Готовый перевод Imperial Rebirth / Империя: Возрождение генерала: Глава 24

Робот внезапно приблизился, и Холл, резко отскочив, с торжествующим видом посмотрел на робота-инспектора. Он дернул за воротник своей распахнутой военной формы, и стоило его улыбке стать еще шире —

— А-а-а!!

Этот вопль прозвучал в первом отряде, да что там — во всей зоне военной подготовки — как гром среди ясного неба. Однако никто даже не удостоил Холла, корчащегося от наказания, хотя бы взглядом.

Робот-инспектор: Дружеское напоминание: соблюдайте устав, иначе последует наказание.

Дружеское, чтоб его! Что еще за «йо» в конце?! Глядя на невозмутимо удаляющегося робота, Холл, получивший удар током, повалился на землю: Мог бы сначала предупредить! Разве так поступают?!

Не успел он подняться, как перед глазами возникла тень. Холл поднял голову и увидел одиннадцатого, Эйно, который присел перед ним, уперев руки в колени, и с любопытством его разглядывал.

Внезапно он протянул руку —

Это движение показалось Холлу замедленным, как в кино, но на самом деле Эйно действовал быстрее молнии! Холл понял, что дело пахнет керосином, но у него даже не было времени среагировать и увернуться!

Его прическу ждала неминуемая гибель!

Но чья-то рука перехватила Эйно в воздухе.

Кайсар оттащил Эйно в сторону и, глядя сверху вниз на Холла, который поспешно отполз на пару метров, усмехнулся и присвистнул: Хех, а прическа-то что надо.

Холл резко вскочил, обиженно и настороженно поглядывая на обоих.

Холл, номер один первого отряда, был самым крупным и мощным в команде, и именно поэтому его уже не в первый раз наказывали роботы-инспекторы — слишком уж заметная цель, попробуй не попадись.

Сейчас его волосы обуглились и торчали в разные стороны, а черное от копоти лицо придавало ему весьма комичный вид. Эйно с сожалением посмотрел на него. До этого он уже успел расправиться с одним из товарищей — Холл никогда не забудет, как волосы того бедолаги, еще бившиеся в конвульсиях от электричества, вспыхнули прямо в руках Эйно. Тот несчастный с тех пор стал местной достопримечательностью: брутальный лысый детина.

— Хочешь прическу как у меня — попробуй сам! — огрызнулся Холл. И хотя он был благодарен Кайсару за спасение своей «шевелюры», его улыбка казалась донельзя раздражающей!

Кайсар хотел было что-то добавить, но вдруг вытянулся по струнке: — Инструктор!

Холл в испуге подпрыгнул, с невероятной для человека скоростью привел форму в порядок, прижал руки по швам и, выпятив грудь, рявкнул: — Здравия желаю, инструктор!

Окружающие: …

Эйно: Пф-ф.

Тут до Холла дошло, что Кайсар его разыграл. Он яростно дернул за воротник, закатал рукава и двинулся на Кайсара: — Если ты мужик, стой на месте! Сейчас я покажу тебе, где раки зимуют!

Вокруг снова воцарилась тишина. Холл холодно усмехнулся: — Не думайте, что сможете снова меня одурачить! Слушайте сюда, трусы, я не боюсь этого ледяного столба! Этот парализованный на лицо инвалид первой группы, я его...

— Номер один.

— … — Холл окаменел.

Он механически повернулся и увидел Линь Чжэня, который стоял неподалеку. Помощник инструктора, стоявший за его спиной, посмотрел на Холла с нескрываемым восхищением.

Линь Чжэнь неторопливо что-то записал в своем планшете, а затем его взгляд, легкий, как перышко, опустился на лицо курсанта: — Ты чего стоишь?

У Холла задрожали поджилки, он втянул живот, выпятил грудь: — Есть, инструктор!

Он развернулся и на пределе сил помчался к ближайшему роботу-патрульному. Когда он вернулся, выражение его лица было куда печальнее, чем выжженная солнцем земля под ногами.

Никто его не жалел, и никто не чувствовал ни капли вины за то, что только что подлил масла в огонь: в этой изматывающей жизни курсантов им тоже требовалась хоть какая-то разрядка.

Шел десятый день подготовки.

Во всей Федерации не найти было второй такой тренировочной базы, как Третий спутник, построенной на баснословные деньги. Чего стоил один только климат-контроль, охватывавший всю планету: минуту назад стояла жара в тридцать девять градусов, а в следующую секунду на голову мог обрушиться град.

За десять дней новобранцы были вынуждены привыкнуть к мгновенным переменам погоды.

Интенсивность тренировок была запредельной, и упор делался на физическую подготовку. Уже этого одного хватило бы, чтобы довести новичков до ручки.

Взять хотя бы только что закончившуюся тренировку ног: курсантов, как пельмени в кипяток, побросали в море, заставив бежать на время. При этом на ноги каждому были закреплены регуляторы гравитации, которые постоянно увеличивали нагрузку в зависимости от физических пределов курсанта.

И это было бы еще полбеды, но самое страшное заключалось в том, что по пятам за ними следовала стая морских хищников — крокодиловых питонов. Это были не игрушки с прикроватной тумбочки, а настоящие космические чудовища, способные проглотить морскую акулу целиком, даже не поперхнувшись!

Стоило хоть на миг расслабиться — и вместо нагоняя от инструктора тебя ждала пасть крокодилового питона!

Близкое знакомство с пищеводом этого зверя, купание в желудочном соке — то еще «удовольствие», за которое не жалко было бы заплатить, если бы не пришлось переживать его на собственной шкуре. Десять минут в желудке, и только потом невозмутимые инструкторы, используя нечеловеческие методы, выковыривали тебя наружу!

Стоило сказать спасибо, что у крокодиловых питонов не было привычки жевать пищу, иначе... ха-ха.

Те, кого вытаскивали из пасти, выглядели так, будто только что родились: скользкие, мокрые, источающие зловоние, от которого всех воротило. Кроме такого психопата, как Эйно, никто не хотел проверять это на себе.

Эйно побывал в желудке питона дважды. В первый раз он залез туда сам, и даже когда инструкторы хотели его вытащить, он упирался. Наигравшись, он сам вспорол толстую, как сталь, кожу брюха зверя и выпрыгнул наружу.

Во второй раз он бескорыстно решил разделить этот «незабываемый опыт» с Кайсаром. Но подстава не удалась: Кайсар одним пинком отправил самого Эйно прямо в глотку питону!

Никто не знал, как он это сделал!

Кайсар вцепился в клыки чудовища и в одиночку вытащил питона, «съевшего» Эйно, на берег! А потом начал пинать его по животу. Пинать! И еще раз пинать! Никто тогда не понимал, за что он так жестоко расправляется с бедным питоном, пока... из выделительного отверстия зверя не выкатился некий подозрительный предмет...

Кайсар улыбнулся.

— Ну как, понравилось?

Эйно: …

Свидетели: …

Третий спутник — это ад! Мама, забери меня отсюда!!

С того дня Кайсар со скоростью света стал знаменитостью среди новобранцев. Все, завидев его, почтительно расступались — вот это мощь!

Спустя десять дней курсанты поняли, что эти десять дней были лишь любезно предоставленным периодом «адаптации»! В тот же вечер каждый получил документ под названием «Учебный план».

Как оказалось, они снова недооценили садистские наклонности Шириэля.

В плотном графике каждый день значилось три предмета, а сопровождающие инструкторы, которые до этого просто наблюдали, после периода адаптации наконец выпустили когти!

— Как же я по ним скучаю, — пробормотал один пятикурсник, глядя на воющих новичков, и растянул губы в злой усмешке. Его товарищ поправил очки, которые носил исключительно для вида: — И не говори. Я никогда не забуду, как ты обнимал инструктора за ногу и вопил: «Инструктор, не надо!»

Группа разразилась хохотом. Грин, только что вздыхавший, тут же перевел тему, глядя на бесстрастного Линь Чжэня: — Чжэнь, говорят, ты составил целевые графики для своего отряда. Не жадничай, дай нам тоже взглянуть, для вдохновения.

Все уставились на Линь Чжэня, и тот без лишних слов вывел графики на экран.

Там были списки курсантов, помеченные номерами, а рядом — шестимерные диаграммы с красными и синими данными. Красным был отмечен текущий уровень новичков, а синим…

Стоило им увидеть лишь пару графиков, как у многих задергались веки. Они переглянулись, глядя на Линь Чжэня с плохо скрываемым ужасом: ты серьезно, инструктор Линь Чжэнь?!

Синие показатели превышали красные более чем на десять процентов! Это означало, что цель Линь Чжэня — за пять месяцев превратить этих новичков, которые и так были талантами, в бойцов, уровень которых недосягаем даже для большинства третьекурсников!

…Но они знали: Линь Чжэнь не шутит.

А это значило, что ближайшее время для этих двадцати новичков превратится в настоящий ад!

Грин схватился за голову: — Не слишком ли это? — На самом деле, их собственная подготовка тоже не была легкой прогулкой. Хотя никто не собирался халявить, никто не вел столь детальных записей по каждому курсанту, как Линь Чжэнь.

Они не чувствовали себя неполноценными, они просто знали Линь Чжэня: этот человек предъявлял к себе и другим такие требования, что нормальному человеку оставалось только смотреть на него снизу вверх. Он всегда был дотошен в каждой мелочи, стремясь к идеалу. А им… им просто не было нужды так усердствовать.

Кто-то пролистал до конца и удивленно воскликнул:

— Лейтенант Линь Чжэнь, а что с этим парнем?

Все обернулись. Данные этого курсанта отличались от остальных: здесь были красный, синий и зеленый цвета.

Вся таблица пестрела красным и зеленым, а синих отметок — ожидаемых целей — было всего несколько. Линь Чжэнь ответил на удивление охотно: — Красный — данные при поступлении, зеленый — актуальные данные, которые я обновил десять минут назад.

У всех округлились глаза!

Не может быть! Прошло всего ничего! Как за десять дней показатели могли измениться настолько кардинально?! Неужели оборудование дало сбой? Впрочем, это было лишь слабым утешением.

Значит, этот парень — настоящий монстр!

Неудивительно, что даже Линь Чжэнь не мог составить для него точный прогноз, и многие графы пустовали… Глядя на спокойное лицо Линь Чжэня, они мысленно посочувствовали этому «номеру двадцать»!

Он стал подопытным кроликом Линь Чжэня! А это означало, что теперь Линь Чжэнь бросает вызов не только пределам этого курсанта, но и пределам собственных тренерских способностей!

Он сделает всё возможное и невозможное, чтобы выжать из него максимум! Превратить его в нечто, превосходящее любые ожидания!

Они уже предвидели, как у руководства академии отпадут челюсти, и не знали, удача это для двадцатого или проклятие.

Анже, который до этого развлекался сам по себе, привалился к плечу Линь Чжэня и, вытянув шею, уставился на данные двадцатого: — Я знаю его, его зовут Кайсар. У него духовная сила даже выше, чем у тебя, Чжэнь.

В глазах Анже вспыхнул фанатичный огонек, он впился взглядом в Линь Чжэня: — Чжэнь, отдай его мне, а?

У всех от этого взгляда по спине пробежали мурашки, но Линь Чжэнь и глазом не моргнул. Игнорируя ожидания Анже, он отрезал: — Он не моя собственность.

Взгляд Анже потускнел, но тут же в нем промелькнул интерес. Присутствующим был знаком этот блеск: так он выглядел всегда, когда собирался притащить домой какую-нибудь редкую зверушку и посадить в клетку.

Линь Чжэнь встал. Уходя, он бросил Анже, который уже успел свалиться в кресло и теперь болтал ногами в воздухе: — Не мешай мне.

Анже проводил его расстроенным взглядом. Он чуть не плакал, но спустя мгновение вдруг запрыгал в кресле и, напевая, бросился следом за Линь Чжэнем.

Песенка звучала так:

— Кай-Кайсар, Кай-Кайсар, подержу пять месяцев — и домой заберу.

Пятикурсники: …

Номер двадцать, держись!

http://bllate.org/book/18791/1825461