Раннее утро, тренировочная арена.
Ли Чжаоян завершил полный цикл циркуляции энергии и украдкой бросил взгляд на сидевшую неподалеку Су Цинъюй. То ли ему мерещилось, казалось ли, но сегодня та пронзительная, отталкивающая ледяная аура, исходившая от Су Цинъюй, словно бы самую капельку померкла?
Особенно когда она сидела, опустив взгляд, и её профиль в лучах утреннего света казался на удивление мягким по очертаниям.
Он пялился на неё добрую половину дня, мысленно гадая, как вдруг Су Цинъюй, словно что-то почувствовав, резко распахнула глаза, и её холодный, чистый взгляд точно вонзился в него, наградив свирепым и яростным зырканием.
Ли Чжаоян оцепенел всем телом, потер нос и дважды сухо усмехнулся.
Ладно, и вправду показалось.
Он с досадой отвел взгляд и перевел его на другую сторону, где вовсю обливалась потом Вэнь Шуи.
Девчонка добросовестно занималась Закалкой Тела.
Практика в первоначальной книге не делилась на путь боевых искусств и путь бессмертных: первой ступенью на пороге бессмертия являлась Сфера Управления Предметами. Самое название говорило за себя — это способность с помощью собственной внутренней энергии поднимать и удерживать предметы.
А развитие собственной энергии происходило из боевых искусств, то есть так называемой Закалки Тела.
Поэтому сейчас Вэнь Шуи под руководством старейшины клана старательно отрабатывала базовые приемы кулачного боя, и каждое её движение, каждый удар несли в себе немалую резкость.
Словно ощутив на себе взгляд Ли Чжаояна, она невольно замерла, её щеки слегка порозовели, а темп движений замедлился.
Стоявший рядом старейшина не выдержал и дважды легонько кашлянул. Она вздрогнула всем телом и торопливо возобновила движения, но кончики её ушей стали ярко-алыми.
Ладно, хватит её смущать.
Наблюдая за этой сценой, Ли Чжаоян остался весьма доволен.
Благодаря разъяснению недоразумений и вчерашнему совместному празднованию Нового года, он чувствовал, как сильно Вэнь Шуи привязана к нему.
Если даже при таком раскладе её в будущем сумеет увести из-под носа главная героиня, значит, эта героиня культивировала какую-то чертовски странную технику культивации.
Но судя по текущему положению дел, этот мир все-таки оставался вполне реалистичным.
По крайней мере, в том, что касалось Вэнь Шуи, он вряд ли повторит печальную судьбу прежнего владельца тела.
Он тяжело вздохнул, закрыл глаза, сосредоточил мысли и принялся дальше запускать ту изнурительную технику культивации — Истинное Толкование Великой Инь.
Так незаметно наступил март, и весна вступала в свои права.
В этот день Ли Чжаоян как раз закончил утреннюю тренировку и собрался вернуться в свой внутренний дворик.
— Молодой господин, глава клана просит вас пожаловать в главный зал.
Ли Чжаоян на мгновение замер на ходу, развернулся и направился к главному залу.
Едва переступив порог, он увидел Ли Чунлоу, восседавшего на почетном месте и державшего в руках длинный меч.
Клинок выглядел просто и архаично, ножны даже слегка покрылись патиной, с виду совершенно непримечательно, но если присмотреться, в узорах неуловимо переливался темный свет, источая невыразимую таинственность.
Взгляд Ли Чжаояна сузился.
На мече были выбиты два древних иероглифа — Цзыюань?!
Цзыюань!
Его сердце бешено колотилось, а сюжет книги вихрем пронесся в голове.
Разве это не личный меч прежнего владельца тела?
Хотя в тексте не уточнялось, когда именно этот меч попал в руки прежнего хозяина, во всей книге это было единственное существо женского пола, которое ни разу не прекинуло его!
К тому же, еще до гибели прежнего владельца, этот меч был разрублен пополам одним ударом главной героини, а его духовный дух меча тут же обратился в пепел.
Когда он читал ту сцену, то едва не разозлился настолько, что был готов отправить автору-негодяю клинок для харакири.
Кто бы мог подумать, что этот меч вручат ему вот так запросто, прямо сейчас?
Ли Чжаоян глубоко вздохнул, силой подавляя бурю в душе, постарался сохранить на лице полное неведение и по всем правилам почтительно произнес:
— Отец.
Увидев, что сын вошел, Ли Чунлоу отвел взгляд от клинка и на редкость мягко произнес:
— Янь-эр, подойди.
Он слегка качнул меч вперед.
— Этот меч зовется Цзыюань. Он выкован из небесного эмбриона меча, добытого мной в одном секретном царстве. Несколько лет назад я побывал в Долине Мечей и доверил этот эмбрион мастерам этого места.
Прошло десять лет, и лучшие мастера Долины Мечей совместными усилиями выковали из него клинок. Говорят, всего было создано три меча, и этот — один из них.
Ли Чжаоян вспомнил: в книге действительно упоминалось происхождение этого меча, причем два других назывались: один — Цанцин, будущий меч главной героини, а второй — Байлянь. Он уже не помнил, кому тот достался, во всяком случае, вряд ли кому-то из ключевых персонажей.
— Пусть Цзыюань, возможно, не превосходит два других меча, но он обладает редким свойством элемента инь, что идеально совпадает с нашей семейной техникой культивации. — Ли Чунлоу посмотрел на него, и его тон стал серьезнее. — Однако этот клинок выкован недавно, и дух меча в нем еще не зародился. Раз уж он попал к тебе в руки, он станет твоим защитным оружием. Тебе нужно день за днем питать его своей кровью и духовной энергией, и тогда, когда в будущем сформируется дух меча, он превратится в твоего верного спутника, разделяющего с тобой судьбу.
Ли Чжаоян кивнул:
— Я понял, отец.
— Раз понял, приступаем. Сейчас я обучу тебя искусству взращивания меча.
Он послушно опустился на колени, скрестив ноги, выровнял дыхание и позволил своему разуму постепенно успокоиться.
Затем, следуя переданному Ли Чунлоу методу, он осторожно положил Цзыюань плашмя себе на колени, закрыл глаза и сосредоточился, направляя крошечную капельку внутренней инь-энергии в своем теле, медленно перегоняя её в тело клинка.
Поначалу меч никак не реагировал, словно совершенно твердый кусок железа, оставаясь абсолютно неподвижным.
Тем не менее, он не упал духом и продолжил упорно вливать духовную силу по чуть-чуть.
Постепенно он заметил, что начал ощущать крошечные, едва уловимые изменения: погруженный в мертвую тишину клинок словно бы начал подавать признаки тончайших колебаний!
Это ощущение было крайне необычным, будто внутри меча что-то пробуждалось к жизни.
Шло время, и этот отклик становился всё яснее и четче.
Он даже начал смутно чувствовать, что в этом слабом резонансе таится чистейшее, мягкое и абсолютно лишенное примесей намерение.
Уловив эту удивительную обратную связь, Ли Чжаоян почувствовал, как в его сердце волной накатывает озарение...
Неужели это и есть начальная стадия зарождения духа меча?
http://bllate.org/book/19328/1890251
Готово:
