Неизвестно когда, другие лучники вокруг шрамовитого мужчины были бесшумно убиты, а за его спиной появился на вид совершенно безобидный мальчишка…
Мальчишке было всего чуть больше десяти лет, его большие глаза непрерывно хлопали, излучая живой блеск, а в во рту всё еще торчала половина груши, и соком от нее было залито всё лицо.
Если бы не фрукт-нож, который он точно так же держал в руке, кто смог бы связать его с «демоном», убивающим без моргания глазом?
Вэй Цин быстро узнал их.
Это были Да Мао и Эр Мао.
Те самые мальчишки-близнецы, которые в детстве бегали за ним по улице с голыми задками и клянчили леденцы на палочке.
Оба братца росли смышлеными и бойкими, донельзя прелестными, и в былые дни они частенько озорничали вместе с Вэй Цином.
Только вот Вэй Цин никак не ожидал, что при всей своей юности эти двое братьев обладают столь выдающимися боевыми навыками!
Свирепые и непревзойденные убийцы вроде Четырех Призраков Южного Цзяна перед этими братьями оказались совершенно беспомощными!
— Ты кто вообще такой? — в голосе шрамовитого мужчины смешались страх, ненависть и капля досады.
Согласно информации, полученной от щедрого покровителя, человек, которого им предстояло убить, долгие годы уединенно жил в поселке Хуайшу, и при этом его никто не охранял.
Откуда же тогда взялись эти двое мальчишек, у которых еще толком молоко на губах не обсохло?
Он рассчитывал, что с помощью Четырех Призраков Южного Цзяна это дело выгорит со стопроцентной надежностью.
Тот самый знатный человек из столицы не только пообещал ему щедрую награду, но и пожаловал Башню Любования Луной.
В Башне Любования Луной не только обитало бесчисленное множество несравненных красавиц, славившихся на весь мир, но также стекались всевозможные сведения со всей Династии Ли и соседних племен.
Кто бы мог подумать, что Четыре Призрака Южного Цзяна, входившие в первую десятку списка убийц, будут зарублены одним ударом! Их сила просто ужасала!
Цок-цок-цок.
В этот момент вновь раздался чей-то стремительный конский топот.
В отличие от прежнего стука копыт, этот звук оглушал, и всадников было никак не меньше нескольких сотен.
— А вот и явились, — подумал про себя сухощавый старик.
Широкая улица в мгновение ока заполнилась клубами пыли и переполошившейся птицей, а торговцы по обеим сторонам и вовсе поспешно позакрывали лавки, боясь, что стоит им замешкаться хоть на мгновение, и всё будет подчистую разграблено.
Даже Старший Вэй, который круглые сутки напролет без передышки ковал железо, в этот раз с трудом прервал работу и с тяжелым выражением лица посмотрел в эту сторону.
Отряд тяжелой кавалерии быстро окружил Башню Полуночной Луны.
Сотни внушительных всадников обнажили мечи и клинки, плотным кольцом заперев Башню Полуночной Луны спереди и сзади.
Возглавлявший их военачальник лет сорока, с лицом цвета спелого финика, соболиными бровями и звездными глазами, был не кто иной, как расквартированный в этом поселке кавалерийский воевода Хань Яньчунь.
Поскольку поселок Хуайшу располагался на стыке трех царств, здесь был расквартирован гарнизон численностью в десять тысяч воинов, разделенный на конный и пеший лагеря. Хотя войск было немного, все они являлись элитой Династии Ли.
Командиры обоих лагерей: один — с нравом пылким, как огонь, другой — мягким и податливым, словно вода, — хоть и стояли в одном поселке и вместе отражали врагов, из-за всевозможных причин издревле не ладили друг с другом.
— Твой подчиненный прибыл с опозданием для защиты, явился принять смерть!
Хань Яньчунь внезапно соскочил с коня и с громким стуком рухнул на колени перед стариком. Увидев это, его подчиненные один за другим спрыгнули с лошадей, двигаясь быстро, слаженно и без лишних заминок.
Старик, казалось, ничуть не удивился их появлению.
Единственным, кто испытал потрясение, был шрамовитый мужчина.
Воевода в армии — чин хоть и средний, но в его руках находится несколько тысяч солдат. Он никак не ожидал, что какой-то там воевода пришел на плаху собственной персоной, а значит, этот дряхлый старик, на которого он собирался совершить покушение, явно обладал поистине грандиозным происхождением!
На какое-то мгновение ноги шрамовитого мужчины словно налились свинцом, и он не мог сделать ни единого движения.
Крупные капли пота градом катились с его лба, давно уже насквозь пропитав одежду.
Вэй Цин тоже на мгновение остолбенел: он не служил в армии и не знал суровых военных законов. К счастью, старик вовсе не собирался их убивать, а лишь равнодушно бросил:
— Стоять на коленях снаружи.
Тон был мягким, но для Хань Яньчуня это прозвучало так, будто на него обрушилась гора Тайшань.
Услышав это, сотни элитных воинов кавалерийского лагеря мысленно перевели дух и выпрямили спины на коленях.
В этот момент шрамовитый мужчина внезапно пришел в себя и, воспользовавшись тем, что все были заняты наказанием, с молниеносной быстротой бросился бежать.
Искусство Оседлания Ветра у шрамовитого мужчины было развито превосходно, и пока братья Да Мао и Эр Мао приходили в себя, его след уже давно простыл.
Бегство убийцы ничуть не встревожило старика, напротив, он повернулся к Вэй Цину, и в его глазах застыл исполненный глубокой нежности взгляд.
— Хочешь ли ты вернуться со мной в столицу?
Старик, казалось, спрашивал мнения Вэй Цина.
Вэй Цин столько лет вел с ним жизнь, завися исключительно друг от друга, и хотя жилось им бедно, он был вполне доволен. Подумав о том, что старик на поверку оказался влиятельным сановником при дворе, до которого ему, простолюдину, было далеко как до неба, парень тут же слегка засомневался.
— Что, неужто испугался?
— Испугался, что эта водоворотная столица поглотит твое хрупкое тельце?
Заметив, как на лице старика вновь проступило привычное насмешливое выражение, Вэй Цин почувствовал прилив необъятной удали, ухмыльнулся и выдал:
— А в столице все еще придется таскать подносы да воду подавать, прислуживая людям?
Старик с улыбкой покачал головой.
— А жить по-прежнему в обветшалой халупе да спать на холодном лежаке?
Старик снова с улыбкой покачал головой.
— А носить рванье да питаться объедками?
Старик по-прежнему с улыбкой покачал головой.
— Тогда чего бояться черта, погнали! — лукаво ухмыльнулся Вэй Цин.
С этими словами парочка дедов и внуков, по обыкновению обнявшись за плечи, двинулась вперед, а братья Да Мао и Эр Мао с улыбками последовали за ними.
Подобное поведение Вэй Цина изрядно перепугало Хань Яньчуня.
Ведь стоящий перед ним человек — это не знающий жалости Бог Войны!
Бог Войны, от одного топтания ноги которого содрогнулась бы вся Династия Ли!
Бог Войны, перед которым даже нынешний государь выказывает глубокое почтение!
Во всем мире кто посмел бы вести себя столь дерзко?
Даже родной сын старика не осмеливался проявлять такую вольность в его присутствии.
Каково же истинное происхождение этого паренька, работающего разнорабочим в винной лавке?
Хотя в душе его терзали глубокие сомнения, Хань Яньчунь сейчас не имел времени размышлять об этом.
Раз уж личность старика раскрылась, груз на его плечах стал тяжким, как гора.
Нынешняя дорога обратно в столицу уж точно не будет гладкой!
— Хозяин, вина!
Вэй Цин потащил старика за собой и с независимым видом шагнул в Башню Полуночной Луны.
Проработав в этой чайной лавке долгие годы, Вэй Цин давно мечтал накопить достаточно серебра, чтобы от души накормить старика в этом месте.
Когда счетовод снова с дрожью в коленках показался из-за стойки, его лицо заметно побелело еще на оттенок, и он все время опускал голову, не смея встретиться взглядом с ними обоими.
Старик прекрасно знал, что Вэй Цин за долгие годы немало натерпелся от притеснений счетовода, однако Вэй Цин вовсе не собирался использовать чужое влияние для расправы, отчего старик мысленно одобрительно хмыкнул про себя.
Вэй Цин не стал зацикливаться на тайне происхождения старика — куда больше его занимали изысканные яства и вина на столе.
Сколько он себя помнил, Вэй Цин впервые ел столь вкусную еду, и от каждого блюда у него слюнки текли до самых пят.
— Старик, я устал… — не успев догрызть и половину куриного бедра, Вэй Цин внезапно ткнулся лицом прямо в стол.
Старик знал, что при первой встрече с сильным противником тот растравил слишком много жизненных сил, поэтому велел братьям Да Мао и Эр Мао отнести Вэй Цина в комнату.
К тому моменту счетовод уже давным-давно привел в порядок лучшую комнату, чтобы они вдвоем могли там разместиться.
Незаметно луна поднялась к самым верхушкам деревьев.
Братья Да Мао и Эр Мао уже вовсю богатырски храпели в соседней комнате.
Внутри комнаты тускло мерцало пламя свечи.
Внезапно промелькнула чья-то фигура и замерла у входа.
— Все под контролем, возвращайся в столицу и жди приказаний, — негромко произнес старик.
— Слушаюсь.
Из-за двери донесся едва слышный шепот, принадлежавший явно какой-то девушке.
Снаружи Башни Полуночной Луны солдаты кавалерийского лагеря все еще стояли на коленях с прямыми спинами.
Заметив, что они уже больше пяти с лишним часов не пили и не ели, старик велел подавальщику приготовить для них немного еды.
Воины кавалерийского лагеря проявили твердость характера и даже во время еды продолжали стоять на коленях с выпрямленными спинами.
Незаметно приблизился час крысы.
Старший Вэй в кузне наконец-то собрался закрывать лавку.
Глядя на сверкающий холодным блеском длинный меч в своей руке, этот грубый мужик тихо вздохнул:
— Наконец-то выковал.
Следом этот дюжий молодец растворился в ночной темноте…
Ночь выдалась холодной.
Сухощавая фигура, словно зловещий призрак, бесшумно возникла у дверей комнаты Вэй Цина и старика.
В этот момент в комнате не было слышно никаких иных звуков, кроме легкого храпа — судя по всему, снотворное в еде и вине уже подействовало…
http://bllate.org/book/19196/1885323
Готово:
