Наступило время окончания рабочего дня, помощница зашла в кабинет, чтобы подгогнать У Совэй:
— Директор У, машина директора Чи уже внизу.
У Совэй яростно строчил что-то на бумаге, но, услышав вопрос помощницы, поднял голову и бросил взгляд на время на экране компьютера:
— Уже так поздно? Я ему позвоню, а вы идите домой первыми.
Помощница кивнула и, развернувшись, чтобы уйти, заодно прикрыла за собой дверь.
Уборщица, проходившая мимо, случайно заметила в щель приоткрытой двери, как У Совэй выбросил в мусорное ведро какую-то вещь.
Чуть не столкнувшись с уборщицей, помощница посмотрела на неё и спросила:
— Ты новенькая? Раньше я тебя здесь не видела.
Уборщица испуганно отвела взгляд и запинаясь ответила:
— Да, нет, не новенькая, пришла... пришла уже больше месяца назад.
— Кабинет директора У убирает специально обученный человек, тебе незачем туда заходить.
Помощница нахмурилась и прямо выпровадила её.
Уборщица торопливо кивнула и покатила свою тележку прочь.
Убедившись, глядя на камеры видеонаблюдения вокруг, что всё в порядке, помощница наконец отметилась на выходе и пошла домой.
Небо постепенно темнело. Чи Чэн взглянул на часы, а затем заметил, что Лэ Ци на переднем сиденье полностью ушёл в игру, уткнувшись в телефон, и, открыв дверь машины, сказал:
— Посиди пока в машине, я пойду заберу его.
Человек, полностью сосредоточенный на мобильной игре, совершенно не услышал слов Чи Чэна и лишь рассеянно кивнул в ответ:
— Угу.
В офисном здании зажглись редкие огоньки. Чи Чэн широким шагом шёл по гладкому мраморному полу, отчего раздавался чёткий, звонкий стук.
Двери лифта открылись, и перед ним предстало усталое лицо У Совэй.
Увидев Чи Чэна, он мгновенно взбодрился, широко раскинул руки и бросился ему на грудь:
— Чи Чэн!
Знакомый запах ударил в нос, и в этот момент Чи Чэн почувствовал облегчение.
Как и говорил Лэ Ци, твой мир, мой мир — всё это миры, и плевать, чей это в конце концов мир.
Любимый человек был у него в объятиях, а значит, этот мир был настоящим.
— Чего так поздно? Разве ты не знал, что я жду тебя внизу?
Прижимая к себе повисшего на нём человека и направляясь к выходу, Чи Чэн говорил с лёгким упрёком в голосе.
— Оставалась самая мелочь, я боялся, что вдохновение пропадет.
Тут У Совэй прищурился и подозрительно посмотрел на Чи Чэна:
— Куда это ты сегодня сбегал? Даже не доложил мне.
Протянув руку и ухватив его за нос, Чи Чэн сквозь зубы посмотрел на него:
— Куда я мог пойти? Все финансовые рычаги ты забрал себе, у меня в кармане даже десяти юаней нет.
Мотая головой и отмахиваясь от руки Чи Чэна, У Совэй заглянул ему в глаза и ехидно улыбнулся:
— Го Чэнъюй не дал тебе карманных денег? Ни за что не поверю.
Вспомнив, как три года назад тот говорил, будто Да Вэй даёт ему на карманные расходы всего по десять юаней в месяц, и Го Чэнъюй тут же перевёл ему в WeChat сто тысяч, Чи Чэн расплылся в широкой улыбке.
— Признавайся, это ты нацелился на заначку Го Цзы? Уж не Цзян Сяошуай ли...
— Эй! Не смей клеветать на моего учителя, он управляет мной куда мягче, чем ты!
Чи Чэн ущипнул У Совэя за нос и сквозь зубы произнес:
— Ты ещё помнишь, что сам строг.
У Совэй только хихикал и вовсе не собирался возвращать ему заначку.
Усевшись на пассажирское сиденье, У Совэй посмотрел, как Чи Чэн обходит машину, направляясь к водительскому месту, и только было собрался заговорить, как почувствовал, что спина онемела. Повернув голову, он увидел какое-то зеленеющее лицо, которое приближалось прямо к нему.
— Кто это?!
Влепнив звонкую пощёчину, У Совэй развернулся, готовый сорваться.
Чи Чэн как раз открывал водительскую дверь и, потрясенный этой сценой, поспешно схватил У Совэя за руку:
— Вэй-Вэй, это Лэ Ци!
Зажав руками ноющий нос и уткнувшись в спинку заднего сиденья, Лэ Ци горько плакал от боли.
Его избил собственный кумир — обидно, хотелось плакать.
Услышав, что это Лэ Ци, У Совэй торопливо протянул руку и включил свет на заднем сиденье. Лэ Ци смотрел на него с обиженным видом, а его широко раскрытые глаза были полны слёз.
Эх, ладно!
Он ударил не того.
— Ты чего свет не включаешь? Экран телефона освещал твоё лицо мертвенно-зелёным светом, ты меня напугал, — оправдывался У Совэй, попутно вытягивая салфетку, чтобы вытереть тому слёзы.
Чи Чэн сдерживал смех, садясь в машину. Пристегнув ремень безопасности, он заговорил:
— Наверное, слишком увлёкся игрой...
Лэ Ци надул губы и отбросил телефон в сторону:
— Да Вэй, бить людей нехорошо, особенно такого нежного и милого парня, как я...
— Я — нежный? Я — милый?!
У Совэй ткнул себя пальцем в нос, а в его глазах читалось крайнее изумление:
— Да я вообще-то мужик! Как к настоящему мужику могут применяться слова нежный и милый?..
Чувствуете ли вы себя оскорблённым?
Чи Чэн развернулся, чтобы пристегнуть ремень безопасности У Совэя, и успокаивающе шепнул ему на ухо:
— Он же ребёнок, не бери в голову.
— Ребёнок? Да мы с ним почти ровесники, какой он ребёнок...
Словно заноза вонзилась в сердце У Совэя, вызывая странное, неприятное чувство.
— Эй? Стоп, Чи Чэн, разве ты не был против Лэ Ци... почему стоило тебе уйти всего на день, как твоё отношение так круто изменилось? Что вообще происходит?
У Совэй пристально посмотрел на Чи Чэна, снедаемый ревностью.
Машина плавно тронулась с места, и Чи Чэн решил уйти от прямого ответа:
— Куда поедем ужинать?
У Совэй собирался продолжить допрос, как вдруг сзади протянулась рука, зажимающая блокнот и ручку:
— Кумир, дай мне автограф, пожалуйста.
Какого чёрта? К чему это всё?
Кто-нибудь может объяснить ему, что вообще происходит?
Повернувшись, он с недоумением посмотрел на человека на заднем сиденье, чьи глаза сияли звёздочками. У Совэй заподозрил, что встал сегодня не с той ноги и всё ещё видит сон.
— Лэ Ци, — покосился У Совэй на пассажира сзади.
Лэ Ци до ушей расплылся в улыбке дурашливого вида и переспросил:
— Чего?
— Ты сегодня таблетки забыл выпить?
Как только У Совэй это произнес, Чи Чэн окончательно сломался — он рассмеялся так, что машина затряслась.
У Совэй повернулся к нему, а в его взгляде смешались растерянность и сомнения:
— Что у вас двоих происходит?
Лэ Ци надул губы и убрал блокнот:
— Я вовсе не болен, я абсолютно здоров.
У Совэй фыркнул.
Конечно, не болен, просто проявилась твоя вторая личность.
Чи Чэн больше не мог сдерживаться и приоткрыл окно, чтобы впустить прохладу осеннего вечера.
У Совэй поцокал языком, переводя взгляд то на Чи Чэна, то на Лэ Ци, который жалобно смотрел на него сзади, и всё больше убеждался, что между этими двумя что-то нечисто.
— Вэй-Вэй, у Лэ Хао срочные дела, и Лэ Ци, возможно, побудет у нас пару дней, поживёт с нами, — чтобы У Совэй не предавался конспирологии, Чи Чэн решил сменить тему.
— Поселится у нас? С какой стати?
У Совэй изумился: разве Чи Чэн вечно не выступал против того, чтобы кто-то нарушал их уединение?
К тому же с самого начала он испытывал к Лэ Ци враждебность — с каких это пор он вдруг разрешил ему переехать к ним в дом?
Не дожидаясь ответа от Чи Чэна, Лэ Ци высунулся вперед с пояснениями:
— Мой брат срочно улетел за границу по делам, оставлять меня одного дома ему было боязно. К тому же он знает, что вы мне нравитесь, да и для нашего контракта нужно, чтобы результат меня устраивал. Если я буду жить с вами, разве вам самим не станет удобнее дорабатывать проект?
У Совэй скривил зубы:
— Ладно уж. И надолго это?
Лэ Ци радостно снова протянул ему блокнот:
— Дня на два-три!
И зачем ему так упираться ради этого автографа?
У Совэй покосился на протянутый блокнот Лэ Ци, а затем перевёл взгляд на Чи Чэна.
Тот протянул руку и взъерошил ему волосы:
— Распишись. Твой фанат ведь, отказывать неудобно.
Взяв блокнот, У Совэй принялся расписываться, как вдруг зазвонил его телефон. Бросив беглый взгляд на экран, он произнес:
— Это Ван Шо звонит.
Услышав имя Ван Шо, Лэ Ци резко выпрямил спину, и от него мгновенно повеяло невидимой волной воинственности.
http://bllate.org/book/19184/1883461
Готово: