Черный Медведь вихрем ринулся вниз, а Птичка запаниковала: глупый медведь совсем сбрендил! Она уже собиралась прийти на помощь, но увидела, как Черный Медведь раскинул все четыре лапы и спланировал, вытянув и искривив свое тело — чего уж там, а это он умел.
Черный Медведь был в восторге: внизу расстилалась зеленая равнина, облака плыли мимо, а сам он парил в синеве небес, словно птица.
Показывает таланты! Попробуй-ка взлететь обратно, если сможешь!
Птичка с облегчением выдохнула и тут же последовала за ним. Медведь радовался, и она радовалась, а страх и тревога сменились диким ликованием, вырвавшимся на свободу вместе с потоками воздуха.
Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
Глубоко в небесах Черноголовый Демонический Стервятник выискивал пищу и заметил свое лакомство — парящего в выси Большого Черного Медведя. Он тут же сменил курс и камнем рухнул вниз, пытаясь за счет чудовищной скорости и сокрушительного тарана сбить медведя с толку, оглушить его, проклевать череп, выпить мозговую жидкость, а затем разорвать плоть и вырвать еще трепещущие сердце, печень и легкие.
Черноголовый Демонический Стервятник атаковал сверху, и опыт подсказывал ему, что этот прием безотказен.
Это воздушное пространство было его охотничьими угодьями, его личной вотчиной.
На фоне безоблачного неба и редких белых облаков внезапно повеяло смертоносной ци, от которой Божественное Сознание Птички задрожало, и она в спешке предупредила Черного Медведя.
Какая мощная аура!
Черный Медведь испугался и камнем полетел вниз, перейдя на скоростное скольжение. Вопросы жизни и решаются на твердой земле, а воздушный бой был не его сильной стороной. Хуже всего — не иметь возможности применить силу там, где она нужна, и потерять маневренность.
Черный Медведь падал, полагаясь на собственный вес. Стервятник раскусил его маневр и отчаянно забил крыльями, увеличивая скорость — в мгновение ока он стал быстр, как молния.
Птичка, увидев, в какой опасности оказался Медведь, не собиралась стоять в стороне: она мгновенно сменила обличье, взмахнула коротким мечом и бросилась навстречу неистово несущемуся Стервятнику.
Черноголовый Демонический Стервятник экстренно затормозил. Заметив это, Птичка взмахнула клинком, растворилась в воздухе и улетела в сторону в облике птицы.
Ловушка!
Поняв, что погоня бессмысленна, Стервятник обернулся: громила-медведь находился всего в полулиле от земли. Слишком поздно, воздушное преимущество было упущено.
Борьба между жизнью и смертью началась относительно честно.
Птичка и Черный Медведь воссоединились на широком речном дне.
Русло высохло, лишь извилистый ручеек бежал по нему не иссякая. На отмели Черный Медведь принял боевую стойку, а Птичка застыла с мечом наготове, с холодным и гордым выражением лица. Вместе с боевым настроем Медведя это выглядело поистине лихо.
Стервятник кружил в воздухе на низкой высоте, издавая странные вопли.
Нетрудно было догадаться, что эта тварь прошла через сотни битв.
И точно так же нетрудно было понять, что она зовет сородичей.
— Мы далеко от Лань Цайсяна, нам нужно уходить, нужно углубляться в лес, она созывает стаю.
Птичка была практична, да и Черный Медведь не был безмозглым бунтарем, готовым лезть в драку по любому поводу.
Речное дно граничило с густым лесом. Воды здесь было вдоволь, переплетенные корни и густая растительность покрывали всё вокруг. Обернувшийся зверем Черный Медведь обладал толстой шкурой и пробивал путь впереди, а Птичка шла следом.
Парящий Черноголовый Демонический Стервятник был не менее хитер.
Пользуясь прекрасным знанием этих мест, он приземлился на верхушку крупного дерева. Вскоре, с порывом ветра, прибыли еще две птицы того же вида — одна с красной головой, другая с серой. Они опустились на соседние деревья и стали ждать удобного момента.
Очевидно, подобная охота происходила у них далеко не впервые, у них уже были и слаженность действий, и готовый план.
Даже координация и изощренная стратегия.
Аура кровожадной бойни ничуть не скрываясь разливалась по лесу под деревьями. Божественное Сознание Птички оказалось подавлено, Черный Медведь остановился и оглянулся на нее, явно осознавая опасность.
Впереди лежала открытая местность, и устроенная демоническими зверями смертельная ловушка обнажилась под лучами солнца.
— Отступай, я их задержу.
Медведь велел Птичке бежать и позвать на помощь его хозяина, Лань Цайсяна.
Черный, красный и серый стервятники — сила каждого из них приближалась к среднему уровню. Сражаться один против трех для Черного Медведя означало не бой, а бойню, где его разорвут на кровавые клочья за считанные секунды.
Если бы Птичка осталась сражаться вместе с ним, поражение стало бы лишь вопросом времени.
А им требовалось именно время.
По идее, он давно должен был прибыть. Давно появиться на вершине дерева, выглядеть элегантно и беззаботно, стоять, заложив руки за спину.
Но его всё не было.
Скорее всего, погода стояла жаркая, и ему было лень шевелиться, но здесь решался вопрос жизни и смерти.
Пауза в глубоких зарослях леса быстро спровоцировала атаку. Сероголовый Демонический Стервятник двинулся первым: распустив крылья, он с грохотом ринулся вниз, и на пути его массивного тела крупные и мелкие деревья переламывались пополам. С треском и шелестом летели ветки и листья, и от этого удара мгновенно расчистилась целая поляна.
Едва укрытие было снесено, Красноголовый Демонический Стервятник атаковал Птичку.
Черноголовый Стервятник уставился на Черного Медведя, выжидая момент для удара, в то время как Сероголовый мгновенно развернулся, отрезая Птичку от Медведя, готовясь одновременно помочь Черноголовому и подсобить Красноголовому.
Эта слаженная, изощренная тактика не только разделила их, но и создала мощнейшее давление благодаря взаимной поддержке чудовищ.
Пытаясь вырваться из невыгодного положения, Черный Медведь раньше времени показал себя и замахнулся Раскалывающим Горы Топором. Удар пришелся мимо цели и не вовремя: Черноголовый Стервятник отпрыгнул назад, а страхующий Сероголовый взметнул целое облако грязи, обрушив его на Медведя.
В тот же миг Красноголовый Стервятник атаковал Птичку. Не имея возможности отразить лобовой удар, она увернулась и скрылась в чаще леса. Красноголовый бросился в погоню, в зарослях поднялся шум, полетели обломки. Их уровни силы были неравны, а ведение боя поодиночке лишь усугубляло и без того тяжелое положение.
Птичка еще могла бегать, а вот Черному Медведю повезло куда меньше. Стоило ему показать Раскалывающий Горы Топор, как тот утратил всю свою мощь, в человеческом облике отразить атаку было и вовсе невозможно, так что ему пришлось принять звериный облик — но даже это не помогало.
Исход был предрешен: Сероголовый и Черноголовый Стервятники загнали Черного Медведя под обрыв. Хотя это было всё равно что сравнивать карлика с великаном — причем с двумя великанами сразу, — структура сил Медведя давала ему крошечное преимущество: пламя в его Пруду Духа бушевало вовсю, он яростно ревел, и настрой на бой насмерть давал ему небольшой перевес.
В этот момент Птичка выскочила из зарослей, пытаясь воссоединиться с ним.
Хитрый Черноголовый Стервятник мгновенно бросил Медведя и ринулся прямо на Птичку. Черный Медведь испугался: если Птичку перехватят, следовавший за ней Красноголовый Стервятник уничтожит ее без малейших сомнений.
Не заботясь ни о чем, Медведь бросился вдогонку за Черноголовым Стервятником. Из-за этой поспешности Сероголовый Стервятник получил прекрасную возможность для атаки: его невероятно острые когти пронзили шкуру и глубоко вонзились в плоть Медведя. Сероголовый ждал, пока Медведь повернет голову и дернется, чтобы выклевать ему глаза и закрепить победу.
Однако Черный Медведь продолжил нестись вперед, словно безумный, даже с Сероголовым Стервятником на спине.
Разве можно развить приличную скорость, когда на твоей спине висит Стервятник!
Черноголовый Стервятник настиг Птичку, и его когти, острые как кинжалы, с резким звуком вцепились в ее нежную шею. В то же самое время когти Красноголового Стервятника хищно изогнулись, целясь Птичке в пах и пытаясь распороть снизу вверх.
Мало того, что подло, так еще и мерзко!
Жестокий удар, явно рассчитанный на то, чтобы разорвать Птичку надвое живьем.
Конец! Душа и тело готовы рассыпаться прямо сейчас.
Слишком поздно! Большой Черный Медведь был готов от отчаяния размозжить себе голову.
Мгновение ока!
Ослепительно-белый свет рухнул с небес, намертво окутав хрупкую Птичку, а затем распустился веером мечевых цветов, которые засияли под солнцем с невероятной яркостью.
— Да чтоб вас! Хватит измываться над теми, кто слабее, совсем совесть потеряли?
Лань Цайсян с мягким мечом в руке спустился с небес, словно божественный полководец. Его Мягкий Меч Взлетающего Дракона двигался легко и непринужденно, но издаваемый им гул оглушал, а поднятая мощью клинка волна сметала цветы, траву и обрывала ветки с листьями.
Стервятники растерялись!
Черный Медведь вовсю сиял от радости и кубарем полетел вперед. Бедному Сероголовому, сидевшему у него на спине, пришлось туго: страшное давление от последовавшего за этим падения Медведя живьем содрало с Сероголового Стервятника добрую половину перышек.
Едва освободившись, Сероголовый попытался взлететь, но Черный Медведь мертвой хваткой вцепился зубами ему в горло и принялся неистово трясти и дергать птицу. Сероголового всего закружило и подбросило в воздух; дико хлопая крыльями, он беспорядочно заметался, совершил пару слепых кувырков и испустил дух.
— Оказывается, они такие хлипкие!
Черный Медведь закрыл лапой морду: — Оказывается, это просто низкосортные пернатые!
Черноголовый и Красноголовый Стервятники уже не могли ничем помочь товарищу, лишь бессильно наблюдая, как Сероголовый из-за своей самоуверенности сам загнал себя в могилу. Очевидно, момент был упущен, и хотя уходить им не хотелось — слишком обидно было терпеть поражение в шаге от цели, — они чувствовали, что чего-то не хватает. Чего-то важного.
Лань Цайсян сжал в руке несколько стальных шариков и убрал Мягкий Меч Взлетающего Дракона.
Тем временем кровь из ран на спине Черного Медведя хлестала ручьем, и Птичка принялась поспешно оказывать ему помощь.
Лань Цайсян сделал шаг вперед. Ситуация сводилась к бою один против двоих.
Созданные мягким мечом цветы испуганно отбили вражеские когти, но до того, чтобы срезать эти острые когти, явно недоставало не только силы.
Оба демона переглянулись трижды, о чем-то размышляя.
Они хотели забрать Ядро Демона из головы Сероголового.
Лань Цайсян заметил их намерения, но проблема была в том, что Ядро Демона требовалось и ему самому — как и то, что скрывалось в головах Красного и Черного стервятников.
Лань Цайсян с любопытством взглянул на двух демонов, отступил на шаг, заложил руки за спину, достал левой рукой из правой ладони стальной шарик, взвесил его, крепко сжал, искоса глянул на Птичку, а затем снова уставился на Красного и Черного стервятников, находившихся всего в пятидесяти метрах.
У Лань Цайсяна была полная уверенность, что он попадет с первого же удара — прямо в голову.
На территории Царства Демонов медлить было нельзя, промедление грозило неприятностями.
Птичка выкрикнула: — Проваливайте! Ваша вещица возвращается вам! — и швырнула голову Сероголового Демонического Стервятника вперед.
Оба демона бросились вперед, пытаясь перехватить трофей, а Лань Цайсян метнул стальные шарики, один за другим выпустив четыре или пять штук. Стервятники забились в ответ на удар, рухнули оба разом, задергали лапами и околели.
— Здесь долго оставаться нельзя, приведите себя в порядок, и живо уходим.
Произнес Лань Цайсян, находясь на расстоянии чуть больше чжана. Он раскрыл ладонь и силой мысли притянул к себе испускающее серебристое сияние Ядро Демона. Слегка переведя дыхание, он оглянулся и спросил: — Ну что, два героя, идти можете?
Черный Медведь выпучил глаза, похожие на глаза дохлой рыбы, и не нашелся что ответить.
Птичка слабо улыбнулась, через силу выговорив: — Главное, что всё хорошо закончилось!
— Хорошо! Да так хорошо, что хоть на небеса лети.
— Чуть-чуть, самую капельку.
Птичка мягко улыбнулась. Ее внутренние органы были тяжело повреждены, и у нее действительно не было сил на шутки.
Состояние Черного Медведя было чуть лучше, чем у Сяо Синь, но ему тоже приходилось с огромным трудом передвигать ноги.
К счастье, у них имелись Ядра Демонов, так что потерянное с лихвой окупилось.
Замыкая шествие, Лань Цайсян стер все оставленные ими следы. Пройдя вдоль русла реки около десяти ли, они разбили лагерь на отдых — впрочем, не сказать, что их к этому принуждала крайняя нужда.
Здесь журчала вода, буйствовала зелень, чистая вода струилась прохладой, вокруг пестрели диковинные цветы и травы, порхали бабочки и прыгали птички.
Главное же заключалось в том, что здесь имелась изящная и скрытая от посторонних глаз Пещера Водяной Завесы.
На краях речного дна образовалось множество водороинутых гротов. Пещера Водяной Завесы пряталась среди камней у самого обрыва, а высокая температура в глубине ущелья заставляла растительность годами разрастаться, создавая естественную преграду.
Черный Медведь наконец перевел дух. Потеря крови сильно ослабила его тело, но настроение было прекрасным — возвращение с порога смерти возвысило его разум.
— Сон — лучшее лекарство для исцеления.
Сказав это, Лань Цайсян тут же активировал Ядро Демона Сероголового Демонического Стервятника и внедрил его в Пруд Духа Черного Медведя. Кристаллическое ядро, которое стервятник взращивал тысячелетиями и которое вобрало в себя все плоды его многовековых трудов, стало для Черного Медведя мощнейшим эликсиром.
Вскоре Черный Медведь захрапел так, что затрясло стены.
Птичка отдыхала в самом глубоком углу пещеры.
К этому ночлегу подошли с небольшим умом: ложе не назовешь убогим — мягкое, пушистое, источающее аромат лаванды, наполненное уютной атмосферой родного дома. Очень красивое место, и дело было не только в аромате.
Лань Цайсян вошел, чтобы заняться ее исцелением. Хотя он не был лекарем, извлечь пользу из Ядра Демона было ему по силам. Стоило Лань Цайсяну достать ядро, активировать его и уже собираться внедрить девушке, как Птичка резким движением вбила распыленное ядро в Пруд Духа самого Лань Цайсяна, после чего отвернулась и продолжила спать. Притворяться спящей у нее получалось отлично.
Лань Цайсян достал третье ядро и снова принялся его обрабатывать, но Птичка вновь отбила его обратно.
Не успел Лань Цайсян и рта открыть, как она заговорила первой:
— Поднимись ко мне.
Лань Цайсян чувствовал себя крайне неловко: — Черный Медведь прямо снаружи.
— Разве это причина?
Лань Цайсяну действительно следовало дать пощёчину: его вольные или невольные подглядывания заставили лицо Птички залиться краской, она вся смутилась, и изображать сейчас праведника было бы чересчур фальшиво.
К тому же Птичка получила внутренние травмы и жаждала его тепла и ласки — в этом не было ничего предосудительного.
Не заняться этим было бы сущим мучением. Лань Цайсян, испытывая искреннее смущение, залез на ложе Птички, сохраняя последние крохи достоинства.
Птичка нырнула в его объятия, полностью признав в нем своего мужчину.
Впрочем, ее сердце уже давно принадлежало ему.
http://bllate.org/book/19294/1888785
Готово:
