спиной Чжоу Хуэя, кривя губы в усмешке.
В свое время они с Ли Яньсяо поступили в Секту Бушующего Неба одновременно, но Ли Яньсяо во всем затыкал его за пояс, и когда старшие и младшие братья упоминали город Юньхай, то помнили лишь Ли Яньсяо из семьи Ли, мало кто ставя Ван Яня во грош.
Теперь же Ли Яньсяо скатился до Третьей ступени Закалки Тела, а старейшина Чжоу стоял прямо перед ним, и застарелая злоба, годами копившаяся в его груди, наконец нашла выход.
— Старейшина Чжоу выразился еще более чем мягко.
Ван Янь шагнул вперед, обвел взглядом лица членов семьи Ли и с презрительной усмешкой бросил:
— Кучка деревенщины, неужели вы и правда думали, что Секта Бушующего Неба ставит вашу семью Ли во что-то? Раньше у Ли Яньсяо была хоть какая-то культивация, и вы воображали, будто предки в могилах дымят удачей, а теперь он стал калекой, и вы еще хотите, чтобы секта содержала его даром?
Ли Яньсяо сжал кулаки, на его бледном лице проступила ярость.
— Ван Янь, меня ты можешь оскорблять, но семью Ли поносить не позволю.
Услышав это, Ван Янь рассмеялся еще холоднее:
— Ты все еще воображаешь себя гением Восьмой ступени Закалки Тела? Раньше в секте ты возвышался надо мной, и я уступал тебе в трех вещах; неужели теперь, когда твоя культивация скатилась до такого позорища, ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне?
Ли Яньсяо сквозь зубы процедил:
— Даже если моя культивация упала, тебе не позволено устраивать здесь балаган в главном зале семьи Ли.
Лицо Ван Яня помрачнело.
— Хорошо, очень хорошо. Ради нашего прошлого товарищества по секте, я сегодня сам обучу тебя правилам от имени секты, чтобы ты понял: отброс должен выглядеть как отброс.
Его слова еще звучали в воздухе, когда он сделал шаг вперед и бросился прямо на Ли Яньсяо. Сложив пальцы когтями, он метил прямо в горло и плечи соперника.
Ци и кровь Ли Яньсяо сейчас были слишком нестабильны, и перед лицом этой атаки он не мог даже увернуться. Лица нескольких членов семьи Ли в зале резко переменились, они попытались податься вперед, но давление Чжоу Хуэя сковало их движения, задержав на пол-удара сердца.
Чжоу Хуэй сидел неподвижно, словно в упор не видел нападения Ван Яня.
Но как только рука Ван Яня была готова обрушиться на цель, сидевший на главном месте Ли Хуанъе резко рявкнул:
— Дерзость!
От этого окрика испускаемое Чжоу Хуэем давление Сяньтянь, давившее на всех в зале, мгновенно рассеялось.
Ли Хуанъе взмахнул правой рукой, и мощная, плотная ци сорвалась с его ладони, со страшной силой врезавшись в грудь Ван Яня с расстояния в несколько чжанов.
Ядовитая усмешка еще не успела сойти с лица Ван Яня, как его тело словно ударило гигантским молотом. Отлетев назад, он вылетел прямо за порог главного зала и с тяжелым стуком рухнул на синий каменный настил во дворе, потеряв сознание на месте.
Чашки и пиалы в зале лишь слегка звякнули, но столы и стулья не треснули ни на йоту. Эта волна ци была сгущенной и крепкой, а контроль над ее высвобождением и сдерживанием — безупречно чистым, на что был абсолютно не способен ни один практик из Сферы Закалки Тела.
Рука Чжоу Хуэя, державшая пиалу, застыла в воздухе. По имевшимся у него сведениям, Ли Хуанъе должен был застрять на Десятой ступени Закалки Тела, и он никак не ожидал, что тот уже ступил в Сферу Сяньтянь. Между тем, увидев этот удар главы семьи, члены клана почувствовали, как с души свалился весь накопившийся груз: они крепко сжали кулаки, а на их лицах засияла нескрываемая радость и воодушевление.
Замершая на мгновение рука Чжоу Хуэя с пиалой резко вернула сосуд на стол с громким стуком.
Он посмотрел на лежавшего без сознания во дворе Ван Яня, и его лицо сначала исказилось от досады, а затем обратилось в ледяную маску.
— Ли Хуанъе, до чего же ты дерзок!
Чжоу Хуэй резко поднялся на ноги, аура Первой ступени Сяньтянь вновь придавила всё вокруг, а в его голосе звучала нескрываемая жажда убийства:
— Ван Янь — ученик Секты Бушующего Неба, выполнявший приказ старейшины блюсти порядок в секте, а ты посмел избить его на глазах у всех! Если сегодня семья Ли не даст мне вразумительного ответа, я сделаю так, что города Юньхай больше не будет на карте!
Всплеск ликования, только что поднявшийся в сердцах семьи Ли, был мгновенно задавлен этими словами.
Они никак не ожидали, что Чжоу Хуэй так быстро сменит гнев на милость — вернее, покажет свое истинное лицо.
Ведь это Ван Янь первым начал драку в главном зале семьи Ли, и это Ли Хуанъе защищал своего человека! Но в устах Чжоу Хуэя это превратилось в дерзкое нападение семьи Ли на Секту Бушующего Неба.
Ли Хуанъе встал, медленно собирая истинную ци на ладонях, и произнес глубоким голосом:
— Старейшина Чжоу, Ван Янь напал на Яньсяо прямо в нашем главном зале. Разве я, как глава семьи Ли, не имел даже права остановить его?
— Право?
Чжоу Хуэй холодно усмехнулся, его взгляд сочился надменным презрением:
— Ученик Секты Бушующего Неба наказывает отброса, изгнанного из секты, и разве тебе, главе какого-то захолустного клана, позволено вмешиваться? Ваша семья Ли породила такого урода, как Ли Яньсяо, и должна была сидеть тише воды ниже травы, а вы еще посмели покалечить ученика моей секты!
— Чжоу Хуэй!
Ли Яньсяо смертельно побледнел, но через силу выпрямился во весь рост:
— Ты с самого порога и не собирался улаживать дело миром, верно?
Взгляд Чжоу Хуэя помрачнел.
Уставившись на него, Ли Яньсяо чеканил каждое слово:
— Исключение — ложь, то, что меня привезли обратно — ложь, и провокация со стороны Ван Яня — тоже ложь. Всё, чего вы добивались — это заставить семью Ли напасть первыми, чтобы под предлогом оскорбления Секты Бушующего Неба расправиться с моим родом!
Лица многих членов семьи Ли в зале резко переменились.
Ли Хуанъе тоже резко перевел взгляд на Ли Яньсяо.
Ли Яньсяо сжал кулаки, и в его голосе звучала долгие годы сдерживаемая ненависть:
— Это Чжао Цзюнь послал тебя сюда, верно?
http://bllate.org/book/19332/1890568
Готово:
