Лянь Цян никак не мог утихомирить двух своих сыновей — те сцепились в драке, решая, кто из них будет сидеть у отца на коленях. В итоге ему не оставалось ничего иного, как усадить обоих, пахнущих как цыплята мальчишек, по обе стороны от себя.
Сыновья, впрочем, оказались понятливыми: видя, что отцу даже палочками пошевелить трудно, они принялись кормить его из своих маленьких мисок. Лянь Цян с довольной улыбкой принимал угощение, то с одной, то с другой стороны, а его жена Таохун тем временем заботливо вытирала ему рот. От такого счастья сердце мужчины буквально таяло. Он был готов жизнь положить, лишь бы сыновья жили в новом доме и в будущем обзавелись хорошими женами.
Хуцзы, сын тетушки Сюин, и две её дочери — Сяоин и Сяоси — с завистью наблюдали за двоюродными братьями. Бригадир Лянь тоже довольно смеялся, и Лянь Сюэ услышала его голос ещё издалека.
— Что за праздник? Смеетесь так громко, что я решила принести вам ещё одно блюдо!
Лянь Сюэ, заразившись этой оживленной атмосферой, наконец стряхнула с себя мрачное настроение, которое преследовало её дома.
Хуцзы схватил пирожок с луком и, словно голодный волчонок, впился в него зубами, торопливо жуя. С набитым ртом он пробормотал:
— Тетушка, как вы готовите эти пирожки? Такие ароматные! Может, бабушка просто жалеет масла, когда делает свои?
Тетушка Сюин смутилась: взрослые ещё даже не попробовали, а он уже налетел на еду. Но бригадир Лянь лишь отмахнулся:
— Да пусть ест, ничего страшного. Мальчишка растет, ему нужно много сил. Давайте, и вы тоже угощайтесь.
Только после этого остальные дети осмелели и потянулись к еде. Тетушка Лянь заглянула в пакет, принесенный Лянь Сюэ, и охнула:
— Ой, батюшки! Зачем же так много? Как же вы теперь сами-то жить будете?
— Возьмите, тетушка, не стесняйтесь. В последнее время я многим вам обязана, а мы ведь свои люди, нечего тут делить на две семьи. Раз я принесла — значит, это ваше, не отказывайтесь.
Тетушка Лянь посмотрела на внуков, которые во все глаза смотрели на пакет, и на невесток, прислушивающихся к разговору. Конечно, ей хотелось оставить всё это себе. Бригадир Лянь поторопил:
— Чего застыла? Раз Лянь Сюэ дает — бери!
Только после его слов тетушка Лянь решилась принять подарок. Лянь Сюэ повернулась к Лянь Цяну, который забавлялся с детьми:
— Кстати, брат Лянь Цян, когда ты уезжаешь? Я могу подбросить тебя до города.
Автобус из их поселка до уездного центра ходил всего дважды в день — утром и после обеда. Лянь Цян подумал и решил, что лучше подольше побыть дома.
— Поеду после обеда.
— Договорились. Тогда я заеду за тобой в полдень.
Выходя из дома, Лянь Сюэ ещё слышала шумную возню тетушки Лянь и её внуков:
— Бабушка, бабушка…
— Мы завтра снова будем есть мясо?
— А можно сразу три штуки?
— Одну съедим.
— Бабушка, бабушка…
— Ладно, ладно, съедим две, а последнюю засолим к празднику, когда твой старший дядя вернется.
— Как же весело в доме старшего дяди! — Лянь Сюэ невольно вздохнула, глядя на них с нескрываемой завистью.
***
Чу Сюй видел, как Лянь Сюэ, не оглядываясь, вышла за ворота. Он протянул было руку, но тут же опустил её. Наверное, она злится. Он не знал, есть ли у него право бежать за ней, и, прикрыв лицо рукой, тихо закашлялся, пытаясь спрятать тоску в глазах. Подхватив вещи со стола, он вышел прочь.
По сравнению с тем, каким он был несколько дней назад, старейшина Гу выглядел сегодня гораздо лучше. Особенно его воодушевил приезд внука. Он взволнованно спросил окружающих:
— На лице у меня ничего нет? Одежда достаточно чистая?
Окружающие, заразившись его настроением, тоже приободрились. В Коровнике воцарилась непривычно радостная атмосфера. Они уже и не помнили, когда в последний раз смеялись так искренне. Казалось, прошла целая вечность.
Не видя, чтобы кто-то ещё заходил следом, старейшина Гу занервничал:
— А где же молодая жена?
Испугавшись, что Лянь Сюэ стесняется зайти, он добавил чуть мягче:
— Не бойся, старик Гу людей не ест.
Чу Сюй остановил старейшину, который уже собрался идти встречать гостью:
— Дедушка, я пришел один.
Лян Цинь посмотрела на принесенные вещи, перевела взгляд на Чу Сюя, но промолчала. Ци Сянсун жестом велел ей не вмешиваться и уложил сына на кровать.
— Как? Ты не привел Лянь Сюэ? Зачем тогда вообще пришел?! — Старейшина Гу окинул его острым взглядом и уловил мимолетное замешательство в глазах внука. — Ты что, даже не рассказал ей о том, что происходит дома?
Старейшина Гу был очень доволен Лянь Сюэ. Жизнь в одиночестве в Коровнике была невыносимой. А поскольку семья Лян Цинь, тетушки Лянь Сюэ, тоже оказалась здесь, он не раз получал от неё помощь — как явную, так и скрытую. Честно говоря, если бы не лекарства, которые Лянь Сюэ приносила в Коровник, им было бы куда тяжелее дотянуть до сегодняшнего дня.
Чу Сюй застыл, словно изваяние. Старейшина Гу был военным, особого образования не получил, и характер у него был вспыльчивый.
— Эх, дурья твоя башка! Не знаю, у кого ты научился вечно ходить с таким озабоченным видом.
Никто не ожидал, что старейшина Гу схватит свою клюку и с силой ударит внука. Старейшина Чжоу в ужасе бросился их разнимать, боясь, что последуют новые удары. Если он не ошибался, этот молодой человек был…
Чу Сюй глухо застонал. От удара он едва устоял на ногах и смог удержаться лишь благодаря поддержке Ци Сянсуна. В полумраке Коровника никто не заметил, как сильно он побледнел, подавляя привкус крови в горле. Чу Сюй напоследок глубоко взглянул на старейшину Гу и молча вышел.
Гнев старейшины Гу лишь разгорался:
— Пусть уходит! Никто его не жалейте. Посмотрим, сколько ещё этот щенок сможет всё скрывать.
Затем он тяжело задышал, в горле послышался хрип, похожий на звук кузнечных мехов. Старейшина Чжоу быстро уложил его на спину, поставил несколько игл в точки на теле и дал маленькую черную пилюлю. Эффект был мгновенным: лицо старейшины порозовело, дыхание выровнялось.
— Старик Гу, я же говорил, тебе нельзя волноваться. В следующий раз я тебя не спасу, ты опять у меня в долгу. — Он усмехнулся: — Ты мне уже три бутылки вина должен. Не знаю, доведется ли мне вообще попробовать то, что ты обещал.
— Да подожди ты! Всё будет, не останешься без своего.
Чего это старик Чжоу сегодня такой болтливый? Разве не видит, что он расстроен из-за того, что внучка не пришла? При его нерасторопном внуке неизвестно, когда он ещё сможет открыто появиться перед Лянь Сюэ. А он ведь уже наговорил лишнего. Досада!
Старейшина Чжоу рассмеялся, качая головой:
— Скоро, скоро. Скоро кто-нибудь принесет мне вина.
В этом богом забытом месте, кроме девчонки Лянь Сюэ, никто не появится. И чего они все вечно такие загадочные?
***
Чу Сюй, пошатываясь, прислонился к большому дереву и его стошнило темной кровью. Достав из кармана пузырек, он проглотил несколько таблеток, и только тогда ему стало легче. Опасаясь, что кровь вызовет лишние вопросы, он закопал её свежей землей и только после этого ушел.
Сейчас она, должно быть, уже вернулась после того, как занесла вещи бригадиру. Если увидит, что его нет дома, наверняка начнет волноваться. Хотя сама всегда говорит, что ей всё равно.
http://bllate.org/book/18942/1856568
Готово:
