Готовый перевод The Little General and the Crown Prince Fall in Love at First Sight! / Юный генерал и наследный принц: любовь с первого взгляда: Глава 29

Лин Шимин уже собирался снова пустить в ход только что придуманную отговорку, но император Лунъюнь тут же прервал его:

— Только не говори, что пришел... что пришел просто проявить сыновнюю заботу, — я не поверю.

— Эм...

— Говори правду.

Стоявшая рядом Лу Юйси с досадой потерла переносицу и прижала руку Линь Шимина, призывая его покамолчать.

— Отец, мы просто зашли перекусить и заодно доложить вам о делах, связанных с весенними экзаменами.

— Правда?

Лу Юйси чуть не рассмеялась от злости: с каких это пор его репутация упала до такой степени?

— ...Правда.

— Вот оно что! — император Лунъюнь наконец-то сообразил, что и впрямь проявил излишнюю мнительность. Смущенно откинувшись назад, он взял чашку с чаем, чтобы скрыть свою неловкость.

Лу Юйси, разумеется, не стала слишком строго корить отца за недоразумение, но Линь Шимин, лишенный сдерживающего влияния Лу Юйси, хитро заблестел глазами — в нем вновь взяло верх желание похулиганить.

— Отец, вы ведь не думали, что ваш покорный слуга пришел устроить беспорядки?

— Чепуха! С чего бы мне так думать!

Линь Шимин многозначительно обвел взглядом комнату:

— Тогда почему в этой боковой комнате не видно ни единой вазы? К тому же в Чжэнчжэнском дворце стража несет службу так сурово.

Ах ты ж паршивец, раз уж догадался, так молчал бы, зачем обязательно спрашивать? У императора вообще-то есть гордость!

Линь·профессиональный козел отпущения·Ань с абсолютно беспристрастным видом, как ни в чем не бывало, выступил вперед:

— Докладываю вашему высочеству, в боковой зале сегодня плановая уборка и ремонт. Что же до усиленной охраны...

Ли Ань лихорадочно соображал, и его внезапно озарило:

— Скоро прибудет императорский лекарь, чтобы справиться о здоровье Его Величества, а это дело государственной важности, поэтому и стражу сменили на более надежную.

Слава богам, чуть душу не вытрясло! У него вся спина вспотела!

Линь Шимину были неведомы душевные муки Ли Аня, он лишь мысленно восхищался тем, как этот главный евнух умеет ориентироваться по ситуации — неудивительно, что он занимает столь высокий пост!

Император Лунъюнь тоже одобрительно посмотрел на своего главного евнуха: и вправду не зря он считается самым незаменимым человеком при его особе, истинное хладнокровие перед лицом опасности!

Лишь Лу Юйси едва заметно вздохнула.

Только подумать, до какого отчаянного положения они довели этого видавшего виды евнуха Ли Аня. Отец и Шимин — просто... Эх, лучше и не говорить.

Лу Юйси снова пришлось разгребать чужие завалы.

Сперва она сжала руку Линь Шимина, давая понять, чтобы тот вовремя остановился и не доводил отца до белого каления.

Затем Лу Юйси повернулась к императору Лунъюню:

— Отец, сегодня у Шимина действительно есть важное дело, касающееся весенних экзаменов, о котором нужно доложить. Давайте-ка поедим и заодно всё обсудим.

— Хорошо-хорошо-хорошо! — император Лунъюнь и сам не желал продолжать эту опасную тему, ухватившись за первую же возможность сменить разговор. — Не то остынут блюда, беритесь за палочки. Сегодня у нас семейный ужин втроем, так что давайте просто поедим в свое удовольствие!

Стоявший рядом Ли Ань наконец-то с облегчением выдохнул, размял затекшие ноги и приблизился, чтобы накладывать кушанья императору Лунъюню.

*

Атмосфера в боковой комнате наконец-то вернулась в привычное русло, и когда все трое взялись за палочки, дурных мыслей у них поубавилось.

Отведав свинины в двойном маринаде, Линь Шимин наконец перешел к делу.

— Отец, сегодня утром, перед тем как я вернулся с супругом в родительский дом, мне внезапно поступило донесение: в книжной лавке Юаньдао, что на рынке Цинъюнь, обнаружились торговцы экзаменационными билетами.

— Что? — император Лунъюнь отложил палочки. — Расскажи подробнее.

— Дело было так: получив императорский указ навести порядок на экзаменационных площадках нынешней весенней сессии, я временно отобрал пятьсот человек из Тинъюньской армии.

Император Лунъюнь кивнул — об этом он знал.

— Ну а поскольку люди были выведены из казарм, мне подумалось, что стоит воспользоваться возможностью и как следует их потренировать. Поэтому в последние дни я велел им вести скрытую разведку в столице.

— Скрытую разведку?

— То есть Тинъюньская армия под видом самых разных людей рассредоточилась и смешалась с простым народом, чтобы через определенные каналы собирать нужные нам сведения.

Это был вполне привычный метод разведки в современной военной сфере.

Когда Линь Шимину было семь-восемь лет и он жил в военном лагере, его тренировали ровно по тем же методикам подготовки спецназа из прошлой жизни, вот только отец отобрал у него всех двести бойцов, не оставив ни единого человека. Лишь спустя два года он узнал, что отец с помощью тех двух двести новобранцев вырастил целых пять тысяч.

И частью этой пятитысячной армии «спецназовцев» он как раз и воспользовался в этот раз.

Линь Шимин продолжил объяснения:

— Так вот, пять дней назад один из дозорных отрядов заметил, что в книжную лавку Юаньдао зачастили какие-то студенты. С виду всё выглядело обычно, но ребята обратили внимание, что эти учащиеся держатся излишне напряженно, да и на второй этаж в отдельные кабинеты их пускали только по чьей-то рекомендации. При этом каждый появлялся там всего по два-три раза — явное нарушение всякой логики. Поэтому я приказал им найти способ проникнуть внутрь и всё проверить.

— А два дня назад, как раз накануне моей свадьбы с наследным принцем, мне донесли, что там вовсю торгуют экзаменационными вопросами.

Император Лунъюнь легко постучал пальцами по столешнице:

— Ни у кого не могло оказаться настоящих вопросов. Тех, кого я отобрал для составления заданий, сразу после утверждения отправили в загородную императорскую усадьбу, и я лично приказал людям твоего отца нести там караул. Никому, кроме Ли Аня, доставляющего депеши, не дозволено ни входить, ни выходить.

Ли Ань тут же шагнул вперед:

— Все секретные свитки рабыня лично видела — каждое должностное лицо запечатывало их воском и ставило печать. Документы ни на секунду не покидали поле моего зрения.

Линь Шимин кивнул и, отправив в рот еще кусочек сердцевины капусты, продолжил:

— Я, разумеется, понимал это, а потому очевидно, что в той лавке мошенники торговали подделками.

На этом моменте лицо Линь Шимина приняло шкодливое выражение:

— Изначально их следовало тут же схватить, но я подумал — не лучше ли дать им сбыть побольше таких фальшивок, а арестовать всех прямо накануне экзамена? Тогда мы не только выручим больше незаконно нажитых средств в государственную казну, но и выловим всех нечистых на руку студентов, проведя отличный отбор кадров для вас, отец.

Просто гениальная идея.

Лу Юйси неожиданно вставила слово:

— Шимин, ответь мне честно: не закрадывалась ли тебе в голову мысль самому заняться продажей фальшивых билетов, а потом передать выручку отцу, чтобы выудить таким образом нарушителей?

Взгляд императора Лунъюня тут же изменился.

— ...Я такого не делал.

Лу Юйси не собиралась отступать:

— А мысль такая была?

— Ладно! — махнул рукой Линь Шимин, решив идти до конца. — Такой план у меня действительно имелся.

Император Лунъюнь уже занес руку, чтобы грохнуть по столу, но Линь Шимин поспешил оправдаться:

— Отец, дайте мне договорить!

Ну ладно-ладно, послушаю, какую еще чушь ты сможешь с три короба наплести.

— Я собирался провернуть это дело в союде с вами, отец, а серебро поделить в пропорции девять к одному...

Император Лунъюнь вытаращил глаза.

— ...Всё до последнего ляна пошло бы в казну, а списки купившихся на фальшивки кандидатов позволили бы заранее выявить людей с гнильцом. К тому же мы продаем подделку, экзамену это никак не навредит, а те глупцы, что приобрели фальшивые вопросы, из страха за свое будущее не посмеют пикнуть.

Разве это не идеальный план для каждой экзаменационной сессии? Столь долговечное предприятие поможет заранее вычистить из среды чиновников всех паразитов, разве это не превосходно?

А эта идея императору пришлась по душе!

Император Лунъюнь счел ее чертовски заманчивой.

— Раз уж всегда найдутся те, кто стремится нажиться на экзаменах, так почему бы эту прибыль не забрать в императорскую казну? К тому же, сколько веков ни проходило, а полностью искоренить взяточничество и махинации так и не удается. Не лучше ли нам самим перехватить инициативу и взять всё под контроль? Раз не можешь победить — возглавь.

Весьма разумно!

— Я даже докладную записку уже составил, вот только старший брат на полпути перехватил ее и отчитал меня за неё.

Ох, бедняжка! Император Лунъюнь поманил Линь Шимина сесть ближе к нему.

— И где же та записка? Сохранилась?

— Отец!

Лу Юйси, исчерпав весь свой запас терпения, резко поднялась из-за стола.

— Отец, императорские экзамены — это государственная политика! Как бы красиво ни звучали подобные речи, вы не имеете права даже допускать мысли о наживе на них. Если даже глава государства ведет себя подобным образом, до какой же степени распустятся все остальные внизу? И что подумает простой народ, когда наружу всплывет хоть малейшая крупица правды?

Вот в чем заключалась незрелость Линь Шимина. Его замысел был хорош, и хотя он исходил из желания пресечь экзаменационные махинации и казался полезным для двора, он упустил из виду самое главное: простому народу чужды такие сложные рассуждения.

Здесь вам не современный мир, где каждый прошел девятилетнее обязательное обучение. Местные обыватели в массе своей темны и невежественны; если кто-то из них способен уловить простейшую житейскую мудрость и умеет считать на счетах, это уже величают большой мудростью.

Поэтому, сколь бы разумным и полезным ни был их план, стоило ему стать достоянием общественности, как в устах черни он превратился бы в грязный слух о том, что «императорский дом сам приторговывает экзаменационными билетами». Простой народ в этих хитросплетениях разбираться не станет.

Получив от Лу Юйси столь суровую отповедь, император Лунъюнь наконец-то выбросил из головы те золотые горы, что нарисовал ему Линь Шимин. Все-таки он был толковым правителем и, пусть поначалу и поддался соблазну хитрой схемы Линь Шимина, быстро осознал все ее изъяны.

Сообразив, какую глупость едва не совершил, император смущенно усмехнулся:

— Я просто... любопытствовал, хотел посмотреть, что он там сочинил, ничего такого не имел в виду.

И всё же как же было жалко упущенной выгоды! Сплошные деньги уплывают. Разве не из-за желания сберечь казну Линь Юньюэ назвал его скрягой?

Убедившись, что этого главного растратчика удалось усадить на место, Лу Юйси перевела грозный взгляд на Линь Шимина.

— А ну вернись на свое место.

Поняв, что в этот раз похулиганиatь не удастся, приунывший Линь Шимин послушно вернулся к своему супругу.

— У меня сейчас нет времени тебя воспитывать, так что ешь давай смирно.

Линь Шимин тихонько выдал «угу» и обиженно принялся накладывать себе еду.

Император Лунъюнь с удовольствием наблюдал за этой сценой со стороны. Подумать только, его собственный сын сумел вышколить этого сорванца из семьи Ли так, что тот и слова возразить не посмел! Какая решительность, поистине под стать его крови, истинный наследник Чанпина!

Он непременно должен написать Линь Юньюэ и разделить с ним это «веселье»!

Однако насладиться триумфом императору довелось недолго — усмиривший Линь Шимина Лу Юйси вновь обратился к нему:

— Если отец и впрямь находит план Шимина дельным, действовать нужно иначе: каждый раз перед экзаменами заблаговременно направлять людей для сыска. Если обнаружится, что торгуют подлинными вопросами, немедленно арестовывать преступников и принимать меры для восстановления справедливости.

— Если же продают подделку, спешить не стоит — нанести удар и схвить их тайком можно накануне экзаменов. Эффект будет достигнут тот же самый. И даже если об этом станет известно, конфискованные деньги пойдут в казну как честно отнятая добыча, а правительство покажет, что борется с несправедливостью.

— Весь секрет кроется в точном выборе времени для удара: стоит немного повременить, и в сети попадется куда больше нечистоплотных людишек.

Тогда даже в устах простого народа это будет звучать как «двор сурово карает торговцев экзаменационными билетами».

Черт побери! Опустивший голову Линь Шимин от потрясения чуть не выронил палочками кусок из тарелки.

И это — благовоспитанный молодой господин с манерами истинного ученого мужа?

Да он же чистейшая круглая конфета из черного кунжута с начинкой!

http://bllate.org/book/19066/1872391

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь