Когда Фрину, понурившую голову, вели в зону заключения, из вентиляционной шахты внезапно донеслись два нарочито писклявых, измененных голоса:
— Эй-эй, слышала? Та самая Рин из медицинского отдела…
— У нее внутреннее кровотечение никак не останавливается! Начальница Линь Синь так рыдала, что у нее вся подводка потекла!
— Активность мозга падает, просто жуть…
— Кажется, она… хе-хе… всё, отходит в мир иной!
— Отходит?!
Фрина с диким криком отшвырнула сопровождающих! Словно разъяренный зверь, она бросилась к вентиляционной решетке:
— Кто распускает слухи?! Выходи!
Из щелей решетки посыпались розовые искры, и послышался отчетливый хруст — кто-то с аппетитом жевал квантовые чипсы.
— Видимо… всё…
— Всё!
Фрина, словно затравленный межзвездный пес, металась по коридору медицинского отдела. Фраза Рин умирает бесконечно прокручивалась у нее в голове, а в такт эху таинственного голоса, твердящего всё, в ее процессоре заиграла траурная мелодия.
(Мысли Фрины: «Конец, всему конец! Это не просто отстранение, это прямая дорога в крематорий! Заместитель командира Фея Айли разберет меня на нанодетали и смоет в космический унитаз! Один взгляд капитана заставит меня перерождаться в жидком азоте десять тысяч лет! А кулачки Рин… я больше никогда не почувствую их ударов! А-а-а!»)
В отделении интенсивной терапии царил полумрак. Фрина дрожащими руками прильнула к смотровому окну. Когда она, прилипнув к стеклу, словно геккон, наконец увидела происходящее, ее душа едва не покинула тело: Рин лежала неподвижнее музейного экспоната, а мерцающие датчики жизнеобеспечения напоминали спецэффекты из какой-то дешевой космической игры.
— Это что, экран окончания игры, идиотка?! — слезы Фрины хлынули потоком.
Фея Айли, болтая ножками, хрустела квантовым попкорном:
— Ц-ц-ц, уровень цундэрэ — девяносто восемь процентов. Пора подбросить дров в огонь!
— Рин!!! — крик Фрины был таким, что с потолка посыпалась штукатурка. — Ты, неблагодарная мелкая дрянка! (Она внезапно схватила себя за воротник и начала неистово трясти). — Посмотри на это! На это старье! Чтобы остановить твой срыв, я использовала заброшенные руны в качестве предохранителя! Мое сердце в медицинском отсеке трижды чуть не остановилось! Счет за ремонт стоит как половина месячного запаса лимитированного пудинга капитана!
(Она начала колотить по стеклу).
— Ты думаешь, мне это нужно? Ты думаешь, я стараюсь ради того, чтобы ты после выздоровления отдала мне лишний кусочек фруктов от заместителя командира Феи Айли?! Это любовь, дура! Это извращенное желание тренировать тебя до изнеможения, как только увижу!
(Фея Айли подняла табличку: «Перевод: Я хочу быть с тобой».)
— Поэтому не смей умирать! — Фрина размазала сопли по стеклу. — Как только очнешься… я украду для тебя все инопланетные виноградины, что припрятал Томас! Я куплю целый корабль манго, даже если заместитель командира Фея Айли за это сдерет с меня шкуру!
Внутри медицинского отсека ресницы Рин задрожали.
«Спасите! Признание этой дуры постыднее выстрела из антиматериальной пушки! Погоди… у нее сердце трижды останавливалось? И Томас прячет виноград?!»
Услышав про целый корабль манго, Рин так сильно сжала пальцы ног под одеялом, что, казалось, готова была пробить ими пол. Табличка в руках Феи Айли мигала: «Терпи! Это проверка твоего актерского мастерства!»
— Эй… дурочка Фрина. — Рин внезапно открыла глаза, и в ее серебристо-серых зрачках заплясали озорные искорки.
Выражение лица Фрины за долю секунды сменилось с трагического на картину Крик Эдварда Мунка:
— Ты притворялась?!
Рин помахала загипсованной рукой:
— Твоя сцена с плачем тянет на десять Оскаров.
Затем она понизила голос:
— Но твое обещание украсть виноград я записала.
— Погоди! Это была предсмертная исповедь! — из ушей Фрины пошел пар.
Рин рассмеялась:
— Фрукты нарезал капитан, а заместитель командира Фея Айли была лишь курьером!
Фрина застыла, чувствуя, как внутри нее что-то треснуло:
— …И ради этого я сломала тебе руку?!
Дверь отсека с шипением отъехала в сторону. Фу Хуа замерла на пороге с подносом фруктов. Перед ней предстала картина: Фрина, вся в слезах и соплях, стоит на коленях перед окном, а Рин, ухмыляясь, размахивает загипсованной рукой. На полу валялись отброшенные в сторону тренировочные ботинки Фрины.
Рин:
— Сестренка! Фрина сказала, что хочет украсть для меня весь виноград Томаса!
Фрина:
— Нет, это не так! Капитан, выслушайте меня…
Фу Хуа поставила поднос:
— Кража — это нарушение статьи 5 главы 3 устава корабля.
Фрина мгновенно оцепенела.
— Но, — Фу Хуа поправила очки, — учитывая квоту на восстановление Рин, разрешаю тебе использовать бюджет Томаса на десерты в этом месяце.
(В это время Томас, находившийся в лаборатории, внезапно начал неистово чихать).
***
Спустя несколько дней, каюта капитана.
Рин, словно котенок, уютно устроилась на красном бархатном диване, болтая ногами в шелковых пижамных штанах. Она держала кружку с заячьими ушками, ее щеки были набиты клубничными тостами, а на голографическом экране шел сериал. Фу Хуа рядом просматривала документы.
Рин внезапно ткнула ее пальцем:
— Сестренка… а где виноград, который украла Фрина?
Фу Хуа, не поднимая головы, ответила:
— Прежде чем Томас успел пожаловаться, нано-роботы Феи Айли по ошибке переработали его в мусор.
Рин:
— …
Фу Хуа:
— Но Линь Синь сделала из виноградного сока желе.
Рин (глаза загорелись):
— Где оно?!
Фу Хуа указала на кухню:
— Рита использовала его как питательную среду для новых бактерий и отправила на стерилизацию.
Рин:
— …………
Внезапно по всему кораблю раздался пронзительный крик Риты:
— Почему дезинфицирующее средство превратилось в розовую слизь?!
http://bllate.org/book/18960/1859547
Готово:
