— Как же так, шёл-шёл человек — и вдруг пропал?
Ночью речной канал в Яньчэне ломился от пришвартованных лодок. Тот самый корабль, что был сплошь усыпан пестрыми свежими цветами, с торгов заполучил третий молодой господин Се по баснословной цене.
Многие завсегдатаи увеселительных заведений гадали, что же за небожитель сумел настолько очаровать третьего молодого господина Се, который испокон веку чуждался вина и женщин, что тот не пожалел тысячу золотых ради одной её улыбки.
Яньчэн бурлил от веселья: все только и говорили о том, какую же красавицу ждут нынче на берегу, где сияющие жемчуга тянулись на десять ли, а ветер с реки покачивал золотые листы лотоса, создавая атмосферу полной безмятежности и роскоши.
— Нашли человека? — уныло спросил Се Чэньлю, устроившись в чайной лавке. Он целый день провёл на ногах, выпил уже несколько чашек чая, и у него совершенно не оставалось времени на раздумья о былом.
Снова получив отрицательный ответ, Се Чэньлю уже собирался подняться на ноги, как вдруг заметил неподалёку от берега в толпе знакомый силуэт. Глаза его мгновенно засияли.
На берегу.
Тин Дэн присел на корточки и молча оглядывал стоявшие перед ним лодки. Вокруг оказалось куда оживлённее, чем он предполагал: все только и делали, что обсуждали какую-то красавицу, которая всё никак не появлялась.
Чжо Лань стоял позади. Юноша выдающейся красоты излучал беззаботную горделивость: раз уж он определился со своими чувствами, то тянуть больше не собирался. И хотя давние события, о которых упомянул Тин Дэн, тоже сыграли свою роль, Чжо Лань не принадлежал к тем, кто готов идти на компромиссы ради других.
Он держался весьма независимо и самоуверенно:
— Перед тем как отойти от дел, мой наставник с таким количеством людей сходился в бою — с чего ты взявший решил, что он питал ненависть именно к тебе? Не слишком ли много о себе возомнил, старшая матушка?
Тин Дэн сорвал пучок травы у самой воды:
— Хорошая новость: твоим ртом, который вечно мелит что попало, можно поделиться с кем-нибудь другим.
— Я ещё не договорил, — присел на корточки Чжо Лань и развязал его шнур для волос, искренне полагая, что остался незамеченным. — Даже если и так, к тому, что ты мне нравишься, это не имеет никакого отношения.
Едва он договорил, как по обеим сторонам реки на протяжении десяти ли разом взметнулись ослепительно-белые фейерверки. На берегу малыш с двумя пучками волос на макушке испуганно вскрикнул, а следом за этим звуки радостного смеха брызгами разлетелись по глади воды.
Чжо Лань машинально повернул голову и случайно встретился взглядом с Тин Дэном, после чего следующее предложение сорвалось с его губ само собой:
— Мои чувства к тебе искренни, и никто на свете не сможет на них повлиять.
Лицо Тин Дэна выразило лёгкое удивление, но отвечать сразу он не стал, а вместо этого произнёс:
— Разве предводитель боевых искусств не должен поскорее вернуться в Союз?
Не успел разговор продолжиться, как их прервали голоса неподалёку:
— Слыхали? Старший молодой господин Се обладает и доблестью, и умом: он в одиночку, выдав себя за некоего Чжан Саня, проник в Логово Демонов и принёс оттуда правду о той битве между праведниками и демонической сектой. Сейчас он гостит в Союзе! — зазывал покупателей торговец дынями по фамилии Ван.
— Точно! И подумать только, до чего же секта подлая и бесстыдная — чужими руками жар загребают, даже собственных людей не щадят! А этот Чжан Сань, видать, совсем рассудок потерял, раз сговорился с главой демонической секты и вмиг разрушил репутацию всей своей жизни! — прихлопнул по столу гость лавки.
— Звери и те детёнышей не трогают, а эти демоны творят такое, что впору плеваться от отвращения.
— А та старшая матушка и вовсе вызывает жалость…
Чжо Лань прислушивался к разговору ещё какое-то время, а затем бросил:
— Старший молодой господин Се заставил меня раскошелиться на императорский белый нефрит, девять кувшинов отборного вина и монополию на торговые дела шорной артели в Западном краю, и только после этого он соизволил разжать зубы и прилюдно изложить пьяные откровения молодого главы демонической секты.
Разумеется, главную роль сыграли угрозы Цзинь Юаня. Старший молодой господин Се одинаково посредственен как в гражданских делах, так и в военном деле, зато он смертельно боится, что юный генерал Цзинь сорвётся с цепи.
Обнаружив, что его ленту для волос развязали, Тин Дэн пошарил рукой по затылку, но привычной красной тесьмы там не оказалось.
Он посмотрел на Чжо Ланя — распущенные чёрные пряди водопадом спадали на плечи — и протянул руку, требуя своё назад:
— Предводитель Чжо, неужели вы опустились до того, чтобы отнимать девичьи вещи?
Чжо Лань и глазом не моргнул:
— Разве у девушек на горле растут кадыки?
На берегу распустилась вторая волна фейерверков, рассыпавшись мириадами снежных искр и превратив тёмную, рябящую гладь городского канала в сверкающее полотно.
— Знаешь ведь, но всё равно спрашиваешь.
Красный фонарь бросил на Тин Дэна мягкие блики, и один из них случайно упал прямо на его плечо. Поняв, что вернуть ленту не удастся, он хотел уже убрать руку, но Чжо Лань перехватил её.
Полночные фейерверки третьего молодого господина Се, расцветившие весь Яньчэн, расписные корабли, плывущие по цветочной реке, и сияние жемчугов с обоих берегов — всё это послужило свахой для предводителя Чжо:
— С сегодняшнего дня ты можешь поселиться в любой из девяти роскошных резиденций в Яньчэне и Чанъани. Что до моего старшего братца и моего наставника — захочешь, увидишься с ними, а не захочешь, считай, что их не существует. Я к тебе…
— Сударыня, я люблю тебя!
Се Чэньлю наконец пробился сквозь толпу и прибежал к Тин Дэну. Под удивлённым взглядом последнего он уже не думал о том, как волнительно признаваться во всеуслышанье — им двигал лишь страх, что Чжо Лань опередит его и заберёт всё внимание этой ночи себе:
— Как говорили древние: не нужно предаваться раздумьям, чтобы тоска не отпускала…
Чжо Лань скрестил руки на груди и прохладно бросил в ночном воздухе:
— Это вообще-то стихотворение об оплакивании усопшей жены.
Тин Дэн перевёл взгляд с Чжо Ланя на Се Чэньлю и слегка кивнул:
— Я ещё не умер.
Се Чэньлю в этот момент соображал на удивление быстро:
— Я имел в виду, что глубина чувств древних мужей к своим жёнам ничуть не уступает моим…
Проходившие мимо заклинатели навострили уши. Увидеть перепалку предводителя боевых искусств и третьего молодого господина Се выпадало на долю нечасто. Жаль только, что красавица была непреклонна, и кроме водопада иссиня-чёрных волос разглядеть её истинное лицо не удавалось.
Тин Дэн одной рукой отпихнул всё норовившего прижаться ближе третьего Се, а другой — бесцеремонно отодвинул заслонявшего дорогу предводителя Чжо, после чего неспешно зашагал прочь в вечернюю темноту.
— Сударыня…
На крыше одного из домов Цзинь Юань с зажатым в руке нефритовым мечом аккуратно привязал слегка запылившийся кисточку к рукояти и задумчиво погладил её.
Заметив, что глупый мальчишка из семьи Се всё еще бегает за Тин Дэном, он мимоходом пустил волну внутренней энергии, и толпа мягко оттеснила Се Чэньлю назад.
Тин Дэн быстро растворился в ночной суете и толпе, оставив позади лишь отчаянные крики Се Чэньлю.
*
— Вот именно! Десять ли разукрашенных кораблей, целые россыпи жемчугов в дар, предводитель лично предлагает роскошные усадьбы, а эта демоница взяла и ушла! Ни на одно предложение не согласилась!
В Союзе боевых искусств то и дело вспоминали вчерашние события, обсуждая их не иначе как забавы ради. Старшие кузены из семьи Ли упорно продолжали наведываться к Тин Дэну, и хотя их неизменно выставляли за порог, уходить они не собирались.
Поначалу Тин Дэн даже недоумевал, пока ранним утром его не навестил правый защитник демонической секты.
Проснувшись в то утро, Тин Дэн всё еще помнил, как этот человек помог ему избежать неловкости накануне, поэтому открыл дверь, впустил гостя и выслушал длинную историю о событиях прошлых лет.
Госпожа Ли в юности тоже была дочерью знатного рода из Чанъани, но отличалась врождённым бунтарским нравом и сбежала с главой демонической секты. Однако пути судьбы неисповедимы, и некогда пылкая юношеская любовь в конце концов привела их к полному разрыву.
— В те дни госпожа и глава клялись друг другу в вечной любви, — присев на стул и держа в руках чашку с чаем, с улыбкой произнёс правый защитник. — Они беседовали о цветах и луне, сочиняли стихи и слагали песни. Она происходила из семьи прославленных военачальников и прекрасно владела боевыми искусствами. Кто бы мог подумать, что в итоге она погибнет от предательского удара человека, которого любила больше жизни?
Тин Дэн поднял ресницы и посмотрел на него:
— Разве матушка не умерла от болезни?
Правый защитник сделал глоток чая:
— Заводя об этом речь, я вовсе не призываю тебя мстить, да и предавать главу я не намерен. Просто в последнее время старшая матушка стала слишком уж близко общаться с предводителем Союза боевых искусств…
— С давних времён праведное и демоническое несовместимы, не повторяй чужих ошибок.
Красивые брови и глаза Тин Дэна ярко выделялись на лице. В лучах утреннего солнца он поднялся с места и медленно подошёл к двери:
— Не переживайте, я ни на что не согласился.
Правый защитник продолжил:
— Что до того третьего молодого господина Се…
— Да никто не согласится, — глядя на него, ответил Тин Дэн. — Успокоились?
Правый защитник посмотрел на него и слегка улыбнулся. Белоснежные, чище снега одежды, распущенные длинные волосы, озарённые лучами солнца, придавали ему поистине божественный и одухотворённый вид.
Выражение лица правого защитника стало предельно довольным:
— А вот на счёт третьего молодого господина Се можно и согласиться.
Тин Дэн вопросительно нахмурился.
Правый защитник кашлянул:
— Вообще-то… у семей Ли и Се некогда было заключено соглашение о браке, просто твоя матушка сбежала со свадьбы. Если третий молодой господин Се не обращает внимания на твои бесчинства и пренебрежение законами… почему бы и не исполнить старый договор?
Правого защитника выставили за дверь.
*
[Ха-ха, никто не согласится?] — ночью система неожиданно подала голос.
Тин Дэн сидел на крыше винного погреба и сверху наблюдал, как Чжо Лань выносит оттуда два кувшина вина, оставляет деньги, а затем легко взмывает наверх.
Таверна закрылась рано, и боевому предводителю ничего не оставалось, как проникать внутрь через стены и крыши.
— И после этого ты ещё платишь? — цыкнул языком Тин Дэн. — От привычки промышлять разбоем это тебя всё равно не избавит.
— Ради кого стараюсь? — постучал его по лбу Чжо Лань. — Кто тут у нас большой любитель приложиться к сладкому вину?
Тин Дэн сорвал глиняную печать с кувшина:
— Второй молодой господин Ли передал, что ты уже несколько раз заворачивал повозки семьи Се силами охранного агентства. Хватит уже третировать людей, предводитель.
Чжо Лань сел прямо:
— Мы ещё не поженились, а ты уже рвёшься командовать делами Союза?
— …Просто к слову пришлось. — Котик забулькал вином и больше не стал с ним спорить.
Чжо Лань вздохнул:
— Никто и никогда не обвинял меня в притеснениях, кроме старшей матушки. Так в ком же в конце концов проблема?
— Только я осмелюсь говорить правду в лицо, — подчеркнул Тин Дэн.
— Ладно. Тогда почему другие не смеют, а тебе позволено своевольничать? — Чжо Лань с улыбкой качнулся ближе. — Сможешь угадать, моя несравненно умная старшая матушка?
На этот раз Тин Дэн не стал сразу подниматься и уходить:
— Окажи мне услугу.
Чжо Лань приподнял бровь:
— Разве у вашего Союза боевых искусств нет планов по выполнению нормативов? Например, в обязательном порядке истреблять демоническую секту, убивать по главному демону в такие-то сроки…
— Ничего подобного, — с улыбкой глядя на него, ответил Чжо Лань. — Хоть добро и зло противостоят друг другу, ныне народ не ропщет, а если возникают жалобы — есть суды и власти. И только если власти безмолствуют, наступает черёд нашего Союза. Секта в последнее время ничего плохого не совершала, так что выступать в поход не с чем.
— А если я дам тебе повод?
Брови Чжо Лань слегка дёрнулись:
— А навык выделять главное у тебя неплох. Ну хорошо, если отыщется подходящий повод — пусть даже ради того, чтобы заставить красавицу улыбнуться брошенным в огонь войскам — пожалуй, можно и выступить.
В конце концов, если начнётся настоящая драка, всю нагрузку всё равно вывозить ему, так что, если округлить, это почти то же самое, что баловать собственную супругу ради её хорошего настроения.
— Молодой глава демонической секты наотмашь ступил на территорию Союза боевых искусств левой ногой, тем самым грубейшим образом нарушив кодекс чести цзянху…!
— И впрямь тягчайшее преступление, — кивнул Чжо Лань. — Позволь полюбопытствовать, с чего это ты вдруг вспомнил о столь вопиющем проступке?
— … — Тин Дэн поджал губы. — Не хочешь — как хочешь.
— …Я же не говорил, что отказываюсь.
На следующий день у всех адептов и мастеров боевых искусств, которые ступали на территорию Союза боевых искусств левой ногой или вовсе не помнили, какой именно ногой переступили порог, холодок пробежал по затылку.
Чжо Лань мчался всю ночь напролёт и к рассвету добрался до Центральных равнин, где схватил юного главу секты Жэнь Цина, совершившего страшное преступление в виде шага левой ногой. После чего он созвал бесчисленных мастеров Союза и повёл их на штурм демонической обители.
У демонической секты всё же имелись богатые закрома и древнее наследие, поэтому под натиском Избранного Небесами они всё ещё отчаянно держали оборону. Ближе к полудню правый защитник высунулся с белым флажком в руках и завопил во всю мочь:
— Обязательно было поднимать такую бучу?! Ну не нравилось вам, что старшая матушка слишком близко сходится с предводителем — подумаешь, заключили бы брачный союз между Союзом боевых искусств и сектой!
Люди из Союза боевых искусств бесцеремонно отрезали:
— Не клевещите на нашего предводителя! Мы здесь не ради сердечных дел, предводитель выступает за великое дело во имя всего мира!
Чжо Лань невольно потёр нос.
Из кареты выглянул Тин Дэн:
— И куда только подевалась твоя безупречная репутация…
Чжо Лань принял вид оскорблённой праведности:
— Разве личное счастье предводителя не есть часть великого дела во имя всего мира?
Тин Дэн не удержался от смеха:
— До чего же бессовестный.
— Бессовестный? — Чжо Лань спрыгнул с лошади и прямо в запрыгнул в карету. Его горячее дыхание коснулось лица Тин Дэна, и хотя поцелуй всё не следовал, пальцы уже легко и вольготно легли ему на колени. — Есть вещи куда более бессовестные, просто барышня совершенно не смыслит в романтике и я не смею её смущать.
— … — Тин Дэн: — Ты уже смутил.
Чжо Лань сохранял абсолютную невозмутимость:
— В чём же?
— …Забудь.
Однако Чжо Лань не унимался и продолжал допытываться:
— Когда это я успел смутить барышню? Расскажи во всех подробностях, чтобы в следующий раз я мог исправиться.
— Ну так исправляйся потихоньку.
— Утреннюю реакцию исправить не получится.
— …
В этот момент остатки угрызений совести, которые Тин Дэн всё ещё испытывал из-за того, что воспользовался предводителем Чжо ради мести, полностью растворились в воздухе.
Он искренне произнёс:
— Может, тогда избавимся от этого раз и навсегда, чтобы не было никаких проблем в будущем? Всё равно толку от него никакого. Говорят, без этого для здоровья даже полезнее. Подумай над этим.
Чжо Лань: «……»
Никогда ещё ему не доводилось встречать столь злопамятную красавицу!
http://bllate.org/book/18911/1849172
Готово:
