Готовый перевод I Woke Up in a Melodrama, and I'm the Harem Protagonist / Очнулся в мелодраме — и сам стал всеобщим любимцем: Глава 27

Цзи Цайсюэ так и не смог найти тот жетон из белого нефрита. Скорее всего, он случайно обронил его в Миньфу.

Когда Цзян Хайхай узнал об этом, то заверил, что жетон не представляет особой важности, однако Цзи Цайсюэ всё равно чувствовал себя виноватым и вызвался помогать Цзян Хайхаю с посильной работой.

Цзян Хайхай не смог ему отказать, но, беспокоясь о состоянии его здоровья, поручал лишь лёгкие дела по хозяйству. Не прошло и двух дней, как пришло известие: вернулась Бессмертная Тань Шуан.

Спустя много дней они вновь встретились. Бессмертная Тань Шуан была в светло-зелёном дорожном костюме, её длинные волосы были собраны наполовину, открывая чистый высокий лоб. Когда она вошла в комнату Цзи Цайсюэ, то как раз слушала отчёт Цзян Хайхая о недавних событиях. Лишь когда она перевела взгляд на него, Цзи Цайсюэ заметил в её чертах лица некую андрогинную решительность, которая в таком наряде проступала особенно ярко.

— Приветствую Бессмертную, — он сложил руки в поклоне, когда Тань Шуан подошла ближе.

— Угу, — отозвалась Тань Шуан. Она остановилась перед Цзи Цайсюэ и, опустив глаза, принялась изучать лицо юноши. Через несколько секунд она произнесла: — Ложись на кровать, я проверю твои меридианы.

Цзи Цайсюэ послушно лёг и, закатав рукав, протянул ей запястье. Когда пальцы Тань Шуан коснулись его кожи, он невольно вздрогнул — в тот миг ему показалось, что к нему прикоснулся лёд, но тут же понял, что это просто кожа Бессмертной была неестественно холодной.

— Будет немного холодно, — предупредила Тань Шуан. Она сжала его запястье и начала медленно вливать в него свою духовную энергию. Несмотря на то, что он был готов, пронизывающий холод, не терпящий возражений, заставил Цзи Цайсюэ стиснуть зубы. К счастью, энергия быстро совершила полный круг по его телу. Как только Бессмертная отозвала её, он почувствовал, как тело стремительно согревается, будто он вернулся из заснеженной пустоши к уютному костру.

Придя в себя, он посмотрел на Тань Шуан, которая слегка кивала, словно о чём-то размышляя, и с тревогой спросил:

— Бессмертная, Инь-ци в моём теле… это очень опасно?

— Ах, ты, наверное, уже и сам знаешь: большая часть Инь-ци из тебя вышла, осталась лишь самая малость. — Тань Шуан развела пальцы, показывая расстояние около пяти сантиметров. — Но этот остаток невероятно упрям и коварен. Если использовать мою духовную энергию, можно попытаться вытеснить её силой, но тогда всё твоё тело сковало бы льдом… Этот способ не годится.

Цзи Цайсюэ медленно кивнул. В горле пересохло, он ждал продолжения, словно приговора.

— Кто заварил кашу, тот пусть её и расхлёбывает. Думаю, единственный способ избавиться от этой Инь-ци — заставить Владыку Преисподней забрать её обратно.

Как только эти слова прозвучали, в комнате воцарилась тишина. Не успел Цзи Цайсюэ и рта открыть, как Цзян Хайхай, всё это время стоявший за спиной наставницы, шагнул вперёд:

— Но, учитель, эта Инь-ци была помещена в Цайсюэ самим Владыкой, с чего бы ему забирать её обратно? К тому же он перевернул весь Миньфу вверх дном, пытаясь найти его, но Цайсюэ всё же сбежал. Сейчас он наверняка в ярости. Если Цайсюэ снова попадётся ему на глаза, неизвестно, что он может вытворить.

— Ты прав, идти к Владыке напрямую сейчас точно не стоит. — Тань Шуан похлопала Цзян Хайхая по плечу, призывая ученика успокоиться и выслушать её план до конца. — Раз Владыка не хочет забирать Инь-ци по доброй воле, мы вынудим его сделать это. Он всего лишь чиновник, управляющий душами умерших в мире смертных, а посягательство на срок жизни живого человека — это грубое превышение полномочий. Одной этой причины достаточно, чтобы призвать его к ответу.

Призвать к ответу? Как? Кем? Цзи Цайсюэ, не до конца понимая, переводил взгляд с Бессмертной на Цзян Хайхая. Тот нахмурился, задумался на мгновение, и его словно осенило:

— Учитель, вы имеете в виду…

— Угу. Хотя, по правде говоря, я их недолюбливаю, но в данной ситуации они послужат отличным инструментом. — Тань Шуан прижала кончик пальца к нижней губе и произнесла название, которое было Цзи Цайсюэ совсем не чуждо:

— Павильон Небесного Пути.

Вечные волны разбивались о рифы, и каждый слой тёмно-синей пучины звучал как тяжёлое дыхание.

Величественный дворец Владыки Преисподней снова причалил к берегу. Внутри двое Мингуаней опустились на одно колено, склонив головы в ожидании приказа.

Чжан Цзыхэн опустил ресницы, скрывая мысли в глубине своих глаз. Эти мысли были густыми, как чернила, настоянными на старых, но никогда не забываемых воспоминаниях.

— По остаточному следу на этом жетоне из белого нефрита выследить его за полмесяца не составит труда.

У Владыки смерти было бледное, но прекрасное лицо. Он парил в воздухе, словно призрак, и вертел в костлявых пальцах жетон, украденный у юноши.

В следующее мгновение он небрежно отбросил его, словно потеряв интерес. Ли Дучэн, стоявший на коленях, с редкой для него сноровкой поймал жетон и как раз успел заметить, как Владыка развернулся и ушёл, растворяясь в воздухе.

— Используйте свои «живые тела», отправляйтесь в Мир Совершенствующихся и в течение полумесяца приведите его обратно.

— Слушаемся.

Ответив и поклонившись, Мингуани поднялись и вместе вышли из зала. Однако, в отличие от Ли Дучэна, который с восторгом сжимал жетон, радуясь великому поручению, Чжан Цзыхэн оставался бесстрастным, словно стоячая вода.

В его голове раз за разом прокручивалась одна и та же сцена: юноша, который в тёмном тайном проходе смотрел на него яркими глазами.

Горячий ветер донёсся из далёкого прошлого. Худенький ребёнок в слишком большой, не по размеру одежде, сжимал в руках рисунок, раскрашенный цветными мелками. Он поджал губы, и его круглые, как личи, глаза смотрели на него со страхом.

Тогда он взял ребёнка за руку, повернулся к родителям и сказал:

— Я хочу забрать его домой.

http://bllate.org/book/18928/1852115