Слюна русала холодком проникла в рот — возможно, он уже привык к этому, потому что Сы Юэ больше не чувствовал никакого дискомфорта.
Он обнимал Бай Цзяня за шею, спиной опираясь на руль.
Не сдерживаемый больше опасением за влияние генов, Бай Цзянь укусил его чуть сильнее, чем прежде; из горла русала вырвался звериный, удовлетворённый вздох, а затем он с нежностью поцеловал место укуса на подбородке, где остался отпечаток зубов.
В животном мире свои законы выживания; и русалы, и люди относятся к высокоразумным существам.
Но людей можно назвать видом, эволюционировавшим почти идеально.
А вот русалы — нет. Всё же в самом слове «русал» на конце добавлено «рыба»: и не полностью изжитые звериные гены, и черты, свойственные ещё не до конца эволюционировавшим животным, — хвост, перепончатые лапы, волосы, что меняют цвет и длину в зависимости от состояния тела русала.
Сы Юэ повернул голову, разглядывая зажатую в руке белую прядь волос Бай Цзяня — холодную и влажную.
Волны на пляже отступали назад, а затем возвращались с ещё большей яростью; тёмные тучи плотно наслаивались друг на друга, будто придавливая море сверху, не оставляя ни просвета света.
Огромная волна ударила по ракушкам на пляже, вскружив им голову; всё смешалось воедино — солёная морская вода, мельчайший песок, всё поплыло перед глазами.
Ракушки, вынесенные с мелководья на берег, не успели опомниться, как их снова накрыла возвращающаяся волна, прижав к берегу.
Красивые белые ракушки, будто покрытые тонким слоем белой перламутровой глазури, отражали в свете далёких фонарей мелкие искорки.
Две половинки раковины, приоткрытые морской водой, ещё не успели сомкнуться, как их снова накрыл новый поток воды.
Ракушка — существо с почти нулевой боевой силой; кроме как быть чьей-то пищей или украшением, у неё, кажется, нет никакого другого заметного предназначения.
Но её естественная красота способна заставить любое существо остановиться, засмотреться, захотеть обладать ею до безумия.
Холодная морская вода заставляла мягкую плоть внутри твёрдой раковины сжиматься, дрожать; вода снова и снова врывалась внутрь раковины — в природе любое растение или животное, стремясь получить и завладеть чем-то, не проявляет ни малейшей жалости.
Тем более если речь идёт всего лишь о бедной, красивой ракушке.
Лишь когда дождь наконец хлынул из нависших туч, это одностороннее вторжение и захват морской водой ракушки прекратились.
Дождь лил стеной, тяжело барабаня по крыше машины — ещё сильнее, и он бы заглушил тихие жалобы Сы Юэ.
«У тебя такие холодные руки», — пробормотал Сы Юэ; его подняли и усадили на пассажирское сиденье, Бай Цзянь наклонился, застегнул ему ремень безопасности, отрегулировал положение кресла и только потом сел обратно на своё место.
Бай Цзянь вытер руки салфеткой — этот неспешный вид заставил Сы Юэ скрипнуть зубами от раздражения: ну что за наигранное спокойствие, — но всё же он продолжал ждать ответа Бай Цзяня.
«Это ты слишком горячий». Вытерев пальцы насухо, Бай Цзянь снова надел очки; фары осветили дорогу впереди, взревел двигатель — они ехали сквозь пелену дождя. Бай Цзянь вёл машину очень уверенно, ровно, а Сы Юэ был этим крайне недоволен.
Сы Юэ прекрасно понимал, что имел в виду Бай Цзянь под словом «горячий», — уши у него горели так, будто вот-вот брызнут кровью.
Хотя Бай Цзянь и понимал, что Сы Юэ смущается, но в подобных вопросах всё же считал нужным заранее предупреждать его.
«Тебе, как человеку, сейчас довольно трудно принять русала — вероятность травмы довольно высока».
«Поэтому тебе нужен постепенный процесс привыкания, чтобы повысить свою переносимость», — Бай Цзянь взглянул на Сы Юэ, готового чуть ли не забраться под сиденье от смущения в свете фар, и с досадой добавил: — «Я всего лишь использовал руку, Юэ, не нужно так реагировать».
«Какую ещё руку?» — Сы Юэ обернулся к Бай Цзяню. — «У тебя же лапа, такая длинная, такая крупная — в чём разница?»
«Разница есть», — усмехнулся Бай Цзянь. — «На самом деле сейчас ты вообще не смог бы меня принять полностью».
Сы Юэ: «...»
Сы Юэ не разбирался во всём этом — он же никогда этого не видел.
Он смотрел в окно на пелену дождя, наступила редкая для него тишина. Поверхность перепончатой лапы русала была покрыта прохладной, скользкой слизью — холод от неё пробежал у Сы Юэ от самого копчика до макушки, а следом за ним нахлынул обжигающий жар.
Хотя всё уже закончилось, Сы Юэ всё равно не мог забыть то ощущение.
В прошлый раз он касался руками перепончатой лапы Бай Цзяня — она была холодной и твёрдой.
Но сегодня в ней ощущалась некоторая мягкость — Сы Юэ подозревал, что это была очередная хитрость Бай Цзяня: мягкая перепончатая лапа гораздо более гибкая, способна добраться туда, куда твёрдому предмету было бы не под силу.
Домой они добрались только к одиннадцати вечера; дядюшка Чэнь заранее вышел с зонтом и ждал у ворот особняка.
Дорога шла под уклон, весенние цветы, вымоченные проливным дождём, были помяты и порваны, вода стекала вниз, унося с собой их лепестки.
Бай Цзянь остановил порыв Сы Юэ, который хотел сразу открыть дверь и выбежать под дождь; он сам сначала открыл дверь машины, принял зонт из рук дядюшки Чэня и только потом обошёл машину, чтобы помочь Сы Юэ выйти с пассажирского сиденья.
Сы Юэ выставил одну ногу, коснулся земли, но тут же убрал обратно; лёгкая прядь волос на лбу намокла от дождя, отчего даже глаза его теперь выглядели влажными.
Бай Цзянь поднял зонт, прикрывая его сверху: «Что случилось?»
Сы Юэ неловко покосился на дядюшку Чэня; Бай Цзянь понял намёк, повернулся к нему: «Проходите сначала внутрь».
Дядюшка Чэнь, раскрыв зонт, ушёл в дом первым.
Сы Юэ вздохнул с облегчением — одной рукой держа рюкзак, другой потянул за подол пиджака Бай Цзяня: «У меня... сзади что-то есть». Он произнёс это, стиснув зубы, явно испытывая крайнюю неловкость, но всё же сказал.
Хотя они не дошли до последней стадии, слизь с перепончатой лапы русала всё же осталась внутри.
«Понеси меня на спине», — командным тоном заявил Сы Юэ.
Бай Цзянь опустил взгляд, вложил ручку зонта в руку Сы Юэ, повернулся к нему спиной и наклонился: «Забирайся».
Сы Юэ поправил рюкзак за спиной, взял зонт в одну руку и забрался на спину Бай Цзяню — тому это не составило ни малейшего труда, будто держать Сы Юэ в объятиях, где любые попытки сопротивления выглядели скорее как капризная нежность, чем настоящее сопротивление.
Кожаные туфли ступали по лужам — дождь был настолько сильным, что брызги воды промочили штанины Бай Цзяня.
До главного дома оставалось ещё какое-то расстояние; Сы Юэ перехватил зонт обеими руками, упирая ручку прямо в голову Бай Цзяню.
«...»
«Бай Цзянь, мне же нужно будет принять душ — а как быть с тем, что внутри?» — Сы Юэ прижался к уху Бай Цзяня, тёплое дыхание целиком окутывало его холодную ушную раковину. — «Если не пройдёт двадцать четыре часа, разве я не смогу тогда стать русалом?»
Сы Юэ покачал ногами — не забавы ради, просто так вышло, а потом остановился и пробормотал: «Кажется, там довольно много, мне кажется, вот-вот начнёт вытекать».
Пока Бай Цзянь не смотрел на него — стеснения не было, а стоило почувствовать его взгляд, и даже без всякого повода лицо тут же заливало жаром.
Дело было вовсе не в количестве слизи с перепончатой лапы русала — просто ёмкость Сы Юэ, всё ещё оставаясь человеком, была слишком мала.
Бай Цзянь чуть приподнял его повыше, чтобы держать увереннее.
Но тут Сы Юэ вдруг завопил.
Зонт на мгновение выпал из рук, и на них обрушился настоящий ливень.
«...»
«Не двигайся, из-за того что ты сейчас меня приподнял, у меня, кажется, половина уже вытекла», — Сы Юэ снова открыл зонт, вытирая дождевую воду с лица прямо о дорогой, идеально сшитый пиджак Бай Цзяня.
Сы Юэ действительно был серьёзен — настолько серьёзен, что это выглядело даже мило.
Он и не подозревал, что даже без двадцати четырёх часов одна лишь такая близость с Бай Цзянем неизбежно превратит его в питательного носителя — просто процесс будет идти медленнее.
—
Дядюшка Чэнь принял у Сы Юэ зонт, и в свете дома заметил, что одежда обоих насквозь промокла, — выражение его лица стало трудноописуемым.
Они точно нормально держали зонт над собой?
Бай Лу уже успел изнывать от скуки.
За сегодня он выпустил в общей сложности 898 пузырей, из которых 600 сам же проколол перепончатыми лапами, съел десять пачек чипсов и пять часов подряд смотрел мультик про розовый фен.
Как раз в тот момент, когда он выпускал 899-й пузырь, он наконец услышал знакомый звук двигателя.
А затем увидел, как брат открывает Сы Юэ дверь и, взяв на спину, заносит его в дом.
На душе стало кисло — только Бай Лу не мог понять, из-за кого именно: из-за брата или из-за самого Сы Юэ.
Наверное, из-за обоих сразу; если бы это было возможно, он бы хотел стать тем самым зонтом в руках Сы Юэ — тогда бы ему не пришлось целыми днями сидеть дома, выпуская пузыри.
«Мне так скучно!» — закричал Бай Лу вошедшим, вылезая из аквариума; на этот раз превращение произошло у него довольно быстро — стоило верхней части его тела показаться над водой, как хвост уже успел скрыться.
Бай Лу спрыгнул со стула, мокрый насквозь подбежал к Сы Юэ: «Мне так скучно~» — повторил он ещё раз.
Бай Цзянь взъерошил волосы Сы Юэ: «Я поднимусь наверх, а ты не забудь принять горячий душ. Если что-то и смоется — ничего страшного, будет ещё время, я тебе снова дам».
Пальцы Сы Юэ, держащие рюкзак, внезапно напряглись — он с недоверием смотрел вслед уходящему наверх Бай Цзяню: неужели такое можно говорить настолько небрежно?
Он явно недооценивал Бай Цзяня.
«Зверь в человеческом обличье» — это уже даже не образное выражение, а самое настоящее описание сути: Бай Цзянь действительно был именно им.
Бай Лу всё ещё ждал ответа от Сы Юэ — он же говорил, что ему до смерти скучно.
Но не успел Сы Юэ придумать, что ответить, как Бай Лу вдруг наморщил нос, придвинулся к его шее и принюхался; спустя пару секунд отступил на несколько шагов с явно недовольным выражением лица: «Юэ, от тебя пахнет братом, причём очень сильно».
Обычно оставшийся на нём случайный запах быстро выветривался, но сегодня запах был настолько насыщенным, что пропитал его насквозь, изнутри — от такого простым проветриванием не избавиться.
Бай Лу обиженно забился на диван, промочив на нём подушку насквозь: «Тогда я больше не хочу с тобой играть».
Сы Юэ поднял рукав, понюхал, не совсем понимая: «Разве раньше не было так же?»
Фиолетовые глаза Бай Лу то ярко, то тускло сверкали в свете лампы: «Раньше запах был не таким чистым, а сейчас от тебя пахнет именно чисто — запахом моего брата как русала».
Именно поэтому иерархия среди русалов настолько строга: им не нужно смотреть на состояние, одежду, оценки на экзаменах, происхождение из какой семьи — достаточно одного лишь обоняния, чтобы определить статус и положение другого.
Чем агрессивнее и напористее аура русала, тем выше, как правило, его социальный статус.
Такой маленький русал, как Бай Лу, если бы он не был из семьи Бай, многие бы решили, что он живёт где-то на свалке.
«Что вы с братом делали? Он брал тебя в море поиграть?» — Бай Лу опустил взгляд. — «Я тоже хочу».
Он был очень привязчив — к кому проникался симпатией, к тому и льнул.
Чем дольше он проводил время с кем-то, тем сильнее не мог без него обходиться; в последние дни он постоянно находился рядом с Сы Юэ, и теперь стоило им разлучиться хоть ненадолго, как у него сразу начиналось беспокойство и тревога.
Из-за недоразвитости, он был ближе к звериной природе, чем остальные русалы, поэтому и его симпатия, и неприязнь проявлялись у него намного острее и чище.
«Не в море, просто немного поболтали в машине», — небрежно ответил Сы Юэ.
Он положил рюкзак на тумбочку, хотел было присесть, но, вспомнив, что внутри тела всё ещё была та слизь, тут же отказался от этой мысли, встал напротив Бай Лу и тихо спросил: «Как быстро можно стать питательным носителем, самое малое время?»
«Год», — ответил Бай Лу, а потом добавил: — «Хотя тоже не наверняка — прецедентов же не было, я и сам толком не знаю. Это зависит от способностей самого русала: чем сильнее русал, тем короче процесс и выше вероятность успеха».
«У кого-то вроде моего брата этот процесс, наверное, занял бы всего от трёх до пяти месяцев. Хотя в материалах написано, что нужно раз в неделю по двадцать четыре часа принимать ванны с семенной жидкостью, это тоже не абсолютное правило — раз никто ещё этого не проверял на практике, я думаю, конкретной частоты быть не может».
Говоря о том, в чём он разбирался, Бай Лу становился очень серьёзным.
«Но чем сильнее русал, тем сильнее его влияние на сознание превращаемого человека — вот брат, например, легко может превратить человека в марионетку, даже стадии полноценного питательного носителя ещё не достигнув, человек уже был бы не в силах отказать ему ни в чём».
«Юэ, а почему ты вдруг спрашиваешь об этом?» — Бай Лу, лёжа на диване, с любопытством смотрел на него.
Сы Юэ не собирался скрывать от Бай Лу свои намерения, рассказал ему о своём решении.
Бай Лу несколько раз моргнул, потом ещё несколько раз, а осознав, о чём речь, взволнованно вскочил с дивана, хотел было броситься обнимать Сы Юэ, но остановился, вспомнив о пугающем запахе, всё ещё исходящем от того: «Правда? Ты серьёзно?»
Сы Юэ кивнул.
«Ты, подожди немного, я пойду принесу материалы для тебя», — Бай Лу оттолкнул протянутую дядюшкой Чэнем сухую одежду и побежал в приёмную, взобрался по лестнице и достал с самой верхней полки несколько книг из дальнего угла, прибежав обратно с ними в руках.
Бай Лу разложил книги на журнальном столике, усадив Сы Юэ напротив.
«Это про предосторожности в процессе превращения в питательного носителя», — Бай Лу смотрел на него с таким серьёзным и искренним видом, будто готов был выложить всё сердце. — «На самом деле брат и так это всё знает, но я боялся, что Юэ может забыть».
Сы Юэ опустил взгляд и открыл книгу перед собой — там были сделаны пометки, довольно подробные.
«Откуда у тебя всё это?» — Сы Юэ взглянул на Бай Лу.
«Потому что я хотел узнать, могут ли русалы поменяться местами с людьми — тоже сначала стать питательным носителем, а потом превратиться в человека».
«Почему ты хочешь стать человеком?»
Бай Лу посмотрел на свои ноги, вид у него стал печальным: «Хочу иметь здоровые ноги». Из-за недоразвитости он не мог долго находиться без воды, а значит, не принадлежал ни к людям, ни к русалам, — он был отдельным, странным существом.
Сы Юэ заметил, что в некоторых местах книги были зачёркнуты красной ручкой, тихо сказал: «Бай Лу, ты и сейчас вполне хорош».
«Я знаю, я уже смирился с этим», — Бай Лу выпрямился, сидя на ковре. — «Русал не может стать человеком — гены человека слишком сложные, если бы русал захотел превратиться в человека, это была бы уже не трансформация, а эволюция, что противоречит теории биологической эволюции».
Сы Юэ, листая книгу, спросил: «Тогда почему человек может превратиться в русала?»
«Потому что это не эволюция — это очищение от человеческих генов и построение заново собственной русальей генной цепи», — объяснил Бай Лу. — «Причина, по которой русал не может превратиться в человека, в том, что русал способен построить генную цепь русала, но не способен построить генную цепь человека, к тому же гены русала невозможно полностью удалить, — в итоге может получиться настоящий монстр».
Почему-то, произнося слово «монстр», Бай Лу невольно вспомнил то существо, что видел на корабле, — оно и правда было похоже на настоящего монстра.
«Я же тебе говорил в прошлый раз, что стать питательным носителем совсем не так просто — не все русалы такие же, как мой брат, большинство обычные, а гены человека не такие уж хрупкие и легко очищаемые».
«Но Юэ, ты можешь не переживать — мой брат ни за что не позволит, чтобы с тобой случилось что-то плохое, превратить тебя в русала для него — как два пальца об асфальт».
Сы Юэ: «...»
«Так это... запах на тебе — это потому что в тебя влили tы?» Задавая этот вопрос, Бай Лу говорил совершенно спокойно, безо всякого смущения, — ему нужно было лишь удостовериться.
Сы Юэ равнодушно ответил «угу» — напротив сидел не Бай Цзянь, поэтому смущаться было не так уж просто.
«Как здорово, теперь мы с Юэ будем одного вида», — по нему было видно, что Бай Лу действительно очень счастлив; после похорон Бай Ити он стал сильно бояться потерять кого-то из близких, и хотя остальные тоже были русалами, но Сы Юэ был человеком, а значит, ему было суждено уйти из жизни раньше него. — «Но, Юэ, ты уже решил, какого цвета хочешь стать?»
Сы Юэ, не веря своим ушам, поднял голову: «Разве это можно выбирать самому?»
«Нет», — покачал головой Бай Лу. — «Я просто спросил».
«...» Сы Юэ вспомнил чёрный хвост Бай Цзяня в прошлое полнолуние, закрыл книгу и сказал: «Мне нравится чёрный».
«Так нельзя!» — тут же воскликнул Бай Лу. — «Хотя чем светлее цвет, тем он реже встречается, чёрный не относится к этому диапазону цветов вообще. Только у русалов острова Лайс хвосты были чёрными, но все они давно вымерли, остался только мой брат, — так что даже если Юэ превратится в русала через брата, чёрным ты всё равно стать не сможешь».
Сы Юэ просто подумал, что чёрный цвет выглядит круто.
Раз нельзя чёрный — ну и ладно.
«А кроме чёрного?» — застенчиво моргнул Бай Лу. — «Юэ разве не хочет стать такого же цвета, как я?»
«Фиолетовый? Не хочу», — не задумываясь, отверг это предположение Сы Юэ. — «Слишком блестящий».
«Зелёный?»
«Зелёный не очень, кажется каким-то дурным знаком», — сказал Сы Юэ.
«А синий?»
«В воде не станет ли незаметным?»
«Красный, красный красиво».
Сы Юэ представил себя с красным хвостом — само наличие хвоста уже было достаточно странным, а тут ещё и красный; он вскочил: «Не хочу красный».
Лучше бы он не вставал — резко подскочив, Сы Юэ вдруг застыл: холодная слизь потекла у него по ноге, и он сейчас особенно обрадовался, что надел джинсы.
Не обращая внимания на недоумевающий взгляд Бай Лу, он развернулся и побежал наверх: «Я пойду сначала приму душ, увидимся завтра».
Бай Лу: «?»
—
Слизь на перепончатых лапах русала была прозрачной, по консистенции гораздо более густой, чем вода, — скользкой, влажной, тягучей, как нить.
Сы Юэ стоял под душем, растягивая между большим и указательным пальцами длинную, вязкую нить, внимательно её разглядывая, пытаясь найти отличия; когда он наконец осознал, чем именно занимается, покачал головой и поспешно смыл всё до конца.
С рук это смывалось легко, а вот изнутри — не очень; опыта у него не было, поэтому он просто взял насадку душа и стал направлять струю воды прямо внутрь, но слизь русала крепко держалась и совершенно не поддавалась.
Сы Юэ решил, что зря переживал раньше — слизь русала оказалась вовсе не такой уж лёгкой, чтобы просто взять и вытечь.
Она, как и её обладатель, отличалась удивительной способностью к обладанию и удержанию.
В конце концов Сы Юэ пришлось вычищать её пальцами вручную.
Закончив, он выключил душ, высушил волосы феном и, с ослабевшими ногами, вернулся в спальню.
Надев пижаму, он лишь с опозданием заметил Бай Цзяня, сидящего на диване.
Сы Юэ замер от испуга.
На нём не было штанов.
Заметив едва уловимый взгляд Бай Цзяня, скользнувший по нему, Сы Юэ поспешно достал из шкафа пляжные шорты, надел их и, покраснев, подошёл: «Ты почему ещё не спишь?»
Бай Цзянь жестом подозвал его подойти ближе.
Сы Юэ остановился на расстоянии одного шага от него.
«...»
Бай Цзянь протянул руку, притянул его к себе и принюхался.
«Не до конца отмыл», — Бай Цзянь поднял взгляд, произнёс это неторопливо.
«!»
Если бы он промолчал, было бы ещё ничего, но стоило ему это сказать, как Сы Юэ мгновенно вспыхнул — то ли от простого смущения, то ли от смеси смущения с раздражением.
«Эта штука слишком липкая», — Сы Юэ показал жестом, изображая тянущуюся нить, чтобы Бай Цзянь понял. — «И будто живая какая-то — чем сильнее я смываю, тем глубже она забирается».
Договорив, он наконец заметил насмешливый взгляд Бай Цзяня.
Сы Юэ заскрежетал зубами: «Почему ты не предупредил меня заранее, что эту штуку так тяжело смыть?»
Бай Цзянь обнял Сы Юэ за талию, вдыхая исходящий от него запах, который теперь принадлежал ему, с улыбкой сказал: «Я не знал, что тебе обязательно нужно было отмыть всё до последней капли».
Сы Юэ опустил взгляд, будто что-то вспомнив, взгляд его слегка изменился: «Откуда ты знаешь?»
«Слышал», — Бай Цзянь взял в руки пальцы Сы Юэ — как раз те, которыми он только что пользовался, — взгляд, устремлённый на кончики его пальцев, был полон намёка. — «В следующий раз не нажимай так сильно, легко можно пораниться, и не мой сразу горячей водой».
Пока Бай Цзянь сидел на диване в комнате Сы Юэ, он слышал, как тот в ванной то и дело восклицал «чёрт» и «ёлки-палки».
Слух у русалов очень острый, а у него — особенно.
Его человеческий партнёр, засовывая пальцы внутрь себя, наверняка краснел от смущения.
Сы Юэ подумал, что Бай Цзянь, похоже, читерит.
Он навалился на Бай Цзяня сверху — тот мог лишь опереться на диван, поддерживая Сы Юэ; тот схватил его за шею: «Ты что, купил чит-коды?»
«Почему ты так спрашиваешь?»
«Иначе как ты всё знаешь, всё умеешь?»
В глазах Бай Цзяня разлилась улыбка: «До встречи с Юэ я никогда не считал себя удачливым».
Сы Юэ заглянул в глаза Бай Цзяня — он понимал, что тот имеет в виду: когда чего-то слишком много, оно становится обузой, даже если это материальные блага, что уж говорить о бесконечном времени, которым обладал Бай Цзянь.
Бай Цзянь, поглаживая мягкие волосы Сы Юэ, неторопливо произнёс: «На мне лежит ответственность — поддерживать мир среди русалов. Конечно, я имею право это игнорировать, но принцип "губы холодны без зубов" Юэ тоже наверняка понимает».
Жители острова Лайс, его кровные родственники, погибли больше ста лет назад в тот страшный день бури и разрушений; он один выжил, и, естественно, не мог просто закрыть глаза на возможность повторения той катастрофы.
Выражение лица Сы Юэ стало сложным, будто он о чём-то напряжённо думал; спустя долгую паузу он поднялся, сел на ковёр у ног Бай Цзяня и сказал: «Я подал заявку на стажировку в третьем институте, буду ходить туда учиться по субботам и воскресеньям».
Бай Цзянь смотрел на Сы Юэ, взгляд его не изменился.
Сы Юэ продолжил, будто сам с собой: «Я просто хочу посмотреть, что за эксперименты они там на самом деле проводят. Если это опыты над охраняемыми животными, я сообщу куда следует. Если это что-то незаконное или неэтичное — тоже сообщу».
«Но вряд ли это будет что-то вроде экспериментов над людьми и русалами...» — Сы Юэ поднял взгляд на Бай Цзяня и вдруг замолчал. Зачем Фаньси вообще задал такую тему домашнего задания — про взаимные превращения людей и русалов, а также осьминогов и русалов? Не мог же он просто сгоряча это придумать — Фаньси не из тех преподавателей, кто действует сгоряча.
«Если это более жестокий эксперимент», — глаза Сы Юэ блеснули, — «я боюсь, что однажды они могут обратить внимание на людей и на тебя».
Бай Цзянь тихо усмехнулся: «Почему именно на меня, а не на русалов вообще?»
Сы Юэ: «Твои гены слишком особенные. Хотя вы, русалы, всё время твердите, что «жизнь надоела, пожили и хватит», но многие люди всё равно мечтают о бессмертии, или хотя бы о долгой жизни. Если бы они узнали, насколько ты отличаешься от обычных русалов, — даже если бессмертие невозможно, они бы всё равно могли поймать тебя и качать твою кровь, чтобы продлить себе жизнь».
«Если бы обычные русалы тоже могли продлевать людям жизнь, всё давно бы уже пришло в хаос», — Сы Юэ, лёжа у Бай Цзяня на коленях, медленно продолжил. — «В последние годы русалы иногда добровольно жертвуют тела для исследований, но Сы Цзянъюань говорил, что спрос сильно превышает предложение — образцы для исследований — огромная нехватка».
«Но, Юэ, я не одобряю твою идею идти в институт», — Бай Цзянь гладил макушку Сы Юэ. — «Пока ты будешь становиться питательным носителем, твой иммунитет будет постепенно снижаться, и даже обычные, безопасные для тебя патогены смогут причинить серьёзный вред».
«Я как раз рассматривал вариант — на этот период пригласить преподавателей к тебе на дом», — Бай Цзянь усмехнулся. — «Но ты ещё так молод, было бы слишком жестоко запирать тебя дома взаперти».
Сы Юэ сел прямо: «Я пойду туда всего на месяц, посмотрю, чем они там занимаются, мне до смерти любопытно».
Разве Бай Цзянь мог не понимать, о чём на самом деле думает Сы Юэ?
«Я узнавал — третий институт находится в глуши, к тому же там очень медленно доходит информация извне, ты... не заступайся за меня, у меня у самого голова на плечах есть», — Сы Юэ почесал затылок, во взгляде его читалась непоколебимая решимость. — «Чем меньше они знают обо мне, тем больше могу узнать я».
«Уже решил окончательно?» — Бай Цзянь коснулся щеки Сы Юэ, взгляд его был мягким и тёплым. — «Даже если эксперимент нарушает закон, какое это имеет отношение к тебе? Всем ведь всё равно».
«Это эгоистично», — нахмурился Сы Юэ.
Он с детства не мог спокойно смотреть на несправедливость — даже в старшей школе однажды вызвал родителей в школу за то, что заступился за девочку, которую притесняли. Именно благодаря людям, которые «любят лезть не в своё дело», мир постоянно меняется и развивается к лучшему.
Тем более что это вовсе не было «не его дело».
Кто знает, может, всё это связано с русалами, а если связано с русалами — значит, это дело касается и Бай Цзяня; а если касается Бай Цзяня — значит, это касается и его самого, значит, это уже совсем не посторонняя история.
Сы Юэ посмотрел на Бай Цзяня ещё немного, потом перевёл взгляд в окно и спокойно сказал: «Больше никогда так не говори».
Бай Цзянь пристально посмотрел на Сы Юэ, спустя долгую паузу тихо усмехнулся, притянул его голову к себе на грудь: «Не злись, я понял, что ты имел в виду».
Сы Юэ, уткнувшись мягкой макушкой, потёрся о грудь Бай Цзяня.
Тот чуть ослабил объятия, позволяя ему поднять лицо вверх.
Серьёзность, что была в его словах до этого, рассеялась, выражение лица Сы Юэ стало немного смущённым; он сам придвинулся ближе к Бай Цзяню и тихо спросил: «Кстати, я, кажется, только что почти всё вымыл — не хочешь ещё немного долить?»
http://bllate.org/book/19027/1994714
Готово:
