Готовый перевод The Feasibility of a Non-Gamer Becoming King on a Wasteland After Rebirth / Король пустынной планеты: Перерождение невезучего игрока: Глава 24

— Три уровня воина!

Я потрясенно замер, костяное копье едва не выпало из его рук. Стоявшая за его спиной женщина средних лет тоже вскрикнула от ужаса.

— Кто ты такой?!

В племенах, окружающих Кунь, попросту не могло быть воинов такой чудовищной силы!

— Он мой друг, — Яо Цинъянь шагнул вперед. — У него нет враждебных намерений. Остальное обсудим, когда окажемся в безопасности.

Яо Цинъянь дернул мужчину за рукав, призывая его умерить свой пыл. Гун Цинцан тихо хмыкнул, окинул взглядом людей в пещере и, не говоря ни слова, направился к выходу.

— Матушка! Я верю Яню!

Лишь когда Гун Цинцан скрылся из виду, Я немного перевел дух и обратился к женщине. Судя по всему, эта высокопоставленная дама была женой вождя племени, матерью Баня и Я.

— Си, мы больше не можем ждать, охотничий отряд долго не продержится.

Чунь, которая была в хороших отношениях с Яо Цинъянем, тоже подала голос. Хотя ее муж хромал, он все равно ушел с отрядом, чтобы преградить путь племени Цзэ, и теперь она сгорала от тревоги.

— Хорошо, Янь, мы верим тебе, — сказала Си, жена вождя. — С этого момента ты — новый Великий Шаман племени Кунь!

Даже оказавшись в тупике, она не забыла воспользоваться случаем, чтобы привязать к себе нужного человека. Яо Цинъянь проигнорировал ее скрытые мотивы и просто принял титул под шум толпы в пещере.

— Теперь за мной!

Яо Цинъянь велел Чунь выстроить людей. Вскоре толпа стариков, женщин и детей превратилась в отряд, где крепкие юноши и женщины шли по краям, а слабые дети и старики — в центре. Люди не осмеливались зажигать факелы и поспешно двинулись сквозь лесную чащу.

Свист!

Хлоп!

Внезапно Гун Цинцан дернул Яо Цинъяня на себя, правой рукой выхватил тяжелый меч и рубанул воздух. Раздался резкий звук, и острая деревянная стрела разлетелась пополам.

Колонна из двухсот человек остановилась. Впереди вспыхнули факелы: появились старые знакомые Яо Цинъяня.

— А ты живучий, — Ба, вооруженный кривой саблей, вышел вперед. За ним следовали десятки крепких мужчин, один из которых сжимал лук — именно он только что выпустил смертоносную стрелу. — Мне все жальче тебя убивать.

Ба с интересом разглядывал Яо Цинъяня:

— Еще ни один воин не уходил от меня невредимым. Жаль, что ты из племени Кунь, — Ба покачал головой, изображая скорбь. — Хотя я и не знаю, почему старик так жаждет твоей смерти, но... сегодня твой последний час.

Взгляд Ба стал жестким, он подался вперед, атакуя Яо Цинъяня. Тот уже приготовился защищаться, но кто-то оказался быстрее.

Хлоп!

Костяной клинок столкнулся с бронзовым мечом. Раздался хруст — оружие, сделанное из кости зверя первого уровня, разлетелось в щепки. Ба изменился в лице и попятился, едва избежав удара тяжелого лезвия. На его груди проступила кровь: даже увернувшись от прямого удара, он все равно был задет острием.

— Знаешь, почему дедушка Сяо Мина дожил до девяноста лет? — Гун Цинцан непринужденно держал тяжелый меч в одной руке. Стряхнув с него капли крови, он лениво поднял взгляд на Ба.

Ба почувствовал, что на него смотрит свирепый хищник. Он осторожно следил за мужчиной, чья манера боя так сильно отличалась от воинов Кунь:

— Это дело племени Цзэ и племени Кунь. Советую тебе не вмешиваться!

— Пф-ф, — Гун Цинцан поковырял в ухе. Он поднял меч и с силой обрушил его вниз. Его слова прозвучали для воинов племени Цзэ как шепот самой смерти: — Потому что он никогда не болтал попусту.

Лезвие пронеслось дугой, снося на своем пути траву и деревья. Воины, не успевшие отскочить, лишились голов. В мгновение ока перед Яо Цинъянем выросла гора трупов. Этот удар сломил боевой дух племени Цзэ, и уцелевшие воины с воплями бросились врассыпную.

Гун Цинцан ворвался в их ряды, словно тигр в стадо овец. Его призрачная скорость была недосягаема для врагов. Перед глазами Яо Цинъяня развернулась настоящая бойня: воин третьего уровня оскалился, обнажая свои клыки.

— Не преследуй их!

Зрители заметили, что один сбежал, и Гун Цинцан, конечно, тоже. Он презирал таких трусов, нарушивших долг, и уже собрался пуститься в погоню, но Яо Цинъянь окликнул его.

Гун Цинцан дернул ухом, напоследок бросил тяжелый взгляд в сторону, куда скрылся Ба, и, оттолкнувшись носками сапог, вернулся к Яо Цинъяню.

Яо Цинъянь, не обращая внимания на сотни глаз, уставился на него, распахнул одежду на груди Гун Цинцана и, убедившись, что рана не воспалилась, выдохнул с облегчением.

— Ты совсем не бережешь себя?

Яо Цинъянь с нажимом надавил на края раны, с удовлетворением отметив, как этот сорвиголова болезненно охнул.

— Сначала вернемся к подножию утеса и обработаем рану, а с тем беглецом разберемся позже, — тихо сказал Яо Цинъянь, заправляя края одежды. Обернувшись, он встретился со странным взглядом Я.

— Кхм... — Я демонстративно кашлянул и отвел глаза. В слабом лунном свете было видно, как сильно покраснели его уши.

Яо Цинъянь в недоумении покачал головой и продолжил путь. К счастью, больше засад племени Цзэ на их пути не встретилось, и они благополучно добрались до утеса.

— И как нам спуститься? — Шуй заглянул за край обрыва, но Чунь тут же оттащила его назад.

— Смотрите.

Мать-бабочка выпорхнула из волос Яо Цинъяня, и под шуршащий звук вновь возникла тропа из сороконожек.

— Шаман!

— Это колдовство!

— Янь — настоящий Великий Шаман!

После того как Яо Цинъянь продемонстрировал свое искусство, в толпе началось волнение. Во главе с Си люди племени опустились на колени, склонившись перед Яо Цинъянем и матерью-бабочкой. Только сейчас они всем сердцем признали в нем своего Шамана.

http://bllate.org/book/18872/1842529