Духовное сознание вновь погрузилось в Пространственное Кольцо. Фан Юй, пролистывая Формулу Великой Сны Древности и Современности, отчаянно ругался.
Вскоре, заучив Формулу Великой Сны Древности и Современности наизусть, Фан Юй вышел из Пространственного Кольца.
И всё же, стоило пробыть там слишком долго, как тело онемело.
Если божественное сознание слишком долго покидает пределы тела, а плоть недостаточно сильна, при возвращении наступает кратковременное онемение.
Странно, а это ещё что такое, меня что, связали по рукам и ногам? И чешуя тут есть, довольно красивая, ха.
— Довольно красивая, ха, ха-ха…
Фан Юй посмотрел на чарующую и прекрасную Юэ Ин перед собой, и улыбка на его лице постепенно сползла.
Ночь долгая, мужчина и женщина один на один.
— Государыня Юэ Ин, что это вы задумали? Давайте поговорим по душам, обо всём можно договориться.
Фан Юй слегка заворочался, но никакого дискомфорта не ощущал. Напротив, сила сжатия была подобрана идеально: не будь ситуация столь странной, Фан Юй решил бы, что ему делают сеанс расслабляющего массажа всего тела.
— Разве ты не говорил, что здесь есть нечто, с чем у тебя установлена кармическая связь?
— Есть связь или нет — всё зависит от веления сердца. Думаю, государыне не стоит придавать этому такое значение.
Фан Юй изо всех сил старался контролировать дыхание, твердя себе не поддаваться панике.
В этот момент с Юэ Ин происходила какая-то метаморфоза, природы которой Фан Юй не понимал. Однако он отчётливо видел, как на обнажённой гладкой коже женщины постепенно проступает чешуя.
Её красивые миндалевидные глаза постепенно сужались, а зрачки превращались в вертикальные.
И без того поджатые вишнёвые губки раздвинулись в стороны, и она невольно высунула язык. Соблазнительный язычок медленно удлинялся и раздваивался на конце, издавая змеиное шипение.
Изо рта не пахнет, значит, наверное, мясо не ест? Да ещё и пахнет приятно.
Видя, как перед ним — на столь близком расстоянии — ослепительная красавица превращается в «красавицу», чья внешность полностью расходится с эстетикой человеческой расы, юная душа Фан Юя была глубоко травмирована.
— А ты красноречив. О чём ты думаешь?
Хотя Юэ Ин полностью превратилась в полузмею: её тело покрылось чешуей, а черты лица изменились, — она всё же не обернулась гигантской змеей целиком. Похоже, претерпев лишь частичные изменения, она сохранила пару неатрофированных человеческих рук и теперь лишь бесцельно задирала их вверх, то и дело касаясь Фан Юя раздвоенным языком.
— Я думаю о том, как прекрасна бессмертная дева.
— Ой, тебе действительно нравится такой облик? Неудивительно, что раньше ты не разглядывал меня внимательно. Я-то думала, что ты просто застенчивый юноша, а оказалось… Ссс-сс…
Это недоразумение, чистое недоразумение.
Фан Юй натянул на лицо оскаленную улыбку и заторможенно кивнул, совершенно не способный оценить весь «комфорт» своего положения.
— Впервые встречаю такого человека, как ты. Все остальные предпочитали мой прежний облик, а я ещё боялась испугать тебя, — на лице Юэ Ин застыла свирепая улыбка. Бросив взгляд за окно, она произнесла мягким голосом:
— Яркая луна висит высоко, ночь глубока.
Юэ Ин бросила на Фан Юя взгляд, от которого по спине побежали мурашки, заставив того вздрогнуть от пронизывающего холода.
— У тебя ведь нет способности погружаться в сны? Те, прежние, говорили именно так.
— Ты хочешь мне помочь?
— Верно. А теперь послушно пойдём со мной.
Не дожидаясь ответа от Фан Юя, она подхватила его и стремительно унеслась прочь.
На пустой площадке перед домом Чэнь Юйчжи по-прежнему стоял с копьём наперевес. Его фигура была прямой и стройной, а в лунном свете в этом проглядывалось нечто особенное.
Глядя на юное, но полное силы тело Чэнь Юйчжи, Фан Юй мысленно сокрушался о нравах этого мира: только что они были закадычными братьями, а теперь он просто стоит и смотрит, как его старшего товарища подвергают такому унижению.
Пока парализованный заклинанием Юэ Ин Чэнь Юйчжи клевал носом от сонливости, сзади внезапно повеяло слабым ветерком. Он тут же напрягся всем телом, но успел заметить лишь то, как Юэ Ин уносит Фан Юя с довольно высокой скоростью.
— Вот оно как. И впрямь нравы нынче не те: только что были братьями, а теперь он норовит стать моим дядей-наставником.
Эх, дядя-наставник, раз уж ты всё равно ушёл, так захвати и противоядие для меня, сними же этот Туман, Укрепляющий Душу!
Ночь длинна, и кто-то любуется луной в одиночестве.
Чэнь Юйчжи решил: раз нельзя ничего изменить, остается только смириться. Сегодня Луна прекрасна.
Юэ Ин всю дорогу несла Фан Юя за собой и в конце концов остановилась в каменном карере.
Змеиное тело Юэ Ин свернулось кольцами, как раз идеально уместившись в этой каменной выемке.
Стоило ей усесться в центре карера, как с небес полился звёздный свет, окутавший и Юэ Ин, и Фан Юя.
Когда звёздное сияние полностью пропитало их обоих, оно, взяв за центр каменный карер, разделилось на двенадцать ветвей. Протянувшись на три чи и шесть цуней, они образовали правильный круг, который затем снова разветвился на десять частей. Разделение и смыкание повторялись вновь и вновь.
Это было символом того момента перед рассветом, когда восходящее солнце еще не показалось из-за линии морского горизонта, а тьма постепенно отступала.
В тот самый миг, когда лучи солнца пали на Фан Юя, погрузившийся в глубокий сон юноша был полностью укутан Юэ Ин, которая тут же вцепилась зубами в собственный хвост.
Следом окутывавший их звёздный свет начал постепенно каменеть.
— Я что, заснул? Государыня Юэ Ин говорила, что хочет помочь мне в культивации, интересно, правда это или нет?
Оглядывая окружающий серый густой туман и до боли знакомую картину, Фан Юй понял, что на сей раз не станет слепо ждать — он уже усвоил, как следует поступать.
Лжёт государыня Юэ Ин или говорит правду, в конце концов всё встанет на свои места.
— Каким же будет мой самый первый сон?
Размышляя об этом, Фан Юй вспомнил, как перед потерей сознания он в последний раз видел Юэ Ин: та широко разинула пасть и дохнула на него туманом. Впрочем, он тут же отбросил все догадки, ничуть не переживая о том, что именно Юэ Ин сотворила с его реальным телом.
Будь что будет, всё равно я ничего не знаю, ничего не знаю — значит, ничего и не было.
Главное — остаться в живых, этого вполне достаточно.
Фан Юй закрыл глаза в густом тумане, погрузив сознание в созерцание безмолвного зова пустоты, надеясь натолкнуться на хороший сон. Иначе в будущем его культивация может пойти наперекосяк, а если приснится какой-нибудь кошмар со страданиями и муками, то фобией перед прекрасными девами дело не ограничится — проблемы возникнут и в практике.
Серый туман клубился, и рядом с сознанием Фан Юя стал медленно вырисовываться человеческий силуэт, словно его выдавливали из небытия.
Сперва материализовались гладкие и нежные стопы, затем образ потянулся вверх, являя идеальные очертания фигуры, пока наконец полностью не скопировал ослепительную внешность Юэ Ин.
Юэ Ин неожиданно появилась прямо в духовном сознании Фан Юя.
— И впрямь человек, лишённый снов.
Осмотревшись по сторонам, Юэ Ин перевела взгляд на воплощение сознания Фан Юя, обхватила колени руками и уселась рядом с ним.
— Тысячелетиями я занималась культивацией, но и подумать не могла, что наступит день, когда я сотворю подобное безумие.
Юэ Ин поиграла своими нежными пальчиками на ногах, какое-то время смотрела перед собой пустым взглядом, а затем медленно закрыла глаза.
Ой, — только собравшись закрыть глаза, Юэ Ин резко распахнула их.
После этого ослепительная красавица снова приняла облик, не укладывающийся ни в эстетику людей, ни в эстетику змеиного рода: её белые ноги соединились, превратившись в змеиный хвост.
Убедившись, что трансформация завершена и подготовка прошла успешно, Юэ Ин с довольным видом закрыла глаза и прижалась к Фан Юю.
Фан Юй закрыл глаза в пространстве своего сознания, и весь мир для него погрузился во тьму.
Вокруг царил непроглядный мрак, и Фан Юй внезапно почувствовал испуг.
Стоило ему испугаться, как под ногами у него начал распространяться свет. Когда сияние разлилось повсюду, пространство озарилось, а следом появились облака, земля и бесчисленные розовые цветы.
Подул лёгкий ветерок, лаская лицо и принося густой, но не приторный аромат цветов.
Среди лепестков порхали бабочки, а Фан Юй стоял посреди этого мира, оказавшегося цветочным садом.
— Это мой сон? Неужели во мне скрыта девичья натура? Впрочем, способ попадания в сон здесь, кажется, отличается от описанного в книгах.
Стоя в море цветов, Фан Юй слегка растерялся.
— Хи-хи… — откуда-то издалека донёсся серебристый смех. Вглядевшись вдаль, Фан Юй заметил лишь мелькающую в цветочных зарослях пушистую круглую причёску-бублик.
Похоже, это было невероятно весело: девочка была ниже цветов, но повсюду резвилась и прыгала так, что Фан Юй мог определить её местоположение лишь по этому чёрному «бублику» на голове.
Иногда малышка, будто заметив что-то интересное, с воплем бросалась вперёд, издавая звонкий, как колокольчик, смех.
На лице Фан Юя невольно появилась улыбка. Заметив, что девочка всё время движется в одном направлении, он тоже нырнул в цветочные заросли, выставил кверху зад и растрепал волосы так, чтобы они закрывали лицо.
Малышка беззаботно прыгала вокруг, находя восхитительным и забавным буквально всё: она рассматривала цветы, листья, а потом и муравьёв на земле.
В поле её зрения внезапно возникла какая-то чёрная мохнатая штуковина. Посчитав это занятным, девочка подбежала ближе, но не успела она приблизиться, как чёрный предмет резко подпрыгнул, издав странный звук.
— У-ух…
— Ой!
Девочка испуганно отпрянула, издав жалобный писк, а её круглые глазки мгновенно наполнились слезами.
— Не плачь, не плачь, я просто шучу.
Фан Юй откинул волосы в сторону и, видя, что малышка собирается реветь, поспешно поклонился и извинился.
— Бука, чёрная бука!
Девочка закусила губу и принялась колотить крошечными кулачками и ножками по голени Фан Юя — легко и нежно.
— Бука, чёрная бука!
Видя, что удары не действуют, малышка зачерпнула пригоршню земли и швырнула Фан Юю на ногу. За ней вторую, третью — и вскоре правая стопа Фан Юя полностью скрылась под грязью.
http://bllate.org/book/19234/1887156
Готово:
