С грохотом опустившейся сковороды Линь Тяньлин в гостиной номера воцарилась мертвая тишина.
Во всем помещении гулко разносился лишь затухающий металлический звон от удара по ёку, словно напоминая всем, что время не остановилось.
Присутствующие остолбенели.
Могущественный ёк, который мог одним взмахом руки отбросить людей далеко назад и против которого не помогал даже Меч из персикового дерева... был вот так просто вырублен обычной сковородой.
В этот момент все взгляды устремились на хрупкого юношу, державшего в руке кухонную утварь.
Юноша стоял недалеко от ёка; из-за чрезмерной худобы его одежда слегка покачивалась при каждом движении, а запястье, сжимавшее сковороду, казалось поразительно белым и тонким.
Зрителям даже мерещилось, будто это запястье — хрупкий кусочек белого нефрита, который можно с легкостью переломить пополам.
Глядя на хрупкую со спины фигуру Линь Тяньлин, а затем на погнутую сковороду в его руке, все ломали голову, находя происходящее донельзя абсурдным и сюрреалистичным.
В воцарившемся молчании Линь Тяньлин чуть заметно улыбнулся и слегка размял запястье руки, только что державшей сковороду.
Он и не думал, что сковородка окажется столь удобным оружием для избиения людей.
Сердца окружающих, только было успокоившиеся, вновь подскочили к горлу.
Учитывая, сколько здесь сейчас собралось людей и призраков из Студии «Услада души», Линь Тяньлин немного подумал и решил выбрать не сковороду, а толстостенный чугунный котел.
Это просто кошмар.
При этой мысли Чу Фэйюй глубоко вздохнул и с закрытыми глазами отвернулся, не в силах больше на это смотреть.
Небесный мастер Цзюнь судорожно втянул воздух, задрожав всем телом. Ему даже показалось, что от звуков ударов по голове этого ёка у него самого начинает раскалываться череп.
Небесный мастер Цзюнь смотрел неподалеку на Линь Тяньлин, который с такой яростью лупил монстра одной лишь сковородой, и, придерживая нещадно нывший после броска о землю зад, лихорадочно соображал в уме, не успел ли он чем-нибудь обидеть этого парня за последнее время.
Тем временем в тишине тело ёка шевельнулось. Черная ци, только что рассеянная ударом, вновь пришла в движение и стала собираться вокруг чудища, судя по всему, намереваясь прийти в себя.
Цзюнь на мгновение растерялся: то ли ругать отвратительное качество этой сковородки, то ли возмущаться тем, что череп стоящего перед ним ёка крепче железа.
Эта черная ци ёка... что-то с ней не так.
Ситуация повторяется.
И всё же.
Если в первый раз при ударе сковородой он ощущал плоть самого ёка, то теперь... Линь Тяньлин чувствовал, что колотит нечто вроде густой черной иньской ци, окутавшей противника.
Сковородка — штука хорошая, но большой чугунный котел гораздо практичнее.
Однако с каждым новым ударом Линь Тяньлин тревожился всё сильнее.
Эта сковорода была сделана из железных шаров Круга железных шаров.
А Линь Тяньлин не обращал внимания на чужие взгляды — сейчас он был ужасно занят.
Остолбенел не только Линь Тяньлин, но даже стоявший напротив Чу Фэйюй.
Мало того, удар Линь Тяньлин слегка рассеял черную ци ёка, и та равномерным слоем облепила монстра, чей первоначальный облик и так невозможно было разобрать.
Динь-динь-дон-дон.
Черная ци на теле ёка сделала его свирепым донельзя и крайне враждебным к людям. К тому же чудище обладало чудовищной силой, и сейчас никто не знал его истинных возможностей. Если оно очнется снова, проблем точно не оберешься.
Линь Тяньлин с улыбкой опустил глаза и молча подумал о своем.
Он чувствовал, что отдача от ударов чугунным котлом стала совсем иной, нежели прежде.
Бум-бум-бум!
Оглушительные раскатистые удары тяжелого металла следовали один за другим, и каждый такой звук отдавался в сердцах присутствующих, повергая всех в полный шок.
Если бы хоть у кого-то из них двоих... силы были чуть слабее, котел бы не деформировался.
Лишь теперь он заметил, что из-за предыдущего удара дно посудины превратилось в полусферу.
Его тонкое белое запястье сжимало сковороду с огромной круглой вмятиной посередине, и с молниеносной быстротой...
А заметив, что дно теперь получилось кривоватым, Линь Тяньлин для симметрии отвесил ёку еще пару ударов по голове.
Линь Тяньлин прищурился. Если память его не подводила, ци ёков и иньская ци должны быть примерно одинаковыми по свойствам, но никак не настолько прочными.
Он тактически поправил очки, и из-за линз внимательно осмотрел Линь Тяньлин и превратившееся в сплошной черный ком чудище.
После того как ёк швырнул его прочь, он так и сидел на полу с ошеломленным и отрешенным выражением лица.
Нанося первые удары, Линь Тяньлин сосредоточился исключительно на густой черной ци и совсем не обращал внимания на сковороду в руке.
Чу Фэйюй нахмурился, собираясь рассмотреть, что это за ёк такой, раз он смог дойти до столь высокого уровня культивации. Однако черная ци монстра полностью закрыла его изначальную ауру.
Теперь чудище представляло собой сплошной черный сгусток, и понять, кем он является на самом деле, не представлялось возможным.
Это было просто ужасно.
И пока остальные в ужасе хватали Мечи из персикового дерева или собирались дать драпу, Линь Тяньлин снова стремительно перешел в наступление.
Когда взгляд Линь Тяньлин упал на сковороду, улыбка на его лице застыла.
К тому же под рукой как раз оказалась голова ёка, на которой идеально было выколачивать форму для котелка — Линь Тяньлин чувствовал себя так, будто работал в кузнице.
Он снова опустил утварь на голову чудища.
Линь Тяньлин:……
С застывшей улыбкой глядя на сковороду, превратившуюся в полноценный котел, Линь Тяньлин тоже умолк.
Стоявший неподалеку помощник режиссера Ли остолбенел вслед за остальными.
Но у Линь Тяньлин не было времени предаваться раздумьям — сейчас он хотел лишь рассеять черную ци ёка, а затем собрать ее побольше.
Сообразив, что эта ци пахнет мукой, он тут же схватил коробочку из-под доставки.
Нанося удары, он одновременно старался аккуратно собрать черную ци.
В отличие от того времени, когда ёк бодрствовал, теперь, когда эта ци окутала его плотным коконом, собирать ее стало гораздо труднее, чем раньше.
Линь Тяньлин даже чувствовал сильное сопротивление: теперь требовалось ударить несколько раз, прежде чем удавалось заполучить хоть немного черной ци.
Однако, поскольку котел обладал свойством нагреваться сам по себе, от каждого нового удара по ци едва уловимый аромат злаков постепенно становился всё насыщеннее и невероятно соблазнительнее.
Так и тянуло собрать еще чуть-чуть.
Линь Тяньлин нахмурился и потер запястье, которое впервые за всё время слегка ныло от напряжения.
Тем временем Чу Фэйюй тоже смотрел на черную ци и хмурился.
Несколько ударов, нанесенных Линь Тяньлин, заставили и его заметить неладное.
Эта черная ци была с подвохом.
Она не полностью состояла из ци ёка.
Это была... ци ёка, смешанная с ци демонов.
Лицо Чу Фэйюй посерьезнело.
В Трех мирах демоны не появлялись уже очень давно.
Из-за столь долгого отсутствия Чу Фэйюй чуть было не забыл об их существовании.
Настолько непривычной оказалась эта аура, что в первые секунды он даже не распознал в черной ци примесь демонической энергии.
Ёки и демоны в Трех мирах всегда держались обособленно, а уж ёк, падший во тьму и ставший демоном — и вовсе величайшая редкость. С чего бы этому чудищу... пасть до уровня демона?
Чу Фэйюй молча нахмурился, погрузившись в глубокие размышления.
Появление этого ёка с демонической ци наводило на мысль, что многое из прошлой жизни становится еще более туманным и загадочным.
Неужели в уничтожении мира в его прошлой жизни тоже замешаны демоны?
И если да, то как им удалось всех обмануть?
Пока Чу Фэйюй предавался глубоким думам, Линь Тяньлин изо всех сил старался справиться с черной ци.
Интуиция подсказывала Линь Тяньлин, что ничего хорошего эта черная ци не сулит.
Однако же.
Хотя черная ци и казалась ему опасной, Линь Тяньлин лишь для вида поколебался мгновение, а затем решительно перешел к действиям.
Причина была проста.
Он же мука.
——Какая бы опасность ни грозила, а основное блюдо быть должно.
Без углеводов последние дни Линь Тяньлин даже не считал за нормальную еду — так, перекусы с натяжкой.
Впрочем, по мере того как котел в его руках приобретал привычную форму, странная черная ци на ёке становилась всё тоньше, словно преодолевая невидимый барьер, и собирать ее стало значительно проще.
Линь Тяньлин даже начал различать белые клочки шерсти животного, проступающие сквозь пелену черной ци.
Поскольку мука была нужна ему часто и расходовалась быстро, Линь Тяньлин, убедившись, что вновь может беспрепятственно собирать черную ци, принялся втягивать ее прямо из воздуха.
Сначала Линь Тяньлин собирал эту черную ци с предельнейшей осторожностью, опасаясь, что в любой момент она может взбеситься и выйти из-под контроля.
Но когда выяснилось, что ничего страшного не происходит, он успокоился и значительно ускорил темп.
Большая коробка из-под доставки заполнилась в мгновение ока.
Достав новую, Линь Тяньлин окинул взглядом черную ци, которой всё еще было столько, что она казалась готовой перелиться через край, и нахмурился.
Недостаточно.
В коробку из-под доставки никак не поместится столько иньской ци.
К тому же складывать муку в коробки из-под еды... слишком нецелесообразно.
Линь Тяньлин тут же повернулся и обратился за помощью к молчавшему Чу Фэйюю, а также к ошарашенно наблюдаврым за всем происходящим Кун Гуанцзи и Фэн Хэюю: — Быстро, помогите-ка!
Те мгновенно пришли в себя и бросились к Линь Тяньлин.
Линь Тяньлин нахмурился и отдал распоряжение Фэн Хэюю, а на его обычно невозмутимом лице промелькнула редкая тревога: — Скоростей не хватает, пусть сосиски срочно пришлют через телефоны пару мешков!
Бросившиеся на помощь люди, решившие, что случилось страшное:…………
Чу Фэйюй, не ожидав, что Линь Тяньлин не побрезгует даже ци ёка, смешанной с демонической:…………
А вот небесные мастерá и режиссеры с недоумением смотрели на компанию из Студии «Услада души», не понимая ровным счетом ничего.
Они совершенно не улавливали смысл того, о чем судачили эти мастера.
И дело было вовсе не в мудреных, недоступных пониманию терминах из метафизики.
Каждое слово звучало вполне понятно, но стоило сложить их вместе, как смысл полностью ускользал.
—— Уровень непонимания не уступал уроку математики, на который заглянул после нескольких дней прогулов.
Сосиски? Какие еще сосиски?
И при чем здесь коробки из-под еды да мешки?
В отличие от остальных, небесный мастер Тан, расслышавший словосочетание «коробка из-под доставки», заметно успокоился.
Раньше ему уже доводилось сотрудничать с другим мастером Линем, и тот как раз ловил призраков с помощью коробок из-под еды.
Глядя на то, как оба мастера Линя похожи по возрасту и оба трудятся в Студии «Услада души», мастер Тан решил, что они из одной школы и методы у них схожие.
Он, как и все остальные, пристально уставился на группу людей неподалеку от ёка.
Однако...
Когда он увидел, как из телефона Фэн Хэюя один за другим выбираются призраки, его лицо едва не дрогнуло.
Первым из телефона вылез призраков со вкусом сосисок.
Хотя он уже давно стал духом, у него сохранилась привычка здороваться из вежливости: заметив уставившегося на него небесного мастера Тана, он кивнул и выдавил из себя улыбку, что должно было означать приветствие.
Небесный мастер Тан молча схватился за сердце:…………
Впрочем, столь сильная вежливость была излишней.
К счастью, остальные призраки, выбравшиеся вслед за первым, не стали обращать внимания на небесных мастеров и прямиком направились к Линь Тяньлин.
Поскольку призраки полезли из телефонов, вековой призрак тоже явился сюда с мешками и коробками для доставки, а Сяо Е, прослышав об этом и решив поживиться на халяву, приплелся следом посмотреть на зрелище.
— Брат Линь, — вековой призрак воззрился на черное облако, с трудом сдерживая охватившее его волнение, и, облизнувшись длинным алым языком, нетерпеливо спросил Линь Тяньлин: — Чего у нас сегодня на обед?
Подкрепившись парой порций иньской ци, вековой призрак значительно подрос в силе и даже смог обрести видимую для людей плоть.
А из-за того, что они поторопились по зову Фэн Хэюя, вся компания примчалась в такой спешке, что вековой призрак даже забыл скрыть свой истинный облик.
— Привидение-е-е! —
Стоявшая неподалеку актриса только открыла глаза и тут же лицезрела жуткую картину: испускающий зловещую ауру вековой призрак облизывался вовсю.
С пронзительным визгом отшатнувшись назад, она закатила глаза и снова без чувств рухнула на пол.
— А-а-а-а-а, здесь призрак ———!!!!
Вопль актрисы слился с криком небесного мастера Цзюя.
Хотя с виду он казался дородным мужиком с козлиной бородкой и важной осанкой истинного мудреца, по силе и громкости визга он ничуть не уступал упавшей в обморок актрисе.
Помощник режиссера Ли, собиравшийся подбежать к мастеру Цзюню за защитой: ?????
От неожиданного вопля маститого мастера его всего передернуло, и, припомнив прежние подвиги Цзюня, он медленно отступил в противоположном направлении.
—— Твою мать, сукин сын и шарлатан.
Выберусь отсюда живым — живо тебя разоблачу.
С безмятежным лицом глядя на вопящего мастера Цзюня, мысленно пообещал он себе.
Переведя взгляд на столпившихся вокруг ёка людей и призраков из Студии «Услада души», помощник режиссера Ли вдруг ощутил небывалое спокойствие.
Повернувшись к режиссеру Нин Бои, он виновато произнес: — Прости, в этот раз мы обязаны жизнью тебе.
Сам помощник режиссера Ли в метафизике разбирался слабо, но от воспоминаний о том, как то чудище швырнуло его за дверь когтистой лапой, по спине все еще бежали мурашки страха.
— Спасибо этим ребяткам, — глубоко вздохнув, помощник режиссера Ли с благодарностью посмотрел на хлопочущих вокруг сбора иньской ци сотрудников студии. — Впредь будем обращаться только в Студию «Услада души».
— И в киношных кругах словечко за них замолвим, поможем с рекламой.
Режиссер Нин, растерянно хлопая глазами: ...
Всё так, конечно, но главная специализация Студии «Услада души» — ловля призраков.
Он хоть и снимает фильмы ужасов, но встречаться с настоящими духами больше совсем не рвется!
Убедившись, что непосредственная опасность миновала, помощник режиссера Ли и режиссер Нин немного расслабились и теперь, наблюдая за манипуляциями Линь Тяньлин, тихонько переговаривались меж собой. Тем временем небесный мастер Тан, заметив прибывшее к студийцам «подкрепление», принялся отчитывать собственных учеников.
— Увидели? — мастер Тан бросил взгляд на Линь Тяньлин. — Теперь поверили?
— В их студии любой встречный мастер обладает подобным уровнем, — покосившись на учеников, процедил он. — А вы? Смогли бы вырубить ёка ударом или голыми руками разорвать злого духа?
— Столкнись вы с этим монстром сегодня, разве ушли бы отсюда живыми?
Ученики понуро слушали наставника, молча переводя взгляды на Линь Тяньлин.
— Я же не требую от вас мастерства уровня Студии «Услада души», — вздохнул небесный мастер Тан, сетя на их бестолковость. — Но хотя бы тренируйтесь прилежно!
— Разве можно вести себя так расхлябанно, на что это похоже!
Пока разные группы людей вовсю обсуждали Линь Тяньлин и компанию, самим сотрудникам Студии «Услада души» было некогда прислушиваться к чужим разговорам.
Освоившись с процессом, Линь Тяньлин прибавил шагу.
Он с удвоенной скоростью колотил чугунный котел по черной ци ёка, а затем быстро-быстро паковал ее в мешки — работа кипела так, что руки мелькали.
Стоило пробить прочный «барьер», как черная ци вновь подалась на удивление легко. Остальные призраки помогали Линь Тяньлин споро фасовать «муку» по мешкам, запечатывали их и передавали Чу Фэйюю, а тот складывал всё в волшебный мешок.
Призраки со вкусом сосисок работали на подхвате: стоило кому-то запросить ту или иную вещь, как они стремглав неслись через телефон в Студию «Услада души» за новой порцией.
Пусть слаженность действий была внове, но дело спорилось.
Однако черной ци оказалось так много, что все коробки для доставки заполнились доверху, да и выписанные мешки почти наполовину набились этой «мукой».
А вот черная «оболочка» вокруг ёка всё никак не лопалась.
— Сколько еще мы сможем упаковать? — Линь Тяньлин окинул взглядом клубящуюся черную ци и, нахмурившись, повернулся к Фэн Хэюю.
— Ци просто невероятно много, — ошеломленно проговорил Фэн Хэюй, тоже нахмурившись и прислушиваясь к донесениям призраков-сосисок. — Остался всего один пустой мешок.
— В студии мешки тоже закончились, — спустя пару минут отозвался Чу Фэйюй.
Пристально глядя на редеющую черную ци и всё отчетливее проступающие очертания тела ёка, Линь Тяньлин опустил глаза, поддавшись сильному предчувствию.
—— Разум ёка полностью прояснится лишь тогда, когда эта черная ци рассеется до конца.
Но... здесь еще столько черной ци.
Линь Тяньлин впервые в жизни нахмурился из-за того, что ци оказалось слишком много.
Запасы «муки» уже превысили все разумные пределы.
Ее просто некуда складывать.
А черная ци еще не собрана до конца.
Линь Тяньлин с недовольным видом уставился на окутывающий ёка плотный слой черной ци, натянутый, словно готовый лопнуть воздушный шар.
Ему даже показалось, что если ёк придет в себя и хоть немного шевельнется, черная ци может взорваться в любую секунду.
И дело даже не в том, сколько разрушений принесет этот взрыв.
Главное... пропадет столько добра.
Не в силах смириться с подобным расточительством, Линь Тяньлин еще раз удостоверился, что ёк надежно вырублен, и, пока тот не опомнился, принял волевое решение.
—— Он превратит эту муку в еду.
Мысли Линь Тяньлин закрутились в голове с бешеной скоростью.
Для паровых булочек сейчас не было ни дрожжей, ни понимания, как их хранить.
Линь Тяньлин опасался, что если распарить их прямо сейчас, со временем они потеряют пышность и начнут рассыпаться крошками при малейшем прикосновении.
Требовалось приготовить что-то долгохранящееся.
Взглянув на нескончаемый поток коробок для доставки, вываливающихся из телефона Фэн Хэюя, Линь Тяньлин просиял.
Он сообразил, что именно следует сделать.
Определившись с планом, Линь Тяньлин возобновил всасывание ци, но за счет скорости превращал струи черной ци в длинные полоски, похожие на лапшу.
Следом он бросил быстрый взгляд на Чу Фэйюя: — Масло в котел.
Чу Фэйюй на мгновение замер, но тут же догадался, что задумал Линь Тяньлин.
Он тут же извлек из волшебного мешка котел с кипящим маслом, скатал только что вытянутую иньскую ци в шар и швырнул его прямо в раскаленное масло.
Раздалось шипение, тесто мгновенно разбухло в масле, а по комнате разнесся аппетитный запах жарки и муки.
Белая «лапша» в тот же миг завилась красивыми пружинками, приобретя золотистый оттенок.
Брикет лапши быстрого приготовления был готов.
Даже без пакетика с приправами Линь Тяньлин остался вполне доволен.
С одной стороны, интуиция подсказывала ему, что призрак со вкусом приправы рано или поздно объявится; с другой стороны, брикет лапши — вещь универсальная: его можно кинуть в маратхан, сварить в армейском рагу, зажарить на сковороде или пустить на лепешки с яйцом...
Размышляя об этом, Линь Тяньлин выловил подрумяненный брикет лапши и разложил по последним пустым коробкам для доставки.
Вроде бы всё шло хорошо, но, глядя на готовые брикеты, Линь Тяньлин почувствовал, что аромату чего-то не хватает.
Призадумавшись, Линь Тяньлин без долгих колебаний замедлил темп сбора черной ци, а затем принял из рук Кун Гуанцзи коробку с иньской ци со вкусом яйца.
Много муки, яйца и вода — всё это аккуратно вымешивалось в упругое тесто.
Из стремления к кулинарному совершенству Линь Тяньлин решил замесить тесто самостоятельно.
К тому же замедленный темп позволял внимательнее следить за изменениями в черной ци, чтобы вовремя отреагировать.
Как раз в тот момент, когда Линь Тяньлин усердно выминал тестяной шар с помощью иньской ци, к нему подошел Чу Фэйюй.
В руке он держал несколько камней, невесть откуда взятых.
— Я сам. — Чу Фэйюй коротко кивнул Линь Тяньлин.
И тут Линь Тяньлин увидел, как Чу Фэйюй легко взмахнул рукой со сжатыми в ней камнями, и те по его воле взмыли в воздух, начиная с разных сторон разминать шар теста.
—— Точь-в-точь автоматическая тестомесильная машина.
Линь Тяньлин остолбенел.
— Какую густоту замешивать? — Чу Фэйюй улыбнулся, поправил очки и, оторвавшись от созерцания, повернулся к Линь Тяньлин.
— Примерно такой будет в самый раз, — придя в себя, кивнул Линь Тяньлин. Одарив Чу Фэйюй благодарной улыбкой, он закатал рукава и добавил: — А я пока раскатаю эту иньскую ци в тонкие длинные полоски, как делал до этого.
Чу Фэйюй немного подумал и, не отдавая тестяной шар Линь Тяньлин, достал из ниоткуда странный предмет, усеенный частыми лезвиями.
Лезвия располагались на минимальном расстоянии друг от друга, и по новому взмаху пальцев Чу Фэйюя этот ряд ножей тоже взлетел в воздух.
Под управлением Чу Фэйюя тесто аккуратно нарезалось на тончайшие полоски, раскрываясь подобно распускающемуся бутону.
— Так подойдет? — не прекращая движения рук, осведомился Чу Фэйюй.
Линь Тяньлин промолчал. Лишь посмотрел на него своими красивыми глазами и молча кивнул.
Еще как подойдет.
Просто... великолепно.
Это приспособление работало точь-в-точь как лапшерезка, словно созданная специально для приготовления домашней лапши.
Глядя, как одной рукой Чу Фэйюй управляет камнями, вымешивающими тесто, а другой — строем острых ножей, Линь Тяньлин поймал себя на мысли, что рядом с ним словно стоит полноценный многофункциональный кухонный комбайн.
При жизни кто-то из коллег по цеху приобрел себе такую машину, но Линь Тяньлин неизменно предпочитал сам возиться с готовкой ради того умиротворения и радости, что приносил процесс, поэтому покупку откладывал.
Склонив голову, Линь Тяньлин молча наблюдал за Чу Фэйюем.
В этот момент ему совершенно не хотелось гадать, откуда у Чу Фэйюя берутся столь диковинные вещи и каково его истинное происхождение; стоя рядом с ним, Линь Тяньлин вдруг подумал, что завести себе личный «кухонный комбайн» — идея, пожалуй, неплохая.
Призраки со вкусом сосисок, исполнявшие роль «курьеров» и сновавшие с телефонами между Студией «Услада души» и отелем, таская коробки и иньскую ци со вкусом яйца, при виде этой картины испугались еще сильнее.
Выражения ужаса на их лицах при взгляде на работников и духов студии стали еще более подобострастными.
Спасите.
Оказывается, в Студии «Услада души» есть не только Круг кипящего масла.
Глядя на парящие камни, автоматически разминающие тесто, они безошибочно уловили в них ауру Каменной давильни.
И не только.
Если глаза их не обманывали...
Той штукой, что нарезала иньскую ци, были ножи из Острых ножей?!!
Призраки со вкусом сосисок в ужасе застыли на месте, а затем принялись мотаться туда-сюда с удвоенной прытью.
Словно заминка грозила им необходимостью лично испробовать все круги посмертных мук.
Снующие туда-сюда призраки в панике переглядывались, читая в глазах друг друга одну и ту же мысль —
Студия «Услада души».
И вправду до жути страшное место!!
Тем временем Сяо Е стоял ни жив ни мертв от изумления.
Прежде он считал, что их способности с Чу Фэйюем примерно равны, а тем ве заведует исключительно благодаря милости Небесного Пути и банальному везению.
Но сейчас Сяо Е впервые отчетливо понял, почему кресло владыки подземного мира занимает именно Чу Фэйюй.
У того действительно светлая голова.
Самому Сяо Е никогда бы не пришло в голову... использовать подземный мир подобным образом.
До Сяо Е наконец дошло.
Глядя, как Линь Тяньлин и Чу Фэйюй увлеченно хлопочут вдвоем, он постеснялся стоять в стороне и ждать халявной еды, поэтому тоже сделал пару шагов вперед, вытащил из кармана несколько камней и точь-в-точь такие же ножи, с усердием принявшись за работу.
— Брат, я помогу тебе! — Сяо Е вышел вперед и с товарищеским видом обратился к Чу Фэйи.
Чу Фэйи ничего не ответил, лишь равнодушно бросил на Сяо Е мимолетный взгляд, после чего со стремительной скоростью продолжил «готовить лапшу».
Сяо Е: ?????
Сяо Е уставился на Чу Фэйи, а на его лице читалось полное неверие.
Ох ты ж ёлки-палки.
Да что тут такого — всего-то разобраться со всей этой странной злой ци?
Обязательно было так усердствовать?!
В то время как Сяо Е метал обвиняющие взгляды, один из призраков со вкусом сосиски с громким шлепком едва не выпал из телефона.
С уйдём, полным ужаса, он уставился на открывшуюся перед ним картину.
Спасите.
Кто-нибудь, объясните ему...
Почему, стоило ему отлучиться всего на один заказ доставки, как Ад с каменными жерновами и Ад ножевых гор из одного превратились в два?! **********
Тем временем в зоне для наблюдателей.
— Какая мощь...
Ученики Небесного мастера Тана смотрели, как несколько призраков помогают собирать ту черную злую ци, после чего те двое с помощью невероятно мощных «магических артефактов» разделываются с этой черной иньской ци, а в конце — забрасывают всё в еще один артефакт для окончательной обработки и герметизации.
Они даже немного остолбенели.
Не имея ни малейшего понятия о том, чем именно занята «Студия Удовольствий», они чувствовали лишь одно: они стали свидетелями хрестоматийного изгнания и обработки злой ци.
Люди и призраки действовали с четким разделением труда и безупречным взаимопониманием, а результат был виден невооруженным глазом.
Устремленная в небеса черная злая ци теперь истончилась до предела, и можно было почти разглядеть истинный облик самого демона.
— Учитель был прав, эта наша вылазка и впрямь принесла огромную пользу... — прошептал один из учеников, чувствуя, как его душа очищается изнутри.
— М-м, — кивнул другой ученик, не в силах оторвать глаз. — Скорей, лови момент, надо поучиться подольше.
— Да, давайте внимательнее все запомним, а потом вернемся и как следует проанализируем с учителем их командную тактику...
Небесный мастер Тан: ..............
Небесный мастер Тан умолк.
Он неотрывно следил за ними, надеясь изучить командную тактику «Студии Удовольствий» и перенять опыт на случай столкновения с подобной злой ци.
Вот только...
Небесный мастер Тан озадаченно моргнул.
Почему, чем дольше он смотрел, тем сильнее крепло ощущение, что эти мастера и призраки из «Студии Удовольствий» просто месят тесто из этой черной злой ци?!
Мало того.
После всей этой череды манипуляций почему происходящее там подозрительно напоминало приготовление лапши?
*******
В другом месте.
Линь Тяньлин посмотрел на редеющую черную злую ци и с облегчением выдохнул.
Присоединение Чу Фэйи невероятно облегчило ему ношу. Видя, что производство брусков лапши быстро наладилось, Линь Тяньлин даже попросил у Чу Фэйи пару уже вымешанных комков теста, щедро смазал их маслом, добытым из котла с кипящим маслом, и полил сверху, чтобы получилась масляная сдоба.
Затем он соединил сдобу с тестом, разделил его на небольшие кусочки и раскатал в тонкие лепешки. Смазав их маслом со сдобой, он свернул их кольцо за кольцом, закрутил по спирали, а напоследок прижал несколькими камнями, которые ему выдал Чу Фэйи.
Одна заготовка для лепешки шуаубин была готова.
После этого Линь Тяньлин с помощью замораживающих талисманов приморозил получившиеся лепешки из «злой ци» и принялся за следующую.
Линь Тяньлин уже давно облизывался на уличные перекусы.
Жареная холодная лапша, лепешки шуаубин, цзяньбины с мясом, лепешки с яйцом, лепешки с корочкой, ароматные соевые лепешки...
Теперь, когда у них появилась мука, всё это можно было приготовить.
Правда, для теста на жареную холодную лапшу требовалось сразу несколько сортов муки, и требования к нему были высоки, а раз уж мясной иньской ци сейчас не было, сделать ее оказалось трудновато. Поразмыслив, Линь Тяньлин в конце концов решил остановиться на лепешках шуаубин.
Они долго хранятся, из них можно сделать и шуаубин, и соевые лепешки, и даже использовать как основу для простейшей пиццы.
Просто идеально.
Линь Тяньлин работал очень быстро.
Сделав почти сотню заготовок для шуаубин, он склонил голову набок и, глядя на людей и призраков, которые продолжали помогать ему собирать иньскую ци, неожиданно улыбнулся.
Черная злая ци, исторгаемая демоном, тянулась тонкой нитью, словно связывая воедино всех обитателей «Студии Удовольствий».
Линь Тяньлин никогда не состоял в айдол-группах, но как-то раз он услышал, как один известный в индустрии ветеран в интервью признался, что безумно любит то чувство горячего товарищества, когда все вместе сражаются и борются за общую цель в составе группы.
Раньше Линь Тяньлин этого не понимал.
Но теперь, кажется, начал улавливать суть.
Эта черная злая ци смертельно опасна.
Но они согласились сопровождать его и собирать ее вместе с ним.
И даже вызвались помочь справиться с этой скверной.
Линь Тяньлин моргнул, переводя взгляд с Чу Фэйи на Сяо Е, на столетнего призрака, на Кун Гуанцзи, на Фэн Хэюя, и в это мгновение, кажется, до конца осознал смысл фразы «плечом к плечу».
Он вдруг почувствовал, как его остывавшее долгие годы сердце постепенно начинает теплеть.
А в той пустующей доселе груди словно появилось что-то важное.
Глядя на всех собравшихся, Линь Тяньлин невольно расплылся в улыбке.
Ему вдруг захотелось приготовить для всех что-нибудь вкусненькое.
Словно почувствов его взгляд, Чу Фэйи не прервал своих манипуляций, лишь мягко улыбнулся Линь Тяньлину, а в его голосе прозвучала такая нежность, которой он сам в себе даже не замечал:
— Что такое?
Услышав Чу Фэйи, Линь Тяньлин очнулся. На его лице всё еще играла улыбка. Посмотрев на мужчину и пару раз моргнув, он произнес:
— Захотелось приготовить вам поесть.
Эта улыбка Линь Тяньлина ненадолго вывела Чу Фэйи из равновесия.
В воздухе еще вились тончайшие пряди черной злой ци, а он в то же самое время управлял потоками инь и улыбался ему.
Причем благодаря наложенной им иллюзии в эту самую секунду только он один мог видеть истинное, беззащитное и улыбающееся лицо Линь Тяньлина.
Он услышал, как Линь Тяньлин с улыбкой продолжает расспрашивать:
— У тебя случайно нет пакетиков с приправами для быстрорастворимой лапши или соуса для шуаубин?
Кадык Чу Фэйи невольно дернулся.
Он вдруг почувствовал голод.
Кивнув, он посмотрел на Линь Тяньлина:
— Тебе с каким вкусом?
— Если приправы, то хотелось бы остро-пряную говядину, но не слишком острую, — в голосе Линь Тяньлина слышалось веселье. — А если соус для лепешек — то тот самый, специальный, готовый.
Глаза Линь Тяньлина забавно согнулись в полумесяцы:
— Посмотри, что из этого проще сделать, и выбери самый легкий вариант.
Не раздумывая и мысленно перебирая знакомую человеческую еду, Чу Фэйи на мгновение замер. Собрав в одной руке немного иньской ци и бросив взгляд на Линь Тяньлин, он понизил голос, сделав его ниже обычного, опустил глаза и лаконично бросил:
— Держи.
Линь Тяньлин слегка растерялся, ведь он просил выбрать что-то одно.
— Тогда я не стану церемониться, — мыслями Линь Тяньлин был полностью поглощен идеей накормить остальных, а потому не заметил перемен в поведении Чу Фэйи. Осторожно перехватив своей иньской ци те два сгустка энергии, что протянул ему Чу Фэйи, он с улыбкой моргнул, добавив в голос непривычную доселе доверительную нотку: — Спасибо.
— Не за что.
Чу Фэйи на секунду замер, отчаянно пытаясь вернуть голосу нормальное звучание, а затем продолжил расправляться с остатками злой ци, пропитанной демонической энергией.
Только что, когда Линь Тяньлин забирал иньскую ци из его рук, его собственная энергия легко скользнула по кончикам пальцев мужчины.
Нажим был почти невесомым.
Но почему-то...
Казалось... немного щекотно.
Опустив глаза и продолжая очищать иньскую ци, Чу Фэйи краем глаза заметил озадаченного Сяо Е.
Тот искренне ничего не понимал.
Ну захотел Линь Тяньлин приготовить им еды — и что с того?
Стоило ли этому Чу Фэйи... радоваться так сильно, что аж уши покраснели?! **********
Линь Тяньлин действовал споро.
Быстрорастворимая лапша — название говорит само за себя, готовится быстро.
Он достал уже заготовленные бруски лапши, опустил их в железный котелок, высыпал только что полученный у Чу Фэйи пакетик с приправами, плеснул немного воды и, подумав, добавил пару сосисок, аккуратно разбив сверху несколько яиц.
Поскольку железный котелок умел нагреваться сам, Линь Тяньлину даже не потребовались согревающие талисманы — оставалось только дождаться, пока лапша сварится.
Вскоре вода заурчала, зародились пузырьки, и обжаренная лапша в котелке стала размяка́ть. Плотный аромат специй, смешанный с аппетитным масляным духом, взметнулся вверх вместе с клубами пара.
Линь Тяньлин подцепил лапшу палочками и хорошенько перемешал ее с приправами, отчего поднимающийся пар и насыщенный запах густой волной хлынули прямо на него.
В характерном аромате доширака отчетливо угадывался мясной дух сосисок, а легкие нотки яйца не перебивали основной букет, лишь смягчая соленый аромат пикантной сладостью.
В одно мгновение все люди и призраки, способные ощущать запахи мира инь, синхронно повернули головы.
Причина была банальна.
Этот аромат был до безумия соблазнительным.
Запахи лапши и сосисок сами по себе обладали властным характером, а соединенные воедино и как следует проваренные в раскаленном котелке, они раскрылись на полную мощность. Напористый аромат так и норовил насильно забраться в нос каждому присутствующему.
А легкая остринка остро-пряной говядины дразнила вкусовые рецепторы — стоило лишь вдохнуть этот дух, как во рту невольно начинала выделяться слюна.
Поддавшись этому манящему аромату, все дружно ускорились.
И вскоре последняя ниточка черной злой ци, окутывавшая демона, окончательно рассеялась.
Лишившись черноты, скрывавшей его истинный облик, демон предстал перед ними во всей красе.
Это оказалась белоснежная с головы до ног маленькая лисичка.
Вот только... на макушке у этой лисы красовалось знатное опаленное пятно, которое резко выделялось на фоне безупречной белизны.
Линь Тяньлин: «.»
Линь Тяньлин виновато отвел глаза, испытывая неловкость.
Пушистый лисий хвост зверька размером с беличий укутывал его целиком. Маленькое, мягкое, покрытое нежным пухом тело выглядело донельзя умилительно.
Однако, стоило всем присутствующим разглядеть эту лисицу, как их лица резко переменились.
— Да это же девятихвостый лис... — потрясенно пробормотал Небесный мастер Тан, лицо которого исказилось от ужаса.
— И к тому же белоснежный девятихвостый лис... — Кун Гуанцзи тоже остолбенел, а в его дрожащем голосе слышался страх.
— Что не так с девятихвостыми лисами? — не понимая всеобщего испуга, Линь Тяньлин нахмурился и тихо спросил Кун Гуанцзи.
— Девятихвостые лисы свирепы в бою. У них девять жизней, их не только невероятно трудно убить, они еще и смертельно опасны для людей.
— Девятихвостые лисы никогда не скрывают своих симпатий и антипатий: то, что им не по нраву, они уничтожают без раздумий, а иногда... даже едят людей. — Не успел Кун Гуанцзи ответить, как в разговор вмешался стоявший рядом Чу Фэйи.
— Верно, — кивнув и тяжело сглотнув, натянуто произнес Кун Гуанцзи. — Учитель говорил мне, что встретить девятихвостого лиса... равносильно шансу выжить один из девяти.
— Этот их род издавна славится как предвестник бедствий, — Кун Гуанцзи закусил губу.
— Да ладно, ничего страшного, — философски рассудил Линь Тяньлин. Он бросил взгляд на собственное творение — дымящуюся лапшу, затем перевел глаза на все еще бесчувственную лисичку, извлек на свет специальные «миски с палочками» и принялся раскладывать еду на порции: — Сперва поедим, а потом будем разбираться.
— И то верно, — Сяо Е уже вовсю захлебывался слюной от аромата лапши. Он кивнул, успокаивая остальных: — Ничего, сковородку мы превратили в знатный железный котел, так что очухается он нескоро.
— А если неймется, можем все отступить и съесть лапшу на улице, — продолжал Сяо Е, сглатывая слюну. — Ибо пахнет оно просто... — просто умопомрачительно.
Но тут...
Не успел Сяо Е договорить, как все увидели, что глаза девятихвостого лиса, который по идее должен был быть без сознания, медленно приоткрылись.
Эти сине-зеленые зыркающие глаза зловеще уставились прямо на собравшихся.
Воздух, казалось, замер на долю секунды.
Лис бросил на них лишь ленивый взгляд, но обитатели комнаты тут же ощутили колоссальное давление.
Незримое, тяжелое, оно давило на грудь.
Словно молчаливый ангел смерти.
Заметив, как девятихвостый лис делает шаг за шагом вперед, Сяо Е покосился на Чу Фэйи и взволнованно передал мысленно:
— Что делать?
— Если мы применим силу, то нарушим законы Трех миров, — Сяо Е бросил взгляд на людей в комнате и с тяжелым сердцем прикрыл глаза. — А если не применим... все здесь погибнут.
Чу Фэйи не ответил.
Он лишь в упор смотрел на приближающегося лиса, не произнося ни звука.
Хоть он и понимал бесполезность этого действия, Небесный мастер Тан всё же поднял свой меч из персикового дерева и встал в защитную стойку.
Даже Линь Тяньлин снова приподнял железный котелок.
Конечно, внутри еще оставалась лапша, но при необходимости он был готов огреть этой кастрюлей девятихвостого лиса еще разок.
Мысленно пообещал себе Линь Тяньлин.
И в тот самый момент, когда все напряглись до предела и затаили дыхание, они неожиданно услышали голос лиса.
Уставившись на Линь Тяньлина, тот подошел к его ногам и принялся ластиться, словно выпрашивая ласку.
Все остолбенели, уставившись на Линь Тяньлина взглядами, полными полнейшего неверия.
Тело Чу Фэйи, до этого натянутое как струна, расслабилось. Он непринужденно поправил очки, и на его лице вновь появилось прежнее невозмутимое выражение.
Под потрясенными взглядами присутствующих девятихвостый лис подал голос.
Вопреки ожиданиям услышать зловещий, демонический глас, голос лиса оказался звонким и детским. Еще раз потpевшись о ногу Линь Тяньлина, зверек задрал мордочку вверх, а его сине-зеленые глаза впились в котелок, который держал Линь Тяньлин:
— Ам-ам, ням-ням!
Все: ..............
Линь Тяньлин: ..............
На лице Линь Тяньлина мгновенно застыло бесстрастное выражение, и на секунду у него закралось подозрение: а не проломил ли он зверьку голову сковородкой?
Какая к чертям собачьим «несущая беды тварь».
— Скорее уж «жрущая беды тварь».
http://bllate.org/book/18682/1805265
Готово:
