Помощник Сун то смотрел на Линь Ли, то отводил взгляд — его глаза так часто и тревожно метались, что в конце концов Хэ Цы холодно бросил:
— Насмотрелся?
Помощник Сун тут же опустил голову и принялся сыпать извинениями. Под суровым взглядом генерального директора Хэ ему хотелось провалиться сквозь землю.
Лифт остановился на самом верхнем этаже и со звучным звонком распахнул двери. Хэ Цы взял Линь Ли за руку и вывел наружу.
Этот этаж делился на рабочую зону, конференц-зал и собственный кабинет Хэ Цы. По пути они миновали множество столов. На груди у каждого сотрудника красовались бейджи: у помощника Суна, например, значилось:
Сун Ян, особый помощник генерального директора.
Линь Ли слегка призадумалась: кажется, должность Цзян Линь — заместитель менеджера отдела дизайна. Впрочем, она запомнила это только потому, что 008 последние несколько дней твердило об этом без умолку.
К тому же вчера 008 уже проверило почву: у Цзян Линь появился новый проект договора и плана, и сегодня утром она должна была принести наброски Хэ Цы.
Тогда 008 потирало лапы от предвкушения:
— Ты не понимаешь, во взгляде Цзян Линь горит такой огонек, перед которым Хэ Цы не устоять. Завтра они обязательно устроят тет-а-тет!
Линь Ли невозмутимо озиралась по сторонам, выискивая Цзян Линь. Все, мимо чьих столов они проходили, уткнулись в работу, и лишь немногие краем глаза поглядывали на Линь Ли, мысленно сверяя её с фотографиями из чата.
[Чат лентяев]
Б:! Генеральный директор привел наверх хозяйку! Хозяйка просто красавица, позвольте мне проорать об этом миллион раз!
А: И ведь смеют сачковать на верхнем этаже, прямо под носом у шефа! Какая же у хозяйки притягательность~~~
Э: Она и правда слепая, а Хэ Цы такой заботливый — боится, что она обо что-нибудь ударится, и всё время держит за руку. И идут так медленно~
Ф: И правда очень медленно. Только что проходили мимо моего стола, тащились целых полминуты. Меня едва не раздавило аурой Хэ Цы.
…
Линь Ли ничего не знала об обсуждениях в чате и лишь заметила, как несколько сотрудников украдкой странно улыбаются. Похоже, отлынивать от работы любят везде, и окружение Хэ Цы — не исключение.
Уже приближаясь к кабинету, троица проходила мимо комнатки для отдыха, как вдруг оттуда донесся громкий спор. Линь Ли сразу узнала один из голосов — это была Цзян Линь.
Та казалась возмущенной:
— С какой стати вы не пускаете меня к генеральному директору!
Помощник Сун зашагал медленнее и робко покосился на сдержанного Хэ Цы:
— Генеральный директор Хэ…
Поесть попкорна со скандалом шефа в главной роли!
Хэ Цы не остановился и бровью не повел, лишь шагнул вперед, продолжая вести Линь Ли за собой. Но та, ухваченная за руку, потянула его назад и тихо произнесла:
— Подожди.
В итоге Хэ Цы, который отроду не лез в чужие дела, оказался насильно утащен Линь Ли в угол — подглядывать и подслушивать.
Стоявший рядом помощник Сун на мгновение растерялся, но тут же с не меньшим энтузиазмом присоединился к шпионажу.
Одна из секретарш в комнате для отдыха помешивала кофе:
— Кабинет генерального директора — не проходной двор, кому вздумается, тот не войдет.
Цзян Линь злобно бросила ей в ответ:
— Да кто ты такая? Всего лишь секретарша. Жди у меня.
Выпалив угрозу, она развернулась и на выходе столкнулась с Хэ Цы и его спутниками, затаившимися за углом. Выражение лица Цзян Линь мгновенно изменилось, сменившись на противоположное.
Восторженно протянув Хэ Цы папку с документами, она с замиранием сердца произнесла:
— Генеральный директор Хэ, это дизайн, который я переделала вчера вечером.
Хэ Цы даже не взглянул на бумаги, лишь скользнул по ней ледяным взглядом и холодно бросил:
— Это не то, на что мне нужно смотреть.
Затем он повернулся к помощнику Суну и, указав на свой кабинет, приказал:
— Сначала отведи туда Линь Ли.
Помощник Сун, только что наблюдавший за представлением, живо выпрямился, кивнул и помог хозяйке удалиться. Как только их силуэты скрылись за поворотом коридора, Хэ Цы перевел взгляд на документы в руках Цзян Линь.
— Несите прямо на третий этаж.
Цзян Линь испуганно выдохнула. Восхищение на ее лице мигом испарилось, и она замерла на месте:
— Генеральный директор Хэ, третий этаж не занимается этим профилем.
Хэ Цы нахмурился, явно утратив терпение и желание что-либо объяснять:
— Ступайте на третий этаж оформлять увольнение.
Сказав это, он тут же развернулся и ушел.
В панике заметив, что Хэ Цы уходит, Цзян Линь инстинктивно протянула руку, чтобы схватить его и потребовать объяснений, но даже вид его удаляющейся спины внушал такой ужас, что она застыла на месте.
Рука так и зависла в воздухе, не смея двинуться дальше. Цзян Линь бросила яростный взгляд на дверь кабинета, куда только что вошла Линь Ли, и почувствовала, как пустота внутри нее стала еще больше.
Ощущение того, что ситуация ускользает из-под контроля, нарастало с каждой секундой, подгоняя ее броситься вслед и устроить допрос. Но при любом раскладе вероятность того, что Хэ Цы оставит ее на работе, стремилась к нулю.
*
Кабинет Хэ Цы, хоть и назывался офисом, был полностью обустроен: здесь имелись и ванная комната, и комната отдыха. Из окон открывался прекрасный вид на оживленные кварталы города Х.
Внизу кипела жизнь: машины и фигурки людей казались крошечными точками среди высоток, возведенных на самой дорогой земле города Х.
Линь Ли повернулась и оглядела обстановку кабинета. Украшений и предметов коллекционирования почти не было, но каждая деталь обстановки излучала сдержанную роскошь — в точности как стиль спальни в их доме.
Всюду преобладали темные тона, никаких ярких акцентов.
На письменном столе аккуратной стопкой лежали папки с документами и контрактами, посередине покоилась перьевая ручка. За вращающимся креслом возвышался книжный шкаф с парой томов.
Линь Ли подошла, полистала наугад пару книг, поняла, что ничего не смыслит, и поставила их на место.
Интересно, как там прошла беседа Хэ Цы с его женой, когда он вернется?
Едва она подумала об этом, как дверь отворилась. Линь Ли торопливо сфокусировала пустой взгляд на вошедшем:
— Ты… закончил?
Хэ Цы закрыл за собой дверь, лицо его было бесстрастно:
— Угу. Ничего особенного, просто велел ей вернуться к нормальной работе.
— М-м-м, — кивнула Линь Ли. Ну конечно, ему все равно жалко обвинять главную героиню, даже зная, что ее царапины — дело рук Цзян Линь.
Хэ Цы вытащил из ящика стола планшет и, стоя у дивана, сделал несколько пассов по экрану. Затем, опустив взгляд на Линь Ли, протянул ей гаджет:
— Я включил режим для слепых. Если скучно, можешь посмотреть что-нибудь.
— Угу, — Линь Ли приподняла брови и вполне благодушно приняла планшет. Поговорил с женой — и сразу другое дело, даже к ней стал относиться мягче.
Стоило ей запустить приложение для просмотра сериалов, как он куда-то вышел на пару минут. Видимо, телефонный разговор был не для ее ушей.
Вскоре Хэ Цы вернулся и углубился в работу с бумагами за письменным столом, а Линь Ли тихонько устроилась с краешку, слушая сериал через динамик.
Звук был негромким, мешать Хэ Цы она не должна была.
Время от времени шелестели страницы договоров, раздавался тихий шуршащий звук скользящего по бумаге пера. Хэ Цы поднимал глаза на Линь Ли: та сжалась калачиком на диване, и если прислушаться, можно было разобрать реплики из сериала.
Иногда, услышав что-то забавное, она тихонько хихикала, и уголки ее губ трогала сияющая улыбка.
Хэ Цы отводил взгляд и возвращался к отчетам отделов, пока в полдень гармонию в кабинете не нарушил постучавший помощник Сун, принесший обед.
— Генеральный директор Хэ, мисс Линь, ваш обед.
Помощник Сун поставил поднос на журнальный столик и стал один за другим открывать контейнеры.
— Раньше шеф редко обедал в офисе, и я не знал, что любит мисс Линь, так что взял фирменные блюда из ресторана этажом ниже.
Хэ Цы отложил ручку, слегка размял пальцы и направился к Линь Ли.
— Ты тоже иди поешь.
Помощник Сун лучезарно улыбнулся:
— Слушаюсь, генеральный директор Хэ! То дело, о котором вы говорили, я уже уладил.
Брови Хэ Цы чуть сошлись на переносице — он словно не понял, о чем речь, а когда сообразил, было уже поздно.
— Цзян Линь уже уволилась и ушла. В наш филиал ее больше не примут, можете быть спокойны, ни вы, ни мисс Линь ее больше не увидите, — с полной уверенностью доложил помощник Сун.
После этих слов в кабинете повисла мертвая тишина.
Только что прибежавшее и пребывавшее в полубессознательном состоянии 008, услышав эту новость, шумно втягло воздух, закатило глаза и снова отключилось, шлепнувшись рядом с диваном.
Линь Ли:…
— Так. Что-нибудь еще добавишь? — надбровные дуги Хэ Цы слегка выступали вперед, а взгляд хищных глаз был настолько тяжелым, что от одного скользящего побочного взгляда по спине бежали мурашки.
Тон был таким, будто помощник зачитывал собственное завещание. Только теперь Сун сообразил, какую глупость совершил, и поспешно схватил поднос. Выдавив из себя улыбку, он пробормотал:
— Больше ничего, ничего… Приятного аппетита вам и мисс Линь, генеральный директор Хэ.
С этими словами он крутанулся на месте и бросился к выходу, словно за ним гнались черти.
Хэ Цы подошел к дивану, расстегнул воротник рубашки, снял пиджак, повесил его на вешалку и присел рядом с Линь Ли.
— Кисло-сладкие ребрышки, суп из карася, куриные крылышки и корни лотоса. Что будешь?
Линь Ли неуверенно пошарила рукой вокруг и недоверчиво спросила:
— Ты… уволил мисс Цзян?
Линии подбородка Хэ Цы были напряжены, взгляд, брошенный на еду, оставался равнодушным:
— Да.
Услышав это, 008 шумно вздохнуло и снова затихло, сраженное тяжелым ударом судьбы.
— Хэ Цы, почему? Она же ничего плохого не сделала.
Линь Ли слегка нахмурилась, и вид у нее был такой жалостливый, что у любого сердце бы ёкнуло.
— Правда? — Хэ Цы притянул Линь Ли к себе и опустил взгляд на перевязанное предплечье. — Ты ранена. Сегодня утром я просмотрел записи с камер в чайной. Она сделала это специально, к тому же тебе не нужно лезть в такие дела.
Будто подтверждая свои слова, Хэ Цы заново перечислил блюда:
— Что будешь есть?
Линь Ли нечего было возразить, и она наугад назвала первое попавшееся:
— Рыбный суп.
Хэ Цы взял ее пиалу и ложкой зачерпнул немного бульона из одного из контейнеров. Протянув суп Линь Ли, он долго вглядывался в ее профиль, а затем спросил:
— Ты злишься?
— Нет.
Во-первых, она не его настоящая жена, а во-вторых, она не Пьеро, с чего бы ей злиться.
Она просто не понимала, зачем Хэ Цы понадобилось поднимать записи с камер — из-за какой-то царапины поднимать такой шум было чересчур. Неужели всё ради того, чтобы найти предлог избавиться от главной героини?
Наверное, они с женой просто поссорились, и Хэ Цы решил таким образом показать Цзян Линь всю силу своего гнева.
А потом она покорно вернется просить прощения?
Линь Ли, отпивая рыбный суп, помедлила секунду, но тут же отбросила эти мысли, мысленно выругав себя за то, что на нее слишком сильно повлияло 008, раз у нее в голове рождаются столь… «любовно-мозговые» теории.
Обедали они каждый со своими мыслями в голове. Когда пришел помощник Сун забирать посуду, он трясся от страха, орудовал руками вдвое быстрее обычного и уже через три минуты улетучился с подносом, вытирая пот со лба.
Хэ Цы продолжал сидеть на диване, Линь Ли тоже сидела прямо.
— Ты… — Когда ты уже уйдешь, мне еще сериал смотреть надо.
Не успела она договорить, как Хэ Цы перехватил инициативу:
— Если бы на моем месте так поступил Гу Чжи, ты бы разозлилась?
Линь Ли на мгновение опешила, позволив Хэ Цы продолжить:
— Я не считаю, что поступил неправильно. Я знаю, у тебя доброе сердце, поэтому и не хотел, чтобы ты об этом узнала.
И ведь если бы Линь Ли не заступилась, Цзян Линь не смогла бы остаться даже в городе Х.
— Ты случайно не…
Не так всё поняла?
Только сейчас Линь Ли осознала, до чего же убедительно она притворялась доброй — настолько, что даже Хэ Цы в это поверил.
— Гу Чжи — явный подлец и лжец, он куда хуже меня, в нем гнили в тысячу раз больше, чем во мне.
Хэ Цы сжал ее запястье, словно больше не мог выносить ее равнодушный взгляд. Он решил выложить все, что у него на душе.
Линь Ли мысленно перебрала слова, только что сказанные Хэ Цы, впервые обнаружив, что ее запас эпитетов пополнился парой новых книжных выражений.
— Почему ты считаешь его хорошим? Что бы я ни делала, в твоих глазах я вечно неправа.
Линь Ли прикусила губу, судорожно соображая, как бы утихомирить этого находящегося на грани срыва, мрачного главного героя.
— Зачем ты вообще выходишь за него замуж? В мае следующего года? — Хэ Цы горько усмехнулся. — Я так рад, что не погиб от его рук, иначе у меня бы не было шанса помешать ему бросить тебя до наступления этого мая.
Линь Ли решила во что бы то ни стало сохранять образ и при упоминании Гу Чжи без колебаний встала на его защиту:
— Он хорошо ко мне относится.
— А я к тебе плохо отношусь?
Хэ Цы придвинулся совсем близко — так близко, что в его темных, как омут, глазах отражались брови и глаза Линь Ли.
— Всё совсем по-другому.
Хэ Цы хотел задать этот вопрос уже давно:
— Чем же по-другому?
Он терпеть не мог слышать имя Гу Чжи из уст Линь Ли и не хотел, чтобы она продолжала думать о нем.
Вдруг, целуя ее в порыве страсти, она в мыслях тоже звала Гу Чжи? Слава богу, вчера она была пьяна и не выкрикнула его имя.
Иначе Хэ Цы не ручался бы за то, что натворит.
Раньше он и помыслить не мог, что встретит человека, с которым захочет провести всю жизнь, и относился к подобным вещам с глубоким, само собой разумеющимся презрением. Но теперь он нашел Линь Ли, а она думает только о другом.
О своем злейшем враге, которого он ненавидел всеми фибрами души.
От этого ощущения лицо Хэ Цы застывало маской ледяного холода, а внутри все бурлило от бешенства.
Линь Ли сбросила маску равнодушия и включила режим актерской игры, изображая борьбу и желание вырваться:
— Зачем… зачем ты так ненавидишь брата Гу?
— Ты только сейчас узнала, как сильно я ненавижу Гу Чжи?
Хэ Цы, казалось, больше не желал притворяться. Взгляд, которым он сверлил Линь Ли, был настолько опьяненным, что казалось, еще секунда — и он поцелует ее.
— Но ты же сам говорил мне, что разрешишь недоразумение с братом Гу!
Линь Ли испуганно дрожала, ее колотило от одного прикосновения Хэ Цы.
Хэ Цы чеканил каждое слово холодно и весомо, словно стирая последние крохи надежды в сердце Линь Ли:
— Пока я жив, я не отступлюсь от Гу Чжи.
— Почему?
Хэ Цы горько рассмеялся, словно услышал невероятно смешную шутку:
— Почему? Я и сам хотел бы отыскать Гу Чжи и спросить его — почему?
— Почему он раз за разом провоцирует меня, играя чужими жизнями, словно игрушками? До этого я ведь даже не был знаком с ним.
— Смешно, правда? Мой злейший враг, которого я в глаза не видел. А он преследует меня даже после моего отъезда, не упуская ни единой возможности прикончить меня.
Выпалив это, Хэ Цы вперил в Линь Ли еще более тяжелый, пронзительный взгляд.
— И ты говоришь мне разрешить с ним недоразумение? Какое еще недоразумение?
Линь Ли покачала головой, отрицая услышанное:
— Он… он не такой человек.
Глубокие, мрачные черты лица Хэ Цы сейчас лишились и следа утренней нежности. Смотря на вчерашнюю возлюбленную, он едва заметно дрожал:
— И как же ты докажешь это?
Линь Ли с нервной дрожью ухватилась за предплечье Хэ Цы и взмолилась:
— Давай мы вместе найдем его и выслушаем его объяснения, хорошо?
Хэ Цы исподлобья глядел на нее. Он знал, что она просто добрая: слушая его рассказы, она неизменно поддавалась сочувствию, а потому всегда стремилась видеть во всем и в людях только хорошее.
Ей казалось, что любые проблемы можно решить, а ненависть — стереть.
Смешная наивность. Но на дне глаз Хэ Цы не было и следа презрения. Искреннее сочувствие и жалость, исходившие от нее, вовсе не вызывали у него отторжения — напротив, ему хотелось, чтобы их стало еще больше.
Чтобы все ее мысли были обращены только к нему.
Заметив, что Хэ Цы молчит, Линь Ли подалась еще ближе и даже обняла его, положив подбородок на плечо:
— Хэ Цы, я знаю, ты не станешь поступать так.
— Прошлое осталось в прошлом, давай просто во всем разберемся и начнем жить нормально, ладно?
Произнося это, Линь Ли самой себе казалась нелепой, но иного выхода у нее не было, оставалось только идти до конца.
— Я верю тебе, я буду рядом с тобой, я никогда тебя не предано… не предам.
Закончив эту фразу, Линь Ли почувствовала, что давление действительно немного спало — даже хватка на ее запястье ослабла.
Линь Ли изумленно моргнула: неужели этот тиран и впрямь падок на такие клише? С мысленным стоном она продолжила зачитывать роль:
— Не грусти, мы справимся вместе…
Выдав порцию реплик в духе святой матери Терезы, она наконец разомкнула объятия и посмотрела на него с выражением скорбного милосердия и всепрощения на лице.
Тут она заметила, что гнев на лице Хэ Цы почти испарился. Он лишь с непонятным выражением разглядывал ее, и невозможно было угадать, о чем он думает.
Наконец он дал согласие:
— Только если ты будешь со мной.
Линь Ли послушно подхватила мысль:
— И тогда… можно будет попробовать разобраться с недоразумениями с братом Гу и с этого момента делать только хорошие дела?
Хэ Цы без колебаний кивнул:
— Да. До тех пор, пока ты рядом со мной и никогда не обманешь и не предашь меня.
Вторая половина фразы прозвучала одновременно легко и зловеще — только сам Хэ Цы знал, сколько надежды в нее вложено. Он протянул руку и легко коснулся ее щеки, повторив еще тише:
— Линь Ли, только ты не имеешь права обманывать меня. Иначе я тебе не прощу.
С этими словами Хэ Цы усилил нажим, и дикая злоба в его глазах вспыхнула с новой силой.
— То, что он мне должен, вернешь ты.
Глядя в темный омут его глаз, грозивший затянуть ее на дно, Линь Ли невольно затаила дыхание. Пожалуй, на всем белом свете она была человеком, который лгал ему чаще всех.
http://bllate.org/book/18909/1849037
Готово:
