Чжоу Янъян заметил, что стиль обсуждений в сети становится всё более странным люди начали фантазировать о позах, кто-то даже рисовал иллюстрации, а из подобных постов особенно старались всякие сумасбродные, чудаковатые блогеры.
Чжоу Янъян, с трудом сдерживая смех, протянул Сы Юэ шампур с мясом. «Дорогуша, съешь хоть что-нибудь. Ты сам не поешь ладно, но ребёнок-то в животе как без еды?»
«…»
«Хочешь умереть?» — процедил Сы Юэ сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть банку прямо в лицо другу детства.
Чжоу Янъян намекал не просто так.
В сети активно обсуждали, сможет ли Сы Юэ родить ребёнка, и даже тегнули какого-то авторитетного гинеколога с просьбой прокомментировать.
[С точки зрения современной медицины, беременность у мужчины совершенно невозможна, гены русалов также не способны изменить строение человеческого тела. Впрочем, следите за новостями, мы активно ведём исследования на предмет того, можно ли когда-нибудь преодолеть эту преграду.]
Кто-то из пользователей тут же отреагировал.
[Жаль всё-таки, при таких генах Сы Юэ и Бай Цзяня не завести хотя бы сотню детей это же настоящая потеря и для людей, и для русалов!!!!]
[Сы Юэ вроде из Цинбэйского университета?]
[Клиническая медицина русалов, один из двух студентов-людей на этой специальности, у него, вроде, ещё и хорошие оценки, не то что обычные бездельные наследники, друзья его тоже вроде неплохие.]
[Ну да, по лицу же видно.]
Дальше обсуждение перешло к тому, как же всё-таки заставить Сы Юэ родить ребёнка.
С глаз долой из сердца вон Сы Юэ бросил телефон на соседний столик, огляделся по сторонам, заметил, что Инь Я нигде нет. «А где Инь Я?»
«А, он сказал, что скоро начнётся буря, и побежал напоследок искупаться в море».
«…»
Едва Чжоу Янъян успел договорить, как обоим в лицо ударил резкий порыв ветра. Ранневесенний холод, который так удачно растопило солнце последних пары дней, тут же снова вернулся вместе с этим ветром.
Сы Юэ вдруг почувствовал, что банка в руках стала ледяной, толкнул Чжоу Янъяна: «Иди принеси мне плед, а ещё пусть кто-нибудь подкатит обогреватель».
Терраса открытая, тут отопление не поможет.
Он откинулся на спинку шезлонга. Вдалеке виднелись гулявшие по прибрежному песку парочки, дети, собиравшие ракушки и играющие в песок. Ветер поднимал белые барашки на воде, и волны, одна за другой, накатывали на берег всё ближе и ближе.
Мощный ветер яростно взбивал морскую воду, солёный, ледяной запах моря ударил в лицо.
Волны становились всё быстрее, выше. Хотя побережье Цинбэя и не находилось совсем уж на юге, влажность в воздухе стремительно нарастала, а белый туман медленно начинал сгущаться.
Чжоу Янъян вернулся с официантом, тащившим плед и огромный обогреватель. Сам он уже успел накинуть пуховик. «Так, ну и зачем мы вообще решили жарить шашлыки на улице? Взяли бы что-нибудь другое, сидели бы уже в тепле».
Сы Юэ завернулся в плед, наблюдая, как ответственный за эту зону сотрудник с мегафоном просит всех отойти от берега в безопасную зону. «Военная подготовка отменяется».
«Мясо остыло», от холода к Сы Юэ, кажется, вернулся аппетит, он повернул голову, крикнул Цзян Шии: «Цзян Шии, поджарь мне пару шампуров с грибами и хрящиками».
Цзян Шии откликнулся, продолжая заниматься грилем.
Ветер был такой сильный, что дым от углей относило только в одну сторону, Цзян Шии и Чжэн Сюйюй стояли спинами к ветру. Чжэн Сюйюй бросил взгляд в сторону Сы Юэ и, наклонившись к уху Цзян Шии, тихо спросил: «Ты видел, что в трендах происходит?»
Цзян Шии буркнул: «Видел. И что?»
«Вот уж не подумал бы», задумчиво протянул Чжэн Сюйюй. «Сы Юэ обычно такой заносчивый, весь из себя недоступный, а на тех фото рядом с этим Бай Цзянем он смирный, как котёнок. Выходит, он просто задирает только тех, кто послабее, а перед сильными сразу шёлковый».
Они-то были ему привычными, а вот Бай Цзянь новым.
Автоматический раздвижной навес из закалённого стекла над головой медленно выехал, укрывая террасу от косого мелкого дождя. Цзян Шии, ничего не выражая на лице, буркнул: «Угу».
Чжэн Сюйюй, совершенно не заметив холодности собеседника, продолжал с явным энтузиазмом: «А Сы Юэ вообще скрытный, оказывается. Когда он вообще успел познакомиться с Бай Цзянем? Мы даже понятия не имели».
Цзян Шии, лучше всех умевший жарить хрящики, склонив голову, смазал их слоем кунжутного масла и равнодушно бросил: «Просто фиктивный брак».
«Ну уж точно нет!» — тут же возразил Чжэн Сюйюй.
«Ты подумай сам: если бы это был просто расчётливый брак, в Цинбэе полно предпринимателей и корпораций куда более выгодных, чем семья Сы. Да что там, найти невест и женихов посерьёзнее Сы Юэ можно было бы человек двадцать. Зачем ему тогда именно Сы Юэ?»
Выражение лица Цзян Шии стало ещё холоднее. Он крутил хрящики на шампуре туда-сюда, масло капало на раскалённые угли, огонь с треском взметался вверх.
«Твою мать, напугал же!» — Чжэн Сюйюй с испуганным лицом отступил на пару шагов, держа кисточку в руках.
«Ладно, неси Юэ его порцию».
Сы Юэ на шашлыках обычно только ел, сам ничего не готовил. Хрящики прожарились как раз в меру, он неспешно жевал их, заметив, как со стороны моря к ним по дорожке бежит Инь Я.
Тот, не останавливаясь, взбежал по лестнице прямо к ним, на третий этаж, на террасу.
Инь Я подошёл прямо к Сы Юэ и, не задерживаясь, тут же присел рядом на корточки. Глаза его были круглыми и яркими, ресницы длинными, а когда он улыбался, они прищуривались в узкие, лукавые полоски.
«Поздравляю с медовым месяцем!»
Сы Юэ, услышав эти слова, поперхнулся мясом.
Он закашлялся, лицо его залилось краской. Все, наверное, подумали, что они с Бай Цзянем расписались именно сегодня, ведь новость и правда была объявлена сегодня хотя на самом деле свидетельство о браке они получили ещё раньше.
Инь Я был не первым, кто поздравил Сы Юэ с «медовым месяцем», но первым, кто сказал это ему прямо в лицо.
Даже Вэнь Хэ прислала поздравление в WeChat хотя она и знала, что брак фиктивный, но, видя, как искренне и заботливо относятся к её сыну, она не могла не почувствовать облегчения и радости.
Дождь и ветер усиливались, капли, барабанившие по стеклянному навесу над головой, звучали так, будто вот-вот пробьют его насквозь, каждый удар звучал глухо и увесисто.
Ветер налетал издалека, взбивая морские воды в огромные волны, будто тёмное стекло дробилось под ударами бури.
Едва распустившиеся нарциссы на террасе раскачивались из стороны в сторону от ветра, продолжать жарить шашлыки уже было невозможно, компания решила собраться и пойти в горячие источники.
Инь Я тут же радостно вскинул обе руки: «Купаться можно!»
Чжоу Янъян поддразнил его: «Рыбный хого будем варить, что ли?»
Инь Я: «…»
Сы Юэ смял банку в руке, встал: «Я не пойду, мне пора».
Цзян Шии тут же обернулся к нему.
Сы Юэ и сам почувствовал лёгкую неловкость, что уже не в первый раз подводит компанию.
«В другой раз, скажу Бай Цзяню, устроим гулянку на всю ночь, я угощаю». Сы Юэ взглянул на время был уже десятый час, и правда пора было уезжать. Дело было не только в том, разрешит ли Бай Цзянь: слишком поздно возвращаться домой по дороге становилось небезопасно.
Сы Юэ хорошо помнил про того гигантского осьминога, о котором говорил Бай Цзянь: хоть он сам его и не видел, но раз тот способен так сильно ударить машину, что она врезалась в дерево, с ним явно шутки плохи.
Сы Юэ ушёл.
Чжэн Сюйюй удержал Цзян Шии, который собирался пойти следом. «Что с тобой в последнее время творится? Ты какой-то сам не свой. То, что Юэ женился на Бай Цзяне, это же хорошо, порадуйся за него, хватит ходить с кислой миной».
***
Как обычно, за ним приехал водитель семьи Бай. У семьи Бай было три-четыре водителя на общее пользование, но, поскольку Сы Юэ учился и любил гулять, Бай Цзянь выделил ему отдельного водителя, работающего только с ним.
Сы Юэ сел в машину внутри уже давно был включён обогрев, он всё равно вздрогнул от холода. «Как холодно».
Водитель, заметив, что тот побледнел, прибавил обогрев ещё сильнее. «Молодой господин Юэ, нам нужно поторопиться, дождь усиливается».
Сы Юэ кивнул, обмяк на заднем сиденье, будто без костей, достал телефон. «Поехали».
Дорога от города до прибрежного серпантина занимала около часа. Небо будто разорвала невидимая рука, дождь хлынул стеной, ветер завывал так, что даже в дорогом автомобиле с отличной звукоизоляцией не удавалось полностью заглушить шум непогоды за окном.
На дороге быстро начала скапливаться вода, стекая с возвышенностей в низины к дренажным решёткам. Придорожные деревья, только-только успевшие распустить листву, тут же были растрёпаны ветром до голых, беспомощно хлещущих в воздухе веток.
С разрешения Сы Юэ водитель включил радио.
В салоне зазвучал официальный женский голос.
«В ближайшую неделю Цинбэй ожидают сильные и очень сильные дожди. Тайфун "Чёрный кот" приближается к прибрежным районам Цинбэя, Чжоуняня и Тан'эр, предполагаемое время прибытия завтра, семь сорок вечера. Просим всех жителей заранее подготовиться к сильному ветру и похолоданию, запастись необходимыми продуктами и без крайней необходимости воздерживаться от выхода на улицу».
«На данный момент все начальные и средние школы Цинбэя объявили о приостановке занятий. Учащимся старшей школы и студентам университетов рекомендуется, помимо посещения занятий, сократить время пребывания на улице, а на дорогу в школу и обратно рекомендуется сопровождение родителей, самостоятельно покидать территорию учебного заведения не следует…»
Дослушав сводку, Сы Юэ не удержался от восклицания: Бай Цзянь и правда живой прогноз погоды. Он ведь говорил, что вечером будет ливень и, возможно, тайфун и вот, всё сбылось, включая тайфун.
Наверное, всё дело в том, что сегодня Сы Юэ слишком часто думал о Бай Цзяне вот тот и почувствовал это.
Тут ему как раз позвонил Бай Цзянь.
«Тебя нет дома». Бай Цзянь снял верхнюю одежду, передал её тёте Линь. Дядюшка Чэнь принёс горячий чай для согрева, дрова в камине горели жарко, в подогревателе на столике пузырилось кофе с молоком, Бай Лу сидел рядом, у него аж слюнки текли от нетерпения.
Дядюшка Чэнь налил ему чашку и тихо сказал: «Это специально приготовлено для молодого господина Юэ по просьбе Бай Цзяня. Раз хотите попробовать, стоило бы приезжать пораньше».
Бай Лу надул губы: «Дядюшка Чэнь, хвост болит, хвост болит».
«…»
Пейзаж за окном давно уже размылся в сплошную пелену дождя. Сы Юэ ответил: «Я уже в пути. Наверное, ещё...»
Водитель тихо подсказал: «Минут тридцать».
«Минут тридцать», повторил Сы Юэ.
«Будь осторожен в дороге», сказал Бай Цзянь, стоя у окна, за которым дождь усиливался, а туман сгущался. «Если что-нибудь случится, звони мне».
Закончив разговор, водитель не удержался от замечания: «Господин Бай Цзянь очень о вас заботится».
Сы Юэ открыл мини-игру про кормление цыплят, где успел развести целую стаю кур и завести собаку. Насыпав корм цыплятам, он неспешно ответил: «Он просто такой по натуре. Со всеми одинаково добр».
«Нет, это не так», покачал головой водитель. «Господин Бай Цзянь, конечно, старше, и вежливость с мягкостью со всеми это просто хорошие манеры. Но к вам, молодой господин, у него по-настоящему трепетное отношение».
«Правда?» — Сы Юэ на мгновение задумался, но не был уверен в этом.
Он вспомнил, что в прошлый раз Бай Цзянь говорил, будто он старше даже своих формальных родителей из семьи Бай, значит, ему не просто «за сто», а сколько именно... спрашивать было уже неловко. Но, наверное, не меньше двухсот. Такой, эм, старый дух наверняка обладает хитростью в тысячную степень, а значит, и способы очаровывать окружающих у него наверняка отточены до совершенства.
Въехав на горный серпантин, они услышали особенно громкий шум волн, разбивающихся о берег. Водитель сбавил скорость, ехал крайне осторожно.
Обычная получасовая дорога растянулась почти на час, и когда Сы Юэ наконец добрался домой, было уже почти двенадцать ночи.
Дядюшка Чэнь стоял под зонтом, всё в том же безупречном тройном костюме, прямо под дождём, и, завидев машину, поспешил навстречу, держа зонт над головой Сы Юэ. «Господин Бай Цзянь всё время вас ждал».
Сы Юэ на мгновение замер: «Он мог бы и лечь спать без меня».
Дядюшка Чэнь ответил: «Дождь слишком сильный, горная дорога ночью опасна, господин Бай Цзянь беспокоился».
Войдя в дом, Сы Юэ бросил взгляд в гостиную Бай Цзянь уже переоделся в домашнюю одежду, светло-голубой свитер, надел очки, вид у него был утончённый и спокойный. Услышав шум у входа, он мягко перевёл взгляд в сторону Сы Юэ.
«Вернулся?»
«Да…» — почему-то Сы Юэ почувствовал лёгкое чувство вины.
Он сменил обувь, подошёл и сел напротив Бай Цзяня. «Почему ты ещё не спишь?» — спросив это, он тут же пожалел о вопросе: зачем вообще было спрашивать, сам себе создал неловкую ситуацию.
На столике всё ещё грелось молоко в подогревателе, Бай Лу уже допил первую порцию, теперь готовилась вторая. Золотистый медный чайник с двумя изящными ручками, крышка маленькая, будто острый шпиль башенки, наверху белый хрустальный камень.
Он был похож на реликвию из музейной коллекции, без искусственного эффекта старины, элегантный, полный художественного изящества.
Бай Цзянь отложил газету, наклонился, взял белую ткань, придерживая ручку подогревателя, достал золотистую чашку. Молочно-белая жидкость полилась из носика. «Сахар добавить?»
Сы Юэ покачал головой: «Не нужно».
Почему-то Сы Юэ всегда чувствовал: Бай Цзянь на вид такой мягкий и приветливый, но каждое его слово и жест будто способны в любой момент сжать чужую шею.
Чашка была с термоизоляцией, Сы Юэ держал её в руках. Молоко он обычно не пил, дома его хватало разве что раз в полгода, но перед Бай Цзянем это уже был второй раз, когда он незаметно для себя пил молоко.
«Расскажи, чем занимался?»
«Да ничем особенным», ответил Сы Юэ. «Пожарили шашлык, потом остальные хотели ещё в караоке пойти, но я не пошёл».
«Потому что нужно было домой?»
«Ага, я же обещал тебе вернуться к десяти», ответил Сы Юэ, а затем добавил: «Хотя я и опоздал, но это из-за дождя, так что не считается».
За окном не переставая шёл дождь. Бай Цзянь откинулся на диван, опустив взгляд на лежащую на столике газету, пальцы его слегка одеревенели, на тыльной стороне ладони на мгновение проступило несколько чешуек.
«Иди спать, уже почти двенадцать», сказал он с невероятной мягкостью.
Сы Юэ, не заметив этой перемены, кивнул: «Хорошо, только допью».
Молоко оказалось на удивление вкусным не приторное, без неприятного молочного запаха.
Рядом с Бай Цзянем Сы Юэ никогда не знал, что говорить, и потому старался сосредоточиться на еде и питье, хотя мысли его в это время улетали куда-то далеко.
Немного горячо, Сы Юэ пил осторожно, подувая, движения его были мелкими, аккуратными, точно у благородной, гордой кошки.
Бай Цзянь взял газету, зрачки его несколько раз сменили цвет от чёрного к пепельно-серому и снова к серебристо-белому. Вслед за тыльной стороной руки на пару мгновений проступила чешуя и на шее.
До шестнадцатого числа было ещё немного времени, но чем ближе оно подходило, тем чаще по ночам у него начинались приступы генетического отката.
Подумав немного, он обратился к Сы Юэ, который, казалось, полностью погрузился в поедание молока: «Юэ, ты боишься русалов?»
«Не боюсь», не задумываясь, ответил Сы Юэ. «Я видел парня моего друга, он тоже русал, красивый. Чего мне бояться?»
«А ты видел самого первого русала?» — зрачки Бай Цзяня потемнели ещё сильнее, чем прежде, но, поскольку в комнате не горел главный свет, а только настенные лампы, Сы Юэ не мог отчётливо разглядеть эту перемену.
«Не видел», ответил Сы Юэ в энциклопедии об этом тоже ничего не говорилось. «А остались ли где-то самые первые русалы?»
«Как и люди произошли от обезьян хотя у вас есть и другие теории эволюции, у русалов тоже есть своя», Бай Цзянь закрыл газету, отложил её в сторону. «Самые первые русалы имели не просто хвост. Для самозащиты плавник у русалов-прародителей был чрезвычайно острым, а зубы напоминали звериные клыки».
«Длиннее и острее, чем сейчас».
Сы Юэ, заинтересовавшись, держа чашку в руках, спросил: «А как выглядят современные?» Он видел лишь руку Бай Цзяня, но не видел его зубов.
Бай Цзянь провёл языком по зубам. «Хочешь посмотреть?»
Сы Юэ обрадовался: «Можно?»
Дождавшись кивка Бай Цзяня, Сы Юэ отставил чашку, подошёл ближе, присел на корточки перед ним. Бай Цзянь наклонился, приоткрыл рот.
Сы Юэ внимательно вглядывался, но освещение было слабым, поэтому он наклонил голову набок, наблюдая, как зубы Бай Цзяня постепенно меняются: гладкая, ровная поверхность становилась неровной, коренные зубы заострялись, слегка изгибаясь внутрь.
Это отличалось от того, что было у Инь Я в прошлый раз: даже приняв истинный облик, тот сохранял человеческие зубы, а зубы Бай Цзяня сейчас были куда ближе к звериным.
Любопытство у Сы Юэ пересиливало страх.
Он невольно приподнял голову, дотронулся пальцем до самого острого клыка.
Подушечка пальца пронзила резкая боль, он поспешно отдёрнул руку, на пальце выступила капля крови.
«Ничего себе, вот это круто!» — в глазах Сы Юэ читалось искреннее восхищение. «У всех русалов сейчас такие зубы? Почему тогда у парня моего друга не такие?»
«Такие зубы проявляются только на охоте», Бай Цзянь без труда вернул зубам обычный вид, выпрямился, откинулся на спинку дивана, глядя на присевшего у его ног Сы Юэ с недоверчивым восхищением на лице. «У русалов-прародителей они были ещё острее и длиннее».
«К тому же у прародителей было куда сильнее выражено звериное начало, многие их особенности были заточены именно под охоту. Современные русалы после эволюции уже во многом близки к людям».
Сы Юэ будто что-то осознал. «Я такого никогда не видел. Мне кажется, что мне не должно быть страшно». Хотя утверждать наверняка он не решался ведь стоило лишь коснуться зуба Бай Цзяня, и тот сразу же его поранил.
«А только что...» — Бай Цзянь протянул руку, погладил Сы Юэ по волосам. «Тебе было страшно?»
«Не страшно», покачал головой Сы Юэ. «Даже если зубы острые, а руки большие, ты всё равно остаёшься Бай Цзянем, разве нет?»
Услышав этот ответ, зрачки Бай Цзяня на мгновение полностью стали серебристо-белыми.
Он подавил желание наклониться и втянуть носом запах Сы Юэ, с улыбкой сказал: «Иди спать, Юэ. Спокойной ночи».
http://bllate.org/book/19027/1935663
Готово:
