Когда Су Чэн проснулся, до него донеслись чьи-то голоса из-за двери. Навострив уши, он узнал голос старика Оу:
— Выходит, уже удалось выяснить, кто за этим стоит?
Послышался незнакомый голос:
— Если мои расчеты верны, боюсь, это люди Старого Головы-Трупа.
Старик Оу на мгновение замолчал, а затем тяжело произнес:
— Старый Голова-Труп? Он всё еще жив? Прошло шесть тысяч лет, я думал, он давно сгинул в Лесу Древних Трупов.
Другой голос ответил:
— Сегодня пораньше я заметил странные колебания печати в Пещере Опутывающих Нитей и пошел проверить. Кто бы мог подумать, что этот Демон-Паук уже вырвался наружу? Я хотел ее задержать, но никак не ожидал, что после стольких лет в заточении ее уровень не только не упал, а даже вырос. К тому же при ней находились двое: один — бородатый мужчина, а второй — худой юноша. Их аура источала холод, и сами они доверия не вызывали. Вот запись с яшмы образа у входа в Пещеру Паутины, маркиз может взглянуть.
Су Чэн приоткрыл дверь на ширину ладони и увидел во дворе двух человек. Одним был старик Оу, а вторым — благородный с виду мужчина средних лет. Позади него стояли двое подростков: живая девушка лет одиннадцати-двенадцати в узорчатых шелковых одеждах, которая любопытно озиралась по сторонам. Больше всего ее привлекало старое дерево во дворе: время от времени она бросала вороватые взгляды на висевшие на ветвях плоды, и в ее глазах вспыхивали золотистые искры.
Рядом с девушкой стоял миловидный юноша в одежде из грубой ткани, с древним мечом на поясе, красивый и статный.
И Цзю Янь здесь! — про себя подумал Су Чэн.
Яшма Записи Образов, о которой упомянул благородный господин, представляла собой нефритовую бирку, способную запечатлевать и воспроизводить увиденное. Стоило ему коснуться бирки, как в воздухе тут же возникло изображение: древняя пещера с плотно закрытыми каменными дверями. На каждой из створрок красовалось по кольцу в виде символа тайцзи — черное и белое переплетались, непрерывно вращаясь. Вскоре прилетел бородатый мужчина. В руке он сжимал широкий меч с головой демона длиной в полчеловека и обрушил удар на кольцо тайцзи. Свет клинка, подобно потоку воды, с одного удара снес излучающее священное сияние кольцо, после чего он пнул каменную дверь и вошел внутрь.
Вскоре из каменных ворот вышли двое: помимо прежнего бородатого мужчины, появилась прекрасная женщина в длинных фиолетовых одеждах, с капельным украшением на голове. Ее глаза, подобные осенним водам, излучали мягкий свет.
— Под началом Старого Головы-Трупа состоят пять зверей-демонов: лиса, крыса, тигр, паук и летучая мышь. Все они обладают уникальными талантами и огромной силой, вроде Пяти Духовных Генералов. Во время битвы за Дворец Цинтянь в те времена именно они первыми проломили горные врата. Позже лиса погибла в бою, паук был схвачен, а остальные трое сбежали. Этот бородатый мужчина и есть тот самый тигр — Кровавый Тигр, — глядя на яшму образа, произнес старик Оу. — А как выглядел тот худой юноша, о котором ты говорил?
Благородный мужчина ответил:
— Тот человек выглядел женоподобно: глаза феникса, тонкие брови-ивы, губы совсем узкие, а когда говорит, голос напоминает карканье вороны.
Старик Оу кивнул:
— Значит, всё верно, это Ночная Летучая Мышь. Трое из Пяти Духовных Генералов уже вышли в свет.
— Выходит, во Дворце Цинтянь водятся не только духи и призраки, но и демоны? Почему я ничего об этом не знал? — Су Чэн чувствовал себя так, будто открыл невероятную тайну, и поспешно навострил уши, прислушиваясь. В этот момент благородный мужчина спросил: — Маркиз, что нам делать дальше? Неужели мы позволим им и дальше бесчинствовать во Дворце Цинтянь?
В глазах старика Оу мелькнуло кровожадное выражение. Он достал из мешочка хранения ряд маленьких каменных фигур и сказал:
— Это Каменные Архаты, которых я сберег с прошлых лет. Каждый из них обладает боевой мощью не ниже Стадии Созерцания Гор, к тому же они искусны в маскировке. Расставьте по одному в каждой пещере и чертоге: как только появятся Пяти Духовные Генералы, я почувствую это и отправлюсь разобраться с ними лично.
Благородный мужчина рассмеялся:
— Если маркиз вмешается лично, то всё пройдет абсолютно надежно, однако у меня на душе всё же есть некоторые опасения.
Старик Оу спросил:
— Чего именно ты опасаешься?
Благородный мужчина произнес с тяжелым вздохом:
— А что, если Старый Голова-Труп выберется наружу? Во Дворце Цинтянь, кроме вас, никто не сможет с ним тягаться. К тому же он объявился не раньше и не позже, а ровно в преддверии дня Пяти Пауков, Сотрясающих Луну. Неужели он что-то рассчитал?
Выражение лица старика Оу стало суровым:
— Такого развития событий действительно нельзя исключать. Однако барьер Леса Древних Трупов устроен так, что войти туда легко, а выбраться трудно: чем выше сила, тем сложнее уйти. Выбраться наружу для него не так-то просто.
Внезапно он перевел взгляд на правую комнату и крикнул:
— Чего это вы там прячетесь и подслушиваете? А ну выходите!
Дверь со скрипом отворилась, и Су Чэн с неловкой улыбкой произнес:
— Дедушка Оу.
Старик Оу указал на благородного мужчину и сказал:
— Это старший Цянь Хэ из Павильона Сокровищницы Ароматов, а рядом с ним его дочь Цянь Цин. Подойди, познакомься.
Су Чэн шагнул вперед и поприветствовал Цянь Хэ:
— Су Чэн приветствует старшего.
Благородный мужчина отнесся к Су Чэну весьма любезно: он поднялся на ноги, с улыбкой глядя на него, и произнес:
— Сколько лет прошло, а молодой господин уже так вырос.
Су Чэн озадаченно спросил:
— Старший Цянь Хэ видел меня в детстве? Я совсем этого не помню.
Цянь Хэ бросил взгляд на старика Оу и с улыбкой ответил:
— Тогда ты был совсем крохой, еще лежал в пеленках, так что неудивительно, что не помнишь.
Су Чэн протянул «о-о» и перевел взгляд на стоявшую за его спиной Цянь Цин. Девушка оказалась настоящей проказницей: в ней не было ни капли свойственной благородным девицам застенчивости. Она упорно разглядывала Су Чэна, и когда их взгляды встретились, ее глаза округлились, как полная луна, и она усмехнулась:
— Ты и есть Су Чэн? Цзю Янь частенько о тебе рассказывает.
Су Чэн подошел к ней ближе и спросил:
— И что же он говорит? Наверное, расписывает, как мы вместе разделяли тяготы и каков у меня героический нрав?
Цянь Цин хихикнула:
— Размечтался! Говорит, что ты труслив, как мышь!
Су Чэн страшно разозлился и яростно уставился на Цзю Яня. Тот подошел, закинул руку ему на плечо и с абсолютно невозмутимым видом заявил:
— Разве я не прав?
Су Чэн отвернулся и молча надулся. Цзю Янь хмыкнул:
— Кишка тонка, а норову-то!
Су Чэн бросил вызов:
— Ты непременно хочешь подраться, да?
Цзю Янь внезапно наклонился к самому его уху и шепнул:
— Ох и мелочный же ты. Пойдем, я кое-что тебе покажу.
— Что еще за вещь? Вечно ты загадки строишь.
Цзю Янь протянул ему раскрытую ладонь. На ней лежала нефритово-зеленая бусина, источающая удивительную ауру. Су Чэн спросил:
— Это та самая, что мы добыли в Лесу Древних Трупов в прошлый раз?
Цзю Янь кивнул:
— Она самая. Я всё это время изучал ее: эта бусина обладает способностью похищать души. Стоит посветить ею на того, чья сила ниже твоей, как его душа тут же будет выпита. Безотказная штука, настоящее сокровище.
— А если противник сильнее тебя?
Цянь Цин подбежала ближе и с хихиканьем добавила:
— Тогда навлечешь неприятности на собственную голову! Этот дурачок Цзю Янь попытался посветить ею на моего отца, так тот его отлупил так сильно, что он полмесяца с постели встать не мог.
Лицо Цзю Яня слегка покраснело от неловкости. Он принялся корить Цянь Цин за болтливость:
— Зачем ты об этом Су Чэну говоришь? Он дома тоже вечно от маркиза на орехи получает, в прошлый раз маркиз вообще грозился ему ноги переломать.
Су Чэн холодно усмехнулся, его лицо потемнело.
Цзю Янь продолжил:
— В этой Бусине Похищения Душ есть и твоя доля, мы же с самого начала так договаривались. Вот только бусина всего одна, а мне она сейчас крайне необходима, так что давай я компенсирую тебе ее чем-нибудь другим, идет?
Су Чэн поспешно замахал руками:
— Не заслужил — не бери. Я ведь не приложил к этому никаких усилий, как я могу забирать твою вещь? Оставь Бусину Похищения Душ себе.
Цзю Янь извлек из пазухи несколько предметов: нефритовые подвески, короткий меч и кусок древнего дерева с причудливой текстурой.
— Посмотри, приглянулось ли тебе что-нибудь из этого?
Су Чэн окинул взглядом вещицы — все они были наполнены духовной силой и являлись редкими сокровищами. Успокоив легкую дрожь в сердце, он покачал головой:
— Живо убирай всё обратно, не то я перестану считать тебя другом.
Цзю Янь улыбнулся:
— Ладно. Как только раздобуду что-нибудь стоящее, непременно выделю тебе долю.
Цянь Цин тут же вставила:
— И про меня не забудь, Цзю Янь, меня ты тоже не смей пропускать.
— Посмотрим по настроению, — отмахнулся тот.
Цянь Цин показала ему язык и пробормотала:
— Вот же скряга этот Цзю Янь.
С этими словами она присела на корточки и, указав на лежащие на земле каменные фигуры, спросила:
— Эти человечки всего в пару цуней ростом, неужели они действительно могут соперничать с практиками Стадии Созерцания Гор? Концентрация Ци, Закладка Основания, Созерцание Гор, Пурпурный Дворец, Трансформация Духа, Горькое Море, Святой — таковы были семь ступеней практики для бессмертных. Стадия Созерцания Гор была уже третьей ступенью, позволявшей причислить человека к истинным мастерам.
Су Чэн и Цзю Янь тоже посмотрели вниз. Изделия были вырезаны из грубого гранита, безо всякой утонченности — лишь смутно угадавались контуры лиц. Старик Оу произнес:
— А ну попробуй сдвинуть хоть одну с места.
Она протянула руку, но ее тело вдруг качнуло, и она невольно вскрикнула от неожиданности. Цзю Янь подскочил к ней и поддержал:
— Что такое? Неужели в этих каменных архатах есть что-то странное?
Цянь Цин с испуганным лицом ответила:
— Они ужасно тяжелые, я даже сдвинуть их не могу.
Цзю Янь не поверил:
— Ты же все-таки девушка! — Он ухватился за каменного архата и дернул вверх, но выражение его лица мгновенно изменилось, словно он пытался поднять целую гору.
Цянь Цин подтвердила:
— Я же не обманывала! Дедушка Оу, они все такие тяжелые?
Цянь Хэ объяснил:
— Каменные Архаты высечены из чистейшего тяжелого черного железа и испещрены внутри разнообразными рунами. Их вес превышает тысячу цзиней, разве тебе под силу их поднять!
Цянь Цин поджала губы, явно разочарованная:
— Если их даже не сдвинуть, какая от них радость?
Старик Оу усмехнулся:
— С твоей базой на Ранней стадии Закладки Основания о том, чтобы ворочать каменных архатов, и думать нечего. Впрочем, у меня найдется кое-что другое. Хоть это и не сравнится с архатами, вещица довольно занятная — прими от меня в знак приветствия.
Он достал нефритовую шпильку, на верхушке которой замерла готовая взмыть ввысь пестрая бабочка. Цянь Цин приняла подарок, активировала его силой духа, а затем легко дунула на шпильку. Бабочка тут же ожила, слетела с украшения, сделала пару кругов вокруг хозяйки, а после взмыла в воздух и выросла размером до чжана. Цянь Цин легко запрыгнула на ее спину, и они с бабочкой принялись вовсю резвиться в небе над Обителью Долголетия.
Цзю Янь толкнул Су Чэна локтем и с умоляющим видом зашептал:
— У этого маркиза, часом, нет целого склада сокровищ? Сколько тебе досталось? Неужели ты только что отказался от них лишь потому, что они тебе приглянулись?
Су Чэн тоскливо вздохнул:
— Эх, сдается мне, меня нашли на помойке.
Поигравшись с чашку чаю времени, Цянь Цин наконец с неохотой спустилась с бабочки, грациозно поклонилась старику Оу и произнесла:
— Большое спасибо маркизу за щедрый дар.
Старик Оу улыбнулся:
— Пустяковая вещица, главное, чтобы тебе нравилось.
В этот момент Су Чэн подошел к старику Оу и с просительным видом затянул:
— Дедушка Оу, я тоже хочу полетать на бабочке в небесах.
Старик Оу отмахнулся:
— Ступай, ступай, ты же не маленький уже.
Су Чэн тут же подбежал к Цянь Цин и заискивающе заулыбался:
— Добрая Цянь Цин, одолжи старшему брату шпильку на пару дней, а?
Та водворила шпильку в прическу и, даже не подумав раздумывать, ответила:
— Ступай, ступай, ты же не маленький уже.
— Вот девчонка... — все вокруг рассмеялись.
Старик Оу внезапно обратился к Су Чэну:
— Выполнишь для меня одно поручение — получишь духовный артефакт.
— Правда? Какое поручение?
Старик Оу извлек из мешочка хранения свиток и приоткрыл краешек. На нем были нарисованы всевозможные рунические линии: на первый взгляд они казались просто древними и грубыми, но при ближайшем рассмотрении вызывали трепет — от рун исходила свирепая, кровожадная и зловещая аура.
— Дедушка Оу, эти знаки... — замялся Су Чэн.
Старик Оу сухо произнес:
— Справишься или нет? Если нет, я поищу кого-нибудь другого.
Су Чэн хмыкнул:
— Перерисовать узор по образцу — велика ли хитрость, почему не справлюсь?
Старик Оу громко рассмеялся:
— Сам напросился, назад дороги не будет.
Су Чэн расправил плечи:
— И не собираюсь отказываться.
Старик Оу кивнул:
— Тогда с сего дня отправляйся на Платформу Наблюдения за Звездами и помогай старшему Цянь Хэ.
Су Чэн удивился:
— Дедушка Оу, а что мне делать на Платформе Наблюдения за Звездами?
— Прийдешь — узнаешь, чего зря языком трепать!
Однако Цянь Хэ, судя по всему, не разделял решения старика Оу и попытался отговорить его:
— Маркиз, разве разумно отправлять молодого господина на Платформу Наблюдения за Звездами?
Старик Оу отмахнулся:
— Будет ему неплохая закалка. Если не справится — просто прогонишь.
Тогда Цянь Хэ молча кивнул.
— Надеюсь, ты уделишь должное внимание делу с Пятью Духовными Генералами.
— Маркиз может не беспокоиться.
Цянь Хэ убрал Каменных Архатов — эти тяжелые, словно горы, духовные сокровища в его руках казались невесомыми и послушными.
— Маркиз, молодой господин, мы вынуждены откланяться.
Цянь Хэ поднялся, уводя за собой Цянь Цин и Цзю Яня. Уходя, Цзю Янь тихо спросил Су Чэна:
— Что за штука растет у вас во дворе?
Су Чэн недоуменно моргнул:
— Какая еще штука? Обычное фруктовое дерево, ну, пожило подольше остальных.
Цзю Янь покачал головой:
— Как знаешь. Станешь ли ты городить защитную формацию вокруг обычного дерева?
Лицо Су Чэна исказило изумление:
— Какую еще защитную формацию?
Увидев, что тот не притворяется, Цзю Янь немного смягчил тон:
— Выходит, ты и впрямь не в курсе. Я изучал одну глазную технику, позволяющую видеть сквозь печати. Но сложность и мощь барьера, наложенного на это дерево, превосходят всё, что мне доводилось встречать. Вот мне и стало любопытно, но раз уж ты сам ничего не знаешь...
— Цзю Янь, идем, — поторопил его Цянь Хэ.
Цзю Янь бросил на прощание пару слов и последовал за ними. Су Чэн остался стоть один во дворе, погруженный в мрачные раздумья.
http://bllate.org/book/19292/1888640
Готово:
