— Больше… ничего нет.
Лисела больше не буянила.
Она лишь тихо сидела на полу, а ее глаза казались пугающе пустыми. Растрепанные пряди волос спадали на лицо, закрывая его наполовину, делая ее трагически прекрасной и хрупкой.
— Почему… почему ты не даешь мне выпить…
Ее голос становился все тише, каждое слово словно с трудом выдавливалось из груди, а кончик фразы неконтролируемо дрожал.
— Подойдет любое лекарство, любое — лишь бы эта боль прекратилась…
— Я больше не могу это терпеть.
Голос становился все тише, пока последняя фраза не прозвучала едва слышно, словно шепот, но каждое слово было пропитано отчаянием и готовыми сорваться слезами.
Се Му отчетливо увидел, как под ее невероятно красивыми глазами мелькнул едва заметный влажный след.
— Лисела…
Он приоткрыл рот, но в горле будто застрял какой-то ком.
Он хотел протянуть руку и похлопать ее по плечу, но рука, поднявшись на полпути, так и застыла в воздухе.
Лишь в этот момент он вдруг осознал, каким же самоуверенным все это время был.
Свирепая и надменная, но при этом бесконечно переживающая за тех, кто рядом; холодная снаружи, но горячая внутри, способная ревновать его; упрямая, когда ее разоблачали, опечаленная, когда ее не понимали, и не умеющая скрыть радость при виде подарков —
Он думал, что уже насквозь видит ее, что уже почти приручил эту своенравную Кровавого Демона… но когда она действительно сбросила все свои твердые доспехи и предстала перед ним в самой уязвимой форме, он не смог вымолвить и пары толковых слов.
Он ничего не знал о прошлом Лиселы, ничего не знал о ее печати.
Что именно она потеряла, чего она боится и чем дорожит — он не знал абсолютно ничего.
Он даже не мог с уверенностью сказать, какая из них была настоящей: та ли ледяная Лисела, что окружала его каждый день, или эта пьяная, хрупкая и беспомощная Лисела перед его глазами.
Се Му опустил голову, не в силах разобрать, чего в нем больше — чувства стыда или раскаяния.
Боковым зрением он заметил, что Чжи Цзы уже незаметно присела рядом с Лиселой. Она бережно вытирала пролившееся на пол лекарство.
Когда он снова поднял голову, Лисела так же тихо сидела на полу, снова заснув.
— Чжи Цзы, похоже, она действительно пьяна… давай отнесем ее в комнату.
Чжи Цзы кивнула, ничего не ответив.
Ее взгляд по-прежнему не отрывался от Лиселы.
Лисела оказалась очень легкой: взяв ее с двух сторон под руки, они без особого труда довели ее до коридора второго этажа.
Но тут Се Му столкнулся с затруднением: в прошлый раз он вошел в главную спальню с личного разрешения Лиселы, и Чжи Цзы могла это подтвердить, так что даже если бы та потом вспомнила, предъявлять претензии было бы не за что.
На этот раз все было иначе — Лисела спала, и никто не давал ему позволения снова переступить порог той двери.
Немного подумав, он перевел взгляд на Чжи Цзы.
— Отнеси ее в мою комнату.
— А?
Зрачки Чжи Цзы резко расширились, она вздрогим всем телом, словно испуганный котенок — будь у нее шерсть, сейчас она наверняка встала бы дыбом.
— П-почему?
В память лавиной хлынули те неловкие воспоминания о подслушанном разговоре, и ее щеки с видимой скоростью залились краской.
— Не нервничай, не нервничай.
Стоило Се Му увидеть ее выражение лица, как он сразу понял, что девчонка не то подумала, и торопливо пояснил:
— Лисела так напилась, что оставлять ее спать одну я не решаюсь. У нас нет права входить в ее главную спальню — ты сама это знаешь. А твоя кровать на чердаке слишком мала, вдвоем мы там не умеем.
Так что тебе придется немного потесниться и поспать с ней в моей комнате, так будет легче присмотреть за ней ночью.
Ну а я перекантуюсь на твоей кровати — впрочем, если ты против, я могу поспать внизу на диване.
Чжи Цзы тут же с облегчением выдохнула и поспешно замахала руками:
— Ничего страшного, пусть Се Му поспит на моей кровати, я не против.
Она немного помолчала, подняла голову, и ее глаза глядели серьезно и чисто.
— М-м… я постараюсь хорошенько позаботиться о сестричке Лиселе. Не волнуйся!
Глядя на послушную и разумную девушку перед собой, Се Му почувствовал, как у него на душе отлегло.
Вдвоем они отнесли Лиселу на кровать Се Му.
Она была пьяна в стельку и продолжала бессвязно бормотать что-то невнятное, а невысохшие слезы на ее щеках слабо блестели в свете свечей.
— Когда я выйду, помоги ей переодеть пижаму — спать в верхней одежде все равно неудобно.
Если ночью ее начнет тошнить или случится что-то неладное, сразу иди на чердак и зови меня.
В общем, этой ночью Лисела на тебя рассчитывает.
— Задание будет выполнено!
Чжи Цзы гордо задрала голову и захлопала своими большими глазами, в которых так и читалось: верь мне.
Уголки губ Се Му слегка приподнялись, и он машинально протянул руку, чтобы ущипнуть ее за щеку, мня белую и мягкую кожу в самые разные забавные формы.
— Ну тогда ты потрудишься на славу, малышка. Завтра я тебя как следует побалую, заказывай всё, что захочешь съесть.
— Хорошо!
Чжи Цзы ни капли не возражала против того, что ее щеку используют как игрушку-антистресс, и лишь одарила его в ответ сладкой улыбкой.
Одолеваемый накопившейся усталостью, Се Му медленно затворил дверь чердачной комнаты.
Ленивый зажигать подсвечник, он рухнул прямо на кровать.
В нос ударил аромат мыльного дерева, смешанный с легкими нотками молока и запахом неведомых полевых цветов, — это был неповторимый аромат Чжи Цзы, ненавязчивый и нежный, тихо укутывающий с головой.
Хотя за этот день произошло слишком многое и в голове вихрем бушевали мысли, под натиском этого сладкого и чистого аромата он очень быстро провалился в сон.
Серо-фиолетовое небо, бескрайняя гладь тихой воды, белые вороны. То самое раскидистое дерево сакуры вновь возникло перед ним.
— Слава Демонов соткана ею; будущее Демонов продлевается благодаря ей.
— Распри Демонов рождаются вслед за ней; гибель Демонов нисходит с ее приходом…
Обрывки пурпурных доспехов, обагренное кровью копье, развевающиеся на ветру белые одежды.
Под деревом сакуры тот трагически прекрасный силуэт нараспев произносил фразы, смысл которых он не мог разобрать, а голос звучал торжественно и чужой далью.
Знакомый сон вновь повторился перед глазами Се Му.
— Это ты, Камирелла?
— позвал он силуэт.
— Се Му.
Ее голос остался абсолютно бесстрастным.
— Возможно, изначально это не имело к тебе никакого отношения — но раз ты Служитель Богов Бога Демонов, в конце концов, тебе и нести эту миссию.
— Что такое это «оно»? И что за миссия? О чем ты вообще говоришь?
Се Му озадаченно почесал в затылке.
— Вернись в ту комнату. Тот черный ларец, тот черный ковер — в них кроются все ответы, которые ты ищешь.
— Ту комнату? Ты хочешь сказать, главную спальню Лиселы?
Ты предлагаешь мне снова вломиться в ее покои…
Не успел он договорить, как все вокруг начало трескаться и рушиться.
Тихая вода разбилась вдребезги, сакура превратилась в пыль, а тот силуэт таял дюйм за дюймом, точно так же, как и в прошлый раз.
— Постой, Камирелла! Что в том ларце? Что не так с этим ковром? Эй…
Не дождавшись ответа, недавний сон растаял без следа.
Когда он снова открыл глаза, в поле зрения остался лишь низкий потолок чердака да холодный лунный свет, струящийся из узкого окна.
Он лежал на кровати Чжи Цзы, а в носу все еще витал едва уловимый аромат мыльного дерева.
Каждое слово из сна четко, буква в букву, отпечаталось в его памяти.
Уставившись в потолок, он снова и снова прокручивал в голове слова Камиреллы.
Какие секреты таили в себе та шкатулка и тот ковер? И не были ли они ключом к разгадке происхождения Лиселы?
Внизу царила абсолютная тишина. Се Му прислушался на мгновение — до ушей доносился лишь редкий шорох ветра, скользящего по подоконнику.
Интересно, не станет ли Лиселе плохо от такого количества выпитого…
В общем, хочет она того или нет, а в ту комнату ему придется зайти еще раз.
http://bllate.org/book/19325/1890144
Готово:
