— Что-то случилось? — Джулиус посмотрел на Лан Цзе, в его глазах мелькнул кровожадный огонек, и он внезапно усмехнулся.
Лан Цзе гордо вскинул подбородок и указал на невинную девушку:
— Она мне нужна.
Джулиус приподнял бровь и прижал девушку еще крепче:
— Извините, она моя.
Лан Цзе свысока посмотрел на девушку:
— Сколько? Я дам вдвое больше.
Джулиус на мгновение опешил, а затем разразился громким смехом:
— Ты и впрямь зеленый юнец, совсем ничего не смыслишь в развлечениях.
У Лан Цзе на лбу вздулись вены:
— Заткнись!
— О? — Джулиус ни капли не испугался его угроз и неторопливо произнес: — На каком основании?
Лан Цзе взмахнул рукой, и его люди притащили Пэрри, бросив того прямо на пол комнаты.
— Мири?! Почему ты в таком месте? Разве этот человек не принуждает тебя? — Пэрри с трудом поднялся и бросился к невинной девушке.
Девушка с отвращением спряталась за спину Джулиуса:
— Не приближайся!
На лице Пэрри отразилась боль:
— Мири, что с тобой?
Девушка даже не попыталась проявить вежливость:
— Не обращайся ко мне так слащаво, мы с тобой не связаны.
— Мири, ты все еще злишься на меня? — с отчаянием в голосе произнес Пэрри. — Не бойся, мой брат скоро потерпит сокрушительное поражение, и тогда я унаследую торговый дом! Я куплю тебе все, что ты захочешь!
— Слышал? — гордо обратился Лан Цзе к Джулиусу. — У меня есть свидетели того, что эта девчонка подстрекала других к преступлению. Если ты продолжишь ее выгораживать, то станешь соучастником!
— Вот как? — Джулиус с крайне удивленным видом опустил голову и спросил: — Мири, это правда? Ты действительно подстрекала кого-то к преступлению? Не бойся, говори как есть, я никому не позволю тебя обижать.
Под властным и в то же время нежным поощрением Джулиуса Мири широко распахнула покрасневшие от слез глаза, выглядя жалкой и обиженной:
— Ничего подобного! Это он вечно преследовал меня! Я всего лишь сказала ему, что он меня не достоин, что он намного хуже своего брата. Его брат прекрасно ведет дела торгового дома, а он — полное ничтожество. Разве я не права? А что он там удумал после моих слов — какое мне до этого дело? Почему он не оставляет меня в покое?!
Услышав, как эта женщина полностью снимает с себя всю ответственность, Пэрри не мог поверить своим ушам:
— Мири?! Я ведь готов ради тебя на все! Скажи, что это неправда!
Он подался вперед, пытаясь схватить Мири, но Джулиус не позволил. Мягким движением руки он отвел девушку за спину и одним ударом ноги отбросил Пэрри в сторону:
— Не нужно так горячиться. Все действия должны быть обоснованы и подкреплены доказательствами, иначе как заставить людей поверить?
— Именно! Ты утверждаешь, что я кого-то подстрекала, а где твои доказательства? — Мири, похоже, обрела уверенность и, обхватив Джулиуса за руку, вызывающе посмотрела на них.
Пэрри был полностью раздавлен и теперь лишь отрешенно смотрел перед собой.
Лан Цзе прекрасно понимал, что противник откровенно изворачивается, но не знал, как это опровергнуть. Не желая тратить силы впустую, он указал на Мири:
— Доказательства появятся, когда мы заберем ее на допрос!
С этими словами он сделал шаг вперед, намереваясь схватить девушку.
Джулиус взмахнул винной бутылкой для защиты. Лан Цзе резким ударом разбил ее вдребезги, но тут же был обрызган находившимся внутри крепким алкоголем. Осколки бутылки, подчиняясь свойствам материала с памятью формы, мгновенно устремились друг к другу. Для Лан Цзе, оказавшегося на пути их соединения, это выглядело так, будто в него выпустили бесчисленное множество скрытых клинков: крупные куски еще можно было отразить, но мелкие, едва различимые невооруженным глазом осколки пролетали в опасной близости от кожи, едва не оставив на нем порезы.
Джулиус небрежно швырнул бутылку, взял со стола высокий бокал и залпом осушил его.
Лан Цзе наконец осознал, что их боевые возможности находятся на совершенно разных уровнях, и был вынужден отступить. Бросив взгляд по сторонам, он заметил, что на верхнем и нижнем уровнях просторного зала постепенно собирается множество людей: одни походили на официантов, другие — на посетителей, а третьи больше напоминали тени, но все они без исключения постепенно брали их в кольцо.
Несколько резких звонков разорли тишину. Лан Цзе достал коммуникатор, бегло взглянул на экран, и его лицо неуловимо изменилось. С досадой и злостью глянув на Джулиуса, он подавил гнев, приказал подчиненным поднять Пэрри, и вся группа быстро удалилась.
Джулиус проводил взглядом закрывающуюся дверь кабинета, вертя в пальцах винный бокал. Глядя сквозь него на искаженные огни ночного города, он холодно прищурился:
— Неспособный защитить собственных людей... Торес Берлсен. Я всегда думал, что он бездарен, и он действительно оправдал мои ожидания.
Он протянул бокал прильнувшей к нему Мири и кровожадно улыбнулся:
— Ведь так?
Вернувшись в Элизабет, Лан Цзе выглядел весьма потрепанным. Каким бы сильным ни был его гнев, он понимал, что поступил слишком опрометчиво. Если бы не Роуэн, который неотступно следовал следом и подстраховывал его, всю обратную дорогу пришлось бы пробиваться с боями.
Выслушав рассказ о произошедшем, Роуэн поправил очки на переносице и растянул губы в заинтересованной улыбке:
— И впрямь скользкий противник.
После удара в торговом центре «Фучжо» Пэрри уже не смел упрямиться и, захлебываясь слезами, выложил абсолютно все. Однако, как и говорил Джулиус в «Фучжо», даже если эта женщина по имени Мири была подослана торговым домом Берлсенов, чтобы соблазнить Пэрри, сама она формально ничего противозаконного не совершила. В худшем случае она просто в нужный момент произнесла нужные слова, причем без всяких резких призывов — она лишь умело сыграла на ущемленном самолюбии Пэрри по отношению к Уолтеру, подтолкнув того в состоянии аффекта совершить глупость. Подобное поведение юридически невозможно квалифицировать как преступление и собрать улики, правовыми методами здесь ничего не решить.
Таким образом, план найти зачинщика и обвинить конкурентов в недобросовестной борьбе провалился. К тому же огромная партия сырья и готовой продукции оказалась испорчена, заказы сорваны, а кто-то еще и направил анонимный донос. Если срочно не придумать выход из положения, только что начавший подниматься торговый дом «Хайлань» снова будет повержен в пучину кризиса.
Находившиеся в комнате Роуэн, Лан Цзе, Уолтер и несколько бойцов элитной группы погрузились в глубокие раздумья. Фэн Инкай же, напротив, проникся острым любопытством к тому самому противнику из торгового дома Берлсенов, который мастерски умел манипулировать человеческими сердцами. Противостояние торговых домов «Хайлань» и «Берлсен» было всего лишь обычным побочным квестом в игре — неужели у NPC может быть настолько яркий и неординарный характер?
— Какая заноза! Раз они решили играть с нами исподтишка, я больше не намерен с ними церемониться! — Лан Цзе хлопнул ладонью по столу. — Покажу я им свои методы, пусть знают, с кем связались!
Роуэн прикоснулся пальцем к подбородку и на мгновение задумался:
— Пожалуй, поступить так вполне возможно...
— Мистер Уиллин прав, связаться с нами — это их худшая удача! — сжав зубы, поддержал его Берд.
— Око за око.
— Просто снести их логово до основания, пусть попробуют еще раз проявить такую наглость!
...
Фэн Инкай с недоумением смотрел на разгоряченных людей. Все они при решении проблем демонстрировали замашки абсолютных хозяев жизни, которым все дозволено. Даже на дне глаз казавшегося наиболее сдержанным очкастого юноши мелькали вполне осязаемые нотки смертоносной жажды. Это несколько расходилось с его первоначальными предположениями о происхождении наемников. Если члены элитной группы еще могли вести себя столь высокомерно из-за наличия могущественных покровителей за спиной, то Роуэн и Лан Цзе выглядели так, будто им вообще плевать на любые правила. Такая находка оказалась поистине неожиданной.
Пока группа во главе с Лан Цзе горячо спорила, Уолтер занервничал:
— Послушайте... дайте мне сказать пару слов.
— Что ты хочешь сказать? — нетерпеливо бросил Лан Цзе.
— Хотя торговый дом Берлсенов на этот раз действительно перешел все границы, как мы можем опуститься до их уровня? Так мы уничтожим вековую безупречную репутацию «Хайланя». Я не могу пойти на то, чтобы намеренно вредить другим, и тем более подвергать опасности ни в чем не повинных покупателей.
Лан Цзе презрительно усмехнулся:
— Тебя уже растоптали, а ты все строишь из себя святошу. Так тебе и надо.
Уолтер лишился дар речи, а видя, что остальные снова увлеченно спорят между собой, с досадой захлопнул рот. Хотя после подписания контракта в структуре торгового дома «Хайлань» произошли изменения, крупнейшим акционером и юридическим лицом оставался Уолтер. Во всех официальных делах по-прежнему выступал он, и в глазах жителей Басаро лицом торгового дома оставался именно Уолтер. Что бы ни предприняла организация, отвечать за это в глазах людей предстояло ему же.
Он не мог согласиться с радикальными методами этих людей, но в то же время был бессилен против столь властных компаньонов. В конце концов, не найдя другого выхода, он перевел полный мольбы взгляд на Фэн Инкая, который до сих пор хранил молчание.
Поймав его взгляд, Фэн Инкай на мгновение задумался и кивнул. Даже без просьбы Уолтера он вовсе не желал позволять наемникам творить полный беспредел.
Когда он изначально предложил загадочному отряду наемников сделку с торговым домом «Хайлань» и занял должность консультанта, на первый взгляд это казалось уступкой перед лицом сильного противника, но на самом деле у него были свои далеко идущие планы.
У его поездки в Офелию было две цели: первая — заполучить приглянувшуюся ему коммерческую возможность на выставке в Ладе, а вторая — Нолан. Будучи никому не известным приезжим новичком, он бы потратил слишком много времени, пытаясь выйти на уровень, позволяющий вести диалог с Ноланом. Однако, если бы он закрепился в проекте «Хайланя» и использовал этот старый местный торговый дом Басаро как трамплин для собственного продвижения, процесс мог бы значительно сократиться. Получи он поддержку Нолана с самого начала основания своего дела, скорость расширения его влияния возросла бы в разы.
Изначально у него не было шансов даже приблизиться к людям уровня «Хайланя», но появление таинственного отряда наемников само преподнесло ему эту возможность. Все это было лишь ступенью, а его конечной целью оставался Нолан. Чтобы действительно сотрудничать с Ноланом, ему было нельзя устраивать беспорядки на его территории.
— Вы разве не задумывались о том, что их истинная цель — как раз дождаться, пока мы ответим теми же методами? — этот холодный голос мгновенно заставил Лан Цзе и остальных замолкнуть.
— Я знаю, что все вы здесь сильны, но торговый дом Берлсенов — местная здешняя змея, — холодно обведя всех взглядом, произнес Фэн Инкай. — Их методы невозможно доказать юридически и вынести обвинение. Так неужели, если мы сорвемся и оставим улики, расплачиваться за последствия придется нам?
В этих словах сквозился скрытый смысл, заставивший членов отряда наемников вернуть рассудительность. Все они были людьми неглупыми, просто поддались эмоциям, но стоило кому-то разложить все по полочкам, как они мгновенно протрезвели. Особенно Лан Цзе и Роуэн: осознав, что Фэн Инкай проверяет их на предмет того, могут ли они действовать в рамках законности, они пристально посмотрели на него.
Хотя на лице Лан Цзе все еще читалось недовольство, он понимал всю серьезность ситуации. Роуэн же к тому времени уже взял себя в руки, погасил убийственный блеск в глазах и вернул себе привычную, непроницаемую полуулыбку:
— Вопрос с ответным ударом обсудим позже. Пока не подоспел ордер на проверку, давайте сначала разберемся с текущей угрозой.
Поскольку решения принимал тот, кто действительно здесь заправлял, возражений у остальных не возникло. Затем Роуэн обратился к Уолтеру:
— Теперь торговый дом принадлежит не только твоей семье, и я надеюсь, что внутренние распри больше не затронут посторонних людей.
Уолтер торопливо поднялся:
— Конечно, я во всем разберусь внутри семьи и не допущу повторения подобного.
Одернув Уолтера, Роуэн отдал приказ подчиненным: успеть до выдачи ордера на проверку уничтожить все загрязненное сырье, продукцию и освободить склады. Времени было в обрез, а невыполненные заказы придется разгребать позже.
Фэн Инкай видел, что на лицах всех присутствующих застыло выражение глухого раздражения и бессилия, а некоторые бросали на него злые или саркастические взгляды. Он понимал почему: хотя все его слова были чистой правдой, роль того, кто остужает горячие головы, явно не должна была доставаться ему. Ведь для этих людей он был всего лишь неожиданно выскочившим чужаком, не обладающим достаточным авторитетом. Наверняка этот очкастый манипулятор с самого начала все просчитал и просто ждал, как именно он поведет себя в этой ситуации.
Впрочем, раз уж он все предусмотрел заранее, разве мог Фэн Инкай не подготовиться?
— Я знаю, что у всех на душе скребут кошки. Методы противника действительно отвратительны, и я сам горячо желаю отплатить им той же монетой, — Фэн Инкай поднялся со своего места. — Именно поэтому я считаю, что сейчас нельзя спешить с уничтожением бракованных материалов.
Едва прозвучали эти слова, как все в комнате удивленно уставились на него.
Фэн Инкай продолжил:
— После недавнего визита мистера Уиллина противник наверняка насторожился и не позволит нам спокойно провести уничтожение. Даже если проверка пройдет успешно, обязательно поползут слухи о том, что мы заранее узнали о доносе и успели вывезти опасные вещества, что навсегда подорвет доверие покупателей к качеству нашей продукции.
— И что же ты предлагаешь? — с исследовательским интересом взглянул на него Роуэн.
Фэн Инкай произнес весомым тоном:
— Когда случается беда, сокрытие только усложняет ситуацию: от обилия сплетен ложь становится правдой. Только полная открытость поможет решить проблему в самом корне.
На лицах всех присутствующих отразилось понимание, после чего они перевели взгляд на Роуэна.
— У Фэна широкий размах, — Роуэн откинулся на спинку кресла, с улыбкой и странным оттенком в голосе.
Фэн Инкай тоже улыбнулся:
— Просто я знаю, что у нашей проектной группы есть прочный фундамент.
В этот момент коммуникатор у запястья Лан Цзе завибрировал, а на световом экране перед Роуэном одновременно открылось изображение с камер наблюдения. Информаторы снаружи передали срочные новости: торговый дом Берлсенов поднял людей и под предлогом того, что «Хайлань» продает продукцию с радиоактивным заражением, намерен штурмовать производственную базу торгового дома.
Уолтер тут же запаниковал:
— И что теперь делать?
Доктор Сильва нерешительно произнес:
— Заявить в полицию?
— Или перехватить их по дороге? — предложил кто-то из элитной группы.
— Как раз вовремя. Раз они предпринимают действия, мы можем развернуть информационную кампанию. Вся сила общественного мнения в том, что если все выглядит достаточно логично, то даже без доказательств торговый дом Берлсенов не сможет выйти сухим из воды, — гипнотизирующим тоном произнес Фэн Инкай. — Больше всего врага разочаровывает то, когда он считает себя победителем, но в самый последний момент терпит крах.
Услышав это, окружающие закивали в знак согласия. Все взгляды снова обратились к Роуэну в ожидании его решения, в воздухе отчетливо запахло жаждой активных действий.
Двери зала распахнулись, и высокий, внушительный седовласый мужчина в дорожном плаще вошел внутрь. Присутствующие инстинктивно утихли под воздействием его холодной и властной ауры.
— Мистер Эферос, торговый дом Берлсенов... — взволнованно начал Уолтер.
— Я уже все знаю, — прервал его Мэй Сяо и направился прямо к Фэн Инкаю. Эта давящая, хищная аура заставила Фэн Инкалия почувствовать себя так, будто он лицом к лицу столкнулся с ледяной бурей, требуя собрать все силы для ответа.
Мэй Сяо посмотрел на него и произнес:
— Предоставляю это тебе.
Спокойный и ровный голос звучал так, будто он выражал абсолютное доверие. Фэн Инкай на мгновение замер, и остальные тоже были ошеломлены.
Но Фэн Инкай тут же пришел в себя и с улыбкой ответил:
— Раз это моя идея, то и отвечать за нее, естественно, мне.
http://bllate.org/book/19106/1876424
Готово:
