— Командующий Е, что это вообще значит? — Сюаньво переводил взгляд с документа в своих руках на Ван Мяня.
Что за новые правила? Теперь даже о любовных делах нужно докладывать? С каких пор гайки закрутили настолько сильно? К тому же, любовь — это сугубо личное, интимное дело. Да и когда им вообще влюбляться? Они целыми днями носятся туда-сюда, им бы хоть немного поспать, стоит только выкроить свободную минуту. Какие уж тут свидания? Даже если выпадает выходной, хочется просто запереться дома и не высовываться.
— Ты читать не умеешь? Написано же: завел роман — доложи, — Тяньпин посмотрел на Сюаньво с нескрываемым раздражением.
— Деревня, даже строчки разобрать не можешь, — усмехнулся Юэгуй.
— Да нет же, вы послушайте! Мы с утра до ночи в разъездах, откуда у нас время на любовь? — Сюаньво отложил бумагу в сторону.
— Дай-ка взглянуть, что там за бред написан, — Цянвэй протянула руку.
— Держи, — Сюаньво передал ей документ.
— Похоже, это не для нас, а для других отрядов, — проговорила она, пробежавшись глазами по тексту.
— Нет, это как раз для нас, — вмешался Ван Мянь.
— Что? Командир, это нам? — Цянвэй удивленно посмотрела на него.
— Командир, да когда нам влюбляться? Мы же не занимаемся внутренними делами, чтобы… — Сюаньво осекся, поймав тяжелый взгляд Цянвэй, и мгновенно замолчал.
— Что ты имеешь в виду? — Цянвэй сжала кулаки так, что костяшки захрустели.
— Цянвэй… — Сюаньво нервно сглотнул.
— Довольно. Раз документ вышел, значит, прецеденты были, — отрезал Ван Мянь, пресекая назревающий конфликт.
— Какие прецеденты? — Сюаньво все еще не понимал, о чем речь.
Ван Мянь посмотрел на него и внезапно осознал, что разговор лишен всякого смысла.
— Командир… — жалобно протянул Сюаньво.
Ван Мянь решительно отвел взгляд. Он не знает этого человека.
— Командир… — снова позвал Сюаньво.
— Командир хочет сказать, что такие случаи уже есть, и теперь проводится проверка. Ищут тех, кто еще не попался, — Тяньпин дернул щекой.
— То есть, у нас реально кто-то сошелся внутри отряда? — Сюаньво уставился на Тяньпина.
— Не факт. Спецотряд — это только мы, Маски, да Феникс. Может, кто-то спалился, — Тяньпин хлопнул себя ладонью по лбу.
— Но любовь — это личное! Зачем об этом отчитываться? — Сюаньво все еще не унимался.
— Можешь сходить к командующему Е и обсудить это лично, — парировал Тяньпин.
— Да дело не в этом! У нас же нет времени на личную жизнь! Те, кто умудряется влюбиться при таком графике — просто сверхлюди!
— Ну, раз ты так говоришь, значит, они и правда сверхлюди. Иначе зачем издавать такой указ? На каждое событие — своя бумажка, — ответил Тяньпин.
— Неужели правда кто-то есть? Кто же этот герой? — Сюаньво загорелся любопытством.
— Откуда мне знать? Командир, вы в курсе? — Тяньпин повернулся к Ван Мяню.
Тот, глядя на своих подчиненных, почувствовал, как начинает болеть голова. Он лишь медленно покачал головой:
— Я не знаю.
— Видишь? Даже командир не в курсе. Откуда мне, заместителю, знать? — Тяньпин развел руками.
— Впрочем, это не обязательно должен быть спецотряд. Может, кто-то из других групп, но явно те, кому командующий Е доверяет, — добавил Ван Мянь.
— Ну, тогда нас это не касается… — Сюаньво на секунду замолчал, а потом вдруг встрепенулся: — Вы ведь все одиноки, да?
Ван Мянь промолчал. Можно ли подать прошение о переводе в другой отряд? Какой тяжелый день.
— Ты слишком высокого обо мне мнения, — процедил сквозь зубы Тяньпин.
— Я могу быть одиноким волком, но не хочу быть единственным одиноким волком в отряде! — искренне заявил Сюаньво.
Тяньпин промолчал. Спокойно, он тоже одинок.
— И ты этим гордишься? — фыркнула Цянвэй.
— Сестра Цянвэй, у тебя есть парень? — спросил Сюаньво.
— Сейчас получишь! — Цянвэй сжала кулаки.
— Сестра Цянвэй, я не то имел в виду, не бей! Ребята, спасайте! Тяньпин, командир…
***
Байли Панпан, вертя в руках документ, огляделся:
— Цие, что это значит? Какая-то проверка на наличие романтических связей внутри отряда? И нужно докладывать?
— Что там? Теперь и за любовь нужно отчитываться? — Цао Юань был в шоке. Он помнил времена, когда это только поощрялось, а теперь… Времена меняются.
— Это просто проверка, — Линь Цие тоже был озадачен. Зачем лезть в столь деликатные дела?
— Дайте глянуть, — Ань Цинъюй, чей мозг работал быстрее всех, сразу почуял неладное.
— Держи, — Байли Панпан передал ему бумагу.
Ань Цинъюй быстро пробежал глазами текст, поправил очки и произнес:
— Кажется, я догадываюсь, в чем дело.
— В чем же? — четверо друзей уставились на него.
— Возможно, кто-то сыграл свадьбу втайне, — Ань Цинъюй передал документ Цао Юаню.
— Свадьбу?! — все трое замерли.
— А что такое свадьба? — спросила Цзялань, глядя на их ошарашенные лица.
— Э-э, Цзялань, это когда двое людей, которые недавно познакомились, решают пожениться и становятся мужем и женой, — объяснил Линь Цие.
Цзялань покраснела. Муж и жена? Но они ведь с Цие знакомы уже довольно давно… Можно ли это считать такой свадьбой?
Линь Цие недоумевал: почему она покраснела? Он решил, что она просто мечтает о замужестве.
— Свадьба — это муж и жена? — переспросила Цзялань.
Линь Цие замялся и посмотрел на Ань Цинъюя, надеясь, что тот объяснит понятнее. Цзялань пока плохо понимала тонкости языка, не хотелось бы ее запутать.
— Да, обычно после свадьбы люди становятся мужем и женой. Цие прав, — подтвердил Ань Цинъюй.
Он смотрел на Цзялань и недоумевал: как можно быть таким непробиваемым, как Цие? Неужели он не видит, что она к нему чувствует? Или притворяется? Нет, на притворство это не похоже. Цие — стопроцентный «железный» натурал. Он ко всем женщинам так относится. Не зря Панпан называет его «изолятором для противоположного пола».
Глядя на его поведение, Ань Цинъюй понял: путь Цзялань будет долгим и тернистым. Таким, как Цие, нужно давать пожизненный срок за отсутствие романтического чутья!
Цзялань кивнула. Если свадьба — это значит быть мужем и женой, то они с Цие уже почти…
— А как это — сыграть свадьбу? — спросила Цзялань, жаждая подробностей.
Ань Цинъюй, привыкший к логике, опешил. Как?!
Байли Панпан и Цао Юань перевели взгляд с Цзялань на Линь Цие. Неужели Цзялань решила перейти в наступление? Вот это поворот!
Линь Цие нахмурился:
— Цзялань, не нужно хотеть замуж только из любопытства. Как ты можешь сыграть свадьбу в одиночку? Сама с собой, что ли?
Цзялань: «………………»
Ань Цинъюй, Байли Панпан, Цао Юань: «………………» Ну, Цие! Настоящий король непробиваемости!
Цзялань посмотрела на него с укоризной. А ведь когда он ухаживал за ней, он был совсем другим!
— В чем дело? Нужно нести ответственность за свои решения, брак — это не шутки. Я не могу подать такой рапорт, ты ведь даже не сказала, с кем собралась жениться, — продолжал Линь Цие.
Цзялань молчала. Остальные трое тоже. Не стоит сомневаться в «диагнозе» Цие.
Цзялань смотрела на него, ее лицо слегка порозовело.
— Чего ты краснеешь? Я не могу просто так взять и оформить это. К тому же, в ЗАГСе требуют присутствия обоих, — не унимался Линь Цие.
Цзялань была на грани нервного срыва. Неужели он настолько слеп?
— С тобой, — наконец выпалила она.
Линь Цие замер:
— С кем?
Трое наблюдателей затаили дыхание. Цие, ну как можно быть таким тупым?!
Цзялань была в ярости. Все вокруг всё поняли, кроме него! Неужели она выразилась недостаточно ясно?
Линь Цие открыл рот, но слова застряли в горле. Он решил, что Цзялань просто не понимает значения брака. Она ведь так мало знает о мире! Наверное, ей просто стало любопытно.
— Цзялань, — он глубоко вздохнул и посмотрел на нее с предельной серьезностью.
Троица подалась вперед — началось!
Цзялань тоже почувствовала перемену и просияла от предвкушения.
— Чего ты опять краснеешь? — Линь Цие вздохнул.
— Цие, ну скажи же! — Цзялань смотрела на него с мольбой.
Линь Цие начал наставлять ее, как ребенка:
— Цзялань, нельзя хотеть замуж только потому, что это звучит интересно. В мире полно плохих людей, не нужно слепо следовать моде. Брак — это серьезно, нужно быть осторожной.
— Я хочу пойти с тобой в ЗАГС, — упрямо повторила Цзялань.
Друзья чуть не подпрыгнули. Такая прямота!
Линь Цие был в шоке. Он посмотрел на остальных, которые едва сдерживали смех, и почувствовал, как дергается глаз.
— Цзялань, хватит смотреть всякие видео. Панпан, больше не показывай ей ничего, кроме букваря. Совсем девчонку испортили, — он потер виски.
Байли Панпан кивнул, стараясь сдержать улыбку.
— Цзялань, это всего лишь глупое веяние. Ты еще не понимаешь, во что ввязываешься, — Линь Цие потратил немало времени, чтобы убедить ее отказаться от этой идеи.
— Ладно, — Цзялань грустно сцепила пальцы.
— Кстати, Ань Цинъюй, проверь ее, — вдруг сказал Линь Цие.
— Что проверить? — удивился тот.
Цзялань просияла — неужели он беспокоится?
— Измерь ей температуру. Почему она весь день красная? Вдруг заболела? — серьезно спросил Линь Цие.
Улыбка сползла с лица Цзялань. Она была в ярости. Это была застенчивость! Застенчивость, идиот!
Ань Цинъюй был поражен. Как можно быть таким непробиваемым? Это же очевидно!
Он молча смотрел на Линь Цие. Безнадежен.
— Хорошо, — наконец ответил Ань Цинъюй, глядя на Цие. Ну когда же до него дойдет?
http://bllate.org/book/18804/1828546
Готово:
