Цзи Чжаохэн ступил во двор и сразу же увидел двух своих учеников, которые обнимались. Не сдержавшись, он холодно бросил:
— Обжимаетесь, на что это похоже!
Не успел замереть звук его голоса, как его взгляд уже обратился к Су Яньи — тот выглядел так, будто насладился представлением.
При этом в глазах Цзи Чжаохэна мелькнула мягкая улыбка, явно выражавшая глубокую нежность и баловство.
Заметив возвращение Цзи Чжаохэна, Шэнь Синлань торопливо отпустил своего старшего брата, и оба одновременно повернулись и поклонились:
— Учитель, ученики приветствуют Учителя.
Только тогда Цзи Чжаохэн перевел на них взгляд и бесстрастно произвел:
— Вы двое, следуйте за мной.
Сказав это, он развернулся и ушел.
Подчиняясь его приказу, те двое, разумеется, не стали спорить и тут же приготовились следовать следом.
Но в этот момент Су Яньи подал голос:
— Как же так? Разве у вас есть секреты, которые сей господин не может услышать?
Услышав его реплику, собиравшийся уходить Цзи Чжаохэн был вынужден повернуться назад и отдать приказ двоим ученикам:
— Ждите наставника в главном зале.
После этого он направился к Су Яньи.
Цзи Юньсяо уже собирался заговорить, но Шэнь Синлань торопливо удержал его и почтительно произвел Цзи Чжаохэну:
— Слушаемся.
Он быстро увлек за собой товарища.
Тем временем Цзи Чжаохэн уже подошел к Су Яньи. Он опустился на колени, положил руку на колено Су Яньи и мягко объяснил:
— Юньсяо прямолинеен по характеру, если он тебя расстроил, я приношу тебе свои извинения за него.
Хотя Су Яньи давно привык к тому, что тот унижается и пресмыкается перед ним, сейчас он всё же невольно мысленно цыкнул языком, считая, что у этого человека уж слишком мягкий хребет.
Он и не подозревал, что этот мужчина балует его, словно любимого супруга, а перед собственной благоверной какое уж тут достоинство?
Су Яньи холодно фыркнул:
— Я, разумеется, не стану мелочиться и спорить с каким-то сопляком. Лучше скажи, что с тем, что ты мне обещал?
Говоря это, он окинул Цзи Чжаохэна оценивающим взглядом и, заметив, что аура вокруг того спокойна и лишена кровожадности, мысленно задумался: неужели этот человек, отсутствовавственный несколько дней, вовсе не ходил в даосскую обитель Цзысяо?
Если этот человек отправился туда не затем, чтобы помочь ему отомстить, то хорошего отношения к себе он не дождется.
Разумеется, услышав его вопрос, Цзи Чжаохэн беспомощно произнес:
— То, что я обещал тебе, я непременно исполню. Но неужели ты, не видевшись со мной столько дней, совсем не скучал по своему мужу?
Су Яньи бросил на него ледяной косой взгляд, но ничего не ответил.
Цзи Чжаохэн вовсе не счел это неловким или глупым. Он поднялся на ноги, наклонился и запечатлел легкий поцелуй на губах Су Яньи, а затем нежно произнес:
— Когда я вернусь, то непременно дам тебе отчет.
Сказав это, он хоть и выпрямился, но взгляд его был прикован к Су Яньи в смутном ожидании. Тот же отвернул голову в сторону, предпочитая возиться с Кровавой гадюкой на своей руке и не удостаивая его лишним взглядом.
В такой ситуации ему оставалось лишь разочарованно развернуться и уйти.
Убедившись, что его фигура скрылась, Су Яньи с брезгливостью потер рукавом то место, к которому тот только что прикасался, и мысленно выругался:
— Старый извращенец!
Тем временем Цзи Чжаохэн уже добрался до главного зала, где его ожидали Цзи Юньсяо и Шэнь Синлань.
Увидев его приближение, оба снова поклонились и назвали его учителем.
Цзи Чжаохэн бесстрастно посмотрел на них, и не успел он раскрыть рта, как Цзи Юньсяо перешел в наступление:
— Учитель, почему вы связались с этим демоником?
Эти слова прозвучали донельзя прямолинейно. Шэнь Синлань даже остолбенел от неожиданности, впрочем, не слишком удивляясь — ведь это было как раз в духе его старшего брата.
Выслушав обвинения Цзи Юньсяо, Цзи Чжаохэн с привычным выражением лица произнес:
— Юньсяо, разве наставник не учил тебя сдерживать слова и обдумывать поступки?
Поняв, что сболтнул лишнего, Цзи Юньсяо тут же опустился на колени:
— Ученик не смел.
Увидев, что тот опустился на колени, Шэнь Синлань последовал его примеру и попытался сгладить углы:
— Прошу Учителя не гневаться...
Цзи Чжаохэн, разумеется, не собирался сердиться на них и мягко посмотрел на обоих:
— Поднимитесь и говорите.
Однако Цзи Юньсяо проявил упрямство. Он поднял голову на Цзи Чжаохэн, крепко сжал рукоять своего меча и произнес:
— Учитель, неужели вы знаете, что этот человек — Демонический лорд Таюэ? Ходили упорные слухи, что Демонический лорд Таюэ пал в битве у Утёса Висящей Луны в пламя преисподней и от него не осталось даже костей, но теперь этот человек жив. Это вы спасли его?
Сначала фигура того человека показалась ему знакомой, хотя он не мог сразу вспомнить, кто это. Но позже, услышав его голос и поразмыслив над всем услышанным, он неожиданно вспомнил.
Разве у этого Демонического лорда Таюэ не была фамилия Су?
Су Яньи многократно сходился в бою с его собственным учителем, и ему доводилось издалека видеть того человека. Видишь кого-то часто — неизбежно научишься узнавать.
В этот момент в его сердце бушевало не просто удивление, а скорее гнев и разочарование.
Этот Демонический лорд Таюэ был печально известным злодеем, ходили слухи, что ради собственной выгоды он мог вырезать целые кланы.
Более того, поговаривали, что этот человек нрава крайне непостоянного, и даже со своими подчиненными обращался жестоко: чуть стоило им неосторожно разгневать его, как их ждала расплата в виде вытягивания сухожилий и уничтожения душ.
Как мог собственный учитель заводить связи с подобным злодеем, не говоря уже о столь близких отношениях?
На его вопрос Цзи Чжаохэн ответил уклончиво, лишь холодно бросив:
— Ты допрашиваешь наставника?
Цзи Юньсяо покачал головой, твердо чеканя слова:
— Ученик не смеет, но Демонический лорд Таюэ совершил слишком много зла, почему вы путаетесь с ним?
В его глазах читались непонимание и недовольство, после чего он продолжил:
— Если это дело распространится повсюду, пострадает не только честное имя Учителя, но и секта в будущем потеряет опору под ногами.
Дворец Тайвэй стоит во главе Секты Бессмертных, и мы обязаны подавать пример. Умоляю Учителя не заблуждаться и расправиться с этим демоником.
Услышав его слова, Цзи Чжаохэн заложил руки за спину. Вокруг него клубилась леденящая аура, а глаза, подобные холодным звездам, в упор смотрели на Цзи Юньсяо.
Шэнь Синлань, стоя на коленях, мысленно чертыхнулся от дурного предчувствия. Он украдкой бросил косой взгляд на Цзи Чжаохэна, затем с тревожным выражением посмотрел на Цзи Юньсяо и слегка дернул того за рукав.
Он прекрасно знал упрямство Цзи Юньсяо и понимал кажущуюся холодность, но на деле всеобъемлющую мягкость Учителя. Если бы дело касалось чего-то другого, Учитель наверняка не разгневался бы, но если речь заходила о *том* человеке, то боится он...
В эту минуту он молил лишь об одном: чтобы это противостояние как можно скорее разрешилось.
Тем не менее, Цзи Чжаохэн вовсе не рассердился. Его лицо по-прежнему оставалось спокойным, а голос прозвучал ровно:
— Цзи Юньсяо, неужели ты думаешь, что всё услышанное тобою непременно является правдой? Ты выносишь людям приговор, опираясь лишь на слухи? Неужели наставник учил тебя судить обо всем без разбору?
Все в Секте Бессмертных знают об этих делах, разве они могут быть ложными? Не говоря уже о прочем, возьмем хотя бы одно: этот Су Яньи столько раз бросал вам вызов, а в сражениях бил насмерть, пытаясь искалечить вас... Как вы... как вы можете спасать такого человека!
Эмоции Цзи Юньсяо накалялись всё сильнее...
— Довольно!
Голос Цзи Чжаохэна внезапно стал ледяным, но тут же вновь обрел прежнее спокойствие. Он едва заметно вздохнул и бесстрастно произнес:
— Столько лет проведя рядом с наставником, ты так и не научился ни капле хладнокровия. Как можно судить о чужой вине по одним лишь слухам? Даже если этот человек виновен, вершить суд должен вовсе не ты.
То, что произошло сегодня, наставник спишет на твои опрометчивые слова. Наказан тремя сутками затворничества, ступай и подумай над своим поведением.
Заметив, что атмосфера накаляется до предела, Шэнь Синлань поспешно встрял:
— Старший брат, возможно, здесь какое-то недоразумение. Учитель всегда знает меру в своих поступках.
Услышав это, Цзи Юньсяо умолк. Хотя он поднялся на ноги, во взгляде его по-прежнему сквозило упрямство — очевидно, сегодняшний результат его совершенно не удовлетворил.
Но он также понимал, что при дальнейшем упорстве можно лишь навлечь на себя гнев Учителя, а в этом не было ничего хорошего.
Казалось, придется искать иной выход.
http://bllate.org/book/18801/1827703
Готово:
