Янь Чи поднялся и прошелся по комнате, но не нашел подходящего инструмента. Вдруг его взгляд упал на прозрачный пенал, оставленный Жун Цзюэ на журнальном столике. Там лежала двадцатисантиметровая линейка. На губах Янь Чи промелькнула холодная усмешка.
То, что нужно.
Он достал линейку.
— Это всё самые элементарные основы. Я могу тебе объяснить, но сперва ты должен заплатить цену за свою забывчивость.
— Цену? — Жун Цзюэ не понял, о чем речь. Какую еще цену?
Янь Чи хлопнул линейкой по ладони, издав резкий, четкий звук.
— За каждое знание из базы, которое ты не усвоил, я буду бить тебя линейкой. Сначала наказание, потом объяснение.
— ……
Жун Цзюэ посмотрел на линейку в его руке. Выражение лица парня не изменилось, но ресницы едва заметно дрогнули. Раньше ему нередко доставалось от наставника, но он почти всегда находил способ улизнуть. В конце концов, учитель не мог его догнать.
Теперь же, конечно, так не поскачешь. Если согласится — придется терпеть…
Не хотелось получать наказание. Это больно.
Он сухо попытался найти отговорку:
— В школе учителя таким не пользуются.
Когда одноклассники отвлекались или болтали, учителя их не наказывали. Почему этот человек оказался строже, чем преподаватели? Впрочем, современное воспитание сильно отличается от того, что было в его эпоху. В древности, если учитель тебя колотил, ты был обязан искренне его поблагодарить. В современном мире за такое можно и работы лишиться.
Бедный маленький император пока не понимал, что происходит, и по глупости сам ступил на корабль разбойника в лице Янь Чи.
— Извлечешь урок — не будешь так быстро забывать. А то я только объясню, а ты тут же всё выкинул из головы. Разве не пустая трата времени? Согласись, — Янь Чи втайне усмехнулся.
Со мной решил бороться? Ты еще слишком зелен! Хочешь получить взбучку — продолжай притворяться!
Жун Цзюэ замялся и замолчал. Он слишком многого не знал, пробелы в знаниях росли как гора. Чтобы восполнить их, придется получить немало ударов. От одной мысли об этом стало больно. Но иного выхода сейчас не было.
Подумав, он решил: ну, получу пару раз, что с того?
— Хорошо.
Янь Чи прижал линейку к столику, демонстрируя свою решимость, и бросил взгляд на контрольную:
— Следующий вопрос.
— Ты еще не объяснил предыдущий, — напомнил Жун Цзюэ. Если упустить сейчас, то в следующий раз, когда встретится подобное, придется сначала получить удар, чтобы услышать ответ.
— ……
Янь Чи замолчал на секунду, затем начал:
— В этой задаче можно оттолкнуться от двух известных чисел. Сумма их квадратов равна квадрату искомого числа, значит, это число обязательно больше любого из известных…
Жун Цзюэ слушал очень внимательно, но, будучи совершенно не в теме, едва успевал уловить одну мысль, как на нее накладывалась другая. В голове образовалась каша.
Закончив, Янь Чи спросил:
— Понял?
Он был уверен, что объяснил максимально подробно. Жун Цзюэ медленно покачал головой.
— Можно еще раз?
— Конечно, — Янь Чи согласился с готовностью. Его глубокие глаза блеснули темным светом. Он взял линейку и постучал ею по столу. — Протягивай руку.
Жун Цзюэ на мгновение застыл, затем медленно протянул руку. Его длинные пальцы, словно стебли бамбука, были тонкими, изящными и исполненными достоинства. Ресницы снова дрогнули. Он косился на линейку в руке Янь Чи, подавляя желание отдернуть ладонь.
Он мысленно приказал себе: Я император, а не маленький принц. Нужно иметь достоинство, ответственность, быть невозмутимым и не отступать.
Линейка опустилась.
Хм, не больно.
Жун Цзюэ поднял глаза и встретился с холодным взглядом Янь Чи. Оказалось, тот промахнулся. По привычке, выработанной годами, тело среагировало быстрее мозга, и он отдернул руку еще до того, как удар достиг цели…
Жун Цзюэ охватил стыд. Такое малодушное поведение не должно было повториться. Он отвернулся, снова протянул руку и тихо произнес:
— Я больше не буду уворачиваться.
— Хлесь!
Линейка опустилась. Янь Чи настроился серьезно, поэтому удар получился довольно тяжелым. На бледной ладони Жун Цзюэ тут же проступил красный след.
Выражение лица парня не изменилось. Он спокойно убрал руку, снова пододвинул лист с задачей и достал чистый лист, собираясь записать всё, что сказал Янь Чи.
— Пожалуйста, говори помедленнее.
Наказание он принял. Теперь можно было и требовать свое.
Янь Чи держал слово: раз Жун Цзюэ получил свое, он продолжил объяснять:
— Что именно непонятно?
— Не могу сказать точно. Буду спрашивать по ходу дела, — Жун Цзюэ и сам не знал, где именно запутался — он просто не понимал ничего.
Янь Чи взглянул на него и, набравшись терпения, начал объяснять заново. В процессе Жун Цзюэ задавал вопросы по каждому непонятному моменту. Янь Чи разбирал даже самые элементарные, базовые вещи, которые тот упустил.
— Вот оно что.
Жун Цзюэ наконец понял, и в голове словно прояснилось.
— Еще вопросы есть? — спросил Янь Чи.
Жун Цзюэ ответил, что нет.
— Следующая задача, — скомандовал Янь Чи.
Жун Цзюэ по привычке протянул руку. Янь Чи приподнял бровь:
— Ты так сильно хочешь, чтобы я тебя ударил?
Что за слова? Кто хочет получать удары? Это же ты сам предложил! Сам проявляет жестокость, а вину сваливает на него. Скверный характер.
— Нет, — ответил Жун Цзюэ.
— Тогда зачем руку протягиваешь? — спросил Янь Чи.
— Эта задача такая же, как предыдущая. Учитель спрашивал, кто не понял, никто не ответил, и он не стал объяснять. Это ведь тоже основы, — Жун Цзюэ никогда не думал, что докатится до такой жизни.
Янь Чи усмехнулся:
— А ты, я погляжу, сознательный.
С этими словами он взял линейку. Не знаю, было ли дело в невероятной белизне кожи Жун Цзюэ, но старый красный след еще не сошел, оставаясь нежно-розовым. Янь Чи неожиданно показалось, что это выглядит даже красиво. Он перевел взгляд на лицо Жун Цзюэ: парень по-прежнему выглядел холодным и чопорным, черные прядки волос послушно лежали на лбу, словно он сошел со страниц книги сказок о маленьких принцах.
Янь Чи отвел взгляд и снова опустил линейку на то же самое место. Розовый цвет стал ярче, превратившись в насыщенный красный.
Жун Цзюэ проигнорировал боль в ладони, на его лице не дрогнул ни один мускул, словно удар пришелся не по нему. Он уже был готов записывать следующие объяснения.
Дальше за каждую решенную задачу Жун Цзюэ получал минимум один удар, а иногда и два-три, прежде чем начинал хоть что-то понимать. Глядя на его покрасневшую ладонь, Янь Чи не находил слов. Он что, играет с ним или сам ищет себе страданий? Неужели он и правда ничего не понимает?
Разве такое возможно?
Янь Чи нахмурился, глядя, как Жун Цзюэ прилежно делает записи. Похоже, и правда не понимает.
— На сегодня закончим, иди домой, — сказал Янь Чи. Он откинулся на спинку стула, вытащил из пачки сигарету и прикурил.
Кажется… он его недооценил. Но, с другой стороны, если забыть даже самые основы, значит, на уроках он только и делал, что витал в облаках. Так что получил он по заслугам.
Жун Цзюэ посмотрел в окно: время уже позднее, сумерки сгущались, а вдали мерцали огни города.
— Хорошо.
Он собрал тетради и учебники в рюкзак, поднялся и сказал:
— Ты неплохой учитель.
— …????? — Янь Чи застыл. Это он его сейчас хвалит или так изощренно оскорбляет?
— Прощай, — бросил Жун Цзюэ.
— Постой, — окликнул его Янь Чи. — Если хочешь получать меньше ударов, советую сходить в книжный и купить все учебники, начиная с начальной школы.
— Я как раз об этом подумал, — ответил Жун Цзюэ.
Он развернулся и вышел. Как только дверь закрылась, его брови слегка нахмурились, на лице промелькнуло выражение боли. Он посмотрел на покрасневшую ладонь, закусил губу и тихонько подул на нее.
Янь Чи, сам не зная почему, вышел следом и остановился в дверях. Он увидел, как этот невозмутимый человек стоит у лифта в конце коридора и, словно раненый зверек, дует на саднившую ладонь.
Янь Чи почувствовал, как что-то кольнуло его в сердце, вызывая странное, щемящее чувство.
Двери лифта открылись, и Жун Цзюэ вошел внутрь. Янь Чи, словно вор, пойманный с поличным, поспешно отступил в комнату и закрыл дверь.
На самом деле, даже если бы Жун Цзюэ обернулся в лифте, он бы ничего не увидел из-за угла коридора. Только оказавшись внутри, Янь Чи осознал, что вел себя как последний трус…
Совсем мозги отшибло.
http://bllate.org/book/18852/1838244
Готово:
