— Спускайтесь! — крикнули ему снизу Толстяк и У Се, плескаясь в воде.
Цзян Цы убедился, что система активировала навык плавания, и лишь тогда неспешно полез вниз по приставной лестнице.
Несмотря на лето, ледяная речная вода, обволакивая тело, заставила его слегка вздрогнуть. Цзян Цы надел маску и, следуя недавним наставлениям Толстяка и У Се, закрепил дыхательный аппарат. Снаряжение на плечах было тяжелым, поэтому он старался не двигаться слишком быстро.
Все было в точности так, как говорил У Се: солнечный свет почти не пробивался на такую глубину. Цзян Цы включил фонарь, но в поле зрения была лишь темно-синяя толща воды да придонные рифы Сиша. Странно, но вокруг почти не было рыбы.
— Система, не кажется ли тебе, что здесь как-то маловато рыбы? — Цзян Цы прищурился.
— Глубина большая, это нормально, — небрежно отмахнулась система.
Цзян Цы не стал спорить. Он поднял руку, чтобы взглянуть на дайверские часы: они опустились уже на десяток с лишним метров. Давление воды вызывало легкий дискомфорт. Он приготовился плыть дальше, но Толстяк и У Се вдруг остановились.
Проследив за их взглядами, Цзян Цы увидел в рифе большой пролом. В свете фонаря стало заметно нечто, совершенно не вписывающееся в окружающий ландшафт — стена, сложенная из кирпича.
— Кто-то очень грубо проломил вход, даже кирпичи раскололись, — пробормотал Цзян Цы, общаясь с системой, так как разговаривать под водой было невозможно.
У Се и остальные тоже заметили странные повреждения. Толстяк указал на кирпичи и принялся что-то активно жестикулировать, напоминая обезьяну, которая чешет затылок. У Се и А Нин быстро поняли, что он имеет в виду. Лишь Цзян Цы, от которого система старательно скрывала информацию о морских обезьянах, остался в недоумении.
— Ты хочешь сказать… — Цзян Цы помолчал немного, прежде чем спросить, — …что эти кирпичи разбили обезьяны?
Система не ожидала, что он так быстро догадается, и даже слегка запаниковала. Она решила зайти с другой стороны:
— А разве обезьяны умеют задерживать дыхание?
— И то верно, — усмехнулся Цзян Цы. — Это же морское дно, откуда здесь взяться обезьянам?
Долго размышлять не пришлось: группа уже готовилась пробраться сквозь пролом в стене. Внутри прохода свет фонарей стал ярче. Стены были покрыты множеством узоров: в основном это были человеческие лица, на которых были вырезаны изображения животных. Все эти существа выглядели свирепыми и злобными, а в кромешной тьме морских глубин смотрелись по-настоящему жутко.
— Эти рисунки… — Цзян Цы отвел взгляд. — Какие же они уродливые! И лица тоже. А у зверей нет глаз, от этого они еще страшнее.
Система надеялась, что Цзян Цы узнает этих стражей гробницы — в конце концов, те же Таоте или Пи-сю были довольно известны. Но нет… как и ожидалось, Цзян Цы оставался верен своим эстетическим предпочтениям.
— Между прочим, это древние свирепые звери, прояви хоть немного уважения! — возмутилась система.
— А ты считаешь их красивыми? — парировал Цзян Цы.
Возьмем, к примеру, Таоте. Согласно «Каталогу гор и морей», он выглядит как баран с человеческим лицом, глаза у него под мышками, тигриные клыки и человеческие когти, а голос его похож на плач младенца. Ну… в общем, как ни крути, это древний монстр, так что не будем о грустном. В любом случае, в современные стандарты красоты он никак не вписывается.
А если взглянуть на Пи-сю? В «Записках о животных» сказано, что он похож на тигра или медведя, шерсть у него серовато-белая. Тело как у леопарда, голова и хвост драконьи, окрас золотисто-нефритовый, на плечах крылья, которые нельзя расправить, а на голове — загнутый назад рог. Звучит вроде бы солидно, но… у Пи-сю есть рот, но нет ануса, он поглощает все сущее, но ничего не выпускает, притягивая богатство. По сравнению с Чжу-цяо, Фениксом или Драконом, он все же менее известен.
Система промолчала, но мысленно согласилась с Цзян Цы. Она взглянула на свои виртуальные накопления и молча отвесила поклон. Не то чтобы эти «старшие братья» были некрасивы, просто рисунки на стенах не передавали и доли их величия… Это не трусость, это осторожность: если ненароком оскорбишь бога богатства, кто потом возместит ей потери?
Идущий впереди У Се внезапно остановился. Проследив за его взглядом, Цзян Цы увидел изображение женского лица. На лбу у женщины была вырезана рыба, а над глазом рыбы — змея. Змея словно служила бровью, и в этом сочетании было что-то странно гармоничное. Возможно, из-за долгого пребывания в воде лик женщины был сильно обезображен.
Цзян Цы отвел взгляд, его глаза остекленели, уставившись в пустоту. Классическая тактика: если я на это не смотрю, значит, оно не уродливое.
— Тот, кто спроектировал эту гробницу, явно был нехорошим человеком, — фыркнул Цзян Цы.
И он не ошибся. Система перевела взгляд с экрана на книги, лежащие рядом. Хозяина гробницы звали Ван Цзанхай, он был одержим поисками бессмертия и действительно был негодяем. Плел интриги против семьи Чжан, против Старых Девяти, против всех, включая самого себя.
Они постояли немного и двинулись дальше. Вскоре проход закончился. А Нин достала планшет и написала: Почему дальше нет пути?
— Где-то здесь должен быть механизм, давайте поищем расшатанные плиты, — быстро ответил У Се.
Цзян Цы увидел надпись и тоже принялся помогать. Вскоре он заметил неладное и дернул Толстяка за рукав. В щели между каменной стеной и проходом виднелось что-то черное. Цзян Цы пододвинулся ближе и ткнул пальцем в эту черноту. Похоже на какую-то нить. Он присмотрелся внимательнее и внезапно встретился взглядом с парой глаз, в которых не было зрачков.
Цзян Цы вздрогнул от испуга, но его тут же оттащили в сторону — Толстяк заслонил его собой и хлопнул по голове.
Некая девица, готовая наброситься на чужаков, нарушивших её покой, припала к стене и заглянула в щель. И увидела пару глаз. Её зрение под водой не было ограничено, поэтому она легко встретилась взглядом с человеком через маску. Глаза у того были светлыми, полными любопытства.
Всего один взгляд — и она замерла. Какие же у этого человека красивые глаза…
Эта мысль крепла, постепенно вытесняя злобу, которая заставляла её действовать. Она вспомнила, что когда-то уже видела такие чистые и ясные глаза. Как давно это было, она уже не помнила, но в её памяти всплыл образ юноши, светлого, как луна. Когда-то и она восхищалась таким благородным молодым человеком.
Увы…
В глазах без зрачков мелькнуло замешательство, и чувство острой тоски пересилило инстинкт убийцы. Она хотела еще раз взглянуть на этого человека, но увидела, как он вздрогнул, словно испугавшись её, и его тут же утянули прочь.
Цзиньпо-цзецзе: (╥﹏╥)
http://bllate.org/book/19068/1872850
Готово:
