— Божественная природа… Божества… Небесная Лестница… Туман…
Голова Сюй Юаня раскалывалась от боли. Как только он коснулся статуи, в его сознание хлынул поток странных образов, распирая череп изнутри, готовый вот-вот взорваться.
Одновременно он ощущал, как наполняет его ослабевшее тело густая, насыщенная кровь.
Эта кровь была ему смутно знакома, словно всегда принадлежала ему, а теперь просто возвращалась к законному владельцу.
По мере того, как в голову проникало всё больше знаний, Сюй Юань постепенно начинал понимать.
Статуя божественной природы поглощала кровь, вызывая истощение, и дело было не только в бедности…
Пространство божественной природы… Слияние с богом… Возврат крови…
Ущербный бог… Пробуждение…
Едва разобравшись в причинно-следственных связях, Сюй Юань почувствовал, как его тело словно взмыло в облака, его стало качать из стороны в сторону, бросать вверх и вниз.
От этого ощущения взгляд Сюй Юаня похолодел.
…
Джип мчался по заброшенной дороге. Из-за ухабов и крутых поворотов машину бросало из стороны в сторону, подбрасывало на кочках.
В салоне царило молчание, лица пассажиров выражали разные чувства.
Чжансунь Ухэнь сидел за рулём, с каменным лицом и выжимал педаль газа в пол.
Цао Вэйвэй сидела на заднем сиденье, робко прижавшись к окну, и то и дело поглядывала на лежащего рядом бессознательного юношу.
Ван Ху же, беспечно прислонившись к юноше, оглушительно храпел, пуская слюни.
Очкарик Ли Хао с интересом разглядывал парня, в глазах его светился странный огонёк.
Командир Ли Дабяо безучастно смотрел перед собой, сжимая в зубах сигарету, позволяя ей медленно тлеть.
Тишина затянулась. Ли Хао поправил очки и негромко произнёс:
— Командир, на нём хоть и лохмотья, но тело не похоже на тощее, иссушенное, как у обитателей трущоб… К тому же он единственный выжил во всём квартале. С ним что-то не так!
— Тяф… — Ли Дабяо с силой затянулся и глухо ответил: — Я знаю.
— Тогда зачем мы вернулись, чтобы забрать его?
— Я и сам не знаю, — Ли Дабяо горько усмехнулся. — Может, увидел в нём себя прежнего… Когда-то в Городе Пинцзян случилось бедствие, вызванное богом. Из всего города в живых остался только я. Меня тогда вытащил командир…
В салоне снова воцарилось молчание. Водитель Чжансунь Ухэнь, который гнал как сумасшедший, слегка ослабил нажим на педаль газа.
О Городе Пинцзян они знали. Он находился на севере Района Янчжоу, но теперь исчез с карты Федерации, превратившись в обитель бога Лохань, существа седьмого ранга.
Им и в голову не приходило, что командир родом оттуда. За всё время в отряде он ни разу об этом не упоминал.
И это было понятно: родные, соседи, друзья — все погибли. Никто не хотел говорить о таком, даже вспоминать боялся.
В машине снова стало тихо. Никто больше не заговаривал о парне на заднем сиденье. Слышался только звук нажатия педалей, переключения передач и приглушённое затягивание сигаретой.
…
Сюй Юань окутал всё вокруг своим духовным восприятием, и картина происходящего в машине чётко отпечаталась у него в сознании. Выражение его лица немного смягчилось.
Судя по взглядам и голосам, явной враждебности пока не чувствовалось.
Сюй Юань, пробуя, издал тихий стон, давая знать, что пришёл в себя.
В то же время его тело напряглось, кулаки сжались — в случае чего он был готов мгновенно нанести удар.
Этот тихий стон заставил всех в машине насторожиться. Взгляды, острые как лезвия, мгновенно устремились на фигуру, которая медленно открывала глаза.
…
За городом, на закате.
Рядом стоял зелёный джип. Неподалёку на земле весело потрескивал костёр, над ним на треноге висел железный котелок, из которого валил густой пар.
Лёгкий ветерок раздувал искры, освещая красноватым светом лица сидящих вокруг.
Люди у костра явно разделились на две группы. В одной, тесным кружком, сидели пятеро, о чём-то негромко переговариваясь, но то и дело поглядывая на одинокую фигуру поодаль.
Та же фигура, напротив, молча сидела, уткнувшись взглядом в землю, и казалась покинутой.
— Командир, а он что, немой? С тех пор как очнулся, ни слова не сказал.
— Сказал… разве он не хмыкнул?
— Эх, брат Ван Ху, ты такой надоедливый. Немые тоже могут издавать звуки, просто не могут выразить словами.
— Ха-ха… Хочешь проверить, немой он или нет? Сходи спроси!
— Я не пойду… страшно…
…
Болтовня шла полным ходом, как вдруг в котелке забурлило, и по округе разлился насыщенный, аппетитный аромат. Все тут же прекратили пустую болтовню и с радостными возгласами схватились за миски — ужинать.
— Ммм… вкусно. Вэйвэй, храбрости у тебя маловато, но супчик у тебя — пальчики оближешь!
— Ещё бы! Ты на кого смотришь? Кто я, по-твоему?
— Добавки…
Ли Дабяо смотрел, как его бойцы с довольными лицами уплетают ужин, затем перевёл взгляд на фигуру, которая, казалось, спала, уткнувшись головой в колени. На его лице отразилось колебание.
Помедлив, он взял свою миску и медленно подошёл к ней. Негромко произнёс:
— Ты давно не ел, наверное, проголодался. Поешь немного.
Сюй Юань медленно поднял голову и, не отрываясь, посмотрел на приветливого здоровяка. Он молчал.
Тем временем
Ван Ху, собиравшийся наложить себе ещё одну порцию, заметил действия командира и тут же подозвал остальных.
— Эй, командир понёс еду этому парню. Как думаете, он будет есть?
— Думаю, нет. По-моему, он нам не доверяет…
— Смотрите, он поднял голову.
— Будет есть? Кто хочет поспорить? Проигравший стирает носки…
— Брат Ван Ху… твои носки такие вонючие!
— Скучно… Бульк-бульк…
…
Сюй Юань, не отрываясь, глядел на здоровяка. Охрипшим голосом спросил:
— Это мне?
Ли Дабяо слегка кивнул, не говоря ни слова, просто молча смотрел на него. Взгляд его был мягок, но в нём сквозила печаль.
Сюй Юань несколько мгновений всматривался в него, словно пытаясь прочесть историю в этих глазах.
Его напряжение немного спало. Он тихо произнёс:
— Спасибо…
Затем медленно взял миску, поднёс к губам, но есть не стал.
Ли Дабяо тепло улыбнулся, развернулся и пошёл обратно. У него был похожий опыт, он понимал этого парня.
Поэтому он не стал расспрашивать. Настороженность есть у каждого…
Верить ему или нет — он сам должен быть чист перед своей совестью.
…
Сюй Юань проводил взглядом уходящего, затем опустил глаза на миску с дымящимся супом с клёцками. Насыщенный аромат ударил в нос, заставляя слюнки течь.
Он хотел было не есть, но желудок предательски заурчал, желудочный сок подступил к горлу, чувство голода стало ещё сильнее.
Он снова взглянул на тех, кто с головой ушёл в еду. Помедлив мгновение, он поднёс ложку ко рту…
…
— Он ест… Ест…
— Тсс, тише. Невежливо смотреть, как кто-то ест, брат Ван Ху.
— Тьфу, вечно ты со своими правилами.
Ван Ху и остальные, словно воры, перешёптывались, украдкой поглядывая.
А на лице Ли Дабяо лежала печать печали. В душе он вздохнул. Тогда командир поступил со мной так же, тоже протянул миску с похлёбкой… Только вот командира теперь…
Эх…
Один короткий вздох вмещал в себя целую бездну горечи и сожаления.
…
После ужина подул лёгкий ветерок, унося прочь усталость долгого дня.
Все были расслаблены, каждый занимал свою позу.
Кто-то, закинув ногу на ногу, лежал на крыше машины, заложив руки за голову и пожевывая травинку.
Кто-то стоял поодаль, словно изваяние, сжимая в руках меч.
Кто-то сидел, скрестив ноги, и заполнял какие-то бумаги, а сидевшая рядом девушка с хвостиком украдкой поглядывала в определённую сторону.
Там находились две фигуры — командир и Сюй Юань.
Сюй Юань лежал на земле и, глядя на Ли Дабяо, принявшего такую же позу, тихо произнёс:
— У вас есть какая-то история…
Ли Дабяо протяжно вздохнул и с грустью ответил:
— Да, есть у меня история…
— Не расскажете?
— Глядя на тебя, я словно вижу себя в прошлом…
— ?
— Мой дом был в Городе Пинцзян. У меня были здоровые родители, любящая жена и милая дочка. Мы были счастливы. Но однажды…
…
Сюй Юань сел прямо и молча слушал рассказ Ли Дабяо.
Он видел, как этот двухметровый здоровяк переходил от счастья к гневу, затем к отчаянию, скорби, печали, воспоминаниям…
Эти эмоции захватили и его самого. Он невольно сжал кулаки, в груди закипала ярость, готовая вырваться наружу.
Спустя некоторое время Ли Дабяо вытер покрасневшие глаза и виновато произнёс:
— Извини, не сдержался.
— Не стоило мне тебе этого рассказывать. Ты ведь тоже только что пережил подобное… Но я не смог сдержаться…
Сюй Юань всё понял. Неудивительно, что этот человек вытащил его, и его отношение так отличалось от остальных. Их объединяла общая боль.
Он покачал головой и тихо ответил:
— Ничего страшного. Всё уже случилось. Ушедшие ушли, а живым нужно продолжать жить, верно?
Ли Дабяо горько усмехнулся и покачал головой. Да, близких уже нет, а живым нужно идти вперёд!
Он, взрослый мужчина, и то не смог понять того, что понял этот юноша.
— Не могли бы вы рассказать мне о богах?
Выражение лица Ли Дабяо стало серьёзным. Он не ожидал, что тот задаст этот вопрос.
Рассказывая Сюй Юаню свою историю, он, конечно, испытывал чувство общности, но разве это не было своего рода проверкой?
Желание узнать о богах означает либо необходимость в этом, либо наличие определённого контакта с ними.
Те, кто соприкасается с богами, — это либо Питающие Богов, либо Божественный Народ, либо… мёртвые.
Об Укротителях Богов он не думал, ведь для этого нужно было слиться с божественной природой, а божественная природа Бога Майтреи рассеялась, так что это невозможно.
А что насчёт другого бога?
Все члены их отряда живы, так что и эту возможность можно исключить.
Значит…
Ли Дабяо глухо спросил:
— Ты соприкоснулся с божественной кровью?
Сюй Юань долго молчал, а затем медленно кивнул.
http://bllate.org/book/19274/1887992
Готово:
