Старший молодой господин Ли обсуждал дела с отцом в кабинете, когда услышал, что Тин Дэн вернулся. Они с господином Ли переглянулись.
Господин Ли с прохладной улыбкой произнес:
— Я выходить не стану, разбирайся сам.
Старший Ли перевел взгляд, кивнул, встал, отряхнул полы хаота и неторопливой походкой вышел наружу.
Хотя клан Ли в последнее время и пришел в упадок, накопленные за три поколения богатства не исчезли в одночасье. Поместье пестрило бесчисленными водными беседками и крытыми галереями, а в безмятежности знойного лета слышалось лишь цикадное пение. Слуга ждал снаружи вместе с Тин Дэном, то и дело бросая на того любопытные взгляды.
Тин Дэн дошел до галереи и мысленно прикидывал маршрут выполнения задания, как вдруг к его ногам откатился мяч.
Несколько детей подбежали, подняли кожаный мяч и, оглядевшись по сторонам, уставились на него. Самый старший из них заговорил первым:
— Ты кто такой?
Тин Дэн скрестил руки на груди и молчал.
Собеседник явно догадался сам, но задал вопрос нарочно.
— Чего не отвечаешь? — мальчик слегка рассердился. — Немой?
Тин Дэн мысленно вспомнил слова, сказанные некогда правым защитником. В те годы боевые искусства старшей госпожи Ли были весьма неплохи, и лишь благодаря благосклонности покойного императора состоялся этот брак. Хотя в императорском дворе женщины-чиновницы встречались редко, прецеденты все же бывали.
Господин Ли, то есть бывший молодой господин Ли, не мог не тревожиться о своем туманном будущем — кому достанется род Ли, было неизвестно. День за днем слушая чужие разговоры о выдающихся достоинствах старшей сестры, да еще опираясь на поддержку клана Се, он со временем неизбежно оказался бы в тени, а потому решился на этот шаг.
Глава секты Демонов тоже вряд ли был безгрешен. После тех событий, стремясь избежать преследования со стороны всех причастных, он долгое время притворялся пай-мальчиком, прежде чем добился прощения.
Взгляд Тин Дэна упал на долговечный замок собеседника, и он усмехнулся:
— Хотя клан Се прислал немало вещей, даже на личных серебряных изделиях выбито мое имя. Если ты и вправду ничего не знаешь, зачем так дорожишь им?
Мальчик инстинктивно сжал висевший на груди замок и недовольно поморщился:
— Подумаешь, долговечный замок, у нас дома их сколько угодно.
Замок был изготовлен из чистейшего золота, а искусная инкрустация тремя бесценными зелеными жадеитами и розовыми агатами складывалась в живописный пейзаж — свежий лотос в летнем пруду, — радующий глаз и стар, и млад. Говорили, что клан Се заказал две такие пары, освятил их в храме Ляньруо, а вторую пару преподнес в начале этой же весны на празднование сорокового дня рождения сына наложницы, и та была от подарка в полнейшем восторге.
В паре, отправленной клану Ли, была лишь одна особенность. На личной утвари и золотых изделиях богатых семей всегда стояли клейма, и многие, даже украв их, не смели продать напрямую — приходилось переплавлять ремесленное изделие и сдавать за бесценок. Обычно при изготовлении подарков такой шаг опускали, но Се Чэньлю велел мастерам индивидуально для каждого предмета добавлять имя Тин Дэна.
Среди узоров из «листьев лотоса» на замке, приглядевшись, можно было разглядеть крошечное имя Тин Дэна. И лишь затем шли восьмизначные знаки рождения мальчика.
Се Чэньлю сделал это намеренно. Он вовсе не возражал, если старший Ли воспользуется нынешними отношениями между двумя семьями и станет вымогать подарки, но добивался того, чтобы члены клана Ли помнили, откуда все это взялось. Чистое золото, прекрасный нефрит, узорчатый шелк и парча, поданный в качестве дани чай, отборное вино и фарфор, и даже редчайшие жемчужные светильники Сюэхуа из самого Фэнъигуна — все это отправлялось без малейшего сожаления.
Но в плане мастерства он непременно требовал вплетать имя Тин Дэна. Искусность ремесленников поражала воображение: красоту и ценность это не портило, и без сосредоточенного взгляда заметить было невозможно. Но Се Чэньлю знал, что семейство Ли заметит, и прямо им об этом заявил.
Старший Ли, разумеется, рассыпался в похвалах. А третий молодой господин Се, восседая на почетном месте и вырезая нефритовое кольцо для стрельбы из лука, с улыбкой обронил, мол, о малютке Дене заботьтесь как следует, а это лишь малая часть даров от клана Се.
Потоки подарков, взбудоражившие самого императора и рекой хлынувшие в поместье Ли, — вот истинная плата за заботу. Старший Ли лишь укрепился в намерении привязать клан Ли к кораблю клана Се: кто знает, быть может, однажды и сам клан Се окажется в его руках.
Судя по всему, подарки они приняли, но особой благодарности это не принесло.
Опершись на круглую колонну галереи, Тин Дэн тоже улыбнулся:
— Не нравится — выброси.
Мальчик ничего не ответил, подхватил мяч и побежал к товарищам.
— Издеваться над ребенком — это по-твоему весело? — цокнул языком системный голос.
— Необычайно весело, — воодушевился Тин Дэн. — А вот и старшенький пожаловал.
Внизу галереи старший молодой господин Ли, словно только что в спешке прибегнувший, с мягкой и учтивой улыбкой обратился к Тин Дэну:
— Наконец-то ты вернулся. Не хочешь сначала умыться и отдохнуть?
— Не нужно.
Вернувшись в столицу, Тин Дэн не стал возвращаться к мужской одежде.
— Ближе к делу: мне неинтересен этот брак.
Старший Ли вовсе не удивился подобным словам:
— Императорский указ уже издан, неповиновение же карается смертной смертью.
Тут кошак, забывший о своей неблагодарности, снова вспомнил о боевом союзе и лицемерно изрек:
— Лидер Чжоу обладает праведным и благородным сердцем, он наверняка не станет сидеть сложа руки.
Старший Ли усмехнулся:
— Как бы не так! Розыск храма Ляньруо не отменен, пик Лосянь по-прежнему пылает к тебе жгучей ненавистью, а все праведные мастера боевых искусств и цзянху испытывают глубокое отвращение к демонической девчонке. Еще до твоего возвращения представители нескольких крупных секты явились в союз воинов требовать объяснений.
Если бы не безвыходность положения, молодой господин Се не стал бы отправлять тебя в поместье Ли пережидать бурю. Каким бы снисходительным ни был лидер Чжоу, он не сможет бесконечно долго идти против всего мира боевых искусств.
Кошак развел руками:
— Ладно, и чего ты хочешь?
Ли окинул его взглядом, и презрение в его глазах не укрылось от Тин Дэна:
— По правилам нашего клана Ли, перед свадьбой необходимо провести в родовой кумирне три дня и три ночи на коленях, искренне возжигая благовония. Но поскольку молодой господин Се торопится, мы с отцом обсудили это и сократили срок до трех дней. Можешь особо не благодарить, мы все делаем ради будущего клана Ли. Следуй за мной.
Тин Дэн ответил:
— Ну тогда премного благодарен.
— Не стоит церемоний, — брови старшего Ли разгладились. — Ты рос в диких и безлюдных краях Мобея и плохо знаком со столичными порядками. Позволь наставнику как следует тебя обучить, чтобы впредь ты не позорил имя клана Ли.
Тин Дэн призадумался и быстро сообразил, как выполнить задание в поместье Ли. Чуть улыбнувшись, он произнес:
— Хорошо, давай поторопимся, кузен.
Обращение кузен заставило старшего Ли слегка воспарить от удовольствия. По правде говоря, эта невоспитанная кузина не вызывала у него отторжения, иначе он не стал бы сам хлопотать о ее союзе с кланом Се.
— Оказавшись в клане Се, сестрица, старайся всячески поддерживать семью и не забывай о том, как клан взрастил тебя, — поразмыслив, добавил напутствие старший Ли. — Как бы ни были хороши чужие люди, между вами все равно пролегает пропасть. Лишь клан Ли связан с тобой кровью и плотью, вас не разлучить даже переломав кости.
Тин Дэн спросил:
— Раз мы так близки, почему за столько лет в секте Демонов кузен ни разу меня не навестил?
Голос юноши звучал чисто, подобно ударам золота о яшму. В нем не слышалось ни капли зла — казалось, он задал вопрос из чистого любопытства и просто сболтнул лишнего. А в красивых глазах плескалась упоительная, безмятежная улыбка.
Старший Ли не придал этому значения и отделался отговоркой:
— Чанъань — не Мобей. Это средоточие Поднебесной, мы с отцом заняты важными делами, а не прохлаждаемся на бесплодных землях.
Юноша изобразил внезапное просветление. Обе стороны остались довольны друг другом.
*
В союзе боевых искусств.
Чжоу Линь поднес письмо наставника к пламени свечи, дождался, пока оно загорится, и опустил в сосуд, чтобы сжечь дотла. В послании содержались лишь привычные дежурные расспросы, и лишь один абзац заставил Чжоу Линя задуматься.
В день своего ухода на покой учитель сошелся в поединке с демонической девчонкой. Она нарушила кодекс чести боевых искусств, применив не только скрытое оружие, но и ядовитый туман. Хотя яд не был смертельным, она шла к победе любой ценой, обуреваемая амбициями и жаждой стать первой в цзянху, а циркуляция внутренней энергии в ее теле оказалась хаотичной и чудовищно свирепой. Наставник не осмелился лишить ее жизни, потерпел неизбежное поражение, после чего...
Из всего отрывка внимание Чжоу Линя привлекли лишь слова хаотичная и чуждая циркуляция внутренней энергии.
С детства получивший строгое дворцовое воспитание, а в юности проявивший себя как одаренный гений союза воинов, он имел выбор из бесчисленных методик совершенствования, но остановил свой выбор лишь на одной. Чжоу Линь прекрасно знал: сколь бы мягкими ни были техники, одновременное изучение нескольких путей неизбежно приводит к взаимоуничтожению, и не один мастер боевых искусств сходил с ума от отклонения ци.
Потревоженный дурными предчувствиями, Чжоу Линь поразмыслил немного, но вспомнил, что руки Тин Дэна до сих пор не исцелены и применять боевые искусства тот не сможет, после чего постепенно успокоился.
А далекий наставник меж тем продолжал вещать:
— Прочитав это письмо, ты поймешь, насколько эта демоническая девчонка жестока, коварна и преисполнена уловок...
Чжоу Линь задул свечу, поднялся и вышел наружу. У ворот уже поджидала повозка союза воинов, отмеченная скромным знаком седьмого вана.
Кучер болтал с кем-то из прохожих:
— Да, едем в Чанъань, путь неблизкий. На лошадях добралось бы быстрее, но вдоль всех дорог внезапно усилили гарнизоны, дозорные посты строги, скакать галопом строго запрещено, для людей цзянху множество ограничений, требуют подорожные грамоты. Так что приходится...
Разумеется, здесь не обошлось без руки Се Чэньлю. Многие города пользовались торговыми льготами от клана Се и его материнского рода, а потому с радостью оказывали ему услугу по случаю столь грандиозной свадьбы.
Чанъань, поместье Ли.
Тин Дэн тащился следом за старшим Ли добрую половину дня, пока они наконец не добрались до обветшалой кумирни. Старший Ли зажег три палочки благовоний, поклонился духам предков, а затем повернулся к Тин Дэну:
— Опускайся на колени, а у меня есть дела, я пойду. Обед тебе принесут позже.
— А как же полдник?
Старший Ли слегка растерялся:
— Перед свадьбой тебе положено есть лишь утром и вечером, чтобы платье село по фигуре. Неужели и этого не понимаешь?
Тин Дэн ненадолго задумался:
— Пожалуй, не понимаю.
Старшему Ли не хотелось тратить время на объяснения, он махнул рукой:
— Просто делай как велено.
С этими словами он направился к выходу.
Чуть погодя старший Ли вернулся:
— Ты почему до сих пор не на коленях? Стоять здесь толку нет, предки не услышат твоих искренних молитв, и после свадьбы третий молодой господин Се быстро к тебе охладеет...
— Правда что ли? — удивился кошак. — Скажет и впрямь охладеет?
Лицо старшего Ли помрачнело:
— Что ты несешь?
В этот момент в проеме двери мелькнул кожаный мяч и угодил прямо по ноге Тин Дэна. Его колени подогнулись, он судорожно взмахнул руками и тяжело рухнул на колени.
Судя по звуку, они наверняка тут же посинели.
— Прекрасно... спасибо моему предусмотрительности, я не отключал блокировку боли, — система была шокирована.
Дэн Дэн тоже изумился:
— Ты не мог защитить меня от этого мяча?
— У меня нет плотской оболочки, — взвизгнула система. — Был бы у тебя ранг А, ты бы мне хоть тело сменил!
— Будь у меня ранг А, с какой стати я стал бы менять тебе тело? — скривил губы кошак.
Система умолкла: — Ладно... дитя растет — не удержишь, дождь пойдет — земля намокнет, а системе пора менять квалификацию.
Старший Ли со удивлением на лице подхватил на руки вбежавшего малого. Мальчик послушно чмокнул его в щеку, а затем протянул палец к мячу:
— Мой мяч сюда закатился, я забрать пришел.
Тин Дэн отряхнул пыль с колен, поднялся на ноги и подобрал мяч.
Старший Ли успокаивающе потрепал ребенка по голове и, заметив, что Тин Дэн снова встал, едва заметно поморщился, но в присутствии ребенка скандалить не стал. Мальчик протянул руку, требуя вернуть игрушку.
В следующее мгновение мяч угодил прямо в щеку мальчишке, после чего снова упал на землю.
Ребенок тут же залился громким плачем.
Система:
— В щеку... меткость у тебя хромает...
— У меня руки ранены, — оправдался Тин Дэн.
Старший молодой господин Ли испугался и разъярился одновременно:
— Что ты творишь?! Как можно срывать злость на ребенке? Ты что, убить его хочешь?! Это ведь родовая кумирня предков...
Мальчик плакал так горько, что измазал все сопли о его одежду, отчего лицо Ли сделалось еще более мрачным. На нем был надет новый летний халат из нефритового шелка, присланного кланом Се.
— Какая злость? — Тин Дэн развел руками. — Какое убийство? Я вырос в Мобее, и мы всегда так перебрасываемся с друзьями. Разве что бросил слишком высоко? Но мобейские дети ловят на лету.
Старший Ли закипел от гнева еще сильнее:
— Я же говорил тебе: Мобей — не Чанъань! Там лишь машут мечами да пиками, дикари неотесанные, разве им тягаться со столичными родовитыми мужами?
— Разве клан Ли не военная династия? — удивился Тин Дэн. — Я думал, он умеет драться.
— Не собираюсь препираться с тобой, — оборвал его старший Ли. — Ты должен дать мне и отцу объяснения за случившееся.
Снаружи поместья Ли господин Ли уже вышел из кабинета и обменивался любезностями с гостями. Прибыл второй молодой господин Се, а вместе с ним несколько чиновников из клана Се — каждый из них являлся знатной особой, встречать которую положено всей семьей.
Третий молодой господин Се и впрямь соблюдал правила клана Ли и перед свадьбой не явился, но вместо себя прислал других.
— Маленький Ден вернулся, — произнес господин Ли, продолжая беседу и ведя гостей в сторону кумирни. — Из почтения и искренней преданности духам предков он сейчас воскуряет благовония в кумирне.
Говоря это, он незаметно подал знак следовавшему позади слуге, приказывая заглянуть в кумирню и пресечь любые неуместные и постыдные сцены на глазах у гостей.
Отвлеченный этими заботами, господин Ли не заметил, как одна фигура опередила их и тайными тропками проскользнула к родовой кумирне Се.
Се Чэньлю, прихватив только что остуженные личи, радостно помчался внутрь. Эти старые консерваторы запрещали ему видеться с Тин Дэном до свадьбы, но разве он не мог пробраться тайком? Что вообще способно остановить третьего молодого господина Се?
В следующий миг, едва его нога переступила порог кумирни, до него донесся грохот и звон, словно что-то тяжелое рухнуло на пол.
Забыв о маскировке и испугавшись за Тин Дэна, Се Чэньлю стремглав бросился внутрь и обомлел: вся кумирня была разгромлена в щепки, поминальные таблички и свечи валялись в беспорядке, а вокруг была выложена аккуратная фигура из сердечек.
Се Чэньлю лишился дар речи — даже в свой самый бунтарский период он не совершал столь безумных поступков.
Однако сообразил он быстро. Увидев, что Тин Дэн восседает прямо на столе и неторопливо швыряет вниз подсвечники, он мгновенно захлопнул дверь кумирни.
Услышав хлопок двери, разъяренный старший Ли резко обернулся и тут же получил от Се Чэньлю стулом по голове, рухнув без чувств.
Рядом продолжал заливаться слезами мальчишка.
Се Чэньлю вскочил на стол, схватил Тин Дэна за руку:
— Бежим!
Кошак удивился:
— Ты чего его вырубил? И вообще, как ты здесь оказался?
Се Чэньлю:
— ...Ты что, собирался ждать, пока сюда кто-нибудь припрется?
Тин Дэн недоумевал:
— Он сказал, что я безобразничаю в кумирне, а я ответил, что если все разнести, то это уже не кумирня. Он согласился.
Клан Ли был виновен перед его матерью, лицемерно прикрываясь праведностью, а за спиной совершая грязные делишки. Эта кумирня и вовсе служила лишь декорацией.
Се Чэньлю:
— ...
Заметив, что Тин Дэн уселся на месте и не собирается уходить, он вздохнул, извлек из-за пазухи охлажденные личи:
— Тогда поешь пока. — С этими словами он тоже присел рядом.
Кошак обрадовался:
— Ой, спасибо.
Се Чэньлю пригладил его челку:
— Почему здесь нет льда? У тебя весь лоб в поту, чем вообще занимается эта семейка Ли?
Тин Дэн:
— ...
Система:
— О да, старший молодой господин Ли должен был обмахивать тебя веером и ублажать, пока ты все громил.
Когда господин Ли, второй господин Се и старшие члены клана Се переступили порог, перед ними предстала картина полного опустошения.
Прямо на столе Се Чэньлю кормил кошака.
Лицо господина Ли посинело:
— Что... что здесь происходит? Тин Дэн?
— Это я разнес, — Се Чэньлю отложил личи и потрепал замерзшее лицо кошака, у которого во рту застряла целая ледяная ягода, из-за чего тот не мог говорить. — В чем дело, господин Ли?
Представители клана Се переглянулись:
— ...Кхе-кхе-кхе-кхе.
Второй Се высказался:
— Ты совсем рехнулся, Се Чэньлю? Вернешься домой — отец тебе задаст трепку.
Хотя на словах они ругались, они уже полностью вывели клан Ли из-под удара, отделавшись ничего не значащими фразами и соблюдая лишь внешние приличия. Господин Ли, разумеется, прекрасно всё понял. У него закружилась голова от гнева, ноги едва держали, и слуга поспешил поддержать хозяина.
— Это дело, это дело... — господин Ли совладал с собой, не желая спускать им все с рук. — Мой клан Ли не какая-то игрушка в чужих руках.
— Я смотрю, кумирня обветшала, вот и решил из лучших побуждений помочь дяде с ремонтом, — холодно произнес Се Чэньлю. — А вот уважаемый кузен до моего прихода едва не угробил мою супругу. Это у него недовольство императорским указом или презрение к моему клану Се?
Последняя фраза заставила всех на мгновение умолкнуть, но второй молодой господин Се нашелся первым:
— Слова требуют доказательств.
Получив тайный знак, Се Чэньлю тут же отозвался:
— Разумеется, они есть!
Господин Ли встревожился:
— Погодите...
Но Се Чэньлю уже шустро задрал штанину кошака и принялся вещать с видом знатока:
— Взгляните-ка, все в синяках!
Тин Дэн:
— ...
На самом деле после прикладывания льда все уже прошло, но Се Чэньлю на месте состряпал «доказательства», раскрасив ногу пугающе зловеще.
Се Чэньлю продолжал давить на жалость:
— Посмотрите, вот здесь...
Второй молодой господин Се отвел глаза, не в силах на это смотреть.
Другие старейшины клана Се проявили большую выдержку, откашлялись и произнесли:
— Ладно-ладно, третий молодой господин, оставь это, неподобающе... Мы обязательно потребуем с господина Ли и старшего Ли объяснений.
Лишь после этого Се Чэньлю остался доволен, подхватил Дэн Дэна на руки и зашагал к выходу.
Господин Ли попытался было преградить им путь, но второй молодой господин Се бросил с леденящей усмешкой:
— Господин Ли так и не ответил: это презрение к клану Се или неуважение к императорскому указу? А может, и то, и другое?
Лицо господина Ли окаменело, мысленно он уже тысячу раз проклял потерявшего сознание старшего сына. Даже плач крутившегося рядом младшего ребенка начал вызывать у него бешенство. Оглядев разорванную кумирню, он ощутил подступающее отчаяние.
Едва выйдя за порог, Тин Дэн решительно стер с голени краску, перепачкав фиолетовыми разводами рукав Се Чэньлю.
Се Чэньлю аккуратно вытер ему руки и заговорил:
— Не думал, что семейство Ли... Впрочем, неважно. Тин Дэн, хочешь забрать клан Ли себе?
Тин Дэн покачал головой.
Се Чэньлю зафиксировал голову кошака своими руками, с умилением погладил ее и произнес:
— Это тебе подарок, принимай.
Тем временем в кумирне второй молодой господин Се велел извлечь наружу собранные за последнее время улички против клана Ли. Взятки, продажа должностей, хищение средств на борьбу с наводнениями, связь с враждебными государствами ради наград и почестей — каждое прегрешение тянуло на тяжкое преступление.
— Старший молодой господин Ли просчитался в каждом своем расчете и лишь оставил улики, — второй господин Се насмешливо посмотрел на господина Ли. — Такой наследник точно не сможет уберечь семейное дело. Вам стоило бы получше его поучить.
— Чего вы добиваетесь? — голос господина Ли заледенел.
— Недоразумение, — с показным вздохом произнес второй господин Се. — Изначально мы действительно хотели лишь заключить брачный союз, а эти бумаги принесли лишь для того, чтобы напомнить господину Ли о необходимости вести дела аккуратно и прятать концы в воду, дабы впредь не запятнать сестрицу Тин Дэн.
С этими словами второй господин Се лукаво усмехнулся:
— Разве в клане Ли есть хоть что-то, чем мог бы прельститься клан Се?
Се Чэньлю высунулся из-за двери:
— Моя жена.
— Заткнись, — улыбка второго господина Се исчезла. — Не думай, что раз ты разнес кумирню, отец спустит тебе это с рук.
Поняв, что партия проиграна и положение безнадежно, господин Ли ощутил горькую пустоту. Клан Се действовал расчетливо, а их интриги далеко превосходили уловки клана Ли, так что оставалось лишь проглотить эту горькую пилюлю.
К счастью, помолвка не расторгнута, а в будущем вполне могут открыться новые возможности. Стоит лишь скрепить узы браком, и взаимная выгода двух кланов позволит роду Ли вновь возродиться.
Подавив гнев во имя высших интересов, господин Ли принял решение:
— Клан Ли виноват с самого начала, да и я дурно воспитал сына. Раз свадьба на носу, не стоит ворошить прошлое с кумирней, чтобы не портить праздничную атмосферу.
Се Чэньлю расплылся в улыбке:
— Прекрасно. Тогда Тин Дэн пока поживет в моем поместье.
Чтобы случайно не задеть его, пока они будут разбираться с кланом Ли.
Спорить на этот счет господин Ли не стал. Тяжело вздохнув, он наконец дал согласие:
— Лишь бы это не помешало свадьбе. И не забудьте, третий молодой господин, о данном клану Ли обещании.
Се Чэньлю обронил небрежно:
— Разумеется.
http://bllate.org/book/18911/1849175
Готово:
