На следующий день основная съёмочная группа фильма Сны плавучей жизни вылетела в Цидун. Никто не понимал, почему Чу Циньбай всю дорогу находился в мрачном настроении. Впрочем, нельзя сказать, что он прямо-таки угрюм — выражение лица всё то же, но почему-то отчётливо чувствовалось, что настроение у него паршивое. Даже режиссёр Ян Чжичэн не стал лезть к нему с расспросами, а поднявшись на борт самолёта, и вовсе попросил стюардессу поменять ему место.
Покалывая соседа едкими замечаниями, он бормотал:
— И кому только пришло в голову его разозлить? Сидеть с ним рядом — укорачивать себе жизнь.
Кто-то из членов группы тихонько предположил:
— Наверное, из-за генерального директора Чжоу? Вчера вечером видели, как они проторчали на улице битый час.
Ян Чжичэн не поверил:
— Посмотри на такого человека, как Чжоу Шэн. Похоже ли, что он способен с кем-то скандалить? Скорее уж можно поверить, что это Чу Циньбай его обижает, в это ещё хоть на капельку верится.
Сидевший рядом сотрудник кивнул в знак согласия:
— Пожалуй, вы правы.
И только личная ассистентка Чэнь Дэнлэн была абсолютно и безоговорочно уверена: всё дело именно в господине Чжоу.
Проработав со своим боссом больше года, она за всё это время не видела, чтобы Чу Циньбай злился так часто, как за тот короткий отрезок времени, что прошёл с момента пробуждения господина Чжоу.
Причём ей смутно казалось, что на этот раз всё как-то иначе.
Назвать это злом было бы не совсем верно.
Она и сама не знала, как это описать.
— Брат, сделай глоточек воды, а? — участливо протянула бутылочку Чэнь Дэнлэн в салоне самолёта.
Чу Циньбай снял маску для сна — никаких следов того, что он спал, — и повернулся к своей помощнице.
Он спросил:
— Сколько ещё лететь?
Чэнь Дэнлэн бросила взгляд в небольшой иллюминатор:
— Скоро, наверное. Самолёт уже снижается.
Чу Циньбай взял бутылку, молча подержал её пару секунд, но открывать не стал. Напротив, глядя на Чэнь Дэнлэн так, будто что-то вспомнив, он внезапно произнёс:
— Расскажи, какое у тебя сложилось впечатление о Чжоу Шэне. Начиная с того момента, как ты с ним познакомилась.
— А? — Чэнь Дэнлэн опешила.
Мысленно она принялась ворчать: я-то прекрасно понимаю, что ты завёл эту пластинку из-за господина Чжоу, но мы летим уже столько времени, и что это за допросы?
И хотя Чэнь Дэнлэн мысленно возмущалась.
Напускное выражение её лица оставалось чинно-спокойным:
— Господин Чжоу, сколько я его видела, производит впечатление человека крайне образованного и воспитанного. Он всегда очень вежлив со мной, — Чэнь Дэнлэн сыпала похвалами, нимало не смущаясь: — Он мягкий, способный, дело своё знает отлично, а главное — красавец невероятный!
В самом конце Чэнь Дэнлэн даже позволила себе восторженно вздохнуть.
Закончив говорить, она заметила, что брат Чу остался совершенно равнодушен.
Девушка вмиг растерялась, не понимая, к чему был этот вопрос её босса.
Неужто господин Чжоу так сильно разозлил его, что теперь босс хочет послушать, как того поливают грязь?
Чэнь Дэнлэн помялась пару секунд и осторожно продолжила:
— То, что я говорю, — всего лишь моё собственное мнение. В конце концов, знакома с господином Чжоу я совсем недолго. Разве сестра Фань и остальные не говорили, что раньше господин Чжоу вёл себя так себе? Улицы гонял, пользовался силой, чтобы притеснять слабость и задирать всех подряд, требовал у сестры Фань денег, задирая заоблачные цены, ни черта не делал, шлялся без дела... Вроде того?
По мере того как Чэнь Дэнлэн произносила это, она сама переставала верить своим словам.
Как, думала она, господин Чжоу мог заниматься подобными вещами?
Интересно, чья это вообще стряпня? Безобразие какое-то!
Она уже столько всего наговорила.
А брат Чу по-прежнему хранил молчание.
Как прилежная маленькая ассистентка.
Глядя на решительный и чёткий профиль подбородка своего босса, обращённого к окну, на его высокую переносицу.
Она решила его утешить:
— Брат Чу, хоть господин Чжоу и хорош собой, вы-то ему ни в чём не уступаете.
Чу Циньбай нахмурился и обернулся, явно пропустив мимо ушей всё, что она только что наговорила.
Он лишь бросил:
— Свободна.
Что за бессердечный капиталист: чуть что — сразу выбрасывает за ненадобностью.
Чэнь Дэнлэн оставалось лишь молча сжаться в комочек.
При этом она думала: разве то, какой человек господин Чжоу, — это вопрос, требующий глубоких раздумий?
Почему её собственный босс выглядит столь погружённым в молчание?
А вот в Фучжоу слова Чжоу Шэна о том, что у него назначено утреннее совещание, оказались чистой правдой.
Узнав, что господин переводчик уехал, так и не повидавшись с ним, фрау секретарь мистера Франца выразила глубокое сожаление.
И проявила полнейшее равнодушие к новому переводчику.
Делегация Франца провела в Фучжоу ровно неделю.
За это время они обсудили и утвердили каждый пункт, каждую деталь: от детальных условий сотрудничества и инспекции завода до процентного соотношения долей.
Мягкий с виду Чжоу Шэн на деле не уступал ни дюйма.
В конце концов эта компания заключила с Чжоу Шэном сделку на тех же условиях, которые изначально предлагались Шэнъюй.
К концу визита отношение Франца к Чжоу Шэну коренным образом изменилось.
В утро последнего дня перед отъездом.
Когда обе стороны вышли из проходной крупнейшего завода семьи Чжоу в Фучжоу, Франц обратился к Чжоу Шэну по-английски:
— Господин Чжоу, вы напомнили мне моего прадеда.
— Прадеда? — изумлённо рассмеялся Чжоу Шэн. — Почему же?
Франц указал на далёкие промышленные кварталы и произнёс:
— В молодости он бывал в Китае. Описывая здешние места, он говорил, что эта земля объята дымом и пламенем, но у людей, живущих здесь, позвоночники выкованы из стали. Сначала вы показались мне слабым, но теперь я так не думаю. Вы великолепны.
Чжоу Шэн кивнул:
— Я действительно пока недостаточно силен. Но, полагаю, слова вашего прадеда были верны.
Франц улыбнулся:
— У меня предчувствие, Чжоу, что вы станете нашим лучшим партнёром в Китае.
— Я непременно оправдаю ожидания мистера Франца.
Чжоу Шэн протянул руку и крепко пожал его ладонь, завершив эту деловую встречу.
Это британское машиностроительное предприятие, поставляющее автоматизированное тяжелое оборудование, открыло для плана Чжоу Шэна в Фучжоу совершенно новую главу стремительного развития.
Всего за месяц с небольшим география его деятельности расширилась от одного лишь Фучжоу до масштабов всего Южного Китая.
Их сотрудничество с Францем не ограничивалось лишь этим: во время переговоров Чжоу Шэн потребовал отправить двух их собственных технических специалистов в Великобританию на стажировку и обмен опытом сроком на один год.
Столь грандиозные шаги Чжоу Шэна в Фучжоу.
Не остались незамеченными — о них услышал далеко не один человек.
Первыми встревожились внутри самого клана Чжоу.
От первоначального скептицизма до каждого нового успеха, отзвуки которого вызывали бурю в головном офисе.
Чжоу Сун в ярости разбил несколько горшков с цветами в своём кабинете.
И злобно ухмыльнулся своим людям:
— С каких это пор этот Чжоу Шэн стал такой важной птицей?! Только потому, что он через Чу Циньбая закрутил дела с Чу Сюймином, теперь, стоило ему добиться пары успехов, вся компания должна пресмыкаться перед ним, да?
Человек, стоявший перед письменным столом, тоже выглядел мрачно:
— Если бы тогда проект в Фучжоу достался нам, сейчас он бы не блистал так ярко.
Изначально они были людьми Чжоу Суна.
Теперь же Чжоу Шэн шагал всё выше и громче заявлял о себе, и если дело дойдёт до его возвращения в Ланьчжоу, для них самих в компании просто не останется места.
Услышав это, лицо Чжоу Суна перекосилось ещё сильнее.
Он вспомнил, как его мать и девушка ездили к Чжоу Шэну заставлять его подписать соглашение о передаче проекта, а в итоге их с позором выставили вон.
— Где мой отец? — с мрачным лицом бросил Чжоу Сун.
Стоявший перед ним замялся:
— Не уверен, но сегодня утром поговаривали, что старый господин Чжоу намерен позвать Чжоу Шэна обратно на предстоящую деловую встречу Синьюань.
Чжоу Сун резко обернулся, глядя холодным взглядом:
— Ты уверен?
— Должно быть, правда.
Чжоу Сун с досады прикусил костяшки пальцев, пару раз прошёлся из угла в угол.
Затем приказал:
— Слушай сюда. Разузнай как следует, собирается ли Чжоу Шэн возвращаться. Если он вернётся, я неважно какими методами — сделайте так, чтобы он не смог туда попасть, уяснил?!
Собеседник замер на секунду и неуверенно произнёс:
— На самом деле, даже если он пойдёт, ничего страшного ведь не случится. Всего лишь деловая встреча.
— Да при чём тут эта встреча?! — взбеленился Чжоу Сун. — Меня волнует отношение старика! Раньше на все подобные мероприятия брали только меня, а теперь это что ещё за фокусы? Он изо всех сил старается вернуть человека из Фучжоу, а меня, сына, который всегда на виду, он в упор не замечает? Если так пойдёт и дальше, не решится ли он в следующий момент передать всю компанию в его руки?!
Собеседник больше не смел возражать, покорно кивнул пару раз и удалился.
Чжоу Шэн действительно получил звонок от Чжоу Циньцзуна.
Тот перешёл сразу к делу:
— Выдели пару дней на этой неделе, возвращайся домой.
— Папа, зачем? — Чжоу Шэн не пытался уклониться, просто пояснил: — У меня здесь сейчас масса дел требует решения. Если нет ничего крайне срочного, я пока не планирую возвращаться.
Чжоу Циньцзун, видимо, заваривал чай — в трубке посчитался плеск воды.
Затем он сказал:
— Ничего сверхсрочного, пожалуй, нет, но и зарываться в таком месте, как Фучжоу, бесконечно нельзя. Я сам в молодости занимался реальным производством и лучше тебя понимаю, как важен обмен опытом и связями. Если хочешь идти дальше, в будущем подобных мероприятий не избежать.
Чжоу Шэн понимал, что это правда.
Однако услышать от Чжоу Циньцзуна столь мирный и рассудительный тон было довольно неожиданно.
Особенно когда тот следом поинтересовался:
— В Фучжоу сыро и холодно, со здоровьем всё в порядке?
— Да, ничего страшного, не беспокойтесь.
— Ну и хорошо, — произнёс Чжоу Циньцзун. — Вернуться всё равно нужно. К тому же вы женаты, а живёте врозь столько времени, это не способствует стабильности в отношениях.
И надо же было заговорить о прочности брака именно сейчас.
Голос Чжоу Шэна остался ровным:
— Всё в порядке, он на съёмках, тоже в другом городе.
Чжоу Циньцзун на мгновение умолк.
В его тоне — или Чжоу Шэну лишь послышалось? — промелькнула даже какая-то робкая осторожность.
Он спросил:
— Раньше, какими бы ни были твои мысли, делами того парня ты интересовался куда живо. Вы сейчас вот так... скажи честно, у вас точно всё в порядке?
Чжоу Шэн сидел за столом.
Оторвавшись от бумаг, он откинулся на спинку кресла, потёр переносицу и ответил:
— Папа, сам твой вопрос звучит как парадокс. Разве у нас когда-нибудь не было проблем? Больше не спрашивай об этом, бессмысленно.
Чжоу Циньцзун тяжело вздохнул.
И произмолвил:
— Ладно. С твоими нынешними способностями я за тебя не переживаю.
Чжоу Шэн тоже замолчал.
Он чувствовал, что, хотя он и носит теперь имя этого сына, настоящим сыном его назвать трудно.
Семья Чжоу действительно обладала тем глубоким и прочным фундаментом, на который он рассчитывал с самого начала. Стоило лишь найти верный подход, вдохнуть в него жизнь — и скорость роста и процветания поражала воображение.
Он никогда не пытался притворяться прежним Чжоу Шэном.
Не хотел, да и ресурса на это не было.
План его был прост: если возникнут подозрения, он просто не станет ничего признавать.
В конце концов, всегда есть удобное алиби в виде амнезии.
Подобное отношение — сплошная отговорка.
Порой порождало в нём укол совести.
Каким бы ни был Чжоу Циньцзун по отношению к Чжоу Шэну, по крайней мере, в ключевые моменты его намерения сводились к тому, чтобы вымостить дорогу для этого сына. Но теперь настоящий сын был безвозвратно потерян.
А Чжоу Шэн никак не мог вернуть ему утрату.
Климат в Ланьчжоу был куда мягче, чем в Фучжоу.
С наступлением тепла дневная температура перевалила за тридцать градусов.
Рано утром водитель Чу Сюймина подобрал его у дома и доложил:
— Генеральный директор Чу, старый господин велел сегодня обедать в родовом поместье.
— Понял. — Чу Сюймин сел в машину и поинтересовался: — А где Циньбай?
Водитель с улыбкой потёр свой короткий ёжик на голове:
— Сами знаете, где искать третьего молодого господина — откуда нам знать? Новости, за которые фанаты готовы платить бешеные деньги, его агентство всегда скрывает наглухо. Раз он сказал, что будет сегодня, значит, обязательно появится.
— Ладно, — махнул рукой Чу Сюймин. — Поехали.
Не прошло и десяти минут пути.
Как Чу Сюймин, всё ещё испытывая беспокойство, сам набрал номер Чу Циньбая.
Телефон был выключен.
— Наверное, занят на съёмках.
Водитель, бросив взгляд на нахмурившегося Чу Сюймина в зеркало заднего вида, продолжил:
— Разве он не снимался в кино? Говорят, у этого режиссёра отпроситься — огромная проблема. Хоть он и вернулся в Ланьчжоу по делам компании Сэнкай, он точно не станет подводить вас, старшего брата.
— Да когда он меня не подводил? — поморщился Чу Сюймин.
Будучи давним водителем в семье, он был в курсе многих дел клана Чу.
Скрывать от него Чу Сюймину было особо нечего. Будучи грозным генеральным директором Шэнъюй, он сцепил руки в замок и пожаловался:
— Старик наверняка услышал, что он вернулся в Ланьчжоу, вот и приказал всем собраться в особняке. Раз он так сказал, разве мог я не передать всё вам, третьему брату? Но с его-то характером: поедет он туда или нет — всё равно быть битве, а в итоге крайним всё равно окажусь я.
Водитель лишь усмехнулся.
Он благоразумно не стал касаться скользких тем.
Лишь заметил:
— Генеральный директор Чу всегда заботился об этом младшем брате. Я до сих пор помню его в двух-трехлетнем возрасте — копия матери, такая же мордашка, и вечно бегал хвостом за вами...
На этом моменте водитель умолк.
Чу Сюймин откинулся на спинку сиденья.
Погрузившись в задумчивость.
Видимо, слова водителя пробудили в памяти детские воспоминания о Чу Циньбае.
А вспомнив сегодняшний день, он снова тихо усмехнулся и пробормотал:
— Интересно, найдётся ли вообще кто-нибудь, кто сможет его укротить.
— Разве третий молодой господин не женат? — напомнил водитель.
Чу Сюймин тут же предостерег:
— Смотри мне, при старике об этом ни слова! Чжоу Шэн сейчас шумит в Фучжоу, и даже при таких блестящих результатах я не смею при старике заикнуться о нём. А уж этот брак вашего третьего господина — как больная мозоль, только упомяни, сразу рванёт.
— Знаю, — отозвался водитель. — Ни за что не стану упоминать.
Два часа спустя, Фулован в Ланьчжоу.
Здесь проходил закрытый светский приём масштабного характера.
Случайных людей среди гостей не было.
Чу Циньбай появился точно в назначенном часу в элегантном костюме, выглядя так, будто только что из-за переговорного стола.
Чу Сюймин облегчённо выдохнул:
— Думал, ты уже не приедешь.
Чу Циньбай с недовольным видом ослабил воротник рубашки, слегка нахмурившись:
— Лу Мин слишком много болтает. Когда всё начнётся?
Чу Сюймин протянул ему бокал с шампанским:
— Полагаю, ещё немного. Ты на этот раз вернулся специально ради компании, в Сэнкай проблемы?
Чу Циньбай сделал глоток:
— Небольшие неурядицы в руководстве, ничего серьёзного.
Чу Сюймин покачал головой:
— Я же говорил тебе: Лу Мин отличный друг, но ваши взгляды на ведение дел не обязательно совпадают. У семьи Лу на каждого из сыновей планы с годовыми показателями, а он все эти годы выезжал исключительно за счёт тебя как ходячей рекламы, став единственным в своём роде в клане Лу. Какой толк от твоей независимой студии, если вы вовремя всё не разделите? Не ровен час, потом и друзьями быть перестанете.
Чу Циньбай поставил бокал обратно на круглый столик.
И равнодушно бросил:
— Я как раз об этом думаю.
— Серьёзно? — удивился Чу Сюймин. — Разве тебя волновали подобные вещи?
Чу Циньбай:
— В студии сейчас слишком много людей, Фань Сюань поднимала этот вопрос не единожды. Планы были ещё полгода назад, надо лишь продумать механику реализации.
— В каком направлении? — поинтересовался Чу Сюймин.
Чу Циньбай обвёл взглядом внутренний зал и небрежно бросил:
— Инвестиции в кино и телевидение.
— Больше не будешь подписывать новичков? — удивился Чу Сюймин. — Смотрю, Лу Мин переманил немало народу, Сэнкай сейчас молодеет на глазах, зарабатывая на быстрых деньгах. Я-то думал, ты заберёшь с собой часть людей, чтобы устроить ему конкуренцию.
Чу Циньбай отвёл взгляд и посмотрел на Чу Сюймина.
Затем произнёс:
— Мы с Лу Мином просто расходимся во взглядах, врагами становиться мы не собираемся.
Чу Сюймин потрогал подбородок и усмехнулся:
— Я ведь не в том смысле, чтобы вы грызли друг друга до смерти, просто надеялся, что, разочаровавшись в грязи шоу-бизнеса, ты наконец вернёшься и помог бы мне.
В этих словах было немало шутки.
В конце концов, истинные способности Чу Циньбая он знал лучше кого бы то ни было, и за него переживать не приходилось.
Иначе он бы не подбивал его постоянно вернуться в Шэнъюй.
В подобных местах никто не подходил с просьбой дать автограф или сфотографироваться. За исключением необходимости отвечать на ритуальные тосты, оба мужчины так и не сдвинулись с места.
Спустя несколько минут у входа появилась новая группа гостей.
Увидев человека, шагавшего на шаг позади Чжоу Циньцзуна.
Чу Сюймин остолбенел:
— Когда это он вернулся?
Задав вопрос, он перевёл взгляд на невозмутимого Чу Циньбая и с подозрением протянул:
— Ты согласился прийти сюда вовсе не потому, что знал о приходе Чжоу Шэна, а? А я-то думал, с чего это тебя так легко уломать, будто какой-то Лу Мин мог тебя заставить.
Чу Циньбай смотрел на входную дверь, не подтверждая, но и не опровергая догадку.
Он действительно вернулся в Ланьчжоу раньше Чжоу Шэна и пообещал Чу Сюймину приехать заранее, но в конечном итоге его появление здесь действительно оказалось импровизацией.
Прошло немало времени.
Любые эмоции должны были притупиться, но стоило увидеть человека воочию, как выяснилось, что всё обстоит совсем иначе.
Чжоу Шэн почти не изменился.
Теперь в большинстве ситуаций он предпочитал строгие костюмы.
Его манеры и эмоции были сдержанны в любой обстановке, словно того вечера, когда он произнёс: «Не подходи ко мне так близко, Чу Циньбай», — никогда не было, а всё происходящее — лишь игра воображения.
У входа многие знакомые Чжоу Циньцзуна спешили с ним поздороватися.
Услышав имя Чжоу Шэна, большинство одаривало молодого человека любопытными взглядами.
Всякий знал, что в кратчайшие сроки семья Чжоу сумела выкарабкаться из казалось бы безвыходного кризиса, внезапно вырвшись вперёд среди множества компаний, столкнувшихся с теми же трудностями.
И автором всего этого чуда, по слухам, был старший сын Чжоу Циньцзуна.
Теперь же люди смотрели на стоявшего перед ними молодого человека.
И наперебой восхищались:
— Ох, молод да ран, молод да ран!
— Старый Чжоу, какая же у тебя удача.
— Чжоу Шэн, да? Как-нибудь непременно пообщаемся ближе, заодно наставишь моего бестолкового сына, пусть подучится у тебя уму-разуму.
Улыбка с лица Чжоу Циньцзуна даже не думала сходить.
Меньше всего он ожидал, что Чу Сюймин подойдёт поздороваться первым.
— Генеральный директор Чжоу, — первым протянул руку Чу Сюймин.
Чжоу Циньцзун знал, что Шэнъюй сыграл в этом деле ключевую роль.
Он поспешно пожал протянутую руку:
— Генеральный директор Чу, рад знакомству, очень рад.
А следом за Чу Сюймином подоспел еще один человек.
Чжоу Циньцзун даже лица его толком не разглядел, услышав лишь тихое:
— Пап.
Генеральному директору Чжоу перевалило за пятьдесят, но впервые в жизни ему показалось, что с сердцем что-то не так.
Он в нерешительности перевёл взгляд.
Моргнул ещё раз.
И оглянулся на стоявшего позади него столь же молчаливого Чжоу Шэна.
— Ты же говорил, он уехал на съёмки?
http://bllate.org/book/19123/1878047
Готово:
