Спустившись, Цзянь Юй встретил Цинь Яня.
— Невестка, поздравляю вас с братом Лу с помолвкой!
Цинь Янь так сиял, будто радовался даже сильнее, чем на собственной помолвке.
— Спасибо, — улыбнулся Цзянь Юй.
Заметив у него в руках видеокамеру, он спросил:
— Зачем тебе камера?
Она выглядела очень дорогой, почти профессиональной.
Цинь Янь взмахнул ею и возбуждённо заговорил:
— Конечно, снимать вас с братом Лу! Когда вы подниметесь на сцену и будете целоваться, я сниму всё со всех сторон, на триста шестьдесят градусов, без единой слепой зоны…
— Подожди, — ошеломлённо перебил Цзянь Юй. — Что ты сказал? Целоваться?
— Конечно! Это же ваша помолвка. Чтобы показать любовь, непременно нужно поцеловаться! Не волнуйся, я сниму красиво. Хотя с вашей внешностью можно снимать как угодно — всё равно получится отлично.
Цзянь Юй не верил своим ушам:
— Кто сказал, что нужно целоваться?
Цинь Янь ответил как о чём-то очевидном:
— А почему нет? Даже если сами не собираетесь, гости всё равно начнут подзадоривать. Многие мои знакомые из нашего круга так делали, некоторые даже очень страстно целовались! Вы с братом Лу обязаны всех превзойти!
Цзянь Юй: «…»
Он натянуто рассмеялся и, не дожидаясь продолжения, поспешно сказал:
— Я пойду поищу господина Лу.
Оставив Цинь Яня, он отправился искать Лу Чжи.
Тот нашёлся в углу зала. Только что закончил разговор с деловым партнёром и чокнулся с ним бокалом красного вина.
Цзянь Юй подал взглядом знак, что хочет поговорить. Лу Чжи попрощался с собеседником и подошёл:
— Что случилось?
Цзянь Юй огляделся. Убедившись, что сейчас никто за ними не наблюдает, он понизил голос:
— Господин Лу, почему я слышу, что на помолвке ещё нужно целоваться? Помощник Чэнь ничего такого не говорил, когда объяснял порядок церемонии.
Он пристально посмотрел на Лу Чжи, надеясь услышать опровержение.
— От кого ты это узнал? — приподнял бровь Лу Чжи.
— От Цинь Яня.
Лу Чжи: «…»
Ну, если от Цинь Яня, то ничего удивительного.
Лу Чжи собирался сразу всё опровергнуть: поцелуй в их церемонии не предусматривался. Но увидел умоляющий взгляд Цзянь Юя, в котором был даже лёгкий испуг, — и внезапно захотел его поддразнить.
Слегка улыбнувшись, он ответил:
— Да. В нашем кругу такое правило.
Цзянь Юй: «…»
Он почти отчаялся.
Неужели ради пятидесяти миллионов мало переигрывать Лу Яньсюэ с её компанией — теперь ещё и целоваться с Лу Чжи?
Главное, их связывал только договор. Если и правда поцеловаться, как потом общаться? Будет же неловко.
Для себя он определил Лу Чжи скорее в друзья. После попадания в книгу тот много раз помогал ему, даже вытаскивал с грани смерти.
Цзянь Юй был очень благодарен и хотел оставшиеся месяцы прожить с ним в таком же согласии, а не застрять в непонятных и неловких отношениях.
Напоследок он всё-таки спросил, уже почти не надеясь:
— Правда обязательно целоваться?
Увидев, как он терзается сомнениями, Лу Чжи усмехнулся:
— Скоро узнаешь.
Цзянь Юй: «…»
Скоро узнает? Скоро уже придётся не узнавать, а делать!
Тут его осенило.
Вместо того чтобы потом целоваться перед всеми, лучше неожиданно сделать вид сейчас. Никто не успеет присмотреться и понять, коснулись они губами друг друга или нет. Так всё и сойдёт с рук.
Глубоко вдохнув, Цзянь Юй сказал:
— Господин Лу, прости за вольность.
Ладно, была не была.
Он слегка приподнялся на носки, обнял Лу Чжи за шею и подался к нему.
Лу Чжи ещё не понял причины его решительного, почти жертвенного выражения лица, как тот уже приблизился, будто для поцелуя.
Лу Чжи замер. Одна рука машинально поддержала тонкую талию Цзянь Юя, в другой всё ещё оставался бокал вина.
Цзянь Юй был всё ближе и уже чувствовал прохладный древесный аромат и лёгкий запах красного вина.
Он изобразил поцелуй, но за миг до соприкосновения губ быстро отстранился. Затем притворился смущённым и спрятал лицо на груди Лу Чжи.
Лу Чжи ощутил только тёплое дыхание, которое приблизилось и тут же исчезло, оставив лёгкий сладковатый аромат. После этого Цзянь Юй застыл в его объятиях.
Лу Чжи: «…»
Тем временем гости тоже заметили происходящее. Они не разглядели, как именно Цзянь Юй поцеловал Лу Чжи, но были уверены: поцелуй состоялся!
Вокруг сразу зашептались.
— А этот Цзянь Юй шустрый малый! Смотри-ка, сам полез целовать Лу Чжи!
— Помилуйте, они же помолвлены, подумаешь, поцеловались!
— Увидь это моя младшая сестрица, она бы точно заревела в три ручья. Она тайком сохнет по Лу Чжи, но так и не решалась признаться.
— А мне кажется, от этого Цзянь Юя так и веет вседозволенностью. Поцеловал — и сразу спрятался в объятиях Лу Чжи, сплошная избалованность. Сразу видно, Лу Чжи в нем души не чает.
Тем временем.
Цзянь Юй продолжал прятать лицо на груди у Лу Чжи и категорически отказывался вылезать.
Он понятия не имел, как именно все это со стороны выглядело, поэтому решил притвориться смущенным, чтобы просто замять неловкость.
К тому же, пусть это и было вынужденной мерой, но от груди Лу Чжи исходило такое сильное тепло — идеальный вариант, чтобы прижаться в зимний день.
Цзянь Юю даже расхотелось отстраняться.
Где еще найдешь такой ходячий обогреватель?
При каждом вдохе Лу Чжи чувствовал лёгкий аромат Цзянь Юя, похожий на сладкую свежесть летних фруктов на ветках.
Он опустил взгляд на макушку Цзянь Юя — с этого ракурса была видна лишь аккуратная завивающаяся макушечка.
Лу Чжи спокойно напомнил:
— Всё, хорош играть на публику, они уже поверили.
Поначалу он лишь на секунду растерялся, когда Цзянь Юй вдруг бросился на него, застав врасплох.
Однако он быстро сориентировался и понял, что Цзянь Юй затеял какой-то спектакль.
Услышав слова Лу Чжи, Цзянь Юй сначала украдкой огляделся по сторонам и, убедившись, что номер удался, наконец вынырнул из объятий Лу Чжи и выпрямился.
Он спросил шепотом, так, чтобы слышал только Лу Чжи:
— На этом же хватит? Больше не придется целоваться?
Лу Чжи: «……»
Говорит так, будто они и вправду только что целовались.
Но раз уж ситуация зашла так далеко, Лу Чжи уже не мог признаться Цзянь Юю, что целоваться вообще не требовалось, и лишь бесстрастно ответил:
— Да, хватит.
Глаза Цзянь Юя мгновенно засияли, и он тихонько порадовался.
Он и впрямь невероятно сообразителен — так блестяще разрешил проблему!
В этот момент Цинь Янь со всех ног примчался обратно с камерой наперевес:
— Чего?! Я тут услышал, вы что, только что целовались?!
Стоило ему отлучиться в туалет, как он пропустил такое грандиозное зрелище?!
Цзянь Юй, успешно справившись со сложнейшей задачей, пребывал в прекрасном расположении духа, а потому с сияющими глазами ответил Цинь Яню:
— Ага, уже поцеловались.
Лу Чжи бросил на Цзянь Юя многозначительный взгляд, чуть приподнял брови, но промолчал.
Цинь Янь же выглядевший так, будто его громом поразило, завыл на всю округу:
— Нет!! Да как вы могли?! Как можно было целоваться без меня?!
Цзянь Юй подумал: именно пока тебя не было, я и поспешил с поцелуем. Иначе с твоим характером ты бы непременно подошёл вплотную и всё рассмотрел!
Цзянь Юй отделался отговоркой:
— В следующий раз. В следующий раз обязательно позовем тебя.
Произнеся это, он вдруг замер. Ой, погодите-ка, впереди ведь еще свадебная церемония, разве там тоже не положено целоваться?
Неужели и тогда придется притворяться?
Цинь Янь, не подозревавший о душевных терзаниях Цзянь Юя, продолжал заливаться крокодиловыми слезами:
— Ни за что! Целуйтесь давай по новой! Я сегодня специально камеру притащил, чтобы запечатлеть этот исторический момент!!
Его брат Лу впервые за двадцать восемь лет проявил хоть какие-то чувства, какое редкое событие! Если он пропустит это своими глазами, то будет жалеть до конца жизни!!
У Цзянь Юя от воплей Цинь Яня уже начали закладывать уши. Он потер мочку и с надеждой посмотрел на Лу Чжи.
Однако Лу Чжи сделал вид, будто вовсе не заметил его взгляда, чуть изогнул губы и бросил:
— Поболтай пока с Цинь Янем, а я пойду подготовлю всё для дальнейшего.
Сказав это, он развернулся и ушел.
Цзянь Юй: «??»
Он же точно видел, что Лу Чжи заметил его взгляд, с какой стати тот прикинулся слепым?
Неужели мстит за то, что он без предупреждения полез целоваться? Но ведь он же в итоге не поцеловал!
Цзянь Юй тяжело вздохнул и был вынужден в одиночку отдуваться перед убитым горем Цинь Янем.
Тем временем Лу Чжи распорядился насчет дальнейшего хода церемонии.
В этот момент к нему подошел Линь Боюй:
— Поболтаем?
Лу Чжи знаком велел персоналу отойти, а затем перевел взгляд на Линь Боюя:
— О чем?
Линь Боюй цокнул языком:
— Притворяешься, будто не понимаешь. Ну ладно, рассказывай, каково это — первый поцелуй в жизни? Насколько мне известно, это ведь был твой самый первый поцелуй?
Сегодня с утра он застрял в больнице и с большим трудом выпросил отгул, чтобы сразу же мчаться в отель.
Стоило ему переступить порог, как он воочию наблюдал, как Цзянь Юй сам тянется к Лу Чжи.
Лу Чжи: «……»
Он холодно посмотрел на Линь Боюя:
— С каких пор ты стал таким же сплетником, как Цинь Янь?
Линь Боюй усмехнулся:
— Разве я, твой лучший братан, не должен поинтересоваться твоим личным счастьем?
Лу Чжи холодно бросил:
— Без комментариев.
Линь Боюй:
— Ну не будь таким сухарем! Кстати, ты не хочешь еще раз как следует обдумать мое прежнее предложение? Вы с Цзянь Юем зашли уже так далеко: штамп в паспорте поставили, помолвку отыграли, теперь вот даже в губы поцеловались. Почему бы вам просто не продолжить жить в таком духе? Чем плохо?
Лу Чжи окинул его взглядом:
— Слишком много болтаешь.
Линь Боюй приподнял бровь:
— Есть вещи, которые ты, пожалуй, и сам не заметил: на этот раз твой тон звучал не так уверенно, как раньше. А это значит, что в глубине души ты уже колеблешься, признайся?
Лу Чжи спокойно ответил:
— Кстати говоря, на днях ваш главврач заводил со мной разговор о спонсировании медицинского оборудования. Как думаешь, если я пожертвую партию медицинских материалов и попрошу перевести тебя работать в Африку, он согласится?
Линь Боюй: «……»
Сложным лицом оглядев его, он выдал:
— Лу Чжи, ты вообще человек?
Лу Чжи холодно отрезал:
— Прости, временами не получается.
Линь Боюй: «……»
Оставшееся время Цзянь Юй и Лу Чжи провели вместе, довершая оставшиеся этапы церемонии помолвки.
Цзянь Юй чувствовал себя абсолютно выжатым.
Оставалось лишь непрестанно утешать себя тем, что пятьдесят миллионов на дороге не валяются, ради них стоило и потерпеть.
В юго-восточном углу зала.
Компания Лу Яньсюэ выглядела далеко не лучшим образом.
— Просто возмутительно! Я только что своими глазами видела, как это Цзянь Юй первым полез целовать брата Лу Чжи!
— Твою мать! Как этот Цзянь Юй может быть настолько противным? Меня сейчас стошнит!!
— Как обидно! И ведь нам опять не удалось ему навредить! Запри мы его в комнате на втором этаже, чтобы он не спускался, всё было бы идеально.
— Ладно, сейчас мы всё равно ничего не сможем сделать, лучше подождем возвращения Цзи И. Когда Цзи И вернется, этому самозванцу Цзянь Юю придется убираться отсюда поджав хвост!!
— Придется ждать. Ждем, когда Цзи И вернется в страну. Я созванивался с ним, он скоро будет здесь.
— Отлично, тогда уж Цзи И задаст этому Цзянь Юю хорошую трепку! Кто просил его быть таким противным!
Церемония помолвки подошла к концу лишь после трёх часов дня.
Все дальнейшие организационные вопросы мог уладить и Чэнь Хуай.
Цзянь Юй наконец облегченно выдохнул и спросил Лу Чжи:
— Господин Лу, мы можем теперь вернуться в особняк?
Лу Чжи ответил:
— Сначала заглянем в больницу.
Цзянь Юй растерялся:
— В больницу?
Лу Чжи кивнул:
— Линь Боюй сказал, что его научный руководитель уже прислал тонизирующее средство. Сначала заберем лекарство, а потом вернемся в особняк.
Цзянь Юй кивнул:
— Вот оно что.
Если бы Лу Чжи не напомнил, он бы и сам уже забыл про всякие целебные отвары.
При этих мыслях Цзянь Юй с недоумением посмотрел на Лу Чжи.
По идее, при такой загруженности на работе Лу Чжи должен был давно выкинуть из головы подобные мелочи, однако он помнил всё до мельчайших деталей.
Заметив взгляд Цзянь Юя, Лу Чжи приподнял бровь:
— В чем дело?
Цзянь Юй честно ответил:
— Просто немного любопытно, почему ты запомнил такую мелочь.
Лу Чжи на секунду замер:
— Мелочь?
Цзянь Юй слегка растерялся:
— А? Разве нет?
Лечение и укрепление его организма — это же сущая мелочь.
В конце концов, жить ему осталось всего чуть больше года, и какой толк от того, станет его тело здоровее или нет? Когда придет срок, он все равно неизбежно сляжет с неизлечимой болезнью.
Лу Чжи слегка нахмурился, опустив взгляд на Цзянь Юя.
Он уже заметил раньше: Цзянь Юй словно бы совсем не дорожит собственным здоровьем. Лишь в моменты сильного ухудшения — например, во время приступов астмы — он еще предпринимал вялые попытки спасти себя, а во всё остальное время плыл по течению.
Создавалось впечатление, что Цзянь Юй гоняется исключительно за душевным спокойствием и ленью, а на физическую оболочку ему наплевать с высокой колокольни.
В конце концов Лу Чжи не выдержал и произнес:
— Цзянь Юй, физическое здоровье тоже очень важно.
Даже если после истечения срока их договора они разойдутся, Лу Чжи все равно хотел бы, чтобы Цзянь Юй оставался здоровым.
Цзянь Юй машинально хотел возразить, но, не успев вымолвить ни слова, захлопнул рот.
Ладно, они находились в условиях информационного неравенства, так что друг друга всё равно не поймут.
К тому же Лу Чжи делал это из лучших побуждений.
Поэтому Цзянь Юй не стал спорить, а лишь с улыбкой кивнул:
— Хорошо, я запомнил.
Увидев, что Цзянь Юй согласился, Лу Чжи с неожиданным облегчением выдохнул.
Тут подошел Линь Боюй:
— Чего вы тут застыли? Пойдемте, поехали в больницу за лекарством. Я приехал сюда на такси, так что теперь упаду вам на хвост обратно.
Отогнав лишние мысли, Лу Чжи кивнул:
— Поехали.
Так втроем они направились в больницу.
По прибытии Линь Боюй остался на смену, а Цзянь Юй и Лу Чжи забрали лекарства и двинулись в сторону особняка.
В машине.
Сидя на пассажирском сиденье, Цзянь Юй смотрел на пакет с целебными сборами у себя на коленях и пребывал в полном ступоре:
— Н-неужели нужно столько лекарств?
Казалось, в пакете был целый килограмм.
К тому же, бросив беглый взгляд внутрь, он заметил сплошь драгоценные лекарственные травы китайской медицины, которые предстояло вываривать.
Пользуясь красным сигналом светофора, Лу Чжи бросил косой взгляд на пакет с травами и произнес:
— Это еще не всё, позже пришлют еще.
Лицо Цзянь Юя мгновенно скривилось, приняв максимально страдальческое выражение.
Спасите его душу.
Заметив его лицо, похожее на горькую тыкву, Лу Чжи не удержался от легкого смешка:
— Если пропьешь курс, твой организм наверняка немного окрепнет. По возвращении в особняк попроси матушку Чжан заварить тебе отвар.
Цзянь Юй еще даже не попробовал лекарство, а во рту уже стояла невыносимая горечь. Его некогда чистые глаза заметно потускнели:
— Господин Лу, можно...
— Нельзя. — Лу Чжи снова тронул машину с места.
Цзянь Юй: «……»
Ладно уж.
Если мыслить позитивно, это хотя бы лекарство, а не яд.
На следующий день.
Из-за сильной усталости после вчерашней помолвки организм Цзянь Юя дал сбой, и у него проявились легкие симптомы простуды.
В гостиной.
Он сидел на диване, скрестив ноги, укутавшись в толстое пушистое одеяло и прижимая к груди грелку.
Так ему наконец стало немного теплее.
В этот момент из кабинета на втором этаже вышел Лу Чжи, держа в руках какие-то бумаги.
Это был их с Цзянь Юем брачный договор.
Вчера они сыграли помолвку, а вскоре предстояла и сама свадьба.
Лу Чжи посчитал необходимым еще раз пересмотреть пункты их брачного соглашения — это пошло бы на пользу им обоим.
Сказывалась привычка, выработанная на работе: приводить все контракты и соглашения в идеальный порядок, не оставляя места для двусмысленных трактовок.
Для Цзянь Юя это тоже было к лучшему: он сможет четко понимать свои обязанности и то, на что имеет право рассчитывать.
Тем временем на диване Цзянь Юй как раз раздумывал, включить ли телевизор, но ему совершенно не хотелось вытаскивать руки из-под одеяла.
Он уже собирался позвать Сяо Бая, как боковым зрением заметил приближающегося Лу Чжи с несколькими листами бумаги в руках.
Цзянь Юй пресек попытку позвать Сяо Бая и перевел взгляд на Лу Чжи:
— Господин Лу, ты будешь работать?
Он подумал: если Лу Чжи занят делами, надо уступить ему место.
Однако Лу Чжи ответил:
— Не работа. Поговорить нужно.
Цзянь Юй замер.
Поговорить?
О чем же? Выражение лица у Лу Чжи было донельзя официальным.
Заметив это, Цзянь Юй невольно выпрямил спину:
— Говори, я слушаю.
Лу Чжи подошел, сел рядом и разложил перед ним брачный договор:
— Речь пойдет о нашем фиктивном браке. Ты ведь помнишь содержание?
Цзянь Юй кивнул.
В деталях он всё не помнил, но в целом суть сводилась к тому, что этот брак — лишь взаимовыгодная сделка, что при необходимости они будут играть роль перед посторонними, ну и оговорили сроки соглашения.
Цзянь Юй помнил всё это и строго придерживался условий.
Тогда Лу Чжи неторопливо заговорил:
— Я хотел бы еще раз подчеркнуть несколько моментов. Во-первых, никаких чувств — только деньги. По истечении срока действия договора я выплачу тебе пятьдесят миллионов…
Услышав цифру в пятьдесят миллионов, Цзянь Юй невольно разволновался.
Это же его финансовая подушка безопасности после расставания с Лу Чжи! С пятьюдесятью миллионами он сможет беззаботно и вольготно провести оставшийся год своей жизни.
Однако излишнее волнение вышло боком: дыхание Цзянь Юя сбилось. На фоне начинающейся простуды он не удержался и несколько раз зашелся кашлем.
— Кхе-кхе-кхе…
При каждом приступе кашля в груди отдавалось жгучей болью, до чего же это было мучительно.
Ему пришлось прижать руку к груди, пытаясь унять эту боль.
Увидев это, Лу Чжи протянул руку, похлопал его по спине и нахмурился:
— С чего это ты вдруг закашлялся?
Одной рукой похлопывая Цзянь Юя по спине, другой Лу Чжи потянулся к чайнику на журнальном столике и налил ему стакан воды.
С большим трудом Цзянь Юй наконец перестал кашлять.
Он поднял голову: глаза заволокла тонкая пелена влаги, а ресницы казались едва ли не мокрыми.
Лу Чжи с зажатым в руке стаканом, готовый протянуть его, замер на несколько секунд.
Цзянь Юй что... плачет?
Тот потер тыльной стороной ладони покрасневшие уголки глаз, а его голос звучал глухо, с сильным носовым оттенком:
— Господин Лу, продолжай, я в порядке.
Однако, как бы он ни уверял, что всё в порядке, выглядел он так, будто его только что жестоко обидели.
Жалобно и горько.
Лу Чжи на мгновение потерял дар речи:
— Ты… ты точно в порядке?
Цзянь Юй легонько шмыгнул носом и честно признался:
— Ну, терпимо.
Просто в груди всё еще саднило.
Уж не знал он, слабое ли у него здоровье от природы или что-то еще, но каждый приступ кашля отзывался дикой болью, будто выворачивало наизнанку все внутренности.
Лу Чжи с тяжелым сердцем смотрел на Цзянь Юя:
— По-моему, тебе совсем нехорошо.
В этот момент Цзянь Юй казался донельзя хрупким — казалось, скажи ему еще хоть одно давящее на психику слово, и он просто не выдержит.
Цзянь Юй опешил.
Лу Чжи заметил, как ему плохо?
Ну да, сейчас он и впрямь чувствовал себя отвратительно, а в горле першило.
И тогда Цзянь Юй честно признался:
— Мне правда плоховато.
Взгляд Лу Чжи стал еще темнее:
— Почему? Из-за того, что я только что сказал?
Цзянь Юй задумался.
Можно ли сказать, что причина в словах Лу Чжи?
Пожалуй, да: в конце концов, закашлялся-то он именно тогда, когда услышал про пятьдесят миллионов.
Но если он скажет об этом прямо, не покажется ли, будто он обвиняет Лу Чжи?
Ведь Лу Чжи вовсе не собирался доводить его до кашля специально.
Прошло несколько секунд.
Цзянь Юй молчал, но его заплаканный, полный сомнений вид словно говорил сам за себя.
Сердце Лу Чжи дрогнуло. Он поднялся на ноги и глухим голосом произнес:
— Если тебе трудно это принять, давай поговорим в другой раз.
Цзянь Юй: «??»
В смысле трудно принять и поговорить в другой раз?
Цзянь Юй поднял на него честные глаза:
— Господин Лу, всё в порядке, давай поговорим сейчас.
Однако Лу Чжи все равно настоял на своем:
— Сначала отдохни и выпей воды со столика.
Сказав это, он подхватил брачный договор и вернулся в кабинет на втором этаже.
Цзянь Юй: «……»
Что вообще происходит?
Неужели Лу Чжи считает, что вести с ним, больным человеком, столь утомляющие мозги разговоры — плохая идея?
Сколько бы он ни думал, Цзянь Юй смог найти лишь такое объяснение.
И в очередной раз пришел к выводу, что Лу Чжи — и впрямь хороший человек.
Воздыхая про себя, Цзянь Юй неторопливо потянулся за стаканом теплой воды со столика и сделал небольшой глоток.
http://bllate.org/book/19122/1877981
Готово:
