Атмосфера земного уюта Ванминь Тана разительно отличалась от тишины и умиротворения Ритуального бюро «Ваншэн».
Стоило им приблизиться, как навстречу хлынул густой, разжигающий аппетит аромат: смесь жареных пряностей, парящей выпечки и наваристого костного бульона. Внутри заведения стоял шум и гам, расторопные слуги сновали с подносами между столиками, громко выкрикивая названия блюд, а звонкий стук лопаток о чугунные сковороды складывался в живую картину повседневной жизни.
– Ого! Как вкусно пахнет! – Паймон вмиг выбросила из головы только что обсуждавшиеся высокие материи, её глаза засияли, когда она огляделась по сторонам, едва не пуская слюнки.
Чжун Ли, очевидно, был здесь частым гостем, поэтому он привычно провёл всех к свободному квадратному столу у окна и усадил спутников. Мастер Мао, владелец и шеф-повар по совместительству, заметив его, радушно поприветствовал гостя:
– Господин Чжун пожаловал! Ваше обычное место. Что закажете, уважаемые?
– Беспокоюсь о вашем труде, мастер Мао, – кивнул Чжун Ли, а затем принялся перечислять названия блюд так легко и привычно, будто зачитывал по памяти: – Рыба-черноспинка в жгучем масле – должна быть острой, пряной и ароматной; рулетики из мацутакэ с мясной начинкой – следите, чтобы время приготовления было в самый раз; и ещё порцию тушеной свинины со свежими и сушеными побегами бамбука, бульон должен получиться насыщенным. Кроме того, по одному заказу тофу с крабовым панцирем и супа из птичьих яиц с семенами лотоса. На основное подайте суп «Жемчужина, нефрит и белый яード» и рис.
Он заказывал спокойно и невозмутимо, и казалось, к каждому блюду у него был особый подход. Паймон слушала его во все глаза, не успевая и дальше безумно кивать. Итэр тоже не удержалась от восклицания:
– Как же Чжун Ли разбирается в еде…
Чанъэ сидела тихо, с живым интересом наблюдая за всем происходящим. Во Дворце Гуанхань царил ледяной холод на протяжении целой вечности — откуда там взяться столь живому и страстному зрелищу? Окружающая ее земная суета казалась ей опытом одновременно незнакомым и удивительным. Нефритовый Заяц на её плече тоже шевелил розоватым носом, а его глаза, похожие на чёрный жемчуг, были полны любопытства.
В ожидании заказа Чжун Ли перевёл взгляд на пару бамбуковых палочек, лежавших рядом с рукой Чанъэ.
– Госпожа Чанъэ, отличаются ли застольные обычаи в вашей родной Луне от порядков в Ли Юэ?
Чанъэ слегка замерла, но тут же ответила с откровенной прямотой:
– Не стану скрывать от вас, господин: обитель Луны чиста и безмолвна, и я уже давным-давно не вкушаю земной пищи. Обычно я питаюсь лишь чистой росой лунного сияния, изредка принимая бессмертные пилюли. А вот так… сидеть за общим столом и есть вместе – для меня уже далёкое воспоминание.
В её словах прозвучала лёгкая ностальгия — это была не жеманство, а чистая правда. Бессмертные питаются ветром и росой, и обычная еда давно перестала быть для них необходимостью.
– Э-э?! Совсем ничего не едите? – Паймон от удивления чуть не взмыла над стуatом. – Э-это же как обидно! В Ли Юэ столько всего вкусного!
Чжун Ли, впрочем, ничуть не удивился, лишь понимающе кивнул:
– Вдыхать ветер и пить росу, питаться туманом зари и впитывать Ци – такова подлинная природа небожителей. И всё же, раз уж вы ступили на смертную землю, почему бы не испробовать земных вкусов? Блаженство кухни Ли Юэ служит не только для утоления голода – оно заключает в себе нравы и мудрость здешних мест.
Он мягко взял лежавшие перед ним палочки, его движения были изящны и выверены:
– К примеру, эти палочки: в них есть покой и движение, Инь и Ян. На первый взгляд всё просто, но они способны справиться с бесчисленными видами ингредиентов, и в этом также заключён смысл «равновесия» и «меры».
Пока он говорил, слуга подал первое блюдо – рыбу-черноспинку в жгучем масле. В огромной глубокой чаше бурлило ярко-красное острое масло, сквозь которое проступали белоснежные рыбные ломтики, обильно усыпанные перцем чили и сычуаньским перцем. Аромат дерзко ворвался в ноздри, вызывая обильное слюноотделение.
– Прошу, отведайте, – предложил Чжун Ли.
Итэр привычно взяла палочки и подцепила нежный ломтик рыбы. Паймон же нетерпеливо попыталась ухватить кусок прямо пальцами, обожглась и принялась яростно дуть на них.
Чанъэ посмотрела на две тонкие деревянные палочки перед собой и на мгновение замерла в нерешительности. Она смутно помнила из древних воспоминаний, как пользоваться подобными приборами, но за минувшие мириады лет навык полностью угас.
Подражая Чжун Ли, она попыталась неуклюже совладать с палочками своими изящными пальцами. Ее управление бессмертной силой было безупречным, но вот подчинить обычные деревянные палочки оказалось не так-то просто. Палочки никак не слушались её кончиков пальцев, и сколько бы она ни пыталась, скользкие кусочки рыбы неизменно выскальзывали из промежутка.
Нефритовый Заяц на её плече так разволновался, наблюдая за этим, что не удержался и запищал мысленным голосом:
– Писк! (Хозяйка, примени тонкое умение, не дави грубой силой! Точно так же, как управляешь силой лунного сияния!)
Сердце Чанъэ дрогнуло. Больше не пытаясь ухватить еду грубой силой, она слегка сосредоточила мысли и нежно шевельнула пальцами. Две палочки словно стали продолжением её рук, наполненные мягкой, ловкой энергией, и наконец уверенно зажали тонкий, нежный ломтик рыбы. Аккуратно поднеся пропитанный обжигающе-красным маслом кусок рыбы ко рту, она отправила его внутрь.
В тот же миг в её рту взорвалась невероятно сложная, незнакомая прежде буря вкусов! Острый, пряный, свежий и насыщенный, с чётко различимыми оттенками: нежность рыбы, яркость приправ, богатство жиров… Этот мощный и прямой удар по чувствам шёл ни в какое сравнение с пресной утончённостью росы лунного сияния. Её прекрасные глаза слегка расширились, а на холодном лице промелькнуло удивление.
– Ну как? – наблюдая за её реакцией, спросил Чжун Ли.
Чанъэ медленно прожевала пищу, прислушиваясь к ликованию собственных вкусовых рецепторов, и тихо кивнула:
– Очень… своеMvнный вкус. Совсем не похожий на прохладу Лунного дворца – страстный, бурный, наполненный… жизненной силой.
Это была подлинная, бьющая ключом энергия самой земной жизни.
Вслед за этим на стол начали подавать и остальные блюда. Нежность мацутакэ, густота супа из побегов бамбука, утонченность тофу с крабовым панцирем… Каждое блюдо дарило Чанъэ новые ощущения. Постепенно она привыкла обращаться с палочками, и хотя её движения не были столь же абсолютно естественными, как у Чжун Ли, в них появилась собственная, свойственная небожителям грация. Она ела неторопливо, смакуя каждый кусочек, словно пытаясь распробовать саму эту земную жизнь.
За трапезой Чжун Ли то и дело рассказывал о происхождении того или иного блюда, тонкостях выбора ингредиентов или секретах приготовления. Эрудиция, проступавшая в его словах, приводила Итэр и Паймон в восхищение. Чанъэ же изредка комментировала происходящее с точки зрения небожителя: например, степень прожарки какого-то блюда напомнила ей «остаточное тепло истинного огня солнца», а аромат другого таил в себе «первородную энергию древесного начала только что пробившихся ростков». Их разговор превратил обычный обеденный стол в некое подобие удивительной философской беседы о Пути.
Когда с последним сладким супом из птичьих яиц и семян лотоса было покончено, Паймон блаженно похлопала себя по округлившемуся животику и откинулась на спинку стула:
– Как же вкусно… Еда в Ли Юэ просто великолепна!
Чанъэ тоже взяла салфетку и легко промокнула уголки губ. Этот обед заставил её вновь, спустя столько времени, ощутить реальность собственного бытия. Глядя на суетливую пристань за окном, она тихо произнесла:
– Ли Юэ… и вправду место, полное жизненной силы.
Потягивая чистый чай, Чжун Ли услышал это, и в его глазах, подобных золотому янтарю, мелькнула неуловимая улыбка.
– Земная суета лучше всего успокаивает смертные сердца. Даже богам и небожителям порой не возбраняется приобщиться к ней.
Его тон слегка изменился:
– Впрочем, поскольку госпожа Чанъэ здесь впервые, в Гавани Ли Юэ и во всём Тейвате для вас наверняка найдётся немало непонятного. Не обладая большими талантами, Чжун может предложить свою скромную помощь.
В душе Чанъэ всё встало на свои места: это был жест доброй воли со стороны Чжун Ли. Ей как раз был необходим надежный проводник и источник информации, а этот скрытный и много повидавший гость подходил на роль проводника лучше всех.
http://bllate.org/book/18870/1842226
Готово:
