Эта попытка для Цзян Мяня была решающей, и он не мог позволить себе снова оплошать.
Следуя инструкции, он купил свежие продукты и даже не поленился приобрести формочки для риса в виде милых мультяшных мишек и специальный ланч-бокс с разделителями.
На общей кухне он был вдвое осторожнее, чем в прошлый раз, с маниакальной точностью контролируя огонь и время приготовления.
Хотя руки всё равно слегка дрожали, результат выглядел… по крайней мере, достойно.
Рис, спрессованный формочкой, превратился в аккуратных медвежат, яичница вышла идеально круглой, брокколи сохранила изумрудный цвет, а куриная грудка не обуглилась.
— Должно быть… съедобно, — успокоил себя Цзян Мянь.
Дальше предстояла самая сложная часть — подкараулить Шэнь Линьюаня у лаборатории.
Разузнав, на каком этаже обычно работает Шэнь Линьюань, он, словно воришка, прокрался к нужному блоку, сжимая в руках заветный контейнер.
В коридорах лаборатории стояла такая тишина, что он слышал собственное сердцебиение, а воздух был пропитан запахом антисептика и едких химикатов.
Цзян Мянь притаился за углом и принялся осторожно выглядывать, наблюдая за дверью нужной лаборатории.
Прошел почти час, ноги уже начали затекать, когда дверь наконец открылась.
Шэнь Линьюань вышел в белом халате, стягивая резиновые перчатки и что-то обсуждая с однокурсником. Вид у него был утомленный.
Сердце Цзян Мяня подпрыгнуло к самому горлу.
Он выскочил из укрытия, едва не споткнувшись.
— Шэнь… Шэнь Линьюань!
Шэнь Линьюань и его спутник остановились. Он слегка нахмурился:
— Что-то случилось?
У Цзян Мяня вспотели ладони. Он протянул контейнер вперед, причем его движения были такими скованными, будто он передавал взрывчатку.
— Это… тебе.
Он запнулся.
Слова застряли в горле, а лицо стремительно залилось краской.
Шэнь Линьюань перевел взгляд на ланч-бокс с нарисованным мишкой, но не спешил его забирать:
— Это что?
— Это… бенто… я сам приготовил…
Цзян Мянь набрался храбрости и зажмурился:
— Ты… ты много работаешь в лаборатории, береги себя, я… я буду переживать!
В коридоре воцарилась гробовая тишина.
Однокурсник вытаращил глаза, открыв рот от удивления. Он переводил взгляд с Цзян Мяня на Шэнь Линьюаня, всем своим видом выражая: я только что услышал нечто невероятное.
Шэнь Линьюань тоже замер.
На его обычно бесстрастном лице промелькнуло редкое выражение растерянности.
После нескольких секунд молчания, словно осознав сказанное, он протянул руку и взял контейнер.
— Спасибо. Еще что-то?
— Нет, больше ничего! — Цзян Мянь, словно получив помилование, тут же развернулся и бросился наутек.
— Постой.
Шэнь Линьюань окликнул его.
Цзян Мянь застыл на месте, сердце пропустило удар. Вот и всё, сейчас будет отчитывать? Или предупредит, чтобы он больше не вытворял таких странных вещей?
Но Шэнь Линьюань произнес своим обычным, академически отстраненным тоном:
— В лабораторной зоне действуют строгие правила гигиены и безопасности, посторонним не рекомендуется задерживаться здесь надолго. В следующий раз, если будет что-то нужно, можешь просто написать сообщение.
— О… понял, извини! — выпалил Цзян Мянь и, не оборачиваясь, помчался прочь так, будто за ним гнались черти.
Динь! Основное задание восемь выполнено! Награда зачислена!
В голове прозвучал системный сигнал, но Цзян Мянь не почувствовал никакой радости, лишь всепоглощающее чувство неловкости.
Он добежал до общежития, с грохотом захлопнул дверь и рухнул на стул, тяжело дыша.
— Ого, тебя что, собаки гнали? — Гу Синжань, не снимая наушников, обернулся к нему.
Цзян Мянь не ответил, зарывшись лицом в согнутые руки. Ему хотелось побыть одному.
Через некоторое время дверь открылась, вернулся Янь Минсю.
Он мельком взглянул на неподвижного Цзян Мяня и, ничего не сказав, направился к своему столу.
Еще через полчаса вернулся Шэнь Линьюань. В руках у него был тот самый мультяшный ланч-бокс.
Цзян Мянь украдкой приподнял голову, наблюдая за ним.
Шэнь Линьюань поставил контейнер на стол.
Затем, как ни в чем не бывало:
Снял халат, повесил его, помыл руки и сел за компьютер.
Все движения были настолько естественными, будто ничего не произошло.
Он не стал открывать контейнер и не проронил ни слова о случившемся.
Эта чрезмерная невозмутимость пугала Цзян Мяня еще больше. Он был бы рад, если бы Шэнь Линьюань хоть что-то сказал, лишь бы не это давящее молчание.
Гу Синжань, очевидно, тоже заметил странный ланч-бокс.
Он снял наушники, подъехал на стуле ближе:
— Это что еще такое? Какая-то девчонка подарила обед с любовью? Упаковка такая милая.
Шэнь Линьюань, не отрываясь от клавиатуры, ответил:
— Цзян Мянь принес.
Гу Синжань:
— ???
Он резко обернулся на Цзян Мяня, который пытался сжаться в комок, и вытаращил глаза:
— Ты принес Линьюаню обед?! Да еще и с сердечками?!
Он подкатился к Цзян Мяню и обхватил его за шею с такой силой, что тот чуть не задохнулся:
— Ах ты, Цзян Мянь! Двойные стандарты, да? Минсю-гэ ты даришь ножи для резьбы, а Линьюаню — обеды с любовью, а мне ничего?! Говори, в кого из них ты влюблен? Или решил усидеть на двух стульях?
Цзян Мянь, закатив глаза от удушья, попытался оправдаться:
— Ни в кого! Ни в кого я не влюблен! Просто… просто по пути было!
Гу Синжань явно не поверил и сжал его еще крепче:
— По пути сделал такой изысканный обед? И лично принес в лабораторию? Почему я не видел, чтобы ты мне по пути хоть раз завтрак принес?
— Завтрак принесу! Завтра же! Двойную порцию! Доволен? — взмолился Цзян Мянь.
— То-то же, — хмыкнул Гу Синжань, отпуская его. Он снова подкатился к Шэнь Линьюаню и с любопытством спросил: — Ну, как на вкус? Кулинарные способности нашего малыша выросли?
Шэнь Линьюань наконец оторвался от экрана компьютера, посмотрел на ланч-бокс и объективно оценил:
— Внешний вид стал значительно лучше, чем в прошлый раз. Вкус еще не пробовал, оценить не могу.
Гу Синжань подзадорил:
— Открой, поглядим, покажи нам, что там за любовь у нашего маленького Цзян Мяня.
Шэнь Линьюань помедлил, но под любопытным взглядом Гу Синжаня и украдкой наблюдающего за ним Цзян Мяня все же открыл крышку.
http://bllate.org/book/18880/1843632
Готово:
